Глава 16. О том, как провожать «по-человечески»

      — Аллочка, я прошу тебя, напиши, как долетишь!       — Ну я ж сказала, что напишу. Ноешь всю дорогу, - устало вздохнула прима.       — А ты поставь себя на моё место. Я волнуюсь за твое здоровье, как ты перелетывсе перенесешь. Так еще и одна!       — Не-е, Филь, кто еще сильнее боится: ты или я. Лететь, как верно ты сказал, одной. Блять… - выругалась она про себя. — Посмотри, скоро рейс? - взглянув на билет, что сжимал в ладонях, Киркоров ответил:       — Чуть больше часа. Еще есть время отдохнуть. Ты не устала? Давай сядем?       — Че ты со мной, как с бабкой? Нет, не устала… Но пойдем сядем, - проявление заботы в ее сторону, Алле все же было чуждо. Две недели, что они провели с Филиппом в Сочи, не смогли искоренить проблему, создававшуюся годами…       После завершения «Новой волны» Киркоров, узнав, что Пугачева прилетела в Краснодарский край надолго, решил тоже задержаться. Пришлось отложить съёмки фильма и другие проекты - уж очень хотелось побыть рядом с бывшей супругой, пусть и не так близко, как мечталось. Пригрозив администрации отеля, в котором остановилась прима, своими связями, Филипп все же получил заветный номер, правда на этаж выше. И так они провели оставшуюся свободную неделю отпуска. Близко Алла после той ночи его не подпускала и напряженные «дружеские отношения» или, как выразился Филипп «родных знакомых», задевали его душу. С одной стороны он благодарил Аллу за её внезапный визит в Россию, который предоставил ему возможность увидеть её, поговорить и даже почувствовать. Но с другой… хотелось его чуть ли не возненавидеть за нарушение уже устоявшихся ритмов жизни. И если бы это все было так просто восстановить! Только-только все начало возвращаться на свои места после весеннего скандала, как вновь выстроенная стена защиты рушится под напором любви.       Пугачева же чуть ли не каждый вечер страдала от неизвестно откуда пришедшей тоски. И чтобы от нее избавится, она первая шла на контакт с бывшим. Изначально она разозлилась, узнав, что тот остановится в одном заведении с ней. В этот день они рано утром встретились в холле. Алла собиралась посидеть на берегу, пока не набегут туристы. Филипп и вовсе в эту ночь не спал. Смесь эмоций являла совершенно разные мысли в его сознании, которые не давали пойти сновидениям, создавая невидимую стену. На вопрос «ты че тут делаешь?» Киркоров, не растерявшись, ответил правду. Смысла скрывать, так еще и от самой причины его внезапно го отпуска, не было. Через несколько дней прима сама постучалась к нему в номер. Идея скоротать вечер в компании пришла в течении дня, когда и выйти на улицу было нельзя из-за огромного количества людей. Поговорив об обобщенном, Алла не заметила, как уснула, сидя в кресле. Поджав ноги, обхватив себя руками, она пряталась от прохлады, вошедшей в комнату из открытой двери балкона. Увидев это, Филипп осторожно перенес ее на кровать и накрыл одеялом. Что-то подсказывало ему, что и эту ночь придется провести без сна. Запретив себе как-либо размышлять на тему их с Аллой отношений, он отвлекал себя, разглядывая звездное небо, вид на которое открывался из панорамного окна спальни. Луна светила пленительно ярко. Он вглядывался в её очертания, словно рассматривал лицо любимой женщины. Тени, рельеф… Все это так манило. Он щурил глаза, стараясь все чётче разглядеть ее. Звезды, рассеянные по черному небу, играли своим сиянием с полной прекрасной Луной. Простор и свобода наполнил на мгновение душу Филиппа. Эти секунды эйфории от происходящего переплетались с прозрачностью воздуха и бледным светом, который заливал комнату. Чистота, тишина, умиротворение… Они так были необходимы ему. Устав от переливать настроений, Киркоров уснул под утро. Как только солнце постепенно начинало свой восход, проснулась Алла. Осознав, что уснула в номере бывшего, они тихо покинула его, оставив Филиппа спать в одиночестве. Спускаясь по лестнице к своим апартаментам, взгляд Пугачевой задержался на картине за окном. Свет разливался по земле, деревьям, небу… Что-то теплое и нежное отзывалось на это внутри женщины. Восторг, не скрываемый от тишины лестничного пролёта, украшал её усталое лицо. Присев на белые ступеньки, Алла наблюдала, как темнота небосвода рассеивается, как розовые и желтые оттенки захватывают власть над остатками ночи, как желание жить наполняет ее душу…       — Алл, как ты себя чувствуешь после вчерашнего?       — Нормально. Сушит немного.       Постучавшись в дверь, Филипп вошел. Он знал, что будет открыто. Облокотившись о раму дверного проема, он застал Аллу лежащей на кровати. По телевизору что-то бормотали, но, казалось, она совсем неслушает.       — Пойдем погуляем? - тихо спросил Киркоров, не желая напугать.       — Не поздно для гулянок? Одиннадцать часов, - не поворачивая головы, ответила она.       — Как раз народа нет… Ты завтра улетаешь, давай хотя бы последний вечер нормально проведем. Я не знаю… когда тебя еще увижу.       — О, Господи, ну че ты трагедию устраиваешь? - недовольно дернула она рукой, наконец поверну голову в его сторону. — Пойдем, - все-таки сдалась она, особо-то и не сопротивляясь. — Десять минут подождешь? - он кивнул. Спустя сорок минут они медленно шагали по Цветному бульвару. Пусть это и был центр города, на аллеях можно было встретить лишь собачников, выгуливающих своих питомцев, и молодёжь, которых больше интересовала бутылочка спиртного, нежели именитые прохожие. Увидев, как неизвестный молодой человек в компании своих друзей разливает шампанское по пластиковым стаканчика, Алла предложила:       — Филиппок, пошли напьёмся, - слегка дернула его за руку, обращая на себя внимание.       — Алл… Нельзя же.       — Кому?       — Тебе. И мне тоже. Я вообще не пью.       — А кто сегодня ныл, что это последний вечер? Так давай, проводи меня по человечески! - от этой фразы по коже певца непроизвольно пробежали мурашки. Слишком двусмысленной она была. ***       Филипп не слышал, как дверь в ванную комнату приоткрылась. Стараясь справиться с усталостью и опьянением, он наклонился набрал в ладони холодной воды и хотел умыть лицо. Но поцелуи, что он ощутил на своей спине, отрезвляли намного лучше. Обвив его торс, Алла дарила робкие касания, стараясь наполнить любовью каждую его клеточку. От осознания того, что эта ночь - последняя, у обоих перехватывало дыхание, в самом плохом смысле этого слова. Такое проявление чувств очень тронуло мужчину и он, взяв Пугачеву за руку, вывел из комнаты в спальню.       — Алл, пожалуйста... - закрыв дверь, он сразу подлетел к ней, нежно взяв её лицо в свои холодные руки. — Пожалуйста, не уезжай. Ты не понимаешь...       — Не могу, - в её голосе он слышал страх.       — Ничего не бойся. Эта сволочь ничего не сделает.       Лицо примы не выражало совершенно никаких эмоций. Можно было подумать, что ей безразлична эта ситуация. Но только она знала, как внутри все ноет, болит и скулит от тяжести этой ночи. Когда она сообщала Филиппу, в какой гостинице остановилась, считала это неплохой идеей, что бы хотя бы раз провести вместе несколько часов. Только она и подумать не могла, какими мучительными они окажутся...       Киркоров коснулся своим лбом её, прикрыв глаза. Женщина осторожно обняла его, сдерживаясь из последних сил. Несколько мгновений они молчали и одновременно потянулись с поцелуем. Едва Филипп дотронулся её нежных губ, Алла резко вырвалась и, присев на кровати, закрыла лицо руками. Дрожали не только её плечи, все тело стряслось от горьких слез расставания. Не растерявшись, мужчина сел рядом с ней и укрыл её, такую хрупкую и одинокую, своими объятиями.       — Маленькая моя... Аллочка... - шептал он, уткнувшись в волосы. — Я не могу без тебя.       — Как будто я могу?! - её голос впервые за последние сутки прозвучал громче. Она бросила краткий взгляд на него, но даже за секунду Филипп уловил всю горечь. — Ты просто сам подумай, как это тяжело!.. Я устала. Во-от щас я приеду, разложу весчи, - её языком владела текила и слабость, заплетая мысли, — потом придут дети... Тьфу, не придут, - на мгновение замолчав, она всхлипнула. — Не придут, потому что он... Дрянь! - выкрикнула, насколько громко позволяли её саязки, и упала спиной на кровать, раскинув руки. — Да черт сним! Все. Уехали - одной проблемой меньше! - это вовсе не было легкомыслием, скорее защитная реакция, уже давно ставшая Алле свойственной - было и прошло. Она пыталась для себя найти что-то хорошее в произошедшем, и это получалось, но с усилием. Оставшийся сидеть на краю постели Филипп окинул засыпающую женщину взглядом. Черты её лица были напряжены, брови едва были сдвинуты к переносице.       «— Даже во сне не может расслабится?.. Девочка моя...» - думал Филипп, впиваямь в неё взглядом, как когда-то в Луну. Но в эту ночь слуги его одиночества на тёмном своде не было. Ночь была черной, всепоглощающей. Ожидание утра пугало. Киркорову хотелось отсрочить момент расставания, но хотела ли этого Алла?       В какой-то момент Пугачевой показалось, что спит она подозрительно долго - ещё немного и она опоздает на рейс. Резко распахнув глаза, потянулась к смартфору, но, не нащупав его на тумбе, медленно сполна с постели. В глазах потемнело, шатающейся от головокружения проходной она направилась искала телефон или хотя бы часы. Найдя свой фитнес-браслет, оставленный прошлым вечером в ванной, она обратила внимание на время - около четырёх утра.       — Да ещё спать можно... - пробубнила она, выходя из уборной.       В свете фонарей, пробивавшихся сквозь плоные ночные шторы, видеесля силуэт Филиппа. Певец, устроившись на самом краю кровати, дремал. Одно неверное движение и он может упасть.       — Филька! - громким шопотом окликнула его. — Филь, ложись по-человечески.       Киркоров что-то промычал в ответ, перевернулся на правый бок, повернувшись лицом к приме. Алла тихонько ухмыльнулась. Третий раз они засыпают вместе. Третью ночь она будет спать без мучений от непонятных видений, которые только мучили сознание, не давая отдохнуть. Третью ночь она почувствует любовь, хотя не признается в этом даже самой себе. Прима, думая, что Филипп бродит в глубоком сне, осторожно положила голову на его руку и коснулась носом шеи. Волнительно-восторженное чувство отзывалось в солнечном сплетении, успокаивая. Мужчина, чувствуя её дыхание так близко, медленно опустил руку на спину Аллы, прижимая ближе к себе. Он испытывал то же самое, будто произошла синхронизация их чувств. И обоим казалось, что за ними кто-то наблюдает. Кто-то невидимый глазу, но зримый сердцу - неизвестный, стороживший их сон и Любовь.