17. Гамбит

Дамир давно заметил за собой одну нехитрую закономерность: назойливо зудящий гребень — к проблемам. Помнится, он зудел и перед памятной облавой на пиратов, которая наградила осколком арматуры вместо ордена. И перед Трибуналом, будь он неладен! И даже перед тем неожиданным голозвонком, что некогда сделал его отцом трехлетнего сына, которого он и в глаза не видал… Так почему теперь? А? Что может случиться в обычной больнице на забытой духами Новерии? Дамир сердито поскреб затылок и передернул плечами, расправляя свежую рубашку. Слишком свежую, аж хрустящую после стирки. Приторный запах освежителя заставлял нос непроизвольно морщиться, и все же это была ЕГО одежда, а не позорные больничные тряпки. Последняя ночь перед выпиской обещала стать настоящим испытанием. Неужели Лорик прав, и разговор со службой безопасности может пойти не по плану? Казалось бы, сын предусмотрел все. Назначил встречу, пригласил своего адвоката, проинструктировал о возможных вопросах… с подвохом. Не сожрут же они его, эти портовые секьюрити! Подавятся… Чтение тоже не приносило привычного умиротворения. Генная коррекция синдрома Савика плыла четкими строками перед глазами, да все мимо. Репликация ДНК плясала под руку с транскрипцией и трансляцией, а генотип так и норовил перепутаться с фенотипом. В конце концов пришлось сдаться. Только бы не заснуть — дежурная медсестра еще не заходила на вечерний обход. Поразмышляв, Дамир откинулся на поднятую спинку койки и включил настенный голоэкран на первый попавшийся канал. Им оказался развлекательный «Медиа Пульс», где как раз крутили нашумевший сериал. Как там его, «Звездные Гонки»?.. Что за нелепость. Следующие полчаса, определенно, пробудили в нем шквал самых разнообразных эмоций. Кто бы мог подумать, что именно люди начнут приглашать турианских актеров на главные роли в попсовой мыльной опере? На месте этих актеров Дамир бы скорее застрелился. Или хотя бы нанял консультанта! «И это ТАКИМИ они нас видят? Или они ХОТЯТ нас такими видеть? Поди пойми, что обидней!..» Клише, шаблоны и стереотипы множились в геометрической прогрессии, наползали друг на друга и грозили погрести под собой остатки здравого смысла. Турианского актера это не смутило. Разумеется, он снова играл загадочного плохого парня с благородным сердцем. Опасного, но романтичного. И, само собой, военного. Как оригинально. Все турианцы всегда военные. Никто не слышал про турианцев-ученых, художников, поваров, политиков… Хах! Но почему именно этот знойный мачо показан таким аморальным бабником? Да, у сородичей куда более вольное отношение к сексу! Да, это все еще будоражит умы менее раскрепощенных рас, но сколько можно обсасывать избитое клише? Дальше — больше. Каждому герою обязательно полагается нежная и ранимая женщина (землянка, разумеется!), которая свято вознамерится перевоспитать плохиша одной лишь силой своей беззаветной любви… (А как ее вообще угораздило влюбиться в такого говнюка — о том история стыдливо умолчала). На этом месте Дамир досадливо щелкнул мандибулами. Неужели и Кармен ценит такое вот слащавое сюсюканье? По ней не скажешь. Как-то разом вспомнились и смердящий аммиак, и жар от горящего метанола. Да уж, если какой засранец вздумает на нее наехать и поиграть мускулами, тому можно будет разве что посочувствовать. Она ж печень выест и мандибулы бантом завяжет. Дамир даже поймал себя на мелочном чувстве удовлетворения и… пожалуй, солидарности. Все же есть в этой женщине кое-что, чего так не хватает всем этим ксеносам — прямолинейность. И люди, и азари так любят кривить мягкие губы в сахарных улыбках, а потом бесстыже врать в глаза. И оправдывать ложь дипломатией или тактичностью. Да и не только ксеносы таким грешат, откровенно говоря… Под эти безрадостные размышления дверь беззвучно отворилась. Дамир невольно вздрогнул и вскинулся, когда в мысли вкрались невесомые шаги. В графитовом полумраке проступил знакомый силуэт, подсвеченный бледным мерцанием голоэкрана. Всего лишь медсестра… ведь он совсем забыл про вечерний обход. Ее белый халат окрасился призрачным, каким-то потусторонним светом. Глаза будто на мгновение остекленели, поймав холодный голубой блик. Так, словно девушка и правда замерла на долю секунды, застыла, пронзив помещение неестественным взглядом, похожим на луч сканера. «Нервы как сопли», — мысленно констатировал Дамир и прижал мандибулы. Подумать только, что можно навоображать в напряженной обстановке! Инстинкты уже выспались на год вперед и стояли дыбом еще со времен Инги. Он знал эту медсестру. Анита, кажется… Приятельница Кармен, с которой они планировали встретиться этим вечером, по словам последней. Мол, чтобы не ждал. Как будто он собирался! И все же напряжение незримым грузом повисло на нервах. Вот только почему? Что не так? — Добрый вечер, мистер Ки’ин, — сдержанно поприветствовала медсестра. — Настало время для дежурного осмотра. Ее голос звучал доброжелательно и знакомо, тщательно отмеряя толику вежливого участия. Так могла бы сказать чопорная и высокопарная старшая медсестра, но Анита? Дамир уже привык к ее игривому «Можно?» на входе — так, словно он реально мог бы и не позволить. Привык к кокетливым полунамекам, которые старательно маскировались под святую наивность. Даже к долгим, многозначительным взглядам — и то привык. Что это с ней? Неудачный день? Или ей Кармен что-то не то ляпнула? С нее станется. — Дежурного осмотра? А что так официально? Я в чем-то провинился? — невинным тоном осведомился он, вглядываясь в лицо Аниты. И не заметил ровным счетом ничего. Ни порозовевшей кожи, ни тени смущения, ни удивления в глазах… или как там реагируют молодые землянки, внезапно получив знак внимания от противоположного пола? Более того — она проигнорировала и свой любимый сериал, которым охотно донимала и коллег, и пациентов. А это уже определенно странно. — Нет, мистер Ки’ин, — ее губ коснулась тень улыбки. — Вы не провинились. Это — стандартная процедура. «Да неужели?» — озадаченно прикинул Дамир, пристально наблюдая за приближением Аниты. Он не ощущал ни угрозы, ни опасности. Та и не делала ничего из ряда вон, хотя ее походка будто неуловимо изменилась, стала куда более уверенной, ничего лишнего. Портативный медсканер привычно пискнул, снимая показания. Давление, температура, шумы в легких, сатурация… Процедура действительно выглядела «стандартно», даже чересчур. Списать все на причуды воображения? Поди пойми этих землян. Порой они действуют настолько спонтанно и хаотично, что приходится принимать их как стихийное бедствие. — Как там Кармен? — будто невзначай уточнил Дамир. — Уже похвасталась решением покинуть Новерию? Ей же предложили место в научном комплексе на Марсе. Вряд ли имеет смысл тут оставаться после всей этой… досадной истории. Анита на мгновение замерла. Но только на мгновение. — Да, — подтвердила она. — Я искренне рада за нее. Такое престижное место получить непросто. Новерия вряд ли сможет предоставить такие выгодные возможности для карьерного роста. «Попалась», — с мрачным удовлетворением подумал Дамир. Кармен никогда не заявляла о желании покинуть эту негостеприимную планетку. А про Марс пришлось вдохновенно наврать, как бы ни было противно. Последние сомнения растворились, как кусок сахара в кружке с горячим травяным отваром — здесь определенно что-то нечисто. Одновременно пришло и следующее озарение, когда носа коснулся резкий маслянистый запах. Что это, оружейная смазка? Откуда она у медсестры? Этот едкий химический запах не спутает никто, кому довелось служить в армии и работать с оружием. Запах, что так и кольнул ощущением опасности, заставляя субгармоники наливаться глубинным рокотом. Дамир еле удержался от хищного оскала и постарался сосредоточиться на обонянии. Он помнил запах Аниты. От нее пахло печеньем и свежим лаком, которым землянки красят крохотные коготки. А еще тем отвратным дезинфектором для рук, что неубедительно имитировал тропические цветы. Множеством лекарств и легким флером переменчивых эмоций. Все эти знакомые ароматы пропали, и даже телесный ощущался еле-еле, приглушенно и неуверенно. Похоже, он исходил от халата, который действительно принадлежал Аните… и послужил неплохой маскировкой от чувствительного турианского нюха. А если так, то… куда подевалась настоящая Анита? С ней же была Кармен! Одна-единственная мысль раскалила добела все нервы в теле. Чего только стоило это показное хладнокровие! Чего стоило подавить неудержимо-хищный, агрессивный импульс! Выбросить вперед руку, впиться когтями в горло! И выдавливать ответы из этой чужой, но такой опасной женщины — все ответы до единого. Дамир с усилием прижал мандибулы, сдерживая едва заметную дрожь. Принудил себя выдохнуть — медленно и экономно. И дышать. Размеренно и спокойно, иначе она наверняка заметит заминку. И истолкует по-своему. Поймет, что раскрыта. Запах оружейной смазки отрезвлял и помогал сохранять рассудок. Напоминал, какой крохотный шаг отделяет его от пропасти. — И то правда. А как же вас занесло на Новерию? От Земли далековато будет, — подбросил новый вопрос он, стараясь, чтобы голос звучал так же непринужденно. Пусть говорит. А он подумает. — На Земле не самые благоприятные условия для трудоустройства, — уклончиво ответила «Анита», методично внося показания приборов в больничную карту на планшете. — Из-за перенаселения конкуренция среди медперсонала крайне высока. К тому же межпланетный опыт работы ценится работодателями. Дамир невольно поморщился. Духи, да она говорит как справочник по трудоустройству! Настоящая Анита скорее бы пожаловалась на дождливую погоду, надоевшего соседа или дорогие продукты, а не цитировала бы статистику карьерного роста. И уж точно не назвала бы перенаселение Земли причиной отъезда — слишком абстрактно для девчонки, которая могла полчаса рассказывать о преимуществах новой косметики для лица. Но если это не Анита — то кто тогда? Чего она хочет? Очевидно, военная голографическая маскировка за последние годы шагнула далеко вперед, скрывая не только внешность, но и запахи оперативницы. Времени пырнуть ножом под пластины у нее было предостаточно. Но вряд ли неугодного свидетеля стали бы убирать так халтурно. Куда логичнее подставить все как несчастный случай или же… — Я получила все необходимые данные, мистер Ки’ин, — напомнила о себе «медсестра», беспардонно вклиниваясь в размышления. — Теперь я поставлю вам капельницу с витаминным комплексом. Это — обязательная процедура для всех пациентов перед выпиской. Она достала из медицинской сумки прозрачный пакет с бесцветной жидкостью и принялась деловито готовить капельницу. В иное время Дамир бы не обратил на манипуляции медсестер ни малейшего внимания. И уж точно не стал бы рассматривать прописанные препараты — врачам виднее… Но теперь он так и впился взглядом в этикетку. На вид — обычный витаминный комплекс. А на самом деле? Снотворное? Наркотик? Яд? Банально, слишком банально… Так в чем подвох? Разве что… Ну конечно. На этикетке нет голубых насечек, обязательных для дексто-белковых видов. Да, настоящие витамины, но не для его расы. Подобный подарочек чреват любыми побочными эффектами, начиная острой аллергической реакцией и заканчивая сердечной недостаточностью. И объясняется все до смешного просто и изящно — врачебная ошибка. Отравление? Да вы что! А значит, действовать надо сейчас. И действовать с умом. — Да, да, само собой… — кивнул Дамир и постарался придать лицу несколько смущенный вид. — Только прежде у меня будет одна… неудобная просьба. Вы не поможете дойти до уборной? У меня все еще кружится голова, когда я хожу без опоры. — Я непременно помогу, но сначала нужно прокапать препарат, — не поддалась на провокацию лже-медсестра. Еще бы она согласилась! — Столько мне не протерпеть, — с нажимом заявил он. — Но если вас это затруднит, я вызову санитарку… Он и правда потянулся к кнопке вызова, про себя считая мгновения. Раз, два, три… — Нет нужды, — сдалась «Анита». — Хорошо, я вас сейчас провожу. «Потому что лишние свидетели тебе ни к чему, — мысленно закончил Дамир и довольно прищурился. — Да, подойди ближе. Еще ближе. Позволь немощному полуобморочному пациенту закинуть руку тебе на плечи. Чего тебе опасаться?» Он с преувеличенным трудом поднялся на ноги, охотно ухватившись за сопровождающую. Позорные воспоминания прошедших дней все еще жили в памяти, так что и переигрывать не пришлось. До крохотного санузла рукой подать, но только не в таком темпе. Взбудораженные инстинкты плескались где-то под ледяной коркой стального самообладания, толкали к грани. Сознание фиксировало яркие моменты, словно рыскающий прицел навело. «Анита» стояла уверенно, будто и не на нее опирался рослый турианец — а под пальцами жесткие мышцы, куда там нежной женской шейке… Рядом снова пахнуло едким химическим запахом — а ведь у нее и правда может быть оружие. А значит, шанс всего один. Сыграть на внезапности — единственный козырь. Резкий тычок в спину, заблокировать дверь, подпереть плечом — да будь ты хоть мастером борьбы чи-тао с тремя черными татуировками, милая, ты всего лишь женщина не в той весовой категории. А там один звонок — и парни из личной охраны сына радушно с тобой побеседуют, по душам, так сказать, почти по-приятельски… Шаг. Еще шаг. Дамир считает — осталось пять. Огнетушитель на стене — алое пятно в периферийном зрении. Якорь. Зацепка. Точка отсчета. Дойти до него — и время сорвется, как спусковой крючок под нервным пальцем… Четыре. Мышцы натянуты как канаты. Язык прилипает к небу. Во рту — привкус металла и кислой соли. Турианцы почти не потеют, но под пластинами все горит. Мандибулы прижаты к челюстям так сильно, что тянет шею. Еще немного. Еще чуть-чуть. Три. Впереди дверь. Добротная, металлическая — на Новерии строят надежно, практично, без прикрас. Пожалуй, выдержит. Должна. В груди ноет. Воздуха снова не хватает, совсем как тогда. Но он тоже выдержит. Потому что должен. Два. Она идет рядом. Мягкие шаги — слишком мягкие для больничной обуви. Не-медсестра. Убийца в чужой коже. Напоминает, как же невыносимо возвращаться в свою. Прорастать инстинктами хищника, уравнивать жизнь и один решающий импульс. В голове что-то щелкает, как затвор. Рука сама знает, что делать. Еще один шаг. Мандибулы напряжены до боли. Сейчас! Дамир вложил в этот рывок все. Хищные инстинкты, которые подавлял годами. Ярость на говнюков, играющих чужими судьбами, как дешевыми пешками. Жгучий, такой непривычный страх за Кармен — она же тоже свидетель! Он вложил себя в этот единственный импульс, удар в спину явно вооруженной самозванки. Удар пришелся точно в цель. Она пошатнулась. Качнулась вперед. Почти упала… И словно невидимый трос рванул ее назад. Неистово, нечеловечески быстро. Нет, человек уже летел бы кубарем в дверной проем санузла — настоящий, живой человек. Но эта… тварь обманула инерцию, законы физики, посмеялась над всей его турианской силой — как?! Дамир на мгновение увидел ее лицо — словно в остановленном кадре. Волосы развевались неестественно медленно и сонно, будто запаздывали за движением. В глазах — ни удивления, испуга, злости, ни единой искры жизни, лишь стеклянный блеск и механические движения зрачков. И — эта тень полуулыбки, так и приклеенная к губам, ненатуральная и жуткая. Рывок! Чужие пальцы впились в плечо, как бездушный капкан. Его подбросило, швырнуло спиной о стену — удар выбил остатки воздуха, а в глазах пронеслась волна черных мушек. Ноги подкосились, но упасть не дали… Потому что эти нечеловечески сильные руки уже на его горле. Давят. Методично. Равномерно. Не руки женщины — стальной пресс. Да что ты за тварь?.. Откуда?! Дамир хрипит и бьет когтями наотмашь, целясь в лицо. Туда, где оно должно быть — перед глазами снова темные круги и яркие сполохи. На удивление, самозванка даже не отклонилась, не попыталась спастись. Пальцы проходят сквозь плоть без малейшего сопротивления. Бегло скользят по гладкой, такой… неправильной поверхности. Не мышцы. Не кость. Металл. Голограмма идет рябью, дергается — и на мгновение лицо Аниты пропадает. Вместо него — прицелы оптики. Матовый блеск. Титановые пластины челюсти. Холодная, безликая машина. Дамир замирает. Понимание обжигает удушливей, чем нехватка воздуха. Андроид. «Прости, сын… — неуместно мелькнуло в голове. — Кажется, я все же задержусь…»