Часть 3.

===

      После вечера, наполненного вкусной едой, смехом и общением с новыми «друзьями», обитатели недавно переименованного отеля «Хазбин» разошлись по своим комнатам. Ночь в Аду выдалась на удивление спокойной — насколько это вообще возможно в преисподней. Все крепко спали, пока звуки молотков, визг пил и оглушительный грохот не разбудили весь отель. Чарли первой выбралась из своей спальни: с растрёпанными волосами, едва проснувшаяся, она поплелась по коридору в красной пижаме.       — Что за адский грохот? — проворчала она, протирая заспанные глаза и зевая. Не успела принцесса дойти до конца коридора, как красно-розовое пятно чуть не сбило её с ног, заставив подпрыгнуть от неожиданности.       — Доброе утро, мисс Чарли! — прощебетала Ниффти, сжимая в руках метёлку для пыли и иголки с нанизанными на них адскими тараканами.       — Ниффти? Ты что здесь делаешь? — спросила Чарли, протирая глаза, чтобы лучше видеть.       — Убираюсь! Как мистер Аластор и приказал, — улыбнулась маленькая грешница.       — Так это он устроил весь этот шум?       — Не говорите глупостей! Это его теневые духи занимаются ремонтом, — ответила Ниффти, карабкаясь по стене, чтобы смахнуть пыль с грязного настенного светильника. — Ну и развалюха у вас тут! Знаете, для принцессы вам достался не самый лучший вариант. О! Ещё жуки!       Когда крошечный циклоп умчалась на охоту за новой порцией насекомых, Чарли окликнула её:       — Эй, Ниффти, постой! Где Аластор?       — Готовит завтрак! Кухня была первой в списке! Осторожнее на лестнице — там ПОЛНО дыр. Пока! — крикнула горничная.       Потрясая головой, пытаясь осмыслить происходящее, хозяйка отеля осторожно начала спускаться вниз. Она вцепилась в перила мёртвой хваткой, когда одна из её домашних туфель застряла в дыре, о которой предупреждала Ниффти. Лавируя между множеством теневых духов со стежками вместо лиц, которые разбирали и ремонтировали холл, Чарли наконец добралась до кухни. Там она обнаружила Аластора: под звуки свинга он месил тесто на присыпанной мукой столешнице. Ниффти не соврала — кухня действительно преобразилась. Сложно было поверить, что это то самое помещение, где ещё вчера вечером они ужинали, рискуя взлететь на воздух из-за неисправной газовой плиты.       — А, Чарли! Доброе утро, дорогая, — жизнерадостно поприветствовал её Аластор, продолжая работать с тестом. К её удивлению, его привычные перчатки сменились на кухонные, а пиджак уступил место закатанным рукавам рубашки, защищённым старомодными чёрными нарукавниками. — Прошу прощения за поздний завтрак, но, как ты, несомненно, заметила, у меня было много работы. Не волнуйся, бенье скоро будут готовы. Кофе?       — Эм, да, спасибо, — ответила она, когда он налил ей чашку. — Аластор, что за хаос творится снаружи?       — Ремонт, конечно же! Ха-ха-ха! — рассмеялся он, считая вопрос забавным.       — Ладно… но зачем?       — Зачем? Ха! Дорогая, не знаю, была ли ты не в курсе или просто привыкла ко всему этому, но здание в ужасном состоянии. Я могу справиться с небольшим обновлением там и сям, но даже щелчками пальцев можно сделать не всё. Поэтому я взял на себя смелость привести всё в соответствие со стандартами. Не можем же мы допустить, чтобы наши гости остались без удобств или провалились сквозь пол, верно? Ох, прошу прощения за мою невежливость! Молоко, сахар? Сейчас принесу.       — У нас теперь есть молоко? — спросила Чарли, с трудом поспевая за происходящим.       — Разумеется! Нельзя начинать день без хорошей порции кальция, — ответил Аластор, повернувшись к ней спиной и копаясь в холодильнике.       Именно тогда Чарли заметила нечто, заставившее её покраснеть и сдержать писк. У Аластора, печально известного Радио-Демона, одного из самых зловещих повелителей Круга Гордыни, над поясом полосатых брюк виднелся пушистый олений хвост.       — Что-то не так, дорогая? — спросил он, протягивая молоко и сахар.       Сдерживая смех от невольного каламбура, Чарли только прочистила горло и изобразила невинность:       — Нет-нет! Всё в порядке. Спасибо за… за сахар. Я люблю послаще.       — Я так и думал. Сам я не особый любитель. Вообще ничего сладкого, не только в кофе. Разве что фрукты, да свежий кукурузный хлеб прямо со сковороды. Да и то с перчиком для остроты. Забавно, учитывая, что сейчас я готовлю бенье для всех.       — А что такое бенье? — поинтересовалась она.       Аластор издал громкий наигранный вздох ужаса сквозь улыбку, прижав руку к груди, прикрытой фартуком, но тут же отбросил драматизм и махнул рукой:       — Да я шучу. По сути, это жареные французские пирожные, похожие на пончики. Популярное лакомство в земной Луизиане.       — О, так ты оттуда?       — Да. Из Нового Орлеана, если точнее. Старый добрый Полумесяц, Большое Лёгкое. Кулинарная и художественная столица, превзошедшая своих французских предков. Поверь, дорогая, несмотря на давность моей кончины, у меня найдётся немало блюд и мелодий, чтобы подарить этому месту истинный дух NOLA, — пообещал он, раскатывая тесто.       — Звучит здорово! — радостно воскликнула Чарли, прежде чем вернуться к тому, о чём хотела поговорить изначально. — Слушай, Ал, насчёт ремонта…       — Да?       — Прежде всего, огромное спасибо, что проявил инициативу. В долгосрочной перспективе это нам очень поможет.       — Пустяки, — тепло улыбнулся он, разрезая тесто на прямоугольники роликовым ножом.       — Да… Но, как владелица отеля, я думаю, возмооожно… меня стоило бы… консультировать о таких важных решениях до их… воплощения, — как можно мягче произнесла она, стараясь донести свою мысль. Её улыбка определённо была натянутой и стала ещё более неловкой, когда она услышала звук вращающегося ножа — Аластор закончил нарезать тесто.       — Ты не одобряешь? — спросил он, и его выражение было трудно прочесть из-за неизменной улыбки.       — Нет! Совсем нет! — поспешила заверить она, размахивая руками. — Я просто… хочу быть в курсе, когда дело касается… касается отеля, вот и всё. Ты не против?       Аластор несколько секунд смотрел на принцессу, заставляя её ёрзать на стуле, прежде чем наконец ответил: — Разумеется! В конце концов, это твой бизнес. А я только вчера начал. Отныне твои уши первыми услышат все планы и предложения касательно отеля.       Вздохнув с облегчением, Чарли благодарно улыбнулась коллеге и потянулась за чашкой. К несчастью, она чуть не пролила и не обожглась горячим кофе, когда всё здание содрогнулось от чего-то снаружи.       — Какого хрена это было?! — взвизгнула она, впиваясь ногтями в мраморную столешницу.       — Превосходно! Наконец-то прибыло! — радостно воскликнул Аластор, выбегая из кухни на улицу.       — Что прибыло? Ал! — крикнула она, следуя за ним на задний дворик. — Когда у нас появился этот чёртов дворик?!       — Я подумал, это будет милое местечко, где персонал сможет расслабиться и насладиться утренним и вечерним воздухом во время перерывов. Идеально расположен и для рассвета, и для заката, — ответил Аластор, размахивая руками влево. — Вот так! Продолжайте! Чуть выше… нет, мой лево — это ваше вперёд!       — С кем ты разговариваааАА, боже мой, что это?! — завизжала Чарли, наблюдая, как гигантская версия призрака Аластора размером с кайдзю несёт какую-то башню опасно близко к стене её здания.       — А, это? Это моя старая радиостанция, — ответил Аластор, совершенно не смутившись её реакцией. — Точнее, что от неё осталось. Ты бы не поверила, в каком состоянии я нашёл её прошлой ночью. Знаю, прошло семь лет, но в какие неуважительные руины её превратили! Честное слово, манеры не всегда следуют за Грешниками, когда они попадают сюда.       — …Почему её держат так опасно близко к верхней половине моего отеля?       — Видишь ли, дорогая, раз уж я буду управлять этим заведением вместе с тобой, я подумал, что будет эффективно перенести сюда и мою вторую профессию. Особенно учитывая, что я буду проживать здесь с тобой и остальными, — пояснил он. — Не волнуйся, та сторона здания не занята, не считая моих покоев. Я запущу её, как только закончатся ремонт и реконструкция остальной части отеля. А теперь, прошу прощения, мне нужно проверить всё поближе и убедиться, что всё выровнено перед установкой. Не займёт больше пяти минут, потом начну жарить бенье и готовить остальной завтрак. О, и похоже, ты разлила кофе. Скоро вернусь!       Оставив онемевшую принцессу с подёргивающимся глазом, Аластор растворился в тенях и взобрался по огромному телу своего монструозного призрака, чтобы достичь его плеча. Сделав глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, рождённая в Аду блондинка попыталась сохранить позитивный настрой касательно всех изменений, которые внедрял её новый деловой партнёр. Они определённо были неожиданными, но, не считая радиобашни, необходимыми для процветания её мечты.       — Всё нормально. Он просто помогает. Мы не можем позволить Грешникам оставаться в непригодных для жизни условиях. Так что это хорошо! И все будут счастливее!       — О, Чарли~! — раздался голос Вэгги позади. Обернувшись, Чарли с тревогой взглянула на свою лучшую подругу, одетую в привычное белое неглиже, которая скрестила руки на груди с безэмоциональным выражением лица. К управляющей отеля присоединился Энджел Даст, тоже в своей обычной бело-розовой пижаме (слава богу, не в неглиже), который поманил принцессу одним из своих многочисленных пальцев, прислонившись к дверному проёму кухни.       — Можно с тобой поговорить минутку, дорогуша? — спросил он, необычайно вежливо для кого-то столь грубого.       — Д-доброе утро, ребята! Как вы? — спросила Чарли, получив в ответ лишь пустые, молчаливые взгляды. — В-вы оба очень злитесь, да?       Первой не выдержала Вэгги:       — Выкинь этого улыбающегося садиста-твизлера ОТСЮДА! НЕМЕДЛЕННО! — заорала она, её единственный глаз налился кровью от злости.       — Ему пора валить, куколка! — согласился Энджел. — Сексуальный бармен может остаться, по понятным причинам. Но мистер Улыбочка и его жуткая горничная должны убраться! Знаешь, как я проснулся сегодня утром? Не от будильника, не от кошмара, даже не от всего этого шума. Нет, я проснулся от того, что Ниффти стояла у меня на груди, тяжело дыша, с иголкой над головой, готовая вонзить её в мою! Она сказала, что было бы нечестно убивать жука во сне. Я потратил минут двадцать, пытаясь объяснить ей, что пауки — не жуки! Ты представляешь, как сложно было убедительно это доказывать, учитывая, как давно я не ходил в школу и как мало внимания там уделял? А?!       — Это ещё ничто по сравнению с тем ужасом, который я пережила, когда пыталась умыться! — добавила Вэгги. — У него эти теневые штуки буквально ползают по трубам! Трое вылезли из моей раковины и сделали вид, будто собираются напасть, пока я не упала и не ударилась головой об унитаз! А потом они просто рассмеялись!       — Ребята, послушайте! — попыталась успокоить их Чарли. — Я знаю, это не самое… тихое утро из тех, что у нас были, но это его первый день. Нам всем нужен небольшой… период адаптации, чтобы привыкнуть друг к другу.       — Куколка, — сухо обратился Энджел, прежде чем заорать и указать на крышу здания, — у тебя грёбаный кайдзю венчает отель, как ёлку на Рождество!              — Милая, прошло едва двенадцать часов с его появления. Даже для такого повелителя, как он, это безумие! — настаивала Вэгги.       — Не могу не согласиться с тобой, дорогуша! — громко поддразнил Аластор, внезапно появившись позади недовольной парочки.       — Мьерда! — вскрикнула Вэгги, схватившись за часто бьющееся сердце, в то время как Энджел обвил всеми руками голову и тело в защитном коконе, испуганно выпучив глаза.       — Столько работы для одного здания, — сказал он, с нежностью качая головой и глядя на Чарли. — Ниффти была права, дорогая, тебя надули, когда ты взяла это место. Ах, ну что ж, такова смерть, ха-ха-ха! Неважно! Мои помощники-призраки всё приведут в порядок в два счёта. Надеюсь, вы все голодны, потому что на завтрак у нас бенье, яйца, сосиски и сырная каша с беконом. М-м-м!       Чарли бросила на друзей многозначительный взгляд, победно подняв подбородок, пока алый повелитель возвращался к готовке.       — Видите? Ал не так уж плох. Он любезно готовит нам всем завтрак с нуля. Когда у нас в последний раз было что-то подобное?       — В прошлый вторник, когда нам пришлось есть остатки того чили, что ты приготовила, — сухо ответил Энджел, содрогнувшись и схватившись за живот. — Ух! Никогда ещё мой желудок не чувствовал себя таким вычищенным.       — Неужели было так плохо? — спросила Чарли с лёгкой обидой.       — Милая, — как можно мягче произнесла Вэгги, положив руку на плечо подруги, — это было очень мило с твоей стороны — приготовить для нас в тот день. Но больше так не делай, пока не возьмёшь серьёзные уроки кулинарии.       — Точно! — простонал Энджел, когда они возвращались внутрь. — Такой парень, как я, не может позволить себе геморрой с теми позами, в которые мне приходится вставать.       — Ты имеешь в виду «в которые тебе приходится»… а, неважно, — отмахнулась Чарли. — В любом случае, если мы дадим им всем шанс, я уверена, мы отлично поладим. Скоро от Грешников в Счастливом Отеле не будет отбоя!       — Ты имеешь в виду в «Хазбин Отеле»? — с усмешкой спросил Энджел.       — Ха-ха. Слушай, я знаю, это было частью песни Ала вчера, но не нужно каждый раз так его называть.       — О, дело не только в песне, детка, — хихикнул он, кивнув в сторону двери. — Выйди-ка наружу и хорошенько присмотрись к своей вывеске.       Озадаченная, но уверенная, что это не шутка, Чарли вышла наружу и отошла достаточно далеко, чтобы прочесть перевёрнутые массивные металлические буквы названия своего отеля. И действительно, как намекал Энджел, слово «Хазбин» заменило «Счастливый» над её местом спасения. От разочарования и гнева её лицо покраснело, на мгновение проявились демонические черты и рога, а из ушей повалил пар.       — Можете рвать мои ковры, можете крушить мои стены, можете даже доказать всем, что я паршивый повар, но никто не смеет трогать неоновую вывеску принцессы Ада! — провозгласила она, подняв палец вверх.       Тем временем на кухне Энджел и даже Вэгги с удовольствием уплетали свежеприготовленную еду, которую подал им Аластор, сидя на табуретах у кухонного острова.       — Должен признать, Улыбка, ты чертовски хороший повар, — похвалил порнозвезда, наслаждаясь хрустом бенье.       — Неплохо. Не полента, конечно, но неплохо, — признала Вэгги с лёгкой усмешкой, отправляя в рот ещё одну ложку каши.       — О, вы оба слишком добры! — отмахнулся Аластор, улыбаясь от их похвалы.       — Эй, а канноли можешь сделать? У меня не было хороших со дня перед смертью, — спросил Энджел, прежде чем входная дверь распахнулась, являя разъярённую принцессу в дверном проёме.       — А, Чарли! Рад, что ты к нам присоединилась. Позволь накрыть тебе тарелку. Как ты любишь яйца? Предупреждаю, если хочешь scrambled, я не делаю их жидкими, — поприветствовал Аластор, единственный из троицы, кто не подпрыгнул и не посмотрел с испугом на тяжело дышащую и сверкающую глазами принцессу.       — Энджел, Вэгги, мне нужно поговорить с Аластором. Наедине, — прорычала она, не сводя алых глаз с Аластора. Без единого слова оба Грешника схватили свои тарелки и выскользнули из комнаты, надеясь избежать гнева принцессы.       — Что-то не так, дорогая?       — Ты изменил название моего отеля.       Несколько секунд Аластор обдумывал сказанное, прежде чем вспомнил о вчерашнем:       — А, да! Теперь припоминаю. Совсем забыл.       — Ты изменил название моего отеля, — повторила Чарли сквозь стиснутые зубы.       — Да, кажется, мы это уже выяснили, — сказал он, озадаченный её поведением.       — Ты изменил название моего отеля на ту шутку из своей песни?! — закричала она.       — Технически, меня прервали перед грандиозным финалом. Так что, строго говоря, я так и не назвал его полностью…       — Аластор! — выкрикнула Чарли, совершенно забыв, что кричит на одного из самых опасных повелителей Ада.       — Да, дорогая? — невозмутимо спросил он.       — Что всё это такое? — горячо спросила она, размахивая пальцами по спирали.       — О чём ты?       — Об этом! Обо всех изменениях, которые ты делаешь за моей спиной с… ну, видимо, со вчерашнего дня! — начала она тираду. — Сначала ты затеваешь ремонт каждого квадратного сантиметра отеля, не сказав мне ни слова. Потом наводняешь водопровод своими жуткими вуду-парнями, до полусмерти пугая мою лучшую подругу. Твоя горничная чуть не убивает моего единственного постояльца. Ты призываешь гигантского монстра, чтобы установить свою радиобашню на верхушку здания. И хотя всё это я ещё могла бы простить, ты перешёл черту, изменив название моего отеля, моей мечты, на имя, которое такая же насмешка, как и я для всего Ада. Это какая-то больная игра за мой счёт или просто не слишком тонкая попытка захватить место? А? В чём дело?!       Тяжело дыша после своей гневной тирады, Чарли стояла на месте, сверля взглядом Аластора, который, положив подбородок на сплетённые пальцы, улыбался через стойку.       — Ты закончила, или есть ещё что-то? — спокойно спросил он, прикрыв глаза.       — …Да. Да, закончила, — ответила Чарли с фырканьем, скрестив руки.       — Отлично. А теперь присядь, я приготовлю тебе тарелку и объясню эту «игру», в которую, как ты думаешь, я играю. Договорились?       Если бы не слышимое урчание пустого желудка, Чарли гордо отказалась бы. К несчастью, она была очень голодна, а пахло всё восхитительно, так что она сдалась и села. Получив тарелку горячей еды и свежий кофе, Чарли ела, пока Аластор объяснялся:       — Итак, по порядку всех обвинений, которые ты мне предъявила, вот мои причины. Во-первых, как я уже говорил, твой отель был и остаётся в острой необходимости серьёзного ремонта и реконструкции. Независимо от того, сколько времени пройдёт, прежде чем Грешники начнут к нам присоединяться, было неразумно оставлять столько угроз безопасности, способных навредить тебе, мне и остальному персоналу. Здесь десятки дыр и прогнивших деревянных панелей в полу, неисправная проводка и загрязнённая канализация по всему отелю. Хотя все мы, кроме тебя, уже мертвы, я не думаю, что кто-то желает испытывать такой ненужный дискомфорт. Поэтому я отправил своих существ на работу, как только определил её объём. Ниффти… ну, это просто Ниффти. У меня нет другого объяснения её безумию, но я могу запретить ей нападать на гостей и персонал, если её не спровоцируют или не будут угрожать. Радиостанция предназначена не только для моего личного пользования, но и для продвижения отеля. Учитывая, как плохо прошло твоё вчерашнее интервью, я уверен, тебе не позволят вернуться для повторного в ближайшее время, даже если ты захочешь пойти туда и встретиться с этим богомолом снова. Но с моей станцией и моей журналистской честностью я могу обеспечить тебе бесплатную рекламу без заранее спланированного намерения саботировать твоё продвижение. А что касается смены вывески, это должно было быть незаметное изменение, на которое, я надеялся, ты не обратишь внимания. И единственная причина, по которой я это сделал — перед тем, как прийти сюда вчера, я получил указания от пары болванов, которые решили, что выбранное тобой радостное название означает, что ты управляешь борделем, а не реабилитационным центром.       — …О, — ответила Чарли, неловко уставившись в свою кофейную чашку.       — Именно, — сказал Аластор с явно наигранной улыбкой.       — Но ты всё равно должен был сказать мне, что собираешься делать всё это, прежде чем начать, — рассудила принцесса. — Мы договорились работать вместе, Ал. А то, что ты принимаешь эти решения и воплощаешь их за моей спиной — полная противоположность этому.       Хотя это было справедливое и веское замечание, Аластор никак словесно не признал свою ошибку, готовя собственную еду.       — Если мы хотим, чтобы всё получилось, нам нужно работать над общением друг с другом.       — Что ты предлагаешь? Конференции? — поддразнил он почти снисходительно.       — Что угодно! Иначе мы просто будем спотыкаться о работу друг друга, пытаясь делать своё. У отеля и так достаточно плохой старт после моего вчерашнего интервью. Если мы будем слишком заняты, пытаясь навести порядок внутри, мы не добьёмся прогресса. Я не смогу помогать другим Грешникам, а ты не получишь своего развлечения.       Ещё более справедливые и веские замечания. Хотя он и не признавал ошибку своего энтузиазма, Аластор осознавал их. Работа с другими, даже с одним человеком, была ему незнакома. Он никогда не полагался на других как на равных ни в жизни, ни в смерти. Ему придётся подстроиться под принцессу, если он хочет осуществить свои планы.       — Это действительно всё усложняет. И ты права — твоё интервью уже создало нам препятствия.       — Да, и моя репутация там тоже не помогает, — добавила Чарли удручённо, ковыряя яйца.       Аластор приподнял бровь:       — Что ты имеешь в виду?       — Ты правда думаешь, что надо мной так смеются впервые? — риторически спросила она, поникнув. — Я посмешище в Аду. Во всех кругах, не только здесь, в Гордыне.       — Но ты же кронпринцесса.       — И веду себя настолько не так, как все ожидают, насколько это вообще возможно! — воскликнула она, уронив подбородок на стойку. — Я дочь дьявола и первой суккубы. Все ждут, что я буду садисткой, помешанной на сексе доминатрикс, или и тем, и другим сразу. Но я не хочу никому причинять боль, и я точно не собираюсь выставлять напоказ свою интимную жизнь. Я показала Аду настоящую себя, и каждый раз меня встречают насмешками и тыканьем пальцем.       Аластор на мгновение задумался:       — Хм. Возможно, для твоего следующего подхода нужен кто-то, кто будет поддерживать тебя во время выступления. Кто-то, над кем никто не осмелится смеяться.       — Кто-то вроде тебя? — спросила Чарли, хотя это больше было похоже на утверждение. Аластор в это время спокойно отхлебнул свой кофе.       — А давай сделаем так: начиная с завтрашнего дня подождём ещё пару дней, прежде чем снова рекламировать отель? Трёх дней после такого предвзятого новостного сюжета хватит, чтобы всё улеглось. Так не будет выглядеть, будто ты тут же бросилась отвечать на клевету, или что ты слишком испугалась, чтобы продолжать продвигать себя. Я ускорю ремонт радиобашни, и мы сможем вместе сделать рекламное объявление. Ты будешь полностью контролировать ход эфира, а моё присутствие заставит замолчать любых насмешников. Как тебе такой вариант, дорогая?       — Я правда смогу говорить всё, что захочу? — с сомнением спросила она.       — Полная творческая свобода. Можешь даже спеть, если так тебе будет удобнее.       — И ты ко мне присоединишься?       — Настолько, насколько пожелаешь. Могу либо просто передать тебе микрофон, либо участвовать в той мере, в какой ты посчитаешь нужным.       Осторожная, но уже готовая согласиться, Чарли сменила подозрительный взгляд на лёгкую улыбку:       — Хорошо, давай попробуем. Я начну писать черновики, которые мы сможем обсудить перед твоим эфиром.       — Превосходно! Рад, что мы нашли общий язык.       — Но погоди, а что насчёт ремонта? Успеешь закончить до этого времени?       Какой бы весёлый ответ Аластор ни собирался выдать сквозь свои жёлтые зубы, он замолчал, подсчитывая все известные ему повреждения.       — Если честно, дорогая, не уверен. Большая часть работ пока только на первом этаже. Это может занять больше времени, чем я думал изначально. Отправлю призраков на полную проверку и подготовлю отчёт позже.       — Ладно. Наверное, нам стоит начать проводить регулярные встречи, чтобы обсуждать такие вещи.       — Согласен. Просто покажи свой кабинет, и мы сможем встречаться там, когда всё будет готово.       — О, у меня его нет, — беззаботно пожала плечами Чарли, отправляя в рот ещё немного еды. — Я обычно пишу свои планы и идеи либо в холле, либо на кровати.       — О-хо-хо, дорогая, это определённо нужно исправить, — усмехнулся Аластор, мысленно набрасывая планы дополнительного ремонта.       Остаток дня демоны посвятили своим задачам. Верная слову, Чарли большую часть времени записывала идеи, заметки и сценарии для следующей рекламы. Ниффти приходилось постоянно отгонять — она то и дело пыталась убрать горы скомканных черновиков, с которыми Чарли не хотела расставаться на случай, если передумает. Аластор тем временем продолжал руководить призраками, ремонтирующими отель. Как и с кухней, он сделал приоритетом создание нормального рабочего кабинета, чтобы у них с новой партнёршей было подходящее место для работы. Ему казалось логичным делить кабинет на двоих, хотя в основном он будет принадлежать Чарли. Задачи и обсуждения, связанные с отелем, они будут решать здесь, а всё, что касается лично Аластора, останется в его радиобашне. Чарли может хранить там что угодно, если это не будет мешать работе. К счастью, принцесса приняла этот маленький сюрприз лучше, чем смену названия, хотя всё ещё не была в полном восторге от этой идеи.       На следующее утро, после очередного восхитительного завтрака от рогатого Грешника, они встретились в новом кабинете, чтобы обсудить план предстоящей рекламы.       — Итак, что же наша уважаемая принцесса запланировала для завтрашнего триумфального возвращения моего радиошоу? — спросил Аластор с неизменной улыбкой.       — Ну… — протянула Чарли, застенчиво прячась за своими записями. Очевидно, даже мысль о публичном выступлении заставляла её нервничать. — Я много думала о том, что уже говорила в новостях, и как это восприняли. И мне кажется, вместо рассказов о предназначении отеля нужно сосредоточиться на том, что конкретно мы будем делать для гостей, чтобы помочь им попасть в Рай.       — М-хм, и что же ты предлагаешь, дорогая?       Оживившись от вопроса, Чарли тут же забыла о своих страхах, загоревшись энтузиазмом:       — Столько всего замечательного! — просияла она, подбегая к ближайшей доске. — Мы будем делать упражнения на доверие, групповые обсуждения, заниматься творчеством, устраивать ролевые игры, и, если уложимся в месячный бюджет, конкурсы выпечки! Будет так весело, все будут счастливы!       Сохраняя улыбку, хотя и не показывая зубов, Аластор пустым взглядом уставился на свою деловую партнёршу, машинально похлопав себя по груди, когда случайно издал звук стрекочущих сверчков.       — Так, — медленно протянул он. — Быстрый вопрос: как именно это поможет искупить душу и отправить её в Рай?       — Ну, это же очевидно! — воскликнула Чарли, указывая на свои записи и рисунки.       — Я вижу твои планы, дорогая. Поверь, вижу. Но не понимаю, как это поможет искупить душу.       — Да ладно тебе, Ал. Всё же просто! Нам только нужно помочь Грешникам отойти от, ну, греховных поступков и привить им более позитивные и добрые привычки.       — Хорошо, но как выпечка поможет кому-то попасть в Рай?       — В Раю всё строится на счастье, радости и душах людей, проживших полноценную жизнь. А что может быть счастливее и полезнее, чем выпечка? — пожала она плечами.       — Чарли, — протянул Аластор, отворачиваясь от доски и глядя на неё через монокль, — ты вообще знаешь, что именно нужно, чтобы душа выбралась из Ада и попала в Рай?       — Добрые дела и доброе сердце? — неуверенно предположила она, заслужив тяжёлый вздох. — Слушай, а на что мне опираться? Я буквально придумываю всё на ходу, ведь никто и никогда раньше такого не пробовал!       — Пожалуй, в этом есть смысл, — признал Аластор, отмахиваясь от темы. — Но давай пока сосредоточимся на рекламе. Как ты хочешь её подать?       — Думаю, в прошлый раз у меня просто была не та аудитория, но я правда чувствую, что песня — лучший вариант. Слушай, я знаю, что ты не веришь в моё дело, но мне нужно, чтобы ты хотя бы звучал так, будто ты в него веришь, — объяснила она, протягивая ему несколько вырванных листов из блокнота. — Ты начинаешь, я подхватываю. Сможешь сделать такую старомодную нарастающую мелодию? Чтобы хотелось пританцовывать?       — Ха-ха, легко! — отмахнулся Аластор, создавая идеальную мелодию.       — Да, именно то, что нужно! — обрадовалась Чарли. — Так, твои реплики отмечены красным, мои — розовым. Постарайся не отставать.       — Сама не отставай, — поддразнил он, прочищая горло перед тем, как начать петь.

===