13. Смерть волшебников

***

      Ужасное чувство эта безпомощность. Когда даже желание, мотивация или старания не помогают достигнуть желаемого. А ведь не всегда желаемое материально, иногда бывает, самое большое счастье – не отпускать дорогого человека. Как жаль, что именно в такие моменты пробуждается беспомощность.       В атмосфере подавленности находилось трое учёных. Их окружали стены невзрачной, полупустой комнаты. Одна лишь небольшая тумбочная лампа освещала полумрак комнаты.       Покрасневшие глаза, застывшая гримасса и остекленевший взгляд – так выглядит человек, потративший все свои силы на безостановочные слёзы. Кажется, теперь, Калиста сидит словно бездушная кукла, застывший кадр на каком-то старом снимке. Вместо мыслей, в голове один лишь неразборчивый шум, слившийся в единый такт тяжёлых вздохов Виктора.       Рядом с ней сидел Джейс. Вид его был не менее потерянный. Напротив них, на большой кровати, лежал Виктор. Измученный, болезненого вида Виктор, у которо впалые щеки и синяки под глазами были темнее самой ночи, а из ноздрей торчали тоненькие трубки от капельниц. Те стояли около кровати, пугающей возвышаясь над больным.       Каждый раз глядя на Виктора, Калиста всё больше и больше раздражала собственные щеки солёными слезами. Даже когда сил не было, она не могла остановить себя, не могла поверить в происходящие. Всё это звучало, как один страшный сон или дурацкая шутка. Только спасительного пробуждения не будет, а смеяться никто и не собирался. Женские руки обессилено лежали на коленях, всё так же перебинтованные от свежих ожогов. Ожоги эти останутся с ней, как напоминание о безрезультатных стараниях. Потому что никакой протез Виктору уже не поможет.       В этой гнетущей тишине Джейс тяжело выдохнул и перевёл взгляд на Калисту. Его пугало, что девушка за долгое время даже не сдвинулась с места. Он прекрасно помнил, что в последнее время происходит между ними – недопонимания, разногласия и необоснованные конфликты, – но это же не означает конец общению. Он её друг и хочет помочь. — Калиста... — Парень аккуратно протянул руку, касаясь женского плеча. Но Калиста тут-же отдёргивает плечо, даже не взглянув на парня. — Не трогай меня. — Прошипела она, сквозь зубы. Калиста и сама не знала, чего больше в этих словах – обиды, боли, гнева или страха?       Кажется, всё слилось в одиное. Она не знала, как реагировать на любые свои эмоции.       Неожиданный тихий звук донёся со стороны Виктора, заставив Джейса и Калисту нетерпеливо, почти испуганно, перевести взгляды на него. — Виктор. Врачи сказали, что ты.. — Осмелился начать Джейс, но не смог продолжить и сжался.       Парень посмотрел на девушку, словно пытаясь найти в ней поддержку, но она лишь помотала головой, отказывай что-либо говорить.       Калиста и Джейс стояли тогда в коридоре, разговаривая с врачами, спасшими Виктора. Слова их не были утешительными, лишь факт того, что Калиста успела вовремя найти Виктора в лаборатории, давал слабую надежду. Но он исчезал на фоне диагноза – Виктор умирал. Его болезнь сжирала его изнутри, всё из-за давнего отравления токсичными веществами Зауна.       Но Виктор знал. Он скрывал от всех, даже от самых близких ему людей, своё подозрение и ухудшение здоровья. Когда-то давно, он предположил, что его болезнь прогрессировала, но он не хотел думать об этом. Боялся, надеялся, что заблуждается.       Виктор долго выдохнул и вернул свой обречённый взгляд в потолок. Только что, он очередной раз удостоверился, что был прав. Он мог вечно избегать правду, ведь она так не желана, но рано или поздно, он знал, что придётся с ней столкнуться, лицом к лицу. — Сколько мне осталось? — Охрившим слабым голосом произнёс Виктор.       Ответ не был утешительным. Он пугал до дрожи в костях. Всё это было слишком. Слишком для Калисты. Кажется, болезнь и состояние Виктора стали для Калисты точкой невозврата. Ужасно слышать о неминуемой гибели любимого человека. Слышать от него слова, будто он и раньше об этом знал. Знал и нечего не сказал? Почему сейчас он выглядит, словно смирился с участью? Это всё звучало безумно, неправильно, несправедливо!       Угасал Виктор, но почему-то, именно Калиста чувствовала, что это она умирала. Смерть, длиною в жизнь, что раз за разом преподносит все больше и больше страданий. Кажется, началось её "преступление и наказание".

***

      Заметила девушка блеск ярких вечерних лучей Солнца в окне и поняла, что ночь близится. Со всеми переживаниями и странным полупотерянным состоянием Калиста не заметила, как настал вечер. Этого дня, следующего? Ей явно нужен был отдых. Но только она думала об этом, тут же образ Виктора сплывал в голове, прогоняя все мысли. Она не могла отдыхать, зная, что тот умирает.       Калиста пришла в лабораторию. Место, в котором троица творила, отдыхала и проводила всё своё свободное и не свободное время. Девушка наверняка бы улыбнулась, если бы не подавленность последних дней.       Сейчас в лаборатор никого нет. Лишь левитирующий хекстек и кромешная тишина. Не задумываясь, Калиста подходит к хекс-ядру и не сводит взгляда с магического объекта. Они так долго работали над ним, но, кажется, не узнали даже половины правды.       Калиста прекрасно помнит события той ночи, когда нашла она Виктора без сознания с обезумевшим хекстеком рядом. Сейчас смотря на ядро, девушка не видит никаких видимых признаком изменения. Словно ничего и не произошло. Женские пальцы касаются стола и проходятся по засохшему пятну крови. Без сомнений, это кровь Виктора, из памяти не вырвать страшный кашель учёного. Неужели он всё это время кашлял кровью? Почему она не замечала? — Что же ты такое? — Шепчет Калиста, склонившись над хекс-ядром.       Из памяти не вырвать те странные вещи, что творились с ним. Кровь каким-то образом изменяла его, неужели хекстек мог реагировать на органику?       Сомненья и предположения побудили Калисту протянуть руку ближе к хекс-ядру. Неожиданно, она почувствовала, как раны под бинтами пульсируют, реагируя на магию хекстека. Нарастающие покалывания на ладонях напугали Калисту, и та резко одернула руку.       Раньше никто из троицы не сталкивался с подобным, никакой реакции на кровь и органику не замечалось. Быть может, это и есть то самое развитие, о котором говорил Виктор?       Если всё именно так, как подумала Калиста, то это могло стать новым прорывом в науке. Девушка знала, что гадать раньше времени очень неблагодарное дело, она всё ещё помнила про договорённость не заниматься хекстеком в одиночку. Лучшим решением, из всех возможных, было бы быстро исчезнуть из лаборатории, но Калиста не хотела оставлять всё как есть.       Виктор болен, и Джейс постепенно оставляет свой проект. На кого, как не на неё, ложится вся ответственность? Страшно представить, как она будет исследовать хекстек без своих товарищей. Не к этому стремилась Калиста. Нет, она не должна была так думать!       Калиста вновь рискнула, как делала уже не раз. Теория о взаимодействиях с органикой не оставляли ей покоя, не позволяли уйти просто так. Побегав по лаборатории рыжеволосая всё же нашла. Это был небольшой листочек комнатного растения. Калиста подошла ближе к хекс-ядру и на свой страх и риск, приблизила кусочек растения к магическому обьекту.       На глазах у учёной хекс-ядро моментально стало реагировать с неизвестным для себя объектом. Оно вновь повторял теже пугающие мутации и изменения, сопровождающиеся неестественным синим, почти фиолетовым, свечением, как в переломную ночь. Его форма изменялась, закруглённые углы заострялись, а руны комбинировались сами по себе, словно живые.       Калиста отступила на несколько шагов, не в силах отвести взгляд от хекс-ядра, в котором уже начал формироваться новый побег того-же растения, которое она обнаружила ранее. В этот момент за её спиной с грохотом распахнулась дверь, и в комнату стремительно ворвалась Скай. Вероятно, она услышала шумную трансмутацию, которую издавал хекстек. — Мисс Ритт, что происходит? — С тревогой и спешкой вопрошает она, но в конце фразы умолкает, заметив тоже, что и рыжеволосая. — Кажется, Виктор был прав. — Не оборачиваясь, на выдохе отвечает ей Калиста.       Хекстек развивается. Он эволюционирует.

***

В это же время. Где-то в Пилтовере.

      Как же рад был Маркус, после тяжелого дня вернуться к себе домой. Вновь встретить с дочерью и наконец оставить все заботы позади. Жаль только, что это было неосуществимо. Он шериф и работа будет приследовать его даже дома.       Поставив локоть на стол, мужчина положил голову на ладонь и устремил свой взгляд куда-то вперёд. Его всё мучали слова, что несколько дней назад ему сказал Силко: «Забыл сказать, Маркус. Одна птичка напела, что среди вашего высшего общества появился самозванец...»       Последние пару дней Маркус то и дело был занят приказами Джейса. Планы нового советника никак не совпадали с планами Маркуса. Джейс рушал уже устоявшиеся правила, тем самым только мешая нижнему и верхнему городу.       Шериф знал, что нужно было немедленно найти решение их проблемы и поэтому занялся расследованием того самого загодочного «самозванца». Предпологая, что это будет связано с советом, Маркус не прогадал. Он понимал, кто может быть лжецом. Однажды, они пересеклись взглядами, и чувства буквально кричали об обмане, так как глаза её были совершенно такими же, как у него.       Молодая учёная, из троицы открывшей хекстек.       Маркус не знал, невообразимое совпадение это, либо тщательно продуманный план, что помог ей остаться незамеченной всё это время, но её дело имело слишком много подозрительных деталей.       К слову, выйти на след девушки-воровки Маркусу далось проблематично. Это дело семилетней давности давно никем не вспоминалось, оно просто забылось, скрылось под тоннами заслуг троицы. Но Маркус смог узнать про банду «Красноочих», так как про них всё ещё говорили в Зауне, узнал про охоту на девушку и, внезапно, про нового ученика в академии. Точнее, новой Лизы Ритт, которая вернулась после выпуска уже с совершенно другим именем.       Калиста.       Да, Маркус всё знал, может большую часть этого запутанного комка истории. Силко велел немедленно избавиться от учёной, ведь та, мешает его дочери. Якобы, в том пожаре на площади произошло то, чего не должно было произойти. У них была свидетельница, и по совместительству, огромная проблема.       Мужчина перевёл взгляд на детский рисунок, аккуратно расположенный в небольшой рамке. Этот рисунок когда-то нарисовала его дочь: на нём рыжеволосая девочка держала за руку своего отца. Да, это был Маркус и его дочка. По одному взгляду шерифа было видно, что он не хотел быть послушным псом на поводке, слушаться приказов Силко, но не мог он осмелиться на протест. Слишком многое зависило от их союза, слишком много поставлено на кон.       Этот выбор был слишком сложен для него.

***

Пару дней спустя. Лаборатория академии наук.

      Хекстековое ядро хаотично разворачивалось, меняясь и излучая глубокое фиолетовое свечение. Оно пульсировало и билось, совсем как сердце, подсвечивая вырезанные на себе руны языками магической дымкой, витающей вокруг.       У стола, на котором расположилось хекс-ядро, находился Виктор. Он, то и дело бросая взгляды на хекстек, крутил рычаг, находящийся у стола. Поодаль стояли Калиста и Джейс, лицезреющие следующую картину: маленький росток вознивший внутри хекстека, что два дня назад Калиста показала парням, с невероятной быстротой рос, отращивал новые ростки и листочки. Это огромное растение возвышалось над ними и брало своё начало в хекс-ядре. — Вот это да! — Завороженно смотря на растение Джейс делает пару шагов назад. — Поверить не могу. — Калиста прислонилась спиной к стенке и перевела свой взгляд на парней. — Это ведь, похоже на созидание. — И не простое, это что-то совершенно новое! — Опираясь на трость, Виктор стал торопливо отходить от стола, в направлении к исписанной доске неподалёку. — Вы только задумайтесь, что если, с ним можно скоректировать физиологию или продлить жизнь.       Да, он мечтал. Виктор надеялся, представлял, что эта область науки, это свершение, поможет исправить множество проблем. Может быть поможем сердцу Калисты! Но была одна проблема, что больше всего пугала учёного... — Возможно, это помогло бы вылечить тебя, Вик. — Добавила Калиста, переводя взгляд на парня, но не получая этого же в ответ.       Внезапно, возникшее из хекс-ядра растение начинает издавать странные, словно увядающие звуки. Оно стремительно рассыпается и засыхает, пока сухая серая труха сыпется на стол, разлетаясь в разные стороны. Растение погибает за считанные секунды.       От подобного Джейс шарахается, отраняясь и поражённо смотря на растение, точнее, на то, что от него осталось. Калиста распахнула глаза и поражёно глядела на растение, отводя взгляд в сторону. Подобное было для неё словно пощёчина от самого хекстека. Только что, она говорила, что созидание хекстека способно вылечить Виктора, а теперь оно погибало самым жестоким образом. Зря она поспешила с выводами.       Это и было той самой проблемой, пугающей Виктора. — И так каждый раз. — Учёный переводит взгляд с Калисты себе в ноги и устало опускает голову на доску.— Не могу понять, почему они отторгают трансмутацию. — Мы выясним, рано или поздно. — Произнёс Джейс, становясь рядом с Виктором и переводя взгляд с одного своего друга на другого. — Времени мало. Это неизвестная область науки, а я.. — Виктор краем глаза замечает на себе ненавязчивый взгляд Калисты и обессилено отворачивается. — ..а я чувствую, как моё тело отказывает.       Парни притихли, словно ожидая решающего ответа, который указал бы им верный путь, подсказал бы верное решение. В тоже время оба учёных подняли взоры и обратили их на девушку, которая казалась чем-то озадаченной. Они слышали, как долго она хранила молчание, размышляя о чём-то, колеблясь. Но всё же она приняла решение. — Мы рисковали ради науки множество раз. Кажется, с риска и началаясь эра хекстека. — Девушка подошла ближе, заглядывая в записи на доске. — Почему бы нам не рискнуть и в этот, раз времени у нас не так много?       Виктор изменился в лице и слегка замер, почему-то совсем не ожидая подобных слов от девушки. Джейс улыбнулся и поддерживающие кивнул. — Правильно! Скай позовёт Хеймердингера, он нам точно поможет! — Парень хватает мел и подбрасывает его, ловко перехватывая в полёте. — А пока, будем пытаться сами.       Давние друзья вновь собрались вместе, чтобы решить общую проблему. Джейс и Калиста были искренни в своём стремлении помочь Виктору, и их совместная работа не оставляла и следа от недавних конфликтов и разногласий.       По прошествии некоторого времени после начала работы над хекстеком Калиста расположилась на диване, держа в руках дневник. Ей предстояло решить уравнение, за которое она взялась. Теперь она уже не прибегала к формулам профессора Хеймердингера, как это было прежде. Теперь она могла самостоятельно выводить формулы, и это вселяло в неё уверенность в реальности прогресса.       В этот момент Джейс и Виктор, находившиеся неподалёку, вели оживлённую дискуссию о хекс-ядре и его уникальных способностях к мгновенному созиданию. Однако их разговор был прерван Джейсом, что внезапно замолчал и обратил внимание на Калисту, мирно спящую на диване.       Талис хотел было выразить своё недовольство, но, вспомнив, как девушка переживала за Виктора, лишая себя сна, он лишь вздохнул. Будить её сейчас было бы бесчеловечно и жестоко.       Поведение Джейса несколько озадачило Виктора, и он, следуя примеру своего товарища, обратил свой взор на диван, расположенный позади него. Он помнил, что в этом направлении ушла Калиста, но никак не ожидал увидеть её спящей на диване. Однако выражение лица его было совершенно иным: оно излучало печаль, разочарование и подавленность, в то время как взгляд Джейса, напротив, выражал облегчение при виде своей напарницы.       Виктор испытывал глубокое чувство разочарования к себе, ощущая, как его недуг становится источником всеобщего недовольства. Когда-то он был поражён тем, с каким энтузиазмом и любовью Калиста стремилась помочь ему, и он был влюблён в это чувство без памяти. В те моменты он мог почувствовать себя нужным, но сейчас, он ненавидел это чувство. Виктор не мог смотреть на то, как Калиста продолжает безрезультатно пытаться помочь ему, забывая о себе. — Не стоит её будить. — Намного тише произнёс Виктор, не сводя взгляда со спящей.       Джейс лишь кивнул ему в ответ, как-бы безмолвно соглашаясь.       В воздухе повисла напряжённая тишина, словно побуждая к откровенному разговору. Виктор, не в силах выдержать этого напряжения, отвёл взгляд от своего собеседника. — Джейс, я должен тебе кое-что сказать. — Коротко начал учёный, привлекая внимание парня рядом. — Все уже знают. Я умираю. Сейчас ты начнёшь меня успокаивать или переубеждать, но мне этого не нужно.       Виктор своими словами буквально вынудил Джейса воздержаться от дальнейших высказываний. Тот умолк, принудив себя к сдержанности. Джейс безмолвно внимал, как его друг с трудом выдавливает из себя слова. Он стоял рядом и понимал, что не вправе прервать Виктора. — Я рассчитывал множество вариантов... исхода. И лишь одно всегда оставалось неразрешённым.       Виктор, будто оттягивая момент, вновь перевёл взгляд на Калисту. Почему-то именно сейчас, когда она так невинно, беззаботно спит, а он чувствует, как неизлечимая болезнь с каждой секундой всё больше поглощает его, Калиста кажется ещё прекрасней. Словно семь лет назад, такой неприступной, недоступной для такого, как он. Девушкой, у которой столько всего впереди. — Она.       Необычная пауза, вызванная последними словами, побуждает молодых людей погрузиться в размышления о своих чувствах, о том, что они испытывают друг к другу, о годах, проведённых втроём во всех научных изысканиях, и о будущем, которое неумолимо приближается к ним. — Виктор, говори как есть. Не думай, не оценивай, как делаешь всегда. Просто скажи. — Рука Талиса опускается на согнутую спину Виктора, пытаясь дать ему чувство безопасности. Пытаясь поддержать, несмотря на то, что его просили этого не делать. — Она необычайна! Я не хочу, чтобы она пропала. Не могу видеть в её глазах эту жалость.. из-за меня. — Виктор не выдержал и наконец озвучил тревожащие его мысли.       Джейс слабо улыбается, так как-будто он получил давно желаемое. Возможно, он догадывался, что хотел тот сказать, и был благодарен за правду. Талис кивает и наклоняется, чтобы найти взгляд Виктора. — Понимаю. Я сделаю всё, что понадобится. Даю слово.       Молодые люди обмениваются многозначительными взглядами, словно стремясь удостовериться в истинности сказанного. Они как будто пытаются проникнуть в мысли друг друга, дабы понять, что творилось в их мыслях. Джейс и Виктор доверяют друг другу, и эта связь не подлежит сомнению, она не раз проходила испытание временем. — Что ж, теперь давай посмотрим, как она решила уровнения. — Отстранившись, закончил Талис, возвращая себе заряженный энтузиазмом настрой.       Парни усмехнулись друг другу и двинулись в сторону дивана, чтобы взглянуть на, как они предполагали, решённое уровнение. По крайне мере, будить Калисту они не собирались.

***

      Спустя ещё какое-то время, когда Скай вернулась, к учёным присоединился сам профессор Хеймердингер. Йорлд должен был помочь троице в исследованиях новой области науки, объяснить или, возможно, разрешить их вопросы, но это было ошибкой. Само появление здесь профессора было огромной, непоправимой ошибкой.       Ничего не подозревая, Хеймердингер беззаботно входит в лабораторию и оглядывается, не замечая ожидающей его троицы. В недоумении йорлд отходит в сторонку и внезапно слышит странный звук, напоминающий тихий храп. И лишь завернув за угол, Хеймердингер не может сдержать ухмылку и качает головой, обнаружив всех троих учёных мирно спящими на одном диване. Калиста, приоткрыв рот, закинула руку на плечо Джейса, который раскинулся на диване, откинув голову назад и пуская слюну. С другой стороны от Калисты расположился Виктор, который обнимает свою трость обеими руками и спит, уткнувшись лицом в женские бёдра. — Я вижу, работа во всю кипит! — Усмехнулся профессор, специально сказав это погромче, чтобы те наверняка услышали. Маленький Поро, не отходя далеко от своего хозяина, тявкнул на троицу, разбудив хотя одну учёную из них.       Калиста распахнула сомкнутые веки и испуганно взглянула на гостя их лаборатории. Только до её сонной, ничего не понимающей головушки дошло, что перед ней профессор, она спохватилась и прочистила горло. Калиста ударила Джейса по лицу, так как тот был под рукой. — Это не то, о чём вы подумали, профессор. — Хихикала девушка. — Что такое? — Пробормотал парень, уворачиваясь от ударов ладонью. Джейс опустил взгляд и заметил долгожданного профессора. — Профессор!       От громкого голоса Талиса проснулся и Виктор. Его брови приподнялись, а веки затрепетали, наконец открываясь. Не сразу Виктор понял, почему он видит всё перевёрнутым на сто восемьдесят градусов, и лишь когда ладонь Калисты прошлась по его лицу, он понял. Понял, что лежит лицом на её бёдрах под внимательным взглядом профессора! Какой стыд! — Кажется, я немного не вовремя. — Оглянулся йорлд, пытаясь не смущать молодых людей своим внезапным появлением. — Нет-нет, профессор, мы... просто... решили сделать перерыв. — Весь покраснев, Виктор не находил нужных слов.       Джейс первым поднялся с дивана и, приводя в порядок свою одежду, не отрывал взгляда от декана академии. — У нас есть кое-что новое. Пройдёмте.       Калиста и Виктор, всё ещё сидя на диване, обменялись взглядами и лёгкими улыбками. В последнее время так трудно найти подходящий момент и силы для разговоров или простой близости. Хекстек, болезнь Виктора, уход Джейса в совет — всё это обрушилось на них, как ливень в ясный день. — Прошу. — Несмотря на своё состояние, Виктор быстрее девушки встал с дивана и протянул ей руку, дабы помочь подняться.       На лице девушки появилась забытая, но излюбленная многими, особенно Виктором, ухмылка. Не могла Калиста ни ответить парню взаимностью. Их руки соприкоснулись, и это прикосновение было исполнено нежности, возможно, даже лёгкой тоскливости. Это тепло было едва уловимым, но бесконечно дорогим. — Виктор, Калиста, идёте? — Обернулся Талис, окидывая пару нетерпеливым взглядом.       Те поторопились разорвать связь и обратились к Джейсу. Может быть, они ещё найдут время друг для друга, но сейчас их главной проблемой был хекстек.       Хеймердингер стоял напротив стола и издалека смотрел на хекс-ядро, почти скрывающееся за толстыми корнями растения. Увиденное вынудило его замереть, с опаской и недоверием держаться от стола подальше. — Что это? — Наконец произнёс йорлд. — Это хекстековое ядро. — Ответил ему Виктор, развернувшись лицом к ядру. — Это адаптивная рунная матрица. Хекстек, что... эволюционирует!       В глазах Виктора было неподдельное восхищение, почти обожание, когда он смотрел на хекс-ядро в этот момент. И почему-то этот блеск в глазах совсем не понравился Калисте. Она краем глаза заметила изменение в настроении, на секунду отвлекаясь от Хеймердингера. — Это же прорыв! — Воскликнул Джейс, указывая на объект исследования и жестикулируя. — А самое интересное, что он взаимодействует с биологической материей. Мы нашли сходство хекстека с исцеляющей магией!       Но слова Талиса звучали вникуда, профессор Хеймердингер, кажется, совсем не слушал. Его веки распахнулись, когда тот вздрогнул, кажется, от одного своего воспоминания. — Уничтожьте это! — Злость и страх послышались в его голосе.       Подобное заставило троицу замереть и нахмурить брови. Наверняка каждый из них даже не был уверен в услышанном. Потому что подобное не просто пугало, а разочаровывало. Уничтожить хекстек? — Что? — Профессор, вы серьёзно? — Джейс судорожно перевёл взгляд с друзей на йорлда и скривился. — Прошу, Джейс. Просто выслушайте. — Опустил голову тот и с тяжестью нахмурился. — Если моё мнение хоть что-то значит, послушайте меня. Я видел, как одно семечко стирает с лица земли целые народы! А начиналось всё... вот так. — Профессор, но это может спасти Виктора. — Возмутилась Калиста, хмуря брови.       На слова девушки Хеймердингер не ответил, он задержал на ней взгляд и перенёс его на упомянутого Виктора. — Виктор, Калиста.. Что-то изменилось. Вы изменились. Что вы сделали? — Забеспокоился тот. — О чём вы, профессор? — Подобное озадачило Виктора и он слегка нахмурился.       Почему-то Калиста резко подняла взгляд на йорлда, словно тот произнёс слова, которые она давно ждала. Она не была согласна с Хеймердингером. Виктор остался прежним, он не мог измениться. Может, это она изменилась? Но что-то явно поменялось. Что-то, что слишком сильно действовало на всех. — Я вот об этом. — Пальцем указывал профессор на хекс-ядро. — Это надо уничтожить! — Он торопливыми шажками двинулся ближе к столу, но был прерван Талисом. — Стойте! Нет! — Джейс сделал шаг вперёд и перегородил путь к их творению. — Я не позволю.       Калиста, нервничая, оглянулась на Виктора, понимая, что ситуация накаляется, но тот лишь покачал головой, как бы намекая остановиться. Они не могли послушать профессора, просто взять и уничтожить то, что создавалось годами. — Джейс, это нарушение устава. Я всё равно от него избавлюсь, с вашим согласием или без! — Это ваше мнение, но согласиться ли с ним совет. — Окончил Джейс, не дав Хеймердингеру шанс остаться в выйгрыше.       Профессору ничего не оставалось, кроме как уйти, кипя от гнева и злости.       Если бы только Джейс, Виктор и Калиста могли предвидеть последствия этого разговора, они несомненно, попытались бы его изменить. Но никто из них не способен был заглянуть в будущее, и все они шли вперёд с закрытыми глазами. Лишь Джейс мог осознавать, что грядут перемены. Он был советником и, казалось, решился на что-то важное, переломное.       Это был, вероятно, последний разговор Калисты и Хеймердингера. Калиста не подозревала, что Джейс говорил тогда всерьёз. И были тогда громкие крики и обвинения, но окончательное решение принял весь совет. Калиста понимала, кто был виновником, и даже знала причину. Отчасти виноваты были все. Ситуация зашла слишком далеко, и Калиста осознала это лишь после того, как одна новость дошла до неё – Хеймердингера исключили из совета.