Ноа/Лэйн NC 17

Не помню, как здесь оказался, помню лишь, как уснул — с трудом, ненавижу храп Лестера, он словно нарочно ложится рядом. Все такое эфемерное, скользкое и яркое… Фу! Я провел рукой рядом — что-то гладкое, похоже на шёлк… Фак! Лежу в какой-то непонятной комнате, на кровати, застеленной алым постельным бельём. Я, конечно, давно не был с женщиной и все такое, но подобного от своего мозга точно не ожидал. Хотя, кого я обманываю? Оттолкнул Лэйн, а сегодня ее уже провожает Охотничек. Это же мой сон, верно? Приподнимусь, может, фантазия удивит меня ещё больше. Улыбнувшись своим мыслям, я пытаюсь встать, но знакомая тень отталкивает меня назад. Лэйн… Ее подтянутая фигура схавчена полупрозрачной светлой тканью, я впервые могу рассмотреть все родинки, рассыпанные по ее телу, легкий румянец на щеках и такие непроницаемые глаза. Лэйн начинает улыбаться, когда видит на моем лице недоумение, вместо привычного недовольства. — Ну, же, Ноа, так и будешь фыркать и или займёшься тем, чем действительно хочешь? — она усаживает меня на край постели, стягивает очки и опускается на колени. Черт, как она хороша. Внутри все плывет огненной патокой, я чувствую свое возбуждение, а она смотрит. Настоящую Лэйн я отверг, а теперь занимаюсь самоудовлетворением с ней, веселые игры разума. Плод моего воображения тем временем принимается стягивать с меня боксеры. Стоп. Я серьезно все это время был только в них, ц… Она смотрит уверенно, снизу вверх, и мой взгляд сталкивается с ее — прямым и утвердительным. Что ж, пожалуй, не буду отказывать себе в таком небольшом удовольствии… — Ноа, почему же ты не принял мои чувства? — То есть я должен оправдываться перед самим собой. Замечательно… — Потому, — успеваю вымолвить, пока не ощущаю ее влажные и пухлые губы внизу живота. Она отдаляется и снова заглядывает мне в лицо, а затем, не прекращая зрительного контакта, вбирает мой член в рот. Ее влажные и пухлые губы уже не на моих губах или прессе. Я запускаю руки в ее волосы, собираю их около затылка и направляю. Мне становится убийственно хорошо, когда она начинает водить ладонью по длине. Дыхание мое сбивается, я понимаю, что хочу Лэйн по-настоящему, хочу, чтобы волосы ее растрепались, хочу, чтобы мы вымотались вместе, наслаждаясь друг другом в этом чертовым моменте, который может прекратиться в любую секунду. Я просто идиот. Она доводит меня до предела быстро, не хочу так скоро расставаться. — Лэйн, побудь со мной ещё, — с трудом сдерживая стон, проговариваю я. Она отстраняется, и от ее рта протягивается паутинка мутной слюны к моему телу. Лэйн опускается на меня резко, определенно, до того момента, как я успею что-то сделать. Я принимаюсь ласкать ее тело, придерживая ее за упругие бёдра. Внутри нее так жарко, она намеренно прижимает меня ближе. Ещё сильнее и ближе. Я склоняю голову к ее груди, обвожу языком ореол затвердевшего под тканью соска. Мы не сдержаны. Перед глазами все растворяется, остаемся только мы вдвоём в этой душной комнате. Быстрее, глубже и ближе, и на грани мы тоже вместе. — Ноа… — Ноа! Вставай! Ребята скоро уезжают, а нам нужно работать! — эта рыжая голова меня точно до смерти доведёт. — Вставай, генерал просил, чтобы ты к нему подошёл, он в тренировочном зале, вроде. Фак. На самом интересном месте. Возбуждение после сна не хочет меня оставлять. — Лестер, ты больной? Выйди из моей комнаты, — он, что-то причитая, уходит. Как хорошо, что я достаточно осмотрителен — бумажные салфетки, спрятанные от всех, сейчас мне сильно пригодятся. Я открываю дверь в тренировочный зал, чтобы встретить Дмитрия, но вижу, кое-что другое: Ян держит Лэйн сзади и прижимается непозволительно. Горящее от стыда лицо довольно сложно скрыть. И мне, и ей