Расследование Гермионы Грейнджер. Часть первая

      С улыбкой проследив за тем, как Астория, издав страдальческий вздох, поднимается на дуэльный помост вслед за Ханной, Гермиона заерзала в кресле, подбирая максимально удобное положение для того, что она привыкла называть «погружением в суть вещей». Время от времени ей необходимо было устраивать подобные сеансы для того, чтобы успокоиться и взглянуть на все происходящее под другим углом, не задевая при этом окружающих.       Сделав тихий вдох, Гермиона закрыла глаза, успев увидеть первый луч заклинания, отправленного Асторией в сторону оппонентки. Задержав дыхание на несколько мгновений, Грейнджер выдохнула, возвращая себе полный контроль над сознанием. Это было частью практики — Гарри вот уже несколько месяцев кряду пытался обучить их окклюменции, и Гермиона искренне гордилась тем прогрессом, которого ей удалось добиться. В отличие от остальных магических наук, менталистика не требовала от нее грубого и механического подхода — в кои-то веки Гермиона Грейнджер обнаружила что-то, что полностью соответствовало ее ожиданиям от магии как таковой.       Разумеется, чары, боевая магия, трансфигурация — все это по-прежнему казалось ей самыми настоящими и неподдельными чудесами, но в то же время они не отвечали на вопросы, а только создавали новые. Один за другим, эти вопросы приходилось записывать, чтобы потом искать размытые и не слишком понятные ответы, которых Гермионе всегда было мало. Однозначно, она осталась бы за бортом магического мира, если бы не оказалась в правильной компании в самый важный момент ее жизни.       Гермиону отправили на факультет «умников» — тех, кто предпочитал вдумчивый и размеренный подход железобетонным фактам и общепринятым суждениям. Ожидая увидеть среди когтевранцев тех, кто знает «библиотечные» ответы на все возможные вопросы, Гермиона столкнулась с неожиданным, но в то же время закономерным разочарованием — ее новые однокурсники предпочитали обсуждать аспекты, не имеющие отношения к прямому и бескомпромиссному ответу. Их не беспокоило, является их вывод правильным или нет — важно было лишь то, каким образом они к нему пришли.       Привыкшая к зубрежке академических знаний девочка могла потратить полчаса на бесплодные попытки отгадать загадку, необходимую для попадания внутрь гостиной. Вся логика Когтеврана сводилась к умению мыслить нестандартно, и Гермиона быстро пришла к выводу, что ей здесь не место — магглорожденной девочке нужны были ответы, а не пространные беседы о том, как к этим ответам прийти.       И по сей день Гермиона была искренне благодарна Падме Патил, которая вовремя заметила, что ее однокурсница медленно сходит с ума прямо под носом у всех остальных. Это была странная, но теплая история: все началось с совместного выполнения домашних заданий, а со временем переросло в то, что Гермиона очень хотела бы назвать дружбой. Падма вела себя исключительно дружелюбно, но в то же время не пыталась отвечать на вопросы Гермионы — она садилась рядом с ней в библиотеке и выполняла те же самые задания, заодно обсуждая каждый из необходимых пунктов, уходя от беседы всякий раз, когда Грейнджер начинала цитировать книги.       Это не было похоже на поиск правильного ответа — они просто… рассуждали о том, что может значить та или иная формулировка. Именно Падма отучила Гермиону от правила «всегда пиши больше, чем требуется», вдвое сократив объем эссе и время, необходимое для их написания. Именно она настояла на том, что Грейнджер изучила несколько важнейших исторических справочников, сосредоточившись исключительно на том, что не требовало подтверждения. Разобравшись с этим, Падма использовала освободившееся время для изучения всего, что могло бы помочь Гермионе влиться в магический мир.       Именно этот момент стал переломным, потому что их дуэт внезапно превратился в самую настоящую сплоченную компанию — сначала к ним присоединилась сестра Падмы по имени Парвати, а вслед за ней и целых три слизеринки, с которыми Парвати делила несколько уроков — Вивьен Малфой, Дафна Гринграсс и Трейси Дэвис. Да, это все еще нельзя было назвать дружбой, но… в первый раз за всю свою жизнь Гермиона почувствовала себя «своей». Да, поначалу слизеринки (и в особенности Вивьен) посматривали на нее свысока, но это высокомерие ни капли не беспокоило Грейнджер, по просьбе Падме изучившую несколько важных брошюр о положении магглорожденных в Магической Европе и политическом влиянии некоторых чистокровных семей.       Крепко вцепившись в борта лодки, Гермиона смогла наконец выдохнуть и по достоинству оценить мир, с которым ей предстояло связать свою жизнь. И все бы ничего, да вот только где-то на горизонте все еще маячил точно такой же несмышленыш по имени Гарри — выросший в маггловском окружении мальчик, столкнувшийся со статусом знаменитости по приезду в Хогвартс. Гермиона с радостью помогла бы ему запрыгнуть в ту же лодку, но… юный Поттер выбрал свой путь.       Безусловно, их все еще можно было назвать приятелями, и даже друзьями, но Гарри не интересно было проводить вечера в библиотеке в компании ровесниц-девчонок; он был целиком и полностью погружен в ту жизнь, к которой Гермиона не питала ни малейшего интереса. Нарушения правил, полеты на метлах, квиддич, споры с профессорами и наказания — Гермиона не смотрела на все эти занятия свысока, но в то же время прекрасно осознавала, что не хочет такой жизни.       Наверное, кто-то назвал бы ее скучной, и наверняка среди студентов таких было немало, но юную когтевранку все полностью устраивало. Вдобавок, ее нежелание следовать заветам львиного факультета не было воспринято враждебно — по крайней мере, со стороны Поттера. Он все еще считал ее своей подругой, хоть их общение и началось с не самого приятного эпизода в Хогвартс-экспрессе. К сожалению, чаще всего рядом с ним болтался Рон Уизли, и вот его общество Гермиону не интересовало вовсе.       Со временем ей удалось выстроить тот самый баланс, благодаря которому она стала участницей нескольких опасных приключений, сохраняя ясность разума в те мгновения, когда Гарри и Рон готовы были рисковать своими жизнями. Квиррелл, василиск, Сириус — все это было частью ее маленькой, но богатой магической жизни. Гермиона все еще была часть той самой компании, в которую ее когда-то втянула Падма. Да, со временем темы их разговоров изменились, и учеба уступила пальму первенства мальчикам, моде, бытовой магии, вопросам здоровья…       Все то, о чем невозможно было узнать из книг, Гермиона узнавала из таких разговоров. Краснея и борясь со стеснительностью, она обсуждала с подругами все, что не могла обсудить больше ни с кем. К сожалению, нежелание Гермионы отречься от дружбы с Поттером, ставшим участником Турнира, привело к тому, что их небольшая группа развалилась. Поначалу Грейнджер винила в произошедшем себя, но… со временем ей стало ясно, что дело было вовсе не в ней. Все они: сестры Патил, Дафна, Вивьен и Трейси, вынуждены были отказаться от регулярных встреч, чтобы не создавать проблем для своих семей.       Так и распалась их небольшая компания. Гермиона по-прежнему была благодарна им за трехлетнюю историю взаимопомощи и того, что можно было с натяжкой назвать дружбой, но… не собиралась цепляться за прошлое в попытке восстановить то, что никоим образом не зависело от нее. В преддверии новой войны с возродившимся Волдемортом, она не могла рассчитывать на возобновление общения с теми чистокровными, чьи семьи так или иначе были связаны с Реддлом или попросту не хотели проблем.       Она все еще оставалась «той самой» Гермионой Грейнджер — подругой Гарри Поттера, участвовавшей в некоторых из его приключений, и это накладывало определенную ответственность на всех, с кем она хотела общаться. Впрочем, она ни капли не жалела о том, что сделала выбор в пользу Гарри и Отряда — лишь оказавшись в Выручай-Комнате, Гермиона поняла наконец, что нашла людей, которые готовы будут рискнуть, чтобы помочь ей.       И именно здесь она наконец смогла дотянуться до той магии, о которой прежде и не мечтала. К сожалению, даже это обстоятельство не помешало ей остаться той же дотошной когтевранкой, которой она была последние четыре года.       — Протего! — выкрикнула Астория, прищурившись, и летевший в ее сторону луч безобидного заклинания щекотки превратился в сноп искр, столкнувшись с магическим щитом. — Редукто!       Ханне даже не пришлось защищаться. Выставив перед собой руки, она на мгновение закрыла глаза, и ударное заклинание ушло в сторону, растворившись при встрече с каменной стеной Выручай-комнаты. Расправив плечи, она ухмыльнулась, краем глаза заметив искреннее восхищение на лице Невилла, а потом перешла в атаку, сохранив прежний темп с использованием маломощных, но разнообразных заклинаний.       — Таранталлегра! Ваддивази! Глиссео! — в попытке соблюсти баланс между изяществом и скоростью, Ханна упорно старалась объединить все заклинания в единую цепочку, для которой потребовался бы всего один вычурный, но эффектный жест. К сожалению, на последнем заклинании рука с волшебной палочкой все-таки дрогнула, и вслед за отбитым Глиссео в Асторию отправилось еще два заклинания. — Глациус! Карпе Ретрактум!       — Протего! Протего! — набрав в грудь побольше воздуха, скороговоркой выпалила Астория, и ее неуверенность привела к закономерному поражению.       Щитов хватило ровно на три заклинания, но четвертое превратило помост под ее ногами в лед, а пятое дернуло за лодыжку так, что Гринграсс, вскинув обе ноги вверх от неожиданности, грохнулась прямо на лед, издав стон побитого жизнью хомяка.       — Нечестно… — отдышавшись и сморщив носик, девушка перевернулась на спину и закрутила головой в попытке отыскать выпавшую волшебную палочку. — Ханна, ты сжульничала!       — Где? — искренне удивилась Аббот, с улыбкой наблюдая за тем, как Астория пытается подняться с помощью локтей, но лед не позволяет ей это сделать. — Заклинания первых трех курсов, и все вербальные, так что… сама виновата. Я тебе еще в прошлый раз сказала, что отлынивать от дуэлей вечно не получится.       — Получится! — прогундосила под нос Астория и издала стон отчаяния, когда ее ноги пустились в пляс, проигнорировав горизонтальное положение тела. — Эй, это нарушение правил! А ну отмени!       К ее сожалению, Ханна лишь хихикнула, вновь поднимая палочку:       — Признавай поражение вслух, Астория Гринграсс! — торжественно провозгласила пуффендуйка, с улыбкой наблюдая за тем, как Луна вскакивает со своего кресла и бежит в сторону дуэльной линии. — Эй, а ты куда собралась? Лу, это запрещено!       — Что запрещено? — невинно поинтересовалась Лавгуд, вскарабкиваясь на помост и протягивая Астории руку.       Гринграсс, судя по всему, ожидала, что лучшая подруга поможет ей добраться до палочки и окажет посильную поддержку в незаконченной дуэли, нарушив все мыслимые и немыслимые правила ради победы, но вместо этого Лавгуд резко дернула Асторию на себя, подняв ту на ноги, и пустилась в пляс вместе с ней, взмахом руки испарив магический лед.       — Гарри? — обратилась к гриффиндорцу Ханна, и юноша дернулся в кресле, словно все это время спал с открытыми глазами. Замотав головой, он сразу же заметил искренне веселящихся когтевранок, чей танец уже давно превратился во что-то отдаленно похожее на танго, и перевел взгляд на Ханну. — Гарри, Лу опять нарывается на заочную дисквалификацию!       — Танец в честь победы придумали задолго до нас, — извиняющимся тоном протянул Поттер, пожимая плечами, но тут же закатил глаза. — Ханна выиграла, Луна… Классно танцуешь, кстати. Астория, ты никуда не уйдешь, пока не признаешь поражение вслух.       — Во-первых, это нельзя назвать честной победой, — подняла руку вверх танцующая в такт с подругой Гринграсс под смешки всех присутствующих. — И почему вы смеетесь? С каких пор можно атаковать того, кто уже упал? На дуэлях чести…       — Нельзя атаковать того, кто по собственной воле отбросил в сторону палочку или склонился, вслух признавая поражение, — менторским тоном отчеканил Рон, привлекая к себе внимание остальных. — Что? Я тоже умею читать, между прочим.       — Ничего-ничего, братец, — хмыкнул сидящий рядом с Роном Фред, а потом склонился к нему, шепотом добавляя. — Кажется, она витает в облаках, выпендриться правилами дуэлей не получилось. Тебе нужно срочно привлечь ее внимание, Ронни! Может, она уже думает о своем… Фордж, как там его зовут?       — Эн… Энтони! — нашелся с ответом вспомнивший имя когтевранца Джордж, отбивая брату-близнецу пять, а заодно возвращая в реальность Гермиону, занявшую соседнее с Гарри кресло. — О, добрый вечер, мисс Грейнджер! Как там обстановка?       — Что? Где? — хлопая глазами, недоуменно переспросила Гермиона.       — Наверху, — пожав плечами, встрял в диалог Фред с таким выражением лица, словно произнесенное невпопад слово все объясняло.       — Ты витаешь в облаках, а Джордж над тобой просто издевается, — вздохнув, похлопала по плечу Гермиону Сьюзен. — Или это Фред?       — Фред, однозначно, — подсказал Гарри, игнорируя гневный взгляд близнеца. — Джордж боится высоты, он ни за что не стал бы упоминать облака без весомой на то причины.       — Ого! — на сей раз удивился даже Рон. Повернув голову, он уставился на своего старшего брата. — С каких это пор ты боишься высоты? И как ты вообще тогда стал загонщиком?!       — С чего ты вообще взял, что меня зовут Джордж, рыжий дурень? — нахмурившись, буркнул в ответ Джордж. — Фордж, а с каких это пор ты загонщик?       — А с чего ты решил, что я вообще загонщик, дражайший братец? — возмутился Фред. — Мне суждено было стать искателем приключений, и я нашел их в объятиях Анджелины!       — Я признаю свое поражение! — выкрикнула Астория, когда в особенно ярком па Луна чуть не грохнулась с дуэльного помоста. Магия, что контролировала ход дуэли, рассеялась, как только Гринграсс произнесла завершающие ритуал слова, и Ханна наконец смогла спрыгнуть на каменный пол, тут же угодив в объятия Невилла.       — Ребята, вы бы уединились, — покачав головой, вздохнул Фред, и Выручай-комната тут же отреагировала на синхронное желание нескольких студентов, отгородив Невилла и Ханну ото всех остальных. — И почему основатели не сделали такие же чары во всем замке? Вы хоть представляете, насколько меньше проблем было бы у старшекурсников, ищущих место для уединения?       — Вот поэтому и не сделали, — округлив глаза, кивнул Рон, словно только сейчас задумался об этом.       — Не поэтому, Рональд, — вздохнув, покачала головой Гермиона, и тут же переключилась на свой менторский тон. — Совмещение пространственных рунных зачарований, образно-ментальных практик, чувствительных к вербальным командам магических активаторов, призыва, иллюзии и всевозможных стабилизирующих контуров невозможно на больших площадях. Эта комната в ее истинном обличье — это… потолок для подобной магии, и я искренне сомневаюсь в том, что Выручай-комнату можно превзойти.       — Теоретически… — задумчиво пробормотал Гарри, и взгляды всех присутствующих тут же скрестились на нем. Тихо кашлянув, он тут же поднял руки ладонями вверх. — Ребята, я не собираюсь спорить с Гермионой, я пока еще не сошел с ума.       — Ты прав, мозгошмыги в последнее время обходят тебя стороной, словно ты наконец обрел цель в жизни и научился справляться со стрессом, — закивала подошедшая к Поттеру Луна, и тут же откинулась назад, падая в невесть откуда взявшееся кресло. — Спасибо, дорогая Комнатка!       Гермиона готова была поклясться, что Выручай-комната благодарно замурлыкала в ответ, но быстро поняла, что дело не в комнате — проснувшийся Живоглот с удобством разместился в ложбинке между хозяйкой и подлокотником, тут же затарахтев с интенсивностью тракторного двигателя.       — К слову, насчет мозгошмыгов… — прищурившись, пробормотала Гермиона, но Луна все равно ее услышала. Комната услужливо расширила уже имеющееся кресло, создавая для Астории место рядом с Лавгуд, и сразу после приземления Гринграсс Гермиона решила продолжить. — Я раньше считала, что все твои мозгошмыги — это прием, с помощью которого ты выводишь собеседника из себя, но… чем глубже я погружаюсь в изучение ментальной магии, тем сложнее мне отличить мозгошмыгов от эмоциональных проекций. Судя по тому, что мне удалось узнать, время от времени в магическом мире рождаются люди с предрасположенностью к менталистике в разных ее проявлениях. Ты уверена, что твое восприятие реальности не связано с предрасположенностью к легилименции?       — Нет.       Луна так и замерла с открытым ртом, услышав резкий и односложный ответ, поступивший со стороны Поттера. Повернувшись к нему, она склонила голову набок и прищурилась:       — Луна хорошо разбирается в людях, и для этого необязательно обладать предрасположенностью к определенному типу магии, — продолжил Гарри задумчиво, расправляя плечи и медленно вылезая из глубокого кресла. — Вдобавок, необязательно изучать легилименцию для того, чтобы научиться понимать людей. Многим достаточно окклюменции — как только ты разберешься с хаосом в собственной голове, отгородившись от надуманной тревоги и мелких страхов, чужие эмоции станут для тебя куда более… понятными и яркими.       — Прозвучало так здорово, словно меня только что похвалили, так что я со всем согласна! — закивала Луна, и Астория фыркнула, откидываясь на спинку их мини-диванчика.       — Определенно, похвалили, — толкнув лучшую подругу плечом, поддакнула Гринграсс, а потом добавила шепотом. — Колин сказал, что у него все готово. Нам нужно встретиться с ним в том классе сразу после отбоя.       — К слову, я хотел бы сказать, что меня радуют ваши успехи, — с улыбкой продолжил Гарри, и Гермиона задумалась на мгновение о том, каким бы хорошим учителем тот стал. Расхаживая по комнате, он мягко раскачивался из стороны в сторону, продолжая свою речь. — Само собой, невозможно стать мастером менталистики за год или два, как бы вы ни старались, но… взломать ментальную защиту Фреда будет не так уж и просто. Полагаю, с наскока справиться с этим сможет только кто-то вроде Снейпа, но это потребует от него концентрации, на которую он попросту не способен. Джордж? То же самое относится и к тебе. Сьюзен, Невилл… продолжайте помогать Ханне, со структурой защиты все в порядке, но нужен резерв на случай мощной атаки. Гермиона?       — Да?       — Ты смотришь на меня так, словно хочешь что-то сказать, — пожал плечами Гарри, но тут же улыбнулся. — Хотя я узнал об этом, заглянув чуть дальше.       — Как раз об этом я и хотела спросить… — отведя взгляд, прошептала Грейнджер, продолжая чуть громче. — Даже если мы оставим за скобками все те вопросы, на которые ты уже отказался отвечать, все еще остается вопрос, который ты сам только что упомянул. Невозможно стать мастером менталистики за год или два, как бы мы ни старались, верно?       Гарри промолчал.       — Я так и думала, — фыркнув, покачала головой Грейнджер. — Как только я обзаведусь первоклассной ментальной защитой, ты сразу же мне обо всем расскажешь, Гарри Джеймс Поттер.       — Договорились, — с легкостью отозвался Гарри, пожимая плечами. — Ну, вы же не думали, что сегодня мы тут ограничимся парой дуэлей? Вставайте-вставайте, возвращаемся к невербальным заклинаниями. Фред, Джордж, берите на себя Луну и Асторию. Гермиона, Рон, вы со мной. Невилл, Сьюзен и Ханна на тебе. Шевелитесь, ребята, у меня всего три с половиной часа в запасе!       

***

      Гермиона выскользнула из Выручай-комнаты сразу после Поттера в надежде, что ей удастся задать еще несколько наводящих вопросов, но тот уже исчез. Простояв на месте несколько минут и прокрутив в голове все, что ей нужно было запомнить, Грейнджер недовольно цокнула языком и направилась в сторону лестниц.       С недавних пор она знала о существовании среза, позволяющего чуть ли не вдвое сократить путь до башни Когтеврана. Добравшись до нужного гобелена, Гермиона вытащила палочку и коснулась нескольких потертых пятен, активируя тайный ход.       Сдвинув ткань в сторону, Грейнджер пригнулась, оказываясь в туннеле, и собралась было закрыть за собой проход, но внезапный голос заставил ее замереть на месте с зажатой в руке палочкой.       — Драко! — вслед за звучным криком последовал такой звук, словно кто-то спрыгнул с парапета на каменный пол. — Драко, постой!       — Я не собираюсь… — что ж, плаксивый голос Драко Малфоя невозможно было не узнать. Впрочем, присутствие в коридоре профессора Снейпа пугало Гермиону куда больше, чем невесть откуда взявшийся слизеринец.       — Пока у тебя нет метки, ты можешь тянуть время, — произнес Снейп, и Грейнджер замерла на месте. — Занимайся поисками сколько угодно, но только не…       — Он меня выбрал! — резко прервал речь Снейпа Малфой. Гермиона дернулась, вспомнив о том, какая участь постигла Теодора Нотта, но с места не сдвинулась.       — Выбрал, но ты… Драко, он выбрал тебя исключительно для того, чтобы оказать давление на твоего отца.       — Чушь, и ты сам знаешь это! — в голосе Малфоя проскользнули истеричные нотки. — Мой отец ни за что не позволил бы мне принять метку, если бы не знал, что я достоин!       — Твоему отцу сейчас глубоко плевать, достоин ты метки или нет, — прошипел Снейп, и Гермиона зажала рот рукой, осознав, что они находятся в нескольких шагах от гобелена. — Тяни время столько, сколько сможешь. Я обещал твоей матери, что позабочусь о вас с Вивьен, и не собираюсь нарушать это обещание. Тяни время, Драко, ты понял меня.       Ответа не последовало.       — Ты понял меня или нет? — процедил Снейп еще раз.       — Я все понял, крестный, — размеренным тоном выдавил из себя признание Малфой, и Гермиона услышала звук удаляющихся шагов. Выждав пару минут, она с третьей попытки наложила на себя дезиллюминационное заклинание и выбралась обратно в коридор, аккуратно приподняв край гобелена.       Стараясь не издавать ни единого звука, она окольными путями добралась до коридора и замерла в проходе, увидев, что Драко Малфой расхаживает перед стеной в надежде, что Выручай-комната все-таки откроется.       

***

      На следующий день Гарри исчез сразу после занятий, и Гермиона вынуждена была рассказать обо всем Невиллу. Удивилась ли она, узнав о том, что стремление Малфоя стать Пожирателем Смерти ни для кого не является тайной? Пожалуй, да.       Судя по тому, что ей удалось выяснить, Гарри разделил Отряд на две условные команды — тех, кому он мог доверить некоторые тайны, и тех, чьей ментальной защиты не хватало для того, чтобы знать обо всем. В число первых входили Невилл и близнецы Уизли, а ко вторым относились все остальные. И если Луну, Асторию, Ханну и Сьюзен подобное положение дел устраивало, а Рон и вовсе о нем не подозревал, то Гермиона не намерена была сидеть на месте, зная, что Малфой замышляет что-то очень-очень гадкое.       Потратив целый вечер на отработку дезиллюминационного и приглушающего заклинаний, Гермиона Грейнджер выбрала укромный закуток неподалеку от подземелий и притаилась там, поджидая необходимого слизеринца. Тот не заставил себя долго ждать: за несколько минут до отбоя Драко Малфой проскользнул в холл первого этажа и направился прямиком к выходу, игнорируя повышенное внимание со стороны портретов.       Гермионе потребовалось десять секунд, чтобы принять сложное решение, от которого могло зависеть все (она по-прежнему не знала, что именно, но старалась не занижать ставки). Сорвавшись с места, она выскользнула из замка вслед за слизеринцем, и, сжав в руке волшебную палочку, направилась вслед за ним в сторону Запретного леса.