Глава 15. По кусочкам память греет биографию мою…

      Третий день конкурса прошёл также на «ура». В это раз Алла не стала задерживаться и сразу же, как только прозвучали прощальные слова ведущих, ретировалась с концертное площадки. С Филиппом они не успели пересечься, как и с другими участниками, но что-то подсказывало женщине, что эту ночь она проведет не так, как планировала.       Киркоров, зная адрес, где остановилась прима, решил этим воспользоваться в благих для самой Пугачевой целях. Да и самому очень хотелось снова ее увидеть. И потому он был согласен на любой предлог. После того, как было объявлено, что все артисты свободны, Филипп, выехав в сторону Сочи, решил написать Алле. Филипп: «Аллочка, привет! Ты уже вернулась с Волны? Меня есть мысли, как пополнить тебе свой бюджет. Я приеду сегодня?»       Сообщение было неожиданным, но интригующем. Понимая, что свежие идеи о будущем не станут лишними, она коротко ответила ему: Алла: «Да,приезжай»       — Давай в цветочный заедем, а потом в отель на вчерашний адрес, - раздался голос Филиппа.       — Хорошо, едем! - принял приказ водитель.       Попетляв по городу в поисках открытого флористического, и все-таки найдя красивый букет, Киркоров направился к Алле. Поднявшись на нужный этаж, он в несколько шагов приблизился к двери её номера, постучал. Сначала было тихо. Филипп успел испугаться и надумать лишнего, но за дверью послышались шаги, остановившие поток пугающих мыслей. Прима открыла дверь, встречая гостя безразличны выражением лица. Эту некую холодность перенял и Филипп, не став настаивать и раздражать Пугачеву своей улыбкой.       — Привет, заходи.       — Привет, Алл. Это для тебя, - он протянул ей букет роз с бутонами розового цвета. — Нежно-розовых, как ты любишь не было, извини. Еле эти урвал! - ухмыльнулся он.       — Спасибо, - ища, куда бы поставить небольшой подарочек, ответила она. — Что там за идея, давай сразу к делу, - Киркоров снял ветровку, оставив ее на вешалке при входе, и занял место в кресле у журнального столика.       — Ты же еще продаешь дачу на Истре?       — Ну, - присаживаясь напротив него, отозвалась Алла.       — Мне, как человеку, который готов помочь тебе, по сути, должно быть все равно, но как бывшему мужу, - послышалось цоканье собеседницы, — не хотелось бы с ней расставаться.       — Во-первых, хватит цепляться за прошлое. Во-вторых, Киркоров, ты помогать приехал или отговаривать меня? Я ж сказала, я в такой заднице, ю что продать дачу - сейчас единственный выход.       — Нет, я помогу тебе, конечно. Просто ты как-то все это быстро решила и со мной не советовалась. Мы вместе её строили, жили там… Ну, это оставим, хорошо. У меня есть знакомые в Майами. Они раньше жили здесь, в России, потом переехали. Долгая история, но я не об этом. Они хотят обратно переехать, или хотя бы просто купить здесь дом. Где-нибудь в тихом месте. У них семья, трое детей, ещё животные были. И я могу им предложить дом в Бережках. Сумму ставь ту, что тебе нужна, здесь я ничего сказать не могу, а потом с ними обсудим ее.       — Животные… Они ж все разнесут там! - Алла возмущалась только одной мыслью, что может стать с ее дачей, если там будут жить обитатели фауны.       — У нас собаки в квартире на Земляном жили и все хорошо. А тут огромный дом и территория возле него. Все нормально будет, не переживай.       Алла понимала, что вовсе не переживает из-за этого аспекта с животными. Более беспокоит, что ее дом перейдет во владения совершенно чужой семье. Как бы онане старалась скрыть эти переживания, они все равно терзали ее душу. Прошлое и так безвозвратно ускользает от нее, и хотелось бы оставить один не тронутый временем островок, где когда-то царили счастье и гармония. В какой-то момент женская фантазия не на шутку разыгралась, и в голове мелькали картинки-представления, как семья из Майами оживает некогда дачу Пугачевой. Как совершенно чужие дети бегают по этажам, в их супружеской спальне спят совершенно другие люди, на кухне суетится не любимая Люся, а другая женщина, которая. По уже сложившемуся мнению примы, готовит отвратительную полезную еду, потому что эта семейка на диете. Что-то внутри не давало позволить Алле впустить в дом другую атмосферу. Превратить творческий храм Пугачевой в обезличенный дом на берегу реки. Допустить исполнение ее желаний чужими людьми. Дети - чужие, не их с Филиппом. Любовь - чуждая ей. Жизнь - неподвластная Алле.       — Алл, ты слышишь меня? Они из Питера сюда приедут.       — Какого Питера? Ты определись, Майами или Питер!       — Ты о чем? Я говорю, ещё одни люди есть. Живут в Петербурге, хотят переехать в Подмосковье. Тоже могу контакты дать, поговорите, все обсудите, - Филипп понял, что Алла ушла в себя, совершенно не обращая внимания на то, что он говорит. Было не трудно догадаться, что тема с продажей дома для неё достаточно болезненная. — Аллусь…       — Так, Филипп. Езжай, наверное, к себе. Хватит на сегодня, я иду спать. Все.       Не желая ещё больше причинять ей неприятных ощущений и эмоций, Киркоров решил переключиться на другую тему, которая, он был уверен, должна вернуть Пугачеву в привычное состояние.       — Ой, Алл, а помнишь я в… Кажется в начале осени в 1999 году, когда мы были на даче, принёс тебе такие же розы, - указал он на букет, стоящий на комоде, — розовые. С такими же яркими вкраплениями и окантовкой. А потом ты меня этими розами прибить решила! - посмеиваясь, вспоминал Филипп.       — Ну я же не потому, что ты мне их притащил. А потому, что ты накосячил, свалил из дома, и вернулся с букетом и ароматом вискаря, которым от тебя несло за километр?! Как тебя не убить после такого? - Пугачевой было совершенно не весело, в отличии от Киркорова. Она, скрестив руки на груди, все продолжала бросать взор на разные предметы в комнате, лишь бы не чувствовать странную пустоту внутри.       — Вообще-то я не сам пил. Ты думаешь, я далеко ушел? Нет, сидел в беседке. А туда Люська пришла, притащила виски. Сказала, чтобы я вместе с ней накатил. Не помню уже, почему она меня попросила. Так что я не виноват!       — Ага, значит получил для профилактики, - буркнула Алла.       — Не-е-е, для профилактики у нас другое было, - хитро улыбнулся он.       — Что? - не понимая, о чем идет речь, прима взглянула на него.       — Ты непомнишь, как мы из горячей ванны голышом выбегали и падали в снег?       — А! О, боже… - наконец ухмыльнулась она. — Такое не забудешь. И как потом мы не заболели?       — Я б сказал, но не буду, - прикрыв ладонью покрасневшее лицо, проговорил Филипп. Взглянув на него, Алла сама вспомнила, какими методами, в горячих объятиях другдруга, они спасались от простуды. Просидев так еще около часа, вспоминая веселые и счастливые дни, проведенные на Истре, Филипп засобирался домой. Уезжать от бывшей жены не хотелось, но стрелки часов перевалили далеко за полночь, и потому, чтобы дать Алле выспаться, он поспешил оставить ее.       — Да-а… И как теперь её продавать, - прошептала Пугачева.       — Решай, Аллочка. Делай, как чувствуешь, тогда все будет хорошо.       — Угу, - кивнула она.       — Я поеду. Доброй ночи тебе, отдыхай, - улыбнулся он ей на прощание, осмелившись впервые за долгое время взять за руку.       — Пока, Филь!       В четвёртый день «Новой Волны» Филипп приехал позже назначенного для участников времени. Он помнил, что у Аллы проблемы с финансами, а новые поступления каких-либо средств в ближайшее время не предвидятся, особенно после вчерашнего разговора. И сняв достаточно крупную сумму из собственных сбережений, он намеревался отдать её Пугачевой. До начала конкурса ещё оставалось время, Киркоров решил позвонить женщине, чтобы договориться о встрече, но она не брала трубку. Один звонок. Второй. Через время - третий. Все бес толку. Уже пора было выходить на сцену и времени на еще одну попытку не оставалось, тогда он решил, что найдет её сегодня после завершения мероприятия.       Как только Филипп освободился, сразу же побежал искать бывшую супругу. Чтобы не привлекать лишнего внимания, он останавливался, беседовал с коллегами, и продолжал свои поиски далее. На территории почти никого не осталось, а удача так и не настигла Филиппа - Аллу он так и не встретил. Тогда решил позвонить еще раз, надеясь, что спустя четыре часа она все-таки возьмет трубку. Но нет. Ответа вновь нет. Испугавшись, что с Пугачевой могло случиться что-то серьезное, он не раздумывая поехал к ней.       Знакомый холл, лифт, восьмой этаж, и 845 номер. Стук в дверь. В ответ тишина. Киркоров становится ещё более настойчивым и продолжает колотить в дверь. Наконец слышится недовольное бурчание и звук открывающегося изнутри замка.       — Какие людии без охраны! - увидев Филиппа, Алла почти не удивилась. — Тебе чего? Ты вообще, смотрю, любишь момент подбирать. Я из душа специально вылезла, чтобы тебе, любезному, дверь открыть! - только сейчас он заметил, что Алла стоит перед ним в белом бананом халате на голое тело.       — Извини, пожалуйста, Аллочка. Я весь день тебе звоню, ты трубку не берешь. Пришлось ехать.       — «Пришлось»! А то ты не хотел! - хихикнула она. — Проходи. Че ты хочешь?       — Да ладно, давай потом. Я подожду, как ты из душа выйдешь.       — Ладно, сиди, - сказала она и вернулась в ванную комнату.       Филипп расположился в том же кресле, что и вчера. Открыл соцсети и решил немного отдохнуть, листая ленту. Не прошло и пяти минут, как его отдых нарушили стоны за стеной. Невольно покраснев, он взглянул на дверь, за которой не так давно скрылась Алла. Стало немного неловко от происходящего, ведь первой мыслью было,что не только он один решил отдохнуть от яркого, но тяжелого дня. Но прислушавшись, Филиппу показалась нотка боли в этих громких и протяжных звука. Насторожившись, он тихонько подошел к двери и постучал.       — Аллусь, у тебя все в порядке?       — Филь… - собравшись с силами, ответила Алла, — зайди, пожалуйста, - ничего не понимая в происходящем, мужчина все же дернул ручку и вошел.       — Что случилось? - испугался он, увидев сидящую в ванне под душем Пугачеву, держащуюся за спину.       — Я голову мыла… Прострелило поясницу, колено заболело и шея немного. Филька, помоги встать, - умоляюще смотрела она на него.       — Не, сиди. А лучше приляг. Осторожно, - пытался он усадить приму в ванну, не причинив ей боли. — Щас я в аптеку сгоняю, принесу тебе что-нибудь. Ты что обычно делаешь втаких случаях?       — Я совсем на бабку похожа? У меня первый раз так сильно болит. Ниче я не делаю.       — Давай так. Я сейчас помогу тебе голову помыть, потом быстро в аптеку схожу. Должны же тут быть круглосуточные. Или доставку закажу, - на это Алла ничего не ответила. Покорно согласилась на все, что сказал Филипп, понимая, что без его помощи не справится.       Чтобы не намочить футболку, Киркоров снял с себя все лишнее и был готов к бою с пеной и водой. Выбрав из множества флаконов, стоящих на полочке, нужный, он нанёс шампунь сначала на руку, а после на волосы. Алла, полусидя на дне ванной, расслабилась, и полностью доверяла рукам бывшего супруга. Киркоров массирующими движениями вспенивал состав, намыливал каждую прядь, стараясь сильно не путать волосы. Включил тёплую воду и поднес лейку с мощными струями воды, избавляя Аллу от пены.       — Ой, какойка-а-айф… - послышалось из ее уст.       — Как спина? Все также болит?       — Мне так хорошо… - прошептала она, на что Филипп широко улыбнулся.       — Филь, теперь бальзам нанеси.       Его нужно несколько минут подержать. На этот раз Пугачева помогла ему в поисках нужной бутылочки. Филипп нежными движения минанес на длину волос кондиционер и заколол волосы крабиком на макушке, как сказала прима. Смыть с кожи остатки шампуня Алла решила сама. Тихо постанывая от неприятных ощущений, она стояла под напором горячей воды. Киркоров все это время находился рядом, помня, что больное левое колено может в любой момент подвести и был уже готов страховать женщину, чтобы та не полетела вниз на чугун.       — Все? - спросил он, когда шум струй прекратился.       — Да. Филипп… - намекая, что ей нужно помочь выбраться, обратилась он к певцу.       — Давай, аккуратно, - закутав ее в полотенце, как маленького ребенка, Филипп осторожно взял ее на руки. Вынеся из ванной комнаты, положил на постель и принёс халат, вкотором она его сегодня встречала.       — Мне сегодня целый день хреново. То давление, то сердце кольнет. Я на Волне не была. А ты нафиг меня искал?       — Потом расскажу. Ты лежи, я быстро сбегаю, че-нить куплю, - надев джинсовую куртку, Киркоров вышел из номера и направился искать аптеку. Магазин находился не так далеко - на соседней улице. Посоветовавшись с фармацевтом, он купил все необходимое и вернулся к Алле. — Все, Аллусь. Щас все будет хорошо, - подошел к тумбе, достав тюбик с мазью. — Переворачивайся на живот, я шею и спину намажу.       Желая, чтобы боль скорее отпустила, женщина молча выполняла все, что говорил ей Филипп. Тем временем он, прикрыв ее голые ноги одеялом, присел на край кровати. Для начала решил обезболить уколом, а после нанести прохладный гель.       — Тут болит?       — Угу.       Медленными нежными массирующими движениями он распределял содержимое. Теплая ладонь скользила по коже. Киркоров был счастлив касаться любимой женщины, пусть и в таких неприятных обстоятельствах. Они были рядом, совсем-совсем близко. Алла лежала, отвернув от него лицо и закрыв глаза. Постепенно поглаживания сменились массирующими движениями, спускаясь от шеи к пояснице и наоборот. Филипп задышал глубже от трудно контролируемой эйфории, голова кружилась от происходящего. На удивление, обоим было сейчас хорошо. Алла ныряла с головой в размышления о жизни, но из сознания никак не выходил образ бывшего.       Окончив, Киркоров накрыл её спину полотенцем и попросил медленно перевернуться на нее. Впервые за эту ночь он взглянул на ее тело. Пугачева не старалась чем-то прикрыть себя- ей было абсолютно все равно. Продолжая все так же лежать с закрытыми веками, она могла только представить, с какой осторожностью и любовью Филипп смотрит нанее. Он скользил от губ ниже - к груди, осматривал руки, спокойно лежавшие вдоль тела, опустился к ногам и даже осмелился провести по ним свой ладонью. Невесомое, только нарастающее желание, разгоралось внутри. Чтобы отвлечься, Филипп продолжил начатое.       — Я Демексид купил. Сказали, должно помочь, - на всякий случай предупредил он Аллу, на что получил в ответ краткий кивок. Пугачева по некой привычке согнула здоровую правую ногу, отведя колено чуть в сторону, чтобы полностью расслабиться. Полотенце, накрывающее ее бедра, практически сползло и перед взором Филиппа приоткрывалось то, на что смотреть первое время было не удобно. Алла лежала перед ним полностью обнаженная и ей это даже начинало нравится. Своего рода игра, когда она заставляет Филипп видеть её без одежды, понимая, что при этом он ничего не может сделать, не просто забавляла, а возбуждала.       Окончив процедуру, Киркоров не сдержался и осторожно, словно боясь навредить, поцеловал ноющее место. Неожиданное приятное прикосновение заставило приму насторожиться. Не наблюдая никакой реакции, Филипп осмелился на второй поцелуй, затем третий. Но как только Алла открыла глаза и устремила не наго взгляд, прервался.       — Ты чего? - ухмыльнувшись, спросила она.       — Чтобы прошло быстрее, - растеряно улыбался он.       Прима подняла голову, чтобы подложить под нее правую руку, а левую переместила на бедро. На секунду встретившись взглядом с Филиппом, она стала медленно вести, касаясь пальцами, вдоль ноги, поднимаясь к животу. Он, как завороженный, следила движением. Совершенно случайно взгляд на мгновение задержался на женском влажном лоне. Сразу же он наклонился низко к ее запястью и, взяв в свою ладонь, поцеловал руку. Затем живот. Опустился к бедру. Пугачева перестала думать о происходящем, просто наслаждалась спонтанным счастьем.       Филипп коснулся пальцами ее промежности, чувствуя её разыгравшееся возбуждение. Провел от клитора ниже, рисуя круги на половых губах. Указательным и средним медленно раздвинул их, заставив тем самым Аллу глубоко вдохнуть. Хотелось застонать, но почему-то не было сил произнести хотя бы малейший звук. А он тем временем продолжал. Слегка надавил на влагалище, но не вошел. Наклонился к её груди, свободной рукой сжимая ее и обхватывая губами нежные участки. Языком провел поключицам и наконец впился в приоткрытые губы, не давая произнести ни единого слова. Пугачевой не нравилось чувствовать его футболку, а не кожу, и потому она быстро стянула с него ткань, открыв перед собой отреставрированное тело бывшего супруга. Это придавало еще больше острых ощущений и желание неумолимо росло.       — М-м… Хватит… - шептала она, останавливая поцелуи. — Сними!.. - указала на джинсы. Быстро избавившись и от брюк, Филипп вернулся к женщине. Алла провела по его возбужденному члену, открывая для себя розовую головку. Опустилась до самого основания, кончиками пальцев поглаживая яички, и, закинув правую ногу на спину, заставила приблизится к себе. Киркоров, пытаясь растянуть и запомнить столь долгожданный момент, снова поцеловал. Играл с языком, немного прикусывал губы, заставляя Аллу стонать от предвкушения. Понимая, что у же сам на пределе, он вошёл в нее, позволяя привыкнуть. Двинулся чуть глубже, на что получил одобрительное: — Ах-м-м... - Не желая причинить боль, он покинул ее, но через пару секунд снова был внутри. — Филипп, - задыхалась прима, — быстрее! - Киркоров наращивал темп с каждым новым толчком. Ее руки ласкали его спину. Влажные светлые волосы были разбросаны на подушке, простыни сбиты, но они не останавливались, погружались друг в друга, забывались…       Солнце застало бывших супругов спящими в постели. Алла лежала спиной на грудине Филиппа, пока он спал, обняв ее одной рукой. Громкий звук телефон разбудил мужчину, но оказалось, что звонили Алле. Не прикрываясь ничем, она встала с постели, забрала мобильник со столика у дивана, и ответила входящему абоненту:       — Что? - недовольным сонным голосом спросила Пугачева. — В смысле? Охренеть, блять! А почему я узнаю только сейчас? Когда ты мне собирался сказать, когда они уже прилетят в Лондон? Я не успею вернуться. Нет. Хорошо. Да делай ты, что хочешь. Все, - и бросила трубку.       — Что-то случилось, Аллусь? - взглянув на нее, спросил Филипп.       — Макс детей отправил на учебу раньше. Я думала приеду, еще успею до их отъезда. Но этот пиздюк все сам решил. Сволочь! - откровенничала она. Алла сидела на своей половине кровати, отвернувшись от него. Филипп, желая поддержать ее, трепетно обнял, поцеловав в плечо.       — Хочешь, после Волны полетим к ним? - услышав это предложение, Пугачева осознала, что эта ночь имела свои последствия… И чтобы не вводить Киркорова в заблуждения, сразу же все постаралась объяснить:       — Филипп, не надо никуда нам ехать. Что было ночью - то было ночью. Это… Не значит, что мы теперь вместе. Пойми, что никакие серьезные решения после ночных потрахушек не принимаются. Тем более такие.       — Хорошо, я понимаю все, - да, он понимал. Да, был с ней согласен. Да, ошибся. Едва ему показалось, что между ними может быть все, как раньше, так боль, причиненная её словами, пронзила его. — Только зачем со мной спать тогда?       — Мне казалось, мы оба этого хотели. Или нет, Филипп?       — Все, окей. Я все понял. Значит мы снова просто родные знакомые, - его потухший взгляд трудно было не заметить. Казалось, что надежда никогда не умирает, но это был не тот случай.       Алла тяжело вздохнула. Спать больше не хотелось, несмотря на ранний час. Решение о том, что произошедшее между ними - ничего не значит, приме далось легко. Стоило просто представить, какие резкие изменения могут ждать ее, а рисковать даже тем, чтоесть у нее сейчас, вовсе не хотелось. Тоже осознавал и Филипп. Снова жить рука об руку с Пугачевой он был бы рад, но явно не так сразу. Многое стоило обдумать и решить. Скорее, решиться. Ведь он знал, что в любой момент счастливая жизнь с ней может рухнуть по щелчку пальцев самой Аллы. Слепо идти в перед жизненный опытне позволял.       — Я тебя ещё вчера спрашивала, чего ты приходил? - и вдруг поняв, что вечер совершенно пошёл не по плану, расхохоталась.       — Ты чего? - её смех казался ему заразительный о Филипп, позабыв о только что влетевшей в его душу стреле, широко улыбнулся.       — Ну ты ж явно не для этого приходил, ха-ха-ха, а поговорить! Ну простите. А-ха-ха-ха!       — Да, поговорить. Но ночь в целом приятная была, - сверкая глазами проговорил он.       — Ах, значит «в целом»? То есть два раза за ночь это для тебя «в целом»? - то ли кокетство светило б в её глазах, то ли не значительная обида.       — Да не-ет, я шучу. Все было замечательно. А пришёл я, чтобы отдать тебе деньги. Дачу продашь ты, как я понимаю, не скоро. Так вот на первое время... У меня барсетка в кармане, сейчас принесу, - Киркоров, надев боксеры, поднялся с постели и направился за принесенной наличностью.       В этот момент Алле показалось, что она была слишком резка, оборвав только-только сформировавшуюся между ними ниточку нечто большего, чем просто общение. Стало вдруг неудобно и даже стыдно за всё сказанное и сделанное в последнее время.