Глава VII: Опасная близость

Ливия сидела в своей комнате, её пальцы бессознательно водили по чаше с вином, когда слуга вошёл, опустив голову. — Госпожа, Цезарь желает видеть вас. Она вздрогнула, не ожидая этого. — В этот час? — Он сказал, что это важно. Её сердце замерло, но она быстро взяла себя в руки. Поднявшись, она поправила платье и последовала за слугой.

***

Ливия вошла в покои Октавиана с твёрдой решимостью, но внутри всё трепетало. Цезарь сидел на краю кровати, ссутулившись, с усталым видом. Когда он заметил её, его глаза стали напряжёнными, будто он пытался разгадать, зачем она пришла. Она подошла к нему, её шаги были тихими, но уверенными. Без единого слова она остановилась на расстоянии вытянутой руки, её взгляд замер на его губах. Октавиан поднял голову, и их глаза встретились. Этот миг тянулся бесконечно, воздух между ними наполнился напряжением. Затем она наклонилась и поцеловала его, без слов, без объяснений — её губы мягко коснулись его губ. Цезарь не отстранился. Наоборот, его рука скользнула к её талии, притягивая ближе. Поцелуй становился всё глубже, чувственнее, пока Ливия вдруг не отстранилась, оставляя его в ошеломлении. — Ты знаешь, зачем я здесь, — сказала она, голос её был низким, почти шёпотом. — Продолжай, — усмехнулся он, его голос звучал хрипло. Она села рядом с ним, её пальцы медленно скользнули по его груди, будто оценивая его. — Ты не просто Цезарь, ты правитель. И правителю нужны сильные союзы, — начала она, её голос стал твёрже. — Я — Ливия Друзилла, дочь одного из богатейших и влиятельнейших родов. Моя кровь, мой род сделают тебя сильнее. Её слова звучали словно провокация, пока её рука не коснулась его лица, её пальцы слегка задержались на его щеке. — Ты знаешь, что я права, — добавила она, её губы приблизились к его уху, будто произнося тайну. Октавиан смотрел на неё, его взгляд становился всё темнее, наполненным странной смесью восхищения и желания. — Ты опасная женщина, Ливия, — выдохнул он, его пальцы сомкнулись вокруг её запястья, останавливая её движения. — Но именно такие женщины тебе и нужны, — ответила она, её голос был низким и чувственным. Она провела пальцами по его груди, на миг задерживаясь у его сердца, будто проверяя, как оно бьётся. Затем, едва слышно рассмеявшись, она поднялась. — Подумай об этом, Цезарь, — сказала она, направляясь к двери. Но прежде чем уйти, она повернулась, её взгляд был дерзким и многозначительным. Этот взгляд ещё долго будет преследовать Октавиана, заставляя думать о ней снова и снова.