XIII

Лиз на секунду повернулась, окинув взглядом компанию: Дженни что-то шептала Майло — тихо, почти незаметно, и он отвечал ей таким же полушепотом, чуть склоняя голову. В его движениях была какая-то непривычная мягкость, осторожность, будто он боялся потревожить нечто хрупкое, едва установившееся между ними. Дженни улыбнулась уголками губ — сдержанно, неуверенно, словно стесняясь собственной реакции. Джонатан крепко сжимал пальцами руль, глядя в лобовое стекло, словно видел за ним не улицу, а некое безрадостное прошлое. Она почувствовала, как от него веет холодом — он был здесь, рядом, и одновременно так далеко, что казалось, дотянуться до него невозможно. Лиз села ровно и снова сжала отцовский блокнот под курткой. Энигма ждала. Не как машина. Как выжидающий в глубине леса хищник. Она не шумела, не мигала огоньками. Просто была. И тянула к себе — то ли как надежда, то ли как бездна. Энигма… При этом слове перед глазами Лиз замелькали, как фигурки из калейдоскопа, флешбеки в обратном порядке. Вот они с Дженни и Джонатаном убегают от NC-21… сердце колотится в горле, легкие изнемогают от гари полыхнувшего домика. Вот она проснулась в странном домике, глотнув ненадолго воздух покоя и тишины. Воздух свободы. Вот бегство от неизвестных похитителей, неудачное знакомство с Майло, появление Эндрю… Джонатана… его лицо сквозь дым, сумрак и усталость. И дальше, глубже — ноутбук, флешка, Дженни с глазами, светящимися азартом и надеждой. Всё это смешивалось, дробилось и складывалось снова, формируя мозаику, в которой уже невозможно было отделить реальность от кошмара. Лиз замерла, уставившись невидящим взглядом в лобовое стекло, по которому методично и упрямо ходили дворники, размазывая потоки дождя. Город снаружи становился всё более нереальным: фонари казались далекими звёздами, а улица — бесконечным туннелем, ведущим к точке без возврата. Она почувствовала, как сердце стучит гулко и тревожно, вторя ритму дождя. Стук. Пауза. Вдох. Выдох. Энигма звала её, как ответ на незаданный вопрос. Или как ловушка, в которую она сама решила войти. В сознании вновь что-то щелкнуло, как будто искусственный разум, даже не прикоснувшись к ней, уже пугающе менял ход и образ ее мыслей. Перед внутренним взором Лиз вдруг, как живая, появилась сцена из детства: мама приготовила яблочный пирог… запах разносился по дому, заходил через нос, кажется в голову, вызывая у нее шестилетней острое слюноотделение и покалывание под ложечкой. Пришел отец и в прихожей с матерью они о чем-то долго разговаривали. — Система вышла из режима контроля. Я стабилизировал ее, но не уверен, что она не повторит этого… — донеслось до слуха Лиз, сидевшей за столом среди разноцветных карандашей и маркеров, — Если бы Вустер не настаивал на ускорении, то мы бы не спешили с третьей фазой… Джонатан рядом шумно вздохнул, заставив ее ненадолго прийти в себя — на перекрестке совсем не вовремя загорелся красный свет светофора, и Пайн, кажется, еле сдерживал раздражение. Лиз повернулась к своему окну и пригляделась. Справа показался паб с облупившейся вывеской 'The Hollow Crown' — один из тех, где пахнет пивом, картофельными чипсами и бесконечными историями о спокойной жизни. А была ли она, та спокойная жизнь? Слова отца, сказанные так тихо, прозвучали спокойно. Но почему-то тогда, среди аромата корицы и ванили, Лиз впервые стало страшно. Будто за стеной что-то ждёт. Нечто неукротимое, что обязательно заберет ее в комнату тишины и будет… слушать. Всегда. Даже когда она будет думать, что говорит в пустоту... Пайн коротко стукнул пальцами по баранке руля. Лиз неуютно поерзала на сидении и поморщилась, принявшись массировать висок рукой: неведомое нечто из детских страхов словно сдавило его, проникая внутрь. Вместе с этим она чувствовала, как мотор внедорожника негромко урчит под ногами, передавая через пол дрожь — будто и сам он знал, куда они направляются. И даже в этом урчании померещился ей гул Энигмы — неотвратимый, неугасающий, как сама судьба. Снаружи в темноте затормозил красный автобус, издав характерный вздох гидравлики — сквозь потеки дождя на окне он казался размытым, будто нарисованным акварелью. Наблюдая за ним, Лиз невольно подумала, что Лондон сам набирал воздух перед прыжком в бездну. — Отец даже тогда не доверял Вустеру… — вырвалось у нее. Смутившись, Лиз вытащила блокнот из-за пазухи и, положив его на колени, протянула руки к обогревателю в машине. На нее накатывала дрожь, скорее уже от нервов, чем после дождя — она успела немного согреться. — О чем ты? — напряженно спросил Джонатан, не отводя взгляд от дороги. — 12.01.2007… Я вспомнила. Отец сказал маме, что Вустер настаивал на ускорении системы. И тогда, в тот день произошел сбой, который он стабилизировал… — Лиз попробовала открыть блокнот, но ойкнула — от дождя слипались страницы. И, решившись, она поднесла блокнот к вентиляционной решетке обогревателя. — Если будет совсем плохо — у меня в рюкзаке есть пакет с силикогелем. — голос Джонатана звучал мягче, — Использовал для оптики. Может, и для бумаги сойдёт. — Спасибо… но я хочу просто... — Лиз покачала головой, не желая признавать страх. — … чтобы он был тёплым. Хоть немного живым. — Ты собираешься жарить его или читать? — пробормотал Майло с заднего сидения, наблюдая, как Лиз упорно держит блокнот у воздуховода. — Я пытаюсь спасти отцовское наследие. — отмахнулась она. — Понятно. Следующий шаг — кофейный ритуал и свеча? — Шшш, ты мешаешь науке. И Лиз едва улыбнулась — впервые за последние полчаса. В это время машина свернула на узкую сервисную дорогу, как вдруг из переулка выскочила тень. Джонатан резко нажал на тормоз, Лиз вжалась в сиденье, сердце подпрыгнуло, забившись где-то в горле. Резко стало нечем дышать. Фигура исчезла в темноте — слишком быстрая, слишком тихая. — Охрана? — прошептала Дженни. — Или нечто хуже, — сказал Майло. Джонатан вгляделся в темноту, а потом завел мотор. Машина нырнула глубже в промышленный квартал, где улицы сливались в однообразную серую ленту: склады, запертые доки, бетонные заборы с ржавыми воротами. Дождь постепенно заканчивался, но все же казалось, что сам воздух здесь был тяжелее. — Мы близко? — спросила Дженни. — Почти, — коротко отозвался Джонатан. — Если вход в техкоридор остался там, где был… Он не договорил. Справа возник серый корпус с облезлым логотипом Sheffield Development. Дженни сзади зашелестела рюкзаком, защелкала клавишами. Какое-то время все четверо не произносили ни слова. Потом Джонатан скомандовал не допускающим возражений тоном: — Дженни, идем. Этих слов хватило, чтобы Дженни закрыла ноутбук, сунула его в рюкзак и вышла из машины. Ее смаривал сон после дождя, а потом тепла машины, но она старалась держаться. Лиз, точно завороженная, следила за ними. Но стоило ей взяться за ручку машины, что-то изменилось. — Ты никуда не пойдешь, Лиз. Секунда — и чьи-то руки, быстрые, точные, как у хищника, сомкнулись у неё на плечах. Холодные пальцы, перехватив запястья, сильным рывком вдавили её обратно в сиденье. Воздух исчез из лёгких. — Ты никуда не пойдешь, Лиз, — повторил тихий, почти ласковый голос у самого уха. Это был Майло, о котором она в своих мыслях успела забыть. Он появился, будто материализовавшись из тени салона, как будто всё это время выжидал подходящий момент. Она резко обернулась, сердце забилось где-то в горле — и в упор уставилась в его лицо. Внутри поднялась волна протеста, страха, гнева — но Декстер держал крепко, и выражение его лица не предвещало паники. Только холодный, почти нежный контроль. — Прости, дорогая, но ты сегодня не выигрываешь приз "первая в пекло". Она попыталась вырваться: — Что за чёрт?! Отпусти! — Слушай, у меня была собака. Когда она слышала странные звуки в подвале — она туда не бежала. Она сидела, чесалась и смотрела на меня. Может, потому и дожила до старости. — Ты сравнил меня с псом? — С умным псом. Это был комплимент. — Майло пожал плечами. — Ты ведь вечно хочешь всё знать, а я — вечно не хочу, чтобы тебя потом собирали по частям. У нас с тобой непримиримые разногласия. Лучше держи вот это. И он протянул ей миниатюрный наушник. Полуобернувшись, Лиз протянула руку, чтобы его взять, вставила в ухо… — Мы все слышим. Не рыпайся. — раздался отчетливый голос Джонатана. — прием. — Приятно чувствовать себя важной шишкой, — язвительно пробормотала Лиз. — Потом спасибо скажешь. — Джонатан кажется, не был настроен продолжать обмен любезностями. — Майло, ты уже здесь или растворился в радиошуме? — вклинилась Дженни. — Здесь. — хмыкнул Декстер, — хотя предпочел бы раствориться стаканчике виски и очаровательной необязательности. В наушнике послышалось что-то еще — но разобрать было сложно. Лиз тревожно развернулась к своему «напарнику». — Мне показалось или Дженни хотела сказать что-то еще? — спросила она тревожно. — Да. — Майло пожал плечами. — возможно, они рядом с Энигмой и она может вносить помехи. В его голосе была странная усталость, и Лиз хотела переспросить, но именно в этот момент голос Джонатана чётко прозвучал в наушнике, перебив её мысль: — Лиз, слушай меня внимательно. Ты уверена, что это тот самый блокнот? Именно тот, с которым твой отец работал перед самым концом? Она мгновенно напряглась. Вопрос прозвучал слишком резко, слишком тревожно. Лиз инстинктивно прижала блокнот крепче к себе (он странным образом обжигал, точно уголек), словно опасаясь, что его могут забрать прямо сейчас. — Да. Это тот блокнот. Он оставил его дома. Это его последняя запись, его последний след. — И ты не задавалась вопросом, почему он оставил его именно там, где ты его легко найдёшь? Она почувствовала, как сердце пропустило удар, забившись неравномерно. Этот вопрос и сама она себе задавала не раз, но слышать его вслух было больно. Очень больно. — Возможно, он хотел, чтобы я знала, — почти шёпотом ответила Лиз. — Или наоборот, хотел, чтобы ты никогда не шла по его следам, — голос Джонатана стал ещё строже. — Твой отец был неглупым человеком, Лиз. Если он не уничтожил этот блокнот, значит, была причина. Подумай, какую ловушку он мог оставить в этих страницах. Лиз невольно опустила взгляд на блокнот, задумавшись о его словах. При этом она на несколько секунд выпала из реальности, уставившись в темноту за окном, пока не поняла, что в машине стало тихо. Лиз резко оглянулась, сердце подпрыгнуло — Майло нигде не было видно. Только пустое сиденье и чуть влажная от его куртки обивка. — Майло…? — едва слышно выдохнула она в наушник, но эфир снова был пуст. Лиз снова осторожно позвала: — Майло? Ну же, ответь… Только тишина и холодок тревоги, медленно пробирающийся под кожу. Пытаясь ее побороть, девушка сделала глубокий вдох, чуть наклонилась вперёд и, не глядя, пошарила рукой по сиденью, будто надеясь наткнуться хотя бы на след присутствия Декстера. Вдруг пальцы ее коснулись чего-то гладкого, тонкого и холодного. Пластиковая карточка. Лиз быстро подняла её, доставая из бардачка машины маленький фонарик. Свет высветил чёткую фотографию Майло с его привычно-саркастичной улыбкой и странно знакомую фамилию: «Истерн Джей Рэндальф. Доступ уровня D-17» Лиз замерла, чувствуя, как дыхание снова сбивается. Пропуск чуть дрожал в её руке, отражая неровный свет фонарика. — Какого чёрта… — прошептала она себе под нос. Но прежде чем она смогла переварить увиденное, наушник ожил резкими, хаотичными звуками: — …чёрт, назад!.. Джонатан, слева! Они нас ждали!.. — голос Дженни звучал взволнованно, почти панически. — Ловушка. Уходи! Я задержу… — Джонатан говорил быстро, напряжённо, его голос прерывался шумом, словно по нему били помехи или удары. — Нет! Подожди! Джонатан… я не могу… — голос Дженни оборвался глухим стуком. Сердце Лиз подпрыгнуло к самому горлу. Она беспомощно смотрела на пропуск Майло, который теперь казался ей куском пазла от совсем другой картины — страшной и непонятной. — Джонатан? Дженни? — крикнула она в эфир, почти задыхаясь от волнения. — Вы слышите меня? Ей отвечала тишина, прерываемая только треском статических помех. Лиз снова посмотрела на пропуск. В голове лихорадочно вспыхивали вопросы, на которые не было ответов. А наушник снова ожил: — Нарушение периметра! Начата блокировка! Железный лязг в ухе заставил Лиз поморщиться. — Здесь должна была быть свободная зона! — непонимающе воскликнула Дженни, — я же проверяла! — Ты проверяла. — Джонатан, судя по его голосу, ходил на пляж, а не в опасное путешествие. — а может, о нашем прибытии узнал кто-то еще?.. Голоса стихли, как будто их выключили все и разом. Лиз выбралась из машины вместе с фонариком и пропуском. Холодный воздух ударил ей в лицо, охватил тело, пронизывая до костей. — Майло? — позвала она боязливо, даже не зная, что делать. *** Майло бежал по мокрой от дождя крыше, скользя на каждом втором шаге. Фонарик в его руке дёргался, отбрасывая нервные пятна света на вентиляционные короба и облупленные стены. Ветер хлестал по лицу, мешая сосредоточиться, но он знал — панель управления должна быть здесь. Он свернул за железный выступ, пересёк промокший настил, заскользил, едва не упав, и резко присел, затаив дыхание. Вот она — металлическая крышка, едва различимая под слоем грязи и ржавчины. Он сдёрнул перчатку, провёл замерзшими пальцами — и нащупал защёлку. Щелчок. Крышка поддалась. Он достал нож и принялся осторожно резать изоляцию. Пальцы дрожали — от холода, от спешки, от осознания, что времени почти не осталось. — Ну давай же… — выдохнул он, почти шепотом, как будто уговаривал не кабель, а саму систему не заклинить в последний момент. Под резиновым жгутом показались жилы — синие, чёрные, красные. Он замер на полсекунды, вглядываясь, вспоминая схему: третий слева, заземление в обход, затем двойной импульс сброса. Он сжал челюсти, вздохнул и, не позволяя себе больше колебаний, перерезал нужный. Сначала — ничего. Затем — глухой металлический щелчок где-то внизу под ним, будто зверь в капкане на мгновение отпустил лапу. *** Дженни не поняла, в какую минуту двери D-17 закрылись и они с Джонатаном оказались в окружении четырех металлических роботов, направивших на них оружие. Их путь к Энигме был осторожным, они приглядывались к каждому выступу, замирали, переступали, крадучись. Следуя обратно, возможно, она чего-то не заметила… Флешка с данными была в рюкзаке, но как теперь ее вынести и выйти самим? — Это конец? — прошептала она тихо, обращаясь не то к Джонатану, не то к самой себе. Но тем не менее, снова попыталась сделать шаг. Это не помогло — с обеих сторон коридора выступило еще по два робота, идеально похожих на их нынешних стражей. — Замри, Джен, — тихо приказал Джонатан. — надо обдумать план. — Я завела в ловушку… — Дженни все еще не позволяла себе плакать, но уже дрожала, как в лихорадке. — завела… тебя… — Нет. Мы, возможно, сделали шаг к правде. К финалу всей этой истории. Все хорошо. — А ты боишься? — Дженни по-детски шмыгнула носом, доверяясь успокаивающему голосу брата. Джонатан сглотнул и поднял голову, посмотрев на сестру неожиданно проникновенно и мягко: — Боюсь, что ты так и не узнаешь, что много значишь для меня. Я не умел быть братом. Только живым оружием. Вечным солдатом, охранником, защитником. Издалека, в тени. — А я так хотела, чтобы ты был рядом… — Дженни вздохнула, опуская глаза и все еще дрожа. — не нужно было беречь целый мир. А просто заварить чай… — Не умею заваривать чай, — Джонатан горько вздохнул, — только кофе. Черный, как и моя совесть… — Врун, — Дженни невесело рассмеялась, — ты же учил меня. До Итона. Когда мама была жива… Не договорив, она затихла, окинув взглядом коридор и роботов, по-прежнему замерших в угрожающих позах, точно ожидающих, когда их жертвы попытаются бежать. — Если мы не выберемся… — начала было тихо Дженни, но Джонатан ее мягко перебил: — Выберемся. И ты расскажешь Лиз, как взломала Энигму. А потом мы сбежим в деревню. Я заведу улиток. Ты будешь печь хлеб. Ну а Майло… пусть заведёт себе имя попроще. Дженни невнятно фыркнула: — Лиз… ты правда ее… — Неважно, — Пайн вздохнул, сдвинув брови. — просто не дай ей исчезнуть, если вновь увидишь ее. Хорошо? Ее отец бы ею гордился. Дженни зажмурилась, глотая слезы: — Нет-нет. Скажешь ей сам. Мы выберемся оба. Обязательно, слышишь? Надеюсь, Декс за это время никуда не вляпается… Она не договорила, как свет вдруг неожиданно мигнул. Роботы с неожиданным треском выронили оружие, скрючившись как сломанные куклы. Дженни и Джонатан переглянулись. — Я ничего не трогала же… — голос девушки дрожал, — что это может быть?! Двери D-17 с шипением раскрылись и свет стал постепенно тускнеть. Джонатан очнулся первым, подталкивая сестру: — Бежим! Скорее! **** Лиз побежала к зданию, в котором ранее скрылись Джонатан и Дженни, и вдруг с размаху на кого-то налетела. Но этот кто-то, пахнувший мазутом и опасностью, придержал ее. Пальцы этого человека были холодные, ссадина на ладони. — Аккуратнее, тигрица. — голос Майло раздался у самого уха Лиз, низко, срываясь на хрип. — я только что мир спасал, а ты меня чуть с ног не сбила. — Ты?! — Лиз отпрянула от него в панике, — Ты же… Пропуск… — Да, — отозвался Майло, все еще тяжело дыша. — Пропуск. Фальшивка. Легенда. Лондонская спецоперация по выносу мозгов одной упрямой девчонке. Работаю в одиночку. Без клоунского грима. Удивлена? — Я… — она запнулась, не находя слов и протягивая ему карточку. Майло перекинул что-то из одной руки в другую (это что-то было похоже на кусок кабеля) и забрал у нее пропуск. — Если бы я хотел вас сдать, Лиз, — он наклонился ближе, — ты бы уже сидела в клетке. Или под землёй. Вместо этого я только что чуть не свалился с гребаной крыши ради твоих друзей. Она заметила у него на щеке полосу мазута. И крепче сжала зубы, глотая возможные вопросы. — Пожалуйста, Шеффилд, в следующий раз думай, прежде чем ставить меня в один ряд с предателями, — тихо проговорил Декстер. — Я не твой герой. Но и не монстр. Вдалеке глухо хлопнула дверь, и Лиз инстинктивно развернулась, направив туда луч фонаря. — В машину! — донёсся голос Джонатана, хриплый, с надрывом. Он почти нёс Дженни — она держалась на ногах, но шаталась, как после бури. — Заводи! — крикнул он ещё, — Майло, живо! — Ага, только без паники, — буркнул Декстер, подхватывая Лиз за локоть и рывком поворачивая к машине. Все сели почти одновременно. Джонатан захлопнул дверь, скомандовал: — Поехали! Майло метнулся за руль, двигатель завёлся не сразу — но со второго рывка внедорожник с хрипом дёрнулся с места и рванул по мокрому асфальту. — Все целы? — спросил он, не оборачиваясь. — Более-менее, — отозвался Джонатан, опуская голову на подголовник. — Дженни держится. — Я бы поспорила, — прошептала она, всё ещё дрожа, — но у меня язык замёрз. Лиз сидела, сжимая блокнот, как оберег. Снова зашумел дождь, точно отрезая их от всего, что довелось пережить. Машина неслась вперёд, прочь от склада, прочь от Энигмы… или наоборот, унося ее с собой. Майло молчал. Он смотрел на дорогу. Но мельком все же глянул вправо. На Лиз. Она перехватила этот взгляд. Не сказала ничего. Упрямая девчонка наверняка начнет допытываться вновь, добиваться правды. Будет новый разговор. Но сейчас надо было просто уехать.