16. Больничный заговор

Все гениальное просто! Хочешь узнать всю подноготную о мужчине — спроси его бывшую жену. А хочешь узнать последние сплетни о пациенте — не стесняйся подкатить с увлекательной беседой к скучающей медсестре. Кармен не постеснялась. И поняла, что сорвала настоящий джекпот полновесным золотом. Миловидная русая Анита посплетничать любила. Это выяснилось еще на плановых медосмотрах при устройстве в лабораторию, где и удалось обзавестись таким полезным знакомством. А уж если прийти на поклон с просьбой позаботиться о «дорогом коллеге», ненавязчиво добавляя к словам легальную взятку в виде шоколадных конфет с кофейным ликером… И не какую-то там синтетическую дрянь из больничного ларька! Ради такого дела Кармен разворошила личную заначку, мысленно проводив бесценную коробку скупой слезой. И не прогадала. Бастион пал без всякой осады, а символические: «Ой, я же на дежурстве…» и «Наругают же!» звучали неубедительным кокетством. Впрочем, решение было найдено в рекордные сроки. Анита бегло оценила унылую пустую приемную и поманила за собой. Кармен последовала за неприметную дверь и обвела крохотную комнатку взглядом профессионального искателя сенсаций. Видать, здесь раньше была процедурная — на это намекали и кресла с широкими подлокотниками, и кушетка, и отключенная настольная центрифуга. Да только в кресле валялся чей-то розовый ридикюль, на столе гордо красовался электрочайник с мультяшным котом, а на полках сидели плюшевые игрушки в виде бактерий и вирусов. Очевидно, тут располагалось тайное убежище медсестер. Тем временем подружка по-хозяйски включила чайник и занялась шуршащей упаковкой подарочной коробки. Вскоре на столе уже стояли чашки с крепким чаем (от которого самую махость пахло коньяком, но мы никому не расскажем), мисочка с крекерами и орехами и, конечно же, ярко упакованные конфеты. — Кто бы за меня так анус рвал, как ты за своего мужика… — печально вздохнула Анита и в качестве утешения запихнула в рот сразу две конфеты. То ли здешних медсестер и правда не баловали сладким, то ли откладывалось оно вовсе не на талии, что вызывало тихий завистливый вздох. — Говорят, ты прям с нашей старшей сцепилась? Кармен еле отвлеклась от созерцания форменного непотребства — на стене висел бумажный календарь с фотографиями парней, на которых из одежды имелись лишь потеки разноцветной краски. Причем парней не только человеческих… Мда, «старшей» сюда точно хода нет. Каргу кондратий хватит! — Это она со мной сцепилась! Нахальная особа! — возмущенно вздернула подбородок Кармен. — Не представляю, как ви терпите такой вот произвол! Эта вобла сушеная встревает в разговор, который ее и не касается вовсе! Я хотела говорить с Лориком, а не с ней. А она меня отчитывать, как малолетку какую! Ее спросить забыла! — Это еще что-о-о… Слышала бы ты, как она врачей отчитывать пытается. Проще не перечить, а то совсем заклюет. — Хах! Вот еще. Видать, больше самоутвердиться-то и нечем, — Кармен машинально цапнула из мисочки орех и спохватилась: — И кстати, Дамир мне даже не мужчина… не пара, в смысле. Так, коллега. — Не пара? — Анита демонстративно выгнула бровь. — А вот Джилана другое рассказывала… Ну, когда твоего «коллегу» из интенсивной терапии переводила. — Это та турианка? С чего это она взяла? У твоей Джиланы слишком длинный язык! — Да-а, не жалуется, — Анита хитро сверкнула кошачьими глазами. — А нос — и того длиннее. И что-то она им такое почуяла… Ты же знаешь, что турианцы произошли от хищников и все еще ориентируются на феромоны? У них там целая обонятельная система и сверхчувствительные хеморецепторы. А у людей феромональная секреция такая интенсивная, особенно при… скажем так, эмоциональном возбуждении. Адреналин, дофамин, окситоцин — вся эта гормональная симфония для них как неоновая вывеска. Так что «мою» Джилану вполне можно использовать в качестве индикатора для… Подружка оседлала любимого конька и радостно погалопировала в медицинские дебри. Кармен отключилась еще на окситоцине и мрачно уставилась на календарь, словно в поиске немой поддержки. К diablo все заумные подробности, но очевидно одно — что бы ни унюхала эта одаренная обонянием Джилана, то и Дамир наверняка почуял. Вспомнить бы еще, что! С какого-то ляда та беспардонная ящерица приняла их за пару. Вот позорище, если и Дамир заподозрит в коллеге какой-то… чрезмерный интерес! Ведь его же не было! Ну… разве что, самую малость. Исключительно в рамках приличий. Тем не менее турианец на календаре невольно притягивал взгляд. Ярко-синяя краска лишь подчеркивала тонкую талию и слишком светлую, такую тактильную кожу на рельефном животе. Натурщик смотрел откровенно и даже нагло, будто насмехаясь. Что, нравится? — Хор-рош, да, — согласилась Анита и со знанием дела приласкала губами конфету. А медицинская лекция плавно и незаметно перетекла в совместное созерцание развратной фотосъемки. — Это он сыграл милашку Ситуса в «Галактических гонках». И сыграл божественно! Представляешь, на съемках аж две актрисы… — Ты и правда считаешь их привлекательными? Турианцев? — перебила Кармен. Желания обсуждать новый попсовый голосериал не было ни малейшего. Особенно когда она уже начала ненавязчиво подбираться к интересующей теме. — Считаю, — без тени смущения подтвердила Анита. В огромных глазищах так и плескалось наивное недоумение. — А что? Многие так думают! — И тебя ничего… не напрягает? Они же… такие… — Сексапильные? — невинно подсказала Анита и захихикала. Когда она начинала так хихикать, ее хотелось треснуть! — Чуждые, — наконец подобрала слово Кармен и с неким удивлением отметила, как жар подступает к щекам. В кои-то годы пришлось пожалеть, что коньяка в этом чае слишком уж мало для таких откровений. Добавки, что ли, попросить? Можно даже без чая. — Ой, да ладно! Ты что, в прошлом веке живешь? Чуждые! Лет двадцать назад — возможно… Но теперь-то? Кармен хмыкнула. У китайцев есть отличное проклятие — чтоб вам жить в эпоху перемен. Анита вряд ли смогла бы понять всю его циничную мудрость. Сколько ей? Лет двадцать пять? Когда на голову птичьим дерьмом свалилась Война Первого Контакта, она наверняка еще даже не родилась. Ей не довелось узнать, каково это — жить в мире, где нет ни инопланетян, ни Цитадели, ни межзвездных перелетов… Кармен было девять, когда по Земле торфяным пожаром разлетелась шокирующая весть — на человечество напали пришельцы из дальнего космоса. То, что поначалу казалось типичным фейком из интернета и вызывало снисходительную ухмылку, вдруг обрело объем, подробности и имя. В тот день и завершилось ее детство. В тот самый миг озарения, что вселенная — не такое уж безопасное место. И где-то там, в неизведанной глубине, есть пугающие твари, которые вот-вот переступят порог ее привычной жизни. Ее дома. И убьют ее. Всех убьют — маму, папу, бабушку и даже невыносимого брата. Совсем как тех колонистов на Шаньси. Тогда она и узнала, что такое истинный ужас. Увидела его в глазах матери, пока придурок Роберто хлопал по коленям и орал: «Пришельцы?! Что, прям как настоящие Чужие?» С тех пор прошло уж больше двадцати лет. Семье Гарсиа повезло — среди них не было ни военных, ни колонистов, так что никто из близких не погиб в первой стычке с турианцами. Тот детский ужас со временем подзабылся, стерся и перестал караулить под кроватью. Но не исчез. Скорее, трансформировался в прохладную отстраненность практически от всего, связанного с пришельцами (то есть, простите, ксеносами) и их модными трендами, которые подчиняли умы еще проще и незаметней, чем захватническая война. Пока молодежь зависала в галактическом экстранете, тестировала виртуальную реальность и передавала из рук в руки порноролики с инопланетянами, Кармен предпочитала посвящать время учебе, музыке, приютам для животных… и иногда мужчинам. Реальным, человеческим и понятным. Жаль только, что ни с кем так и не удалось ужиться. Да что там чужие мужчины — она даже с братом так и не нашла общий язык. Финальной точкой послужило его стремление стать ксенохирургом. Сейчас это навевало лишь ностальгию и грустное понимание, какие же они все-таки разные. — Ты что, и порнуху-то не смотрела? Ну хоть одним глазком? — вернула из воспоминаний Анита. — Ты меня за кого принимаешь? — возмутилась Кармен. Озабоченная нимфоманка! Почему-то признавать свою неосведомленность было даже стыдно, хотя прежде это служило настоящим поводом для гордости. — Принимаю за барышню, которая не знает, на какой козе подъехать к инопланетному мужику. Иначе по какому поводу все это? — не поддалась на провокацию та, обводя ладонью стол. — Да с чего ты решила, что я собираюсь к нему подъезжать?.. У меня и с человеческими мужиками как-то не очень выгорело! А у твоих любимых турианцев эмоций — как у дохлой рыбины! Одни сплошные «так надо» и «так правильно»! Тебе охота, чтоб тобой вечно командовали и помыкали? Словно ты не женщина, а мордобойка в строю? Это еще если к тебе вообще отнесутся, как к равному. Но они ж нас за варваров принимают! За зазнавшихся дикарей, которые посмели засорять собой пространство Цитадели! На этот раз Анита молчала дольше. А затем ненавязчиво подвинула Кармен коробку с алкогольными конфетами. — Не повторяла бы ты лозунги Альянса, а? — посоветовала она. — Ты ими прям как пластырем пытаешься дырки в логике заклеить. Это турианцы-то неэмоциональные? На публике, разве что, а то «неприлично» и «не подобает». А наедине они такое вытворяют, м-м-м… И помыкать мной раньше пытался только один лоб, причем наш, земной. Который свято верил, что мое место — у плиты, а рот можно открыть по расписанию! У турианцев с женщинами, кстати, равноправие. И никто из них нотаций не читал, что я должна и кому обязана. — И со многими у тебя уже… было? — выпалила Кармен и лишь потом спохватилась, как странно звучит подобный интерес. Но представлять хрупкую Аниту в объятиях такого вот шкафообразного… Дамира было дико и как-то неправильно. Или?.. — С двумя, — как-то буднично призналась она и присосалась к чаю. Будто и правда не находила в теме ничего постыдного. — Жаль, что они в нашей замороженной дыре только проездом. Не любят турианцы холод. — И они что же, земными женщинами интересуются? — Не все. Но уж если интересуются… — Она улыбнулась, а взгляд обратился куда-то в глубины воспоминаний. — Забавно, но мой первый, Таррен, опасался этой близости даже сильнее, чем я. Как оказалось, боялся поранить. Вы, люди, такие хрупкие, мол… — И как, поранил? — Да нет… Просто изучал меня, вдумчиво, будто диссертацию писал. Знаешь, мне он показался самым грустным тиранозавром в посудной лавке. И хочется, и колется… Представляешь? Два метра идеального хищника, а стесняется! Помню, как он замирал над моим плечом — рука висит в воздухе, подрагивает… Кончики его когтей касались кожи легче пуха — боялся даже царапину оставить. И я чувствовала, как он сдерживался, а все мышцы прямо напрягались от этого контроля. И самое странное… Я никогда так остро не ощущала собственную хрупкость. И одновременно — силу. Потому что этот хищник рядом со мной вдруг превращался в нервного подростка. Анита провела пальцем по запястью, словно вспоминая прикосновения. Отхлебнула чай и продолжила с мечтательной интонацией: — А вот Кориус… тот был совсем другой. Опытный. Зрелый. От его голоса у меня аж мурашки по коже! Такой сочный, урчащий… А принюхивался он, словно сожрать хотел. У него еще нос так забавно дергался, ну прям как у кота! Вот он не боялся ни прижать, ни укусить. «Пометить», как он говорил. Так и не поняла, в шутку ли, но вроде, у них это обычай такой… — То есть, укусить партнера за жопу в темной подворотне — это как комплимент сделать? — скептически уточнила Кармен. — Вот ты у своего и спроси! — Анита со стуком поставила чашку на стол и хитро ухмыльнулась. — Отличное начало для задушевной беседы. Кармен представила такое развеселое начало и едва сдержала дурноту. «Дамир, ты представляешь, мне тут ТАКОЕ про турианские обычаи рассказывают…» А все же любопытно, как повел бы себя он? Странно было бы увидеть растерянность на этом бесстрастном лице. А вот интерес — даже страшно. Непривычно… или все же нет? Почему-то вспомнился эпизод в полутемной каморке. Его когти на горле, а лицо так близко, что теплое дыхание шевелит прядки волос. Такие яркие, чуть прищуренные глаза поблескивают в полумраке — и правда, совсем по-кошачьи. Она не задумывается о том, что когти могут сомкнуться. Куда страшнее это понимание, что он больше не пугает. Напротив — такого ощущения умиротворенной безопасности она не испытывала ни с одним земным мужчиной. Есть в нем что-то такое, давно утерянное… Надежность. Порядочность. Умение принимать и решения, и их последствия. Способность защитить, когда это почти невозможно. Талант вселить веру, что дальше будет лучше… даже когда вокруг царит полнейшая свинарния! — Обязательно спрошу. Как только заведу «своего», — мстительно припечатала Кармен, когда пауза непростительно затянулась. — Так вы и правда не вместе? Ну, тогда можешь заодно и к молоденькому приглядеться, Лорику. Лично я бы выбрала его. У молодых обычно заморочек поменьше, а энтузиазма побольше. Знакомое имя заставило встрепенуться и насторожить уши. Как это она чуть не забыла, зачем вообще пришла! — Лорик… — потянула Кармен как можно более равнодушным и скучающим тоном. — А кто он вообще такой, этот Лорик? Родственник, говорят? — А ты еще не в курсе? А, ты ж недавно у нас… Лорик — крупный местный воротила и кандидат на пост нового администратора порта. Большая шишка в нашем болотце. Я бы и сама, может, рискнула, но болтают, бабник он. Но на погулять и попробовать перед чем серьезным — самый тот вариант. А твой Дамир — его папка, кстати. Кармен подавилась чаем. — Папка? Так он женат, что ли?! — так яро возмутилась она, будто коварный Дамир уже сделал ей предложение, злокозненно утаив жену. Нет, она должна была догадаться! Все же эти двое слишком уж похожи для простого совпадения. И хорошо, что правда всплыла сейчас. Клеиться к женатому мужику — вот позорище-то! Анита выдержала театральную паузу с видом истинного эстета в картинной галерее. И лишь затем бегло передернула плечами: — Да понятия не имею. В медицинскую карту я не вчитывалась, зачем оно мне? Никакой жены я тут не видела и не слышала. Проще у него спросить, чем на куриных потрохах гадать. Или хоть у Лорика. Не аист же его принес, в самом деле! — Этот аист должен быть прям целым птеродактилем, — цинично проворчала Кармен. Анита собиралась ответить, но писк омни-тула ее отвлек. — Ой, меня уже хватились! — прощебетала она, сметая со стола остатки пиршества и запихивая улики в шкаф. — Мне пора бежать! Напиши мне вечером, если хочешь. Можно еще поболтать. Она остановилась в дверях и с сомнением посмотрела на подругу. Так, словно хотела что-то сказать, но не была уверена, стоит ли. — Что еще? — поощрила Кармен. — У него целый выводок детишек, о которых мне следует знать? — Да нет… — замялась та, переминаясь с ноги на ногу. — Но ты… поосторожней с этим Дамиром. Я случайно подслушала, что его за что-то судили. На Военном Трибунале. Обычно это серьезно. Даже очень. И Анита выпорхнула из комнаты. «Час от часу не легче! — пришиблено размышляла Кармен по пути на съемную квартиру. — Мало того, что женат, так еще и уголовник?..» Подвесной монорельс равнодушно покачивался в такт мыслям. За панорамными окнами проплывали ледяные шпили Ханьшаня, утыкающиеся в пасмурное небо, как иглы в подушку. Голографические рекламные щиты мерцали сквозь сизую метель, обещая «революционные биотические усилители» и «генную терапию нового поколения». На входе в жилой сектор Кармен машинально провела пропуском по считывателю — система тут же просканировала карточку и приветливо пискнула отпирающейся дверью. Автоматический голос известил о погодных условиях и рекомендуемой одежде. «Военный Трибунал… За что вообще судят турианских офицеров?» — гадала она и зябко накинула капюшон, спускаясь с платформы в сторону своего дома. Мимо неторопливо прогрохотал грузовой вагон монорельса с контейнерами. На боку одного виднелась и надпись «Binary Helix», будто в насмешку. «Неповиновение приказу? Дезертирство? Или что-то похуже…» — Кармен поежилась. В турианском обществе военная честь значила все. Да и не выглядел он преступником, откровенно говоря. Хотя внешность, конечно, бывает очень обманчива. Подъезд жилого блока Д-12 встретил стылым холодом. Она успела пройти лишь пару шагов, как под потолком что-то пискнуло, заставив вздрогнуть. Резкое движение побудило сердце храбро нырнуть в левую пятку. Боже! Дрон! Твою мать! Кармен всегда ненавидела эти шныряющие повсюду штуки, будто вынюхивающие сенсации. Но на серебристо-сером боку красовалось лого частной курьерской службы. — Доктор Гарсиа? — осведомился вежливый механический голос. Округлый дрон покачивался в воздухе на уровне ее глаз. — Для вас заказана персональная доставка. Из его нижнего отсека выдвинулся небольшой контейнер, где обнаружился строгий прямоугольный конверт, поверх которого лежала… настоящая, живая роза. Белоснежная, с капельками влаги на лепестках — будто только что сорванная с куста. Холодный воздух окрасился едва уловимым сладковатым ароматом. — Подтвердите получение биометрическим сканом, — поторопил дрон. Кармен растерянно приняла «подарок» и приложила палец к экрану. Что за сумасшедший мог прислать ей розу? И главное — зачем? Новерия — не самая благоприятная планета для райских кущ! А живые цветы — не самый удобный товар для межзвездных транспортировок. И не самый дешевый. Дрон одобрительно пискнул: — Доставка завершена. Приятного вечера, мисс Гарсиа. — И мгновенно скрылся с глаз долой. Она проводила его взглядом и моментально надорвала конверт, развернула плотный лист бумаги с позолотой рамки. И прочитала написанный идеальным каллиграфическим почерком текст записки: «Уважаемая мисс Гарсиа, Надеюсь, роза не пострадала от новерийского климата. Земная флора требует особого обращения в наших широтах — впрочем, как и многие ценные вещи. Позвольте пригласить Вас на ужин сегодня в 21:00 в «Звездный Предел» — их шеф-повар недавно освоил блюда человеческой кухни, что большая редкость в этих краях. Надеюсь, моя компания покажется Вам столь же… экзотичной. Помимо удовольствия от беседы, у нас есть некоторые деловые вопросы, требующие обсуждения. Полагаю, Вы уже догадались, к чему я веду. Ваша профессиональная проницательность всегда вызывала мое восхищение. С нетерпением жду встречи, Лорик Ки’ин P.S. Одевайтесь теплее — вечера на Новерии коварны». — И об этом я тоже пожалею… — тихо пробормотала Кармен и поднесла к лицу розу. Но, чего греха таить — этот Лорик умел произвести нужное впечатление.