Глава 1

Памина Минина сидела у окна и смотрела на метель. Неистовый белый вихрь отражался в блёкло-голубых глазах юной девушки единым полотном, и в такие моменты со стороны казалось, будто она видит что-то, недоступное другим, а бледная кожа в сочетании с длинными иссиня-чёрными волосами делали её похожей на создание из другого мира. Памина вздохнула, запуская руку в густую, прямую чёлку, и прикрыла глаза, словно надеясь, что от этого вид за окном изменится, а метель прекратится. Был поздний вечер, на улице было темно, однако небо отражало снег, из-за чего оно казалось бежево-коричневым, как и панельные дома напротив. Из окна пятого этажа всё было видно как на ладони, и в то же время давало чувство безопасности. Во всяком случае, до недавних пор. Зима в Гердании в этом году началась поздно, сразу набрав невиданную силу, словно желая яростно наверстать упущенное, а вместе с ней пришли метели и туманы. Вот и сейчас метель постепенно сменялась туманом, словно перерождаясь в таинственную завесу между мирами. Сквозь снег Памина увидела человеческие силуэты, только вот обычные женщины, даже волшебницы, не смогли бы так просто передвигаться сквозь метель или туман, словно они являлись им родной стихией. "Снова они..." - вздрогнула Памина, ощутив озноб, несмотря на работающие батареи. От одного взгляда на силуэты под окном ей стало как никогда холодно в домашней одежде - белой футболке и голубых шортах, рука сама собой потянулась к висящей на спинке стула синей кофте. Только вот одежда не могла защитить от леденящего душу ужаса, от которого стыла кровь в жилах. Ещё с раннего детства Памина видела их, приходящих в зимнем тумане. С той самой роковой ночи, изменившей всё. С зимней ночи, когда погибла её мать. "Замёрзла насмерть, закрыв собой дочь" - так гласили заголовки тогдашних газет. "Она не замёрзла. Её заморозили..." - всплыли в памяти события, которые навсегда изменили жизнь девушки. Картины снова вспыхивали одна за другой. Вот они с матерью Элиной, тоже черноволосой и голубоглазой, идут по темноте домой - улицы их города были безопасны, и потому можно было спокойно гулять в очень позднее время. Во всяком случае, так тогда казалось. Внезапно улицы заполонил странный густой туман, окруживший маленькую Памину с матерью. Из тумана вышли странные, одетые в чёрное темноволосые женщины с синими лицами, окружив Элину с дочерью, словно хищницы - добычу, их красные и малиновые глаза, казалось, излучали недобрый свет, их пристальный взгляд не предвещал ничего хорошего, отчего шестилетняя Памина испуганно прижалась к матери. Синелицые что-то серьёзно сказали матери Памины. "Нет! Я не отдам её! Заберите лучше меня!" - эхом звучит крик отчаянный Элины, накрывающей собой дочь, прежде чем одна из женщин вскинула руку, обрушив на неё ледяную волну и проморозив до самых костей. Растерянная и напуганная девочка успела заметить, как убийца матери поймала в воздухе какой-то светящийся шарик, заключив его в голубую сферу и спрятав в карман куртки, а затем вместе с бандой отступила в туман и словно растворилась в нём, оставляя Памину одну в ночи рядом с заледенелым телом матери. Напрасно девочка пыталась растормошить Элину, напрасно пыталась согреть своим дыханием и растопить лёд своими слезами и шарфом. До самого утра Памина пробыла с погибшей матерью, пока их не увидела первая прохожая, которая тут же вызвала милицию и скорую. Увы, даже магессы из числа врачинь не смогли ничего сделать, лишь констатировать смерть. Оставалось лишь связаться с сестрой погибшей по поводу похорон и опеки над девочкой. Дальнейшие события Памина помнила смутно и не особо тогда понимала в силу возраста. Из её рассказа стражницы порядка сделали вывод, что Элину Минину убила какая-то ледяная волшебница, но в итоге виновных так и не нашли. Общественности подали это происшествие как "смерть от переохлаждения". Почему - Памина не знала. Может, чтобы не сеять панику, всё же, город их всегда был безопасным, даже юноши могли спокойно ходить в тёмное время по улицам. Может, по другим причинам, которые были ей непонятны и сейчас. Памина моргнула, выныривая из болезненных, жутких воспоминаний и возвращаясь в реальность - в такую же пугающую и способную причинить ещё большую боль. Ведь каждую зиму, с наступлением темноты, когда улицы начинали наполняться странным туманом, приходили эти существа и, если в предыдущие годы Памине удавалось избежать близкого контакта с ними, то теперь они подобрались ближе некуда, к её убежищу, к дому, угрожая своим появлением родным и близким. Уже десять лет Памина жила с тётей Эммой, сестрой матери, и её сыном Дереком. Памина ненавидела зиму, ведь она забрала у неё мать. И пусть тётя относилась к племяннице как к родной дочери, мать она ей заменить не могла, и эта утрата спустя много лет оставалась незаживающей раной в сердце, казалось, застывшей подобно льдинке девушки. И ещё больнее было от того, что виновницы остались безнаказанными, и Памина не представляла, как можно привлечь к ответственности тех, кто и людьми не являются. "Что я могу сделать против приходящих в зимнем тумане?" На кухне что-то громыхнуло, отвлекая Памину. Это к кузену Дереку пришёл его приятель, темнокожий Руди, вечно носящий яркую, эпатажную одежду преимущественно красных и малиновых цветов и собирающий кудрявые тёмные волосы в вычурные причёски. Сейчас оба юноши, ровесники шестнадцатилетней Памины, готовили на кухне, и процесс явно шёл не по плану. - Нет, нет и нет! - слышался недовольный голос Руди. - Всё должно быть мило! Всё должно быть супер! На высоте! Как ты собрался становиться поваром с такими кривыми руками?! "Действительно, как?" - невольно улыбнулась Памина, впервые за весь день. Она внимательно следила за силуэтами, которые стали совсем явными и встали уже под окнами, вызывая у девушки невольную дрожь, как и всегда при их приближении. "Кто-нибудь их вообще видит, кроме меня?" - в который раз за все годы задалась она вопросом. Внезапно за стенкой раздался истошный визг. Это верещал Руди. Следом закричал кузен, что-то уронив. И это был не крик боли от ожога, а вопль настоящего, леденящего душу ужаса. Памина молниеносно вскочила, схватила теннисную ракетку и побежала на кухню. Дерек, невысокий и худой юноша с мелированными красным и зелёным длинными чёрными волосами и в очках, скрючился под столом, прикрываясь плетёной корзиной и натянув на лицо капюшон серой кофты, словно это могло спасти его от беды и сделать невидимым. - Синяя рожа! - вопил одетый в красный бадлон и малиновые штаны Руди, отчаянно размахивая укропом, будто оберегом от злых духов. - Богиня, век бы не видеть такое страшилище! Памина насторожилась. - Синяя, говоришь? - переспросила она, крепче сжав ракетку. - Синяя и глаза красные! - подтвердил Дерек из-под стола. - Аж светятся! - воскликнул Руди. - Если из-за этой синюшной испортилось тесто, то я не знаю, что сделаю... Найду её и обсыплю мукой, вот! - топнул он ногой, яростно взмахнув укропом. Памина обессиленно опустила ракетку. За окном больше не мело, и никаких таинственных силуэтов не было. Исчезли вместе с метелью, растворились, как туман. - Они следят за мной, - тихо вымолвила Памина. "И в этом году они подобрались совсем близко..."