Часть 13 ДЕЛО УЧИТЕЛЯ – ОТКАЗ

Северус Снейп был на пределе своих возможностей. Буквально. И, к его абсолютному ужасу, куда более буквально, чем ему хотелось бы. Потому что, хотел он того или нет, его ноги болтались примерно в пятидесяти футах над землёй. Северус даже не осмеливался взглянуть вниз, туда, где где-то далеко под ним находился Большой зал. Он слышал внизу голоса учеников и других учителей, и на мгновение ему почудилось, что кто-то там, внизу, хватится его, если он не появится к обеду. Затем он с сожалением отбросил эту мысль. В ближайшее время его никто не хватится — а вероятность того, что его заметят, практически равна нулю. С пола Большого зала потолка не видно. Всё, что вы видите, — это зачарованное небо. К несчастью для Северуса, он висел над чарами на потолке, ровно между чарами и самим потолком. Его руки и ноги, а также грудь были привязаны к стулу. Упомянутый стул висел на одной из строительных балок, соединённый с ней простой верёвкой, которая выглядела достаточно тонкой, чтобы в глазах Северуса называться «пряжей». Сия пряжа — пардон, *верёвка* — была привязана к спинке его стула, так что стул слегка раскачивался в пустоте между строительной балкой и землёй. Северус только что взмолился всем богам, каких только мог придумать, чтобы верёвка не подвела. Он ещё не был готов умереть. О да, Северус Снейп был на пределе своих возможностей — и риторически, и совершенно буквально. И всё началось с проклятого Поттера-сопляка, который осмелился попасть в Слизерин — с того момента ничто не могло остановить его падение в пропасть… *** Северус Снейп ждал того дня, когда Гарри Поттер вернётся в Хогвартс. С того дня, как он принял должность профессора зелий в Хогвартсе, он знал, что в будущем ему придётся несколько раз учить сопляка Поттера, и он с нетерпением ждал момента, когда наконец убедится, что этот высокомерный сопляк не станет таким, как его отец. Разумеется, Северус думал об этом в расчёте на то, что паршивец окажется гриффиндорцем. Северус не сомневался, что Поттер будет точь-в-точь как его отец. Директор сказал это много лет назад: «Мальчик — вылитый отец. Только глаза у него материнские». Северусу тогда не понравилось это описание, но потом он подумал, что ужасный характер Поттера ни за что не пересилит прекрасный характер Лили. В конце концов, «ужасный» Поттер уже однажды победил, когда отвратил Лили от Северуса и женился на ней — даже если она ненавидела его все эти годы до этого! Итак, Северус приготовился наводить порядок в другом высокомерном, ни на что не годном Поттере. Затем настал день — и Гарри Поттера распределили в Слизерин. Северус не знал, как долго он просидел в своём кресле в Большом зале, уставившись в никуда и не в силах поверить, что отродье Поттера, сын его заклятого врага, попал в дом Северуса. Если бы Поттер был хоть немного похож на Лили, Северус бы это понял. Но этот мальчик был явно отпрыском Поттера — не было никакого способа, которым отродье Поттера могло попасть в Слизерин! — Здесь, должно быть, ошибка, — пробормотал он себе под нос. Из всех учителей вокруг него именно директор ответил на это ошеломлённое восклицание. — Определённо, — сказал он. — Сын Лили и Джеймса никак не может быть слизеринцем. У него это не заложено в генах… — Ты, Альбус, должен знать, что это не имеет ничего общего с генами, — нахмурившись, сказала Минерва Макгонагалл. — Всё дело в воспитании. Ребёнка можно воспитать с определёнными чертами характера. Конечно, какие-то гены тоже могут играть роль, но то, как воспитывают ребёнка, определённо имеет значение. И похоже, что опекуны мистера Поттера воспитали его так, что он демонстрирует слизеринские черты, а не гриффиндорские, как его родители! Казалось, ей это не понравилось. Северус, с другой стороны, понятия не имел, должен ли он верить её утверждениям или нет. Обычно он не верил, поэтому спустился в гостиную Слизерина с намерением показать, что такому гриффиндорцу, как он, не рады в Слизерине. Итак, он выстроил свою речь так, чтобы оставить невыносимого гриффиндорца в неведении, в то время как любой другой слизеринец прекрасно понял бы её смысл… Он вошёл в гостиную, поискал Поттера глазами, собрался с духом перед болью, которая сдавила его грудь в тот момент, когда он увидел глаза Лили на лице Поттера-старшего, усмехнулся мальчику, а затем начал свою изменённую речь. — С сегодняшнего дня Слизерин будет твоей семьёй, — сказал он, его бездонные чёрные глаза обратились к Поттеру. — И, как в любой приличной семье, здесь будут правила, которым некоторым из вас, возможно, будет трудно следовать. Мальчик посмотрел на него без понимания в глазах. *Гриффиндорский болван — точь-в-точь как его отец!* *За исключением его глаз. Они похожи на глаза Лили*, — возразил тихий голос в глубине его головы. Северус безжалостно подавил ту часть себя, которая хотела видеть в мальчике Лили. — Я знаю, что некоторым из вас, возможно, будет трудно смириться со своим новым местом внизу иерархии, — уточнил он, показывая глазами, о ком он говорит, и продолжая. — В то время как другие, знающие правильное поведение, поднимутся на вершину… — на этот раз он посмотрел в сторону мальчика Малфоя. — …итак, я говорю это только раз: ваше место в Слизерине не будет иметь ничего общего с вашей… *известностью* во внешнем мире. — Снова взгляд в сторону Поттера. — Здесь вас будут судить исключительно по вашим навыкам — скудны они и недостойны упоминания или же просто ещё не отточены. На этом он повернулся к другим первокурсникам. И его слизеринцы поняли его послание и начали действовать в соответствии с ним. Поттер стал изгоем Слизерина — именно таким, каким и должен был быть. И, разумеется, Поттер вообще этого не заметил и не понял. До него даже не дошло, что за столом Слизерина царит столько же правил, сколько и во взаимоотношениях на других факультетах. Северус рассказал первокурсникам — и Поттер не понял. *Гриффиндорский болван!* *Точь-в-точь как его отец!* *Но Лили была мастером скрывать свои мысли и понимать*, — напомнило ему сознание. Он снова подавил этот голос. *Гриффиндорский болван, которым был весь этот мальчик! Больше ничем!* Даже полезное напоминание одного из третьекурсников не помогло гриффиндорскому разуму мальчика понять правила Слизерина. — Поттер, вы могли бы сесть где-нибудь в другом месте, — сказал третьекурсник. Озадаченный вопрос мальчика-Поттера был: — Почему? Мне нравится здесь сидеть. *В голосе мальчика был сарказм Лили?* *Нет!* *Это была исключительно гриффиндорская глупость.* *Какой гриффиндорский болван!* Северус ушёл с насмешкой, так и не услышав добавленных Поттером слов, так и не увидев слизеринского ответа, скрытого за невинным вопросом: «Уютное место, вам так не кажется, мастер Флинт?» Первый урок зельеварения просто подтвердил правоту Северуса в его предположении, что мальчика неправильно распределили. Вместо того чтобы — как подобало слизеринцу — сесть за свой стол, мальчик сел посреди гриффиндорцев, как будто всегда был одним из них. *Точно как Лили — предпочитает сидеть рядом с другом, даже если упомянутый друг находится в другом доме…* *Нет!* *Исключительно признак того, что даже сопляк считает себя гриффиндорцем!* С тех пор гриффиндорца в слизеринской мантии часто можно было видеть с двумя его новыми друзьями-гриффиндорцами. Северус был в ярости, видя, как мальчик пятнает репутацию его факультета. Он уже собирался сам противостоять невыносимому ребёнку, когда Принцу Слизерина тоже надоело, и он наконец начал действовать. Поттеру наконец официально запретили посещать Слизерин. Болвана это совсем не расстроило. *Как Лили*, — подумал он про себя. *Она общалась с тобой и поэтому не раз была изгоем в Гриффиндоре*, — напомнило ему сознание. *Ей было всё равно*. *Нет! Это гриффиндорская глупость сделала так, что мальчик ничего не заметил!* В конце концов, Северус был вынужден встретиться с мальчиком, чтобы наставить его на путь истинный. — Поттер, — сказал он мальчику. — Ты стараешься разрушить репутацию нашего факультета! Начни вести себя как подобает слизеринцу и следуй его правилам! Мальчик Поттер только посмотрел на него странно бесстрастными глазами. *Глаза Лили — такие же безжизненные, какими они были, когда он видел её в последний раз.* Эта мысль заставила его содрогнуться, и он силой выбросил её из головы. — Назови мне хоть одну причину, почему, — наконец спросил мальчишка. *Совсем как Лили, когда Джеймс Поттер столкнулся с ней из-за её дружбы с Северусом.* *Нет! Это было высокомерие Джеймса Поттера, и ничего больше!* Северус запнулся. — Ты слизеринец, мальчик! — почти прошипел он. — Если тебе суждено быть частью моего факультета, ты будешь вести себя соответственно! Мальчик просто тупо уставился на него. — Я могу носить цвета Слизерина, но что касается вас и остальных — *я* не один из вас. Ты правда думаешь, что я настолько глуп, чтобы не замечать, как вы меня избегаете? Что я не вижу ненависти в твоих глазах? Предубеждения? — Мальчик усмехнулся ему. — Я слизеринец! Меня распределили на этот факультет — и всё же ты не видишь, кто перед тобой! — Он покачал головой. — Это моё первое и последнее предупреждение: в тот момент, когда вы перейдёте черту, я прикончу вас. Хорошего дня, профессор Снейп. На мгновение Северус почувствовал себя виноватым. Это был мальчик Лили. Ребёнок, настолько похожий на неё, что даже находиться рядом с ним было больно. Затем мальчик вышел из его кабинета, и чары рассеялись, оставив кипящего и не верящего Северуса одного. *Может быть*, — подумал Северус месяцы спустя, — *ему следовало послушать мальчика тогда…* Но он не послушал, и цена, которую придётся заплатить, может оказаться выше, чем ожидал Северус. Итак, вместо того чтобы пытаться наводить порядок в своём доме, Северус оставил его заниматься своими делами, избегая Поттера и даже отчасти потворствуя травле. Всё зашло так далеко, что даже спустя месяцы после начала учёбы Северус совершил ошибку, приняв Поттера за гриффиндорца, а не за слизеринца — не то чтобы он думал, что с распределением что-то не так. Всему пришёл конец, когда Поттер решил поиграть в классе зельеварения вместо того, чтобы варить зелье, назначенное Северусом. *Он играл или изобретал? Лили всегда было скучно на зельеварении. Они с Северусом больше чем часто тратили время на изобретения, вместо того чтобы варить то, что должны были.* *Нет! Это было порождение Поттера! А Поттер всегда просто баловался зельеварением!* Северус, разумеется, сделал то, что считал лучшим, и убрал беспорядок до того, как Поттер смог убить всех остальных своей глупостью. Мальчик был недоволен, и ещё меньше обрадовался, когда Северус назначил ему наказание. Наказание, разумеется, состояло из самого отвратительного задания, которое Северус мог себе представить, пока он разъяснял мальчику его способности в зельеварении. — Ты, Поттер, — прорычал он. — Никогда, никогда не станешь способным мастером зелий! Ты всегда будешь болваном, который не может даже нагреть воду, не обжегшись — и если это последнее, что я сделаю, я позабочусь о том, чтобы в конце твоей карьеры в Хогвартсе у тебя были такие познания в зельеварении, что никому и в голову не придёт подпустить тебя к котлу снова! Именно так и должно было быть с самого начала! *Да! Мальчик был абсолютно не похож на Лили! Просто валял дурака и подвергал всех опасности!* При этих словах глаза Поттера сузились. — Так ты планируешь фальсифицировать мои оценки? — ледяным тоном спросил он. Северус только усмехнулся. — Мне это не нужно, — сказал он. — Ты не получил ни одного проходного балла с тех пор, как поступил в Хогвартс. Каждое твоё зелье либо провалилось, либо было неудачным и незаконченным! Только зелья мальчика выглядели как испытания экспериментального зелья, а не как работа ленивой студентки… совсем как у Лили… При этих словах глаза Поттера сузились, и Северусу напомнили, что это отродье Поттера — и, в отличие от Лили, отродье Поттера занималось исключительно зельеварением. — Вы, — наконец сказал мальчик, — совершенно ослеплены своей ненавистью. Вы даже не пытались взглянуть на мою работу, не так ли, профессор Снейп? Северус только усмехнулся, прежде чем продолжить свою тираду. В тот вечер его навестила Серая Леди. — Тебе следует перестать раздражать моего дядю, Северус Снейп, — обеспокоенно сказал призрак. — Тебе не понравятся последствия, если ты продолжишь свой нынешний путь. Он предупреждает только один раз — в следующий раз, когда ты переступишь черту, он заставит тебя пожалеть об этом. Северус Снейп только рассмеялся призраку. — Твоего дядю? — переспросил он. — Са… — Серра Леди запнулась и со вздохом покачала головой. — В настоящее время его зовут Гарри Поттер, — поправила она себя. Северус только усилил насмешку. — Итак, Поттер уже начал свою далеко не звёздную карьеру в Хогвартсе, — прорычал он. — Полагаю, эта попытка розыгрыша принесёт ему ещё одно или два наказания. Северус был прав. Этот мальчик был точь-в-точь как его отец! Он совсем не был похож на Лили! За исключением глаз. Это были глаза Лили. И как больно думать об этом маленьком факте! Призрак отчаянно замотала головой. — Это не розыгрыш, Снейп! — закричала она. — Я серьёзно! Это предупреждение! Прекрати, или ты *будешь* сожалеть об этом! Но Северус не слушал, слишком поглощённый придумыванием заданий для нового задержания мальчика Поттера. Мальчик не был рад, что его отправили на отработку за его маленькую шалость. Северус счёл это оправданным, учитывая, чем всегда занимался отец мальчишки. Два дня спустя Маркус Флинт, один из наиболее уважаемых слизеринцев, начал свой налёт на мир розыгрышей. Северусу определённо не понравилось, когда сначала один, а затем и несколько слизеринцев пришли к нему и сказали, что Флинт разыграл их. Учитывая, что они выглядели как клоуны, Северус предположил, что слух должен был быть правдой — по крайней мере, отчасти… В конце концов, даже директор школы услышал о розыгрышах и решил действовать. Он пригласил Маркуса Флинта в свой кабинет — только чтобы тот вернулся, выглядя как клоун… — Это дело рук Пивза, — сказал директор. — По какой-то причине полтергейсту, похоже, нравится разыгрывать людей, когда они рядом с Флинтом. Северус, разумеется, не поверил в это и начал расследование, вызвав Флинта к себе в кабинет. — Объясни! — сказал он ледяным тоном, холодно глядя на своего ученика. Мальчик покраснел, а затем вздохнул. — Кажется, у меня сейчас состязание с Поттером, — устало сказал он. — Похоже, здесь установлены чары, которые не позволяют другим бросить мне вызов, если я сам не приму вызов, пока я участвую в другом состязании. Северус нахмурился. — Ты хочешь сказать, что студенты, бросающие тебе вызов без твоего согласия, превращаются в клоунов? — недоверчиво переспросил он. Флинт кивнул. — Пивз сказал, что чары всегда были на месте, — ответил он. — Из его разговоров можно подумать, что Салазар Слизерин сам установил эти чары. Северус усмехнулся. — Я не верю, что основатель нашего дома когда-либо сделал бы нечто настолько позорное, как установка пранк-оберегов! — усмехнулся он. — Держу пари, это как-то связано с Поттером! Это всегда Поттер! Слизерин ни за что не сделал бы ничего подобного! В конце концов, Поттер был сыном своего отца! Весь в своего отца и совсем не похож на Лили! Секунду или две Флинт выглядел так, словно хотел возразить, но в конце концов просто склонил голову. — Разумеется, нет, сэр, — сказал он, и Северус отпустил его. Ему нужно было поймать Поттера и посадить на отработку. Мальчик узнает, что шалостям нет места в благородном доме Салазара Слизерина! Затем наступил Хэллоуин, и Северусу досталось место в первом ряду, где Поттер рассказывал о гриффиндорстве. Мальчик — вместо того чтобы последовать приказу и вернуться в свои комнаты отдыха, как любой разумный слизеринец, — отправился на охоту за троллем. Это определённо было полностью похоже на его отца! Возможно, мальчик даже впустил тролля в замок — это соответствовало бы поведению мальчика, ищущего внимания! И, разумеется, первое, что Северус услышал от сопляка, были слова: — Как думаете, они позволят мне оставить его, если я вежливо попрошу? *Определённо похоже на его отца!* Минерва ответила на этот вопрос. — Мистер Поттер! — потрясённо воскликнула она. Разумеется, Северус использовал её шок, чтобы гарантировать, что сопляк будет наказан за свои поступки. — Отработка, мистер Поттер! — усмехнулся он. — К-как вы м-могли д-даже п-подумать о т-таком, м-мистер Поттер! — добавил в этот момент Квиррелл. — Почему бы и нет? — у мальчика Поттера хватило наглости спросить. — В конце концов, это чечётка! Никто никогда не видел, чтобы тролль отбивал чечётку — так почему бы мне не захотеть сохранить это? На мгновение Северус с трудом удержался, чтобы не придушить маленького кретина. Он сделал пару резких вдохов и как раз собирался словесно препарировать сопляка, когда Минерва снова прервала его. — Как бы то ни было, мистер Поттер! — сказала она, теперь в праведном гневе. — То, что вы сделали, было безрассудством! Вы могли погибнуть! Каждый слизеринец хотя бы сейчас заткнулся бы и кивнул. Не так Поттер. У него хватило наглости саркастически спросить: — От тролля, отбивающего чечётку? Северус покраснел, но Минерва всё равно отвечала быстрее. — Ну, вы не знали, что он будет отбивать чечётку, когда вошли, так что… Один глубокий вдох. Ещё один глубокий вдох. *Нет, он не мог задушить Поттера.* Ещё один глубокий вдох. И ещё один. Когда Северус был уверен, что не станет плеваться огнём в отродье Поттера, он решил обратить своё внимание на нечто другое, что ему нужно было знать, — на что, он был уверен, мальчик знал ответ. — Вы знаете, кто наложил на тролля заклинание, которое заставляет его действовать таким образом, мистер Поттер? — спросил он мальчика Поттера. Ответ, разумеется, был типично гриффиндорским. Когда внимание мальчишки наконец переключилось на опасную часть, мальчик запаниковал. *У Лили тоже случался приступ паники после того, как всё успокаивалось. Северус переживал это не раз.* *Нет! Мальчик был совсем не похож на Лили!* *Гриффиндорский болван!* — Э-э… нет… понятия не имею, — сказал мальчишка, затем побледнел и начал задавать тысячи идиотских вопросов. — Заклинание опасно? Оно скоро снимется? Или, может, оно заразное? И на мгновение Северус с трудом удержался, чтобы не схватить сопляка и не успокоить его, как он всегда успокаивал Лили. Затем он пришёл в себя. *Гриффиндорский болван!* Северус едва удержался от закатывания глаз при этой мысли. Он знал, что Минерва сдерет с него кожу заживо, если он посмеет подобным образом отреагировать на неразумное поведение её неправильно отсортированного львёнка. Минерва, с другой стороны, сразу попыталась успокоить мальчика. — Посмотрим, мистер Поттер. А теперь скажите мне, почему вы здесь вообще оказались? — сказала она. *Избалованный, неправильно отсортированный гриффиндорец!* Мальчик пожал плечами, прежде чем углубиться в чисто гриффиндорскую историю. *Почему этот мальчик снова стал частью его дома?!* — Я искал Гермиону. Я слышал, что Рональд Уизли сказал ей что-то обидное на пиру, поэтому я ушёл и отправился на её поиски — в конце концов, она мой друг. Я не ожидал найти тролля, отбивающего чечётку, вместе с ней в туалете! — сказал мальчик. Северус был уверен, что мальчишка на самом деле искал тролля, но прежде чем он смог обвинить ребёнка именно в этом, Минерва уже приняла их историю, начислила очки и отправила их восвояси. *История сопляка определённо не была похожа на то, что сделала бы Лили, если бы Северус был в опасности! Определённо нет!* Северус был уверен, что той ночью она сняла пятнадцать очков со Слизерина — как ни странно, подсчёт на следующее утро показал ему, что Слизерин на самом деле *набрал* пять очков, а не потерял несколько! *Минерва не начисляла очки за поведение как у гриффиндорца, не так ли?!* *И почему Гриффиндор набрал ещё двадцать?! Откуда они взялись?* Да, Хэллоуин определённо закончился для Северуса Снейпа загадкой. В конце концов, Хэллоуин был не худшей частью учебного года Северуса. Хотя его ученики поначалу верили его словам о Поттере, иногда вскоре после Хэллоуина всё менялось. Внезапно, без какой-либо причины, которую Северус мог понять, Слизерин перестал избегать Поттера и вместо этого начал боготворить его. *Точно как Гриффиндор признал внутреннюю красоту Лили и начал принимать её даже с её связями с Северусом.* *Нет! Мальчику исключительно удалось навязать другим слизеринцам свою гриффиндорскую сущность! Это была инфекция, а не какие-то черты Лили!* Северус не знал, как себя вести, когда Маркус Флинт просто отступил, вместо того чтобы угрожать Поттеру, когда Поттер снова сел на место Флинта. Когда Поттер прогуливался по коридорам, студенты Слизерина уступали ему дорогу, как будто он был их Принцем. Когда Поттер что-то говорил, Слизерин это делал. Это было отвратительно. Это было определённо похоже на то, что весь дом внезапно заразился гриффиндорством Поттера. В конце концов, Северус больше не мог этого выносить. Он пригласил Принца Слизерина и Флинта к себе в кабинет. — Что именно происходит с Поттером? — сердито спросил он этих двоих. — Он ведёт себя так, будто Слизерин принадлежит ему, а вы двое просто *позволяете* ему? — На самом деле его совершенно не интересует сам дом, — вздохнув, сказал Принц. — Пока мы никого не оскорбляем и не запугиваем в доме или за его пределами, его устраивает то, как в настоящее время управляется дом. Северус уставился на Принца. — Слизерином руководит не Поттер! — прорычал он. — Поттер — забывчивый первокурсник, которого не на тот факультет распределили! Гриффиндорец не должен иметь права голоса в наших правилах! Мальчики обменялись взглядами. Первым заговорил Флинт. — Возможно, сэр, — сказал он. — Вам следует открыть глаза и обратить внимание на наш дом. Нам кажется, что вы ослеплены вещами, которые вообще не имеют отношения к нынешнему Поттеру. *Возможно, Флинт был прав, и Северус обманывал себя. Мальчик был так похож на Лили, что на него было больно даже смотреть!* *Нет! Мальчик был порождением Поттера, и только порождением Поттера! В мальчике не было ничего от Лили!* Итак, у Северуса была только одна реакция, которую он позволил себе, услышав слова Флинта. Он не воспринял их остро. — Вон! — закричал он. — Вон! Вон! Вон! Двое слизеринцев сбежали. *Как посмели эти дети обвинить его в том, что он ослеплён порождением Поттера! Он был единственным, кто ясно видел, каким на самом деле был этот несчастный мальчик!* *Он такой же, как Лили, вот на кого он похож*, — хладнокровно напомнило ему сознание. Северус подавил эту мысль. *Мальчик был несчастным! Точь-в-точь как его отец, вот кем был мальчик!* Это мнение только что подтвердилось на первом собрании преподавателей в этом году. У каждого второго профессора было что сказать хорошего о Поттере. Все подозрения Северуса были отвергнуты как сильно преувеличенные. *Потому что они такие*, — напомнило ему сознание. *В конце концов, это маленький мальчик Лили.* Северус предпочёл не слушать. Вместо этого он решил, что с него наконец хватит. После второго собрания преподавателей после Хэллоуина он прямиком направился в гостиную Слизерина, поднялся в общежитие и вытащил Поттера из его кровати. — С меня хватит твоих выходок, Поттер, — прошипел он, утаскивая ребёнка в общую комнату. — Другие учителя могут быть ослеплены твоей внешностью, но я знаю лучше, и я вытащу правду! С этими словами он усилил хватку на руке ребёнка, развернул его лицом к себе, а затем погрузился в сознание ребёнка. На мгновение он ничего не увидел. Затем жгучая ярость охватила его чувства. — Думаю, с меня наконец хватит твоих предубеждений, — сказал мальчик, его голос был странно взрослым для одиннадцатилетнего ребёнка. — Давай посмотрим, какой ты несчастный человек на самом деле. И ярость Лили ярко вспыхнула в сознании Северуса. Перед глазами Северуса появилось что-то вроде света, затем ужасная боль разлилась по всей голове. Его собственный окклюменционный щит был разрушен, но у него едва хватило времени осознать, что его барьер был взломан одиннадцатилетним ребёнком, прежде чем он потерял всякий контроль над своим мыслительным процессом и телом. Следующее, что он помнил, — он свисал с потолка Большого зала, привязанный к стулу и нити — единственной вещи, которая удерживала его от падения. *** — Ну, тебе нравится тусоваться со мной, Севви? — раздался голос, и Северус вскинул голову, чтобы заглянуть в мертвенно-зелёные глаза сына Лили Эванс. Мальчик балансировал на строительной балке недалеко от той, на которой висел Северус, глядя на него сверху вниз с интересом в глазах. Северус вспотел. Отчасти он беспокоился за мальчика — ребёнка Лили, отчасти потому, что это было порождение Поттера, и определённо мальчишки были виноваты в том, что Северус оказался здесь, связанным на стуле над Большим залом. Мальчик ухмыльнулся, а затем потянулся за спину. За одной из строительных балок был спрятан предмет, странно похожий на пикет. Северус не узнал его, пока его не вытащили на свет. Это была шляпа. Шляпа. Распределительная Шляпа. — Поттер! — прорычал он, но ребёнок только улыбнулся. *Обыскали весь замок в поисках этого проклятого куска кожи! И вот оно — в руках отродья Поттера!* — Теперь меня так зовут, Севви, — сказал мальчик, улыбаясь, и сел на одну из строительных балок, как будто ему было наплевать на весь мир. — Итак, ты хочешь ещё немного потусоваться или готов поговорить? Северус усмехнулся мальчику, но решил ничего не говорить. В конце концов, он висел примерно в пятидесяти футах в воздухе, и у Поттера был доступ к верёвке, которая удерживала его там. Мальчик покачал головой. — Думаю, ты не скажешь мне правду, если я просто спрошу тебя? — спросил мальчишка. Северус зарычал. — Думаю, что нет, — Поттеру, казалось, эта идея не понравилась. — Ну, всегда есть другой способ. — Ты знаешь, что он окклюмент? С простой легилименцией у него нет шансов. Ты планируешь использовать Веритасерум? — заинтересованно спросила Шляпа. — Я не знал, что ты умеешь его варить — или как им вообще пользоваться. — Я мастер зелий, Годрик, — фыркнул мальчишка. — Разумеется, я знаю, как приготовить и использовать сыворотку правды. — Это не было изобретено, когда ты в последний раз был… — В прошлый раз, когда я родился, это уже было придумано, Годрик, — сказало отродье Поттера, закатывая глаза. — То, что я никогда не называл вам своего настоящего имени, не означает, что я не был в Хогвартсе последнюю тысячу лет. У Северуса было странное чувство, что он чего-то не понимает. О чём бы ни говорил Поттер со Шляпой, в этом должно было быть нечто большее, чем Северус знал, особенно учитывая, что Поттер настоял на том, чтобы Распределительную Шляпу называли «Годрик». Северус просто надеялся, что «Годрик» — это просто прозвище, а не сам невыносимый основатель Гриффиндора. Факультет Гриффиндор был бы слишком самодовольным, если бы это было так и если бы это когда-нибудь вышло наружу — а с присутствием Поттера это вышло бы. Мальчик был гриффиндорцем до мозга костей. *«За исключением того, что он в Слизерине»,* — подсказал тоненький голосок в голове Северуса. *«Его распределили в Слизерин в начале года».* Северус предпочёл проигнорировать это. Он слышал этот проклятый голос уже несколько месяцев — он определённо научился его игнорировать. — Не волнуйся, гвайн, — сказал в этот момент мальчишка. — Дорогой профессор поговорит с нами и расскажет то, что мы хотим знать. Северус усмехнулся. — С чего ты взял эту мысль, Поттер? — спросил он. Мальчик пожал плечами. — Ты расскажешь, — сказал он. — В конце концов, я сын Лили. Мальчик ухмыльнулся, и глаза Северуса расширились. — Как? — спросил он смущённо и немного испуганно. *Мальчишка никак не мог знать об этом! Никто не знал о его трудностях!* Сопляк только ухмыльнулся. — Когда ты напал на меня в гостиной, — сказал мальчик. — Я отразил твою Легилименцию. Затем он пожал плечами. Северус уставился на мальчика. — Что? — слабо спросил он. Мальчик просто снова пожал плечами, прежде чем объяснить. — Проникнуть в разум окклюмента практически невозможно, если у него такие же хорошие щиты, как у тебя, — сказал он. — Но в тот момент, когда окклюмент накладывает Легилименцию на другого, есть простой способ пройти через его щит. Вам просто нужно отразить их атаку — и вуаля, вы внутри закрытого разума. Северус почувствовал, как его глаза расширились. Он даже не слышал о подобной технике! — А ты, Северус Тобиас Снейп, можешь радоваться, что я отразил атаку, а не просто убил тебя на месте, — сказал мальчик, и его глаза сузились. — Обычно я просто убиваю тех, кто осмеливается нападать на моих учеников. Радуйся, что мне всё ещё нужна была кое-какая информация, иначе я не потрудился бы даже заглянуть в твой разум. Холодная дрожь пробежала по спине Северуса. Затем он зарегистрировал нечто другое. — *Ваших* учеников? — недоверчиво повторил он. — *Моих* учеников, — ответил мальчик, оскалив зубы. — В конце концов, они ходят в мою школу, не так ли? Шляпа прочистила своё несуществующее горло. — *Вашу* школу? — переспросила она. — Должен ли я поговорить с Р’эной и Пивзом о *вашей* школе? Мальчик вздрогнул. — *Нашу* школу, — поправил он. — Определённо *нашу* школу. Нет необходимости разговаривать ни с кем из них. Северус фыркнул. — Гриффиндор, — усмехнулся он. Как ни странно, отреагировала Шляпа. — Ты что-то хотел, Снейп? — холодно спросила она. Мальчик только закатил глаза. — Я почти уверен, что он имел в виду меня, — весело сказал мальчишка. — Он ещё не дошёл до того, чтобы понять, что моя фамилия Слизерин, а не Гриффиндор. Я уверен, он научится. Северус дважды проверил это. *Мальчик думал, что его фамилия Слизерин?! Даже Крэбб и Гойл знали свои фамилии — а они были самыми глупыми из первокурсников этого года!* — Тебя зовут Поттер! — прорычал он на невыносимого ребёнка. Мальчик удивлённо моргнул. — Хм, — сказал он впечатлённо. — Похоже, на этот раз тебе удалось отчасти оказаться правым… Северус насмехался над мальчиком. — Я прав, Поттер! Не отчасти, не совсем чуть-чуть — я. Прав! Мальчик только ухмыльнулся. — Может, тебе стоит ещё раз заглянуть в книгу имён, — весело сказал он. — Я совершенно уверен, что тебя ждёт небольшой сюрприз… Это восклицание снова заставило Шляпу надуться. — Что не так с книгой имён? — обеспокоенно спросила она. — Ничего, — ответил мальчик, отмахиваясь. — Она просто настаивает на написании моего волшебного имени, а не имени при рождении по какой-то причине… — Итак, в книге ты… — Совершенно верно, — сказал мальчик, его губы дрогнули. — Несколько забавно, учитывая, что люди взбесились бы, если бы когда-нибудь заглянули внутрь книги, а не только в список, который она предоставляет каждый год для сортировки. — Итак, причина, по которой твоё имя при сортировке было нормальным? — Во всём виновата книга, — ответил мальчик на вопрос Шляпы. — У меня почему-то такое чувство, что я вложил в неё слишком много своей индивидуальности, когда мы с Р’эной её создавали. При этих словах Шляпа прищурила свои несуществующие глаза. — Вы даже не видели книгу, пока она не была закончена, — сказала она. Мальчик кивнул. — Именно поэтому я и сказал, что это вина Р’эны, — ответил мальчишка. — Может, она скучала по мне, когда создавала её? Шляпа фыркнула. — Определённо нет, — сказала она. — Определённо нет. — О чём, во имя Мерлина, вы двое говорите?! — в ярости прорычал Северус. Мальчик только пожал плечами. — История, — ответил он. — Теперь ты готов поговорить с нами, Севви? — Я не отвечу… — Ладно, — прервал его мальчик. — Просто расскажи мне о своей части защиты Философского камня. Северус усмехнулся. — Я определённо ничего тебе об этом не расскажу! — сказал он в ярости. — Это не имеет никакого отношения к… — Не смей говорить мне, что это не имеет ко мне никакого отношения! — прервал его мальчик, в его голосе теперь слышались мягкие шипящие нотки змеиного языка. — Эта школа находится под моей защитой, и будь я проклят, если буду сидеть сложа руки и позволять директору — человеку, который должен обеспечивать безопасность детей, — играть с их жизнями, пронося в школу опасный магический артефакт, чтобы заманить в ловушку тёмного волшебника! Северус вздрогнул, когда магия мальчика наложила клеймо на его тело, окружила его, чуть не утопила. Зелёные глаза мальчика стали ядовито-серебристыми — и внезапно всё сходство с Джеймсом Поттером исчезло. Это был ребёнок Лили Эванс, и яростная защита Лили окружала его со всех сторон. Как ни странно, именно потеря последнего физического сходства с Лили в полной мере усилила психологическое сходство. — Я должен защищать эту школу! Я должен защищать её, и я единственный Тёмный Лорд, который имеет право творить свою магию в её священных залах! — прошипел мальчик, его ядовито-серебристые глаза встретились с чёрными глазами Северуса. — А теперь скажи мне то, что я хочу знать, или, клянусь богами, я перережу эту нить и буду смотреть, как ты падаешь навстречу своей смерти! Северус служил Тёмному Лорду. Северус сталкивался с Дамблдором. Северус шпионил за Тёмным Лордом. Он бывал в ситуациях, когда чувствовал, что его жизнь висит на тонком волоске — и всё же именно в этот момент Северус впервые в жизни испугался за свою жизнь. Северус знал, что Дамблдор был могущественным человеком. Северус знал, что Тёмный Лорд был неумолим. И всё же именно глаза мальчика перед ним предсказали ему смерть. Ребёнок говорил серьёзно. Если Северус не будет сотрудничать, мальчик убьёт его — и мальчик совсем не будет сожалеть о его смерти. Северус сглотнул. Затем он ответил. Он перечислил всё, что знал о ловушках. Перебирал все планы, которые были у Дамблдора, всё время задаваясь вопросом, почему он так испугался простого мальчика. Он стоял перед Тёмным Лордом и лгал — он не должен бояться одиннадцатилетнего ребёнка. Когда он остановился, ребёнок кивнул и отвернулся, чтобы посмотреть в потолок, глубоко задумавшись. Именно тогда заговорила Шляпа. — Не волнуйся, Снейп, — сказала Шляпа. — Есть очень веская причина, по которой ты боишься его даже больше, чем чего-либо другого, с чем ты когда-либо сталкивался в своей жизни. — Что… — прохрипел Северус. — О чём ты говоришь? Прежде чем Шляпа успел ответить, взгляд мальчика вернулся к Северусу. И снова холодная дрожь страха пробежала по спине Северуса после взгляда в серебристые глаза мальчика. — Теперь мне просто нужно решить, что я с тобой сделаю, — сказал ребёнок Поттера. Северус сглотнул. — Я не думаю, что тебе стоит убивать его прямо сейчас, — сказала Шляпа. — Он заслужил второй шанс. — У него уже был его второй шанс, — хладнокровно ответил мальчик. — Когда-то он был Пожирателем смерти. Двух вторых шансов не бывает. Прищуренные глаза уставились на Северуса. — Не бывает, — вздохнув, сказала Шляпа. — Но ему не могло быть столько лет, когда он совершил свою первую ошибку. Ты должен дать ему ещё один шанс, понимая, что его первая ошибка была совершена из-за юношеского высокомерия. Мгновение мальчик просто смотрел на Северуса. — Салазар, — сказала Шляпа, напугав Северуса, который никак не ожидал услышать это имя. Мальчик закрыл свои серебристые глаза, а когда они снова открылись, они снова были зелёными, как у Лили. — Хорошо, — сказал он со вздохом. — Хорошо. Но ему придётся поговорить с Пивзом и Р’эной, или я буду следить за его поведением. Если он не изменится, я не дам ему другого шанса. С этими словами мальчик развернулся и ушёл, перелезая через строительные балки, как будто он был рождён для этого. Шляпа и Северус остались там, где были. — Не волнуйся, — сказала Шляпа. — Он вернётся за нами… по крайней мере, когда-нибудь в будущем… Он не будет слишком морить тебя голодом, так что, по крайней мере, завтра вечером он вернётся. Северус нахмурился. Обычно он бы разозлился, но ощущение магии мальчика всё ещё витало в воздухе, заставляя его дрожать от страха. — Поттер, — медленно произнёс он. — Кто он? Шляпа ухмыльнулась. — Тот, кому ты не хочешь перечить, — сказала она. — Тот, кому даже твой Тёмный Лорд не захотел бы перечить, будь он в здравом уме. Брови Северуса нахмурились. — Поттеру одиннадцать, — указал он. — Он ребёнок. — Он кузнец оберегов, — ответила Шляпа. Северус никогда не слышал о кузнеце оберегов. — Что…? — Ты когда-нибудь слышал о мастере оберегов? — спросила Шляпа. Северус склонил голову. — Он способен на защиту. Лучшая работа мастера оберегов — в Гринготтсе, — ответил он. — А ты когда-нибудь слышал о магии крови? — спросила Шляпа. При этих словах глаза Северуса расширились. — Поттер владеет магией крови, — сказал он, в его голосе слышался страх. — Серебряные глаза — это проявление его магии крови! — Так и есть, — кивнув, ответила Шляпа. — Но знаешь ли ты, почему магии крови боятся даже среди тёмных волшебников? Северус вздрогнул. — Это первый шаг к некромантии, — сказал он. — Способность влиять на мёртвых. Улыбка Шляпы была странно дикой для куска кожи. — Вот именно, — сказала Шляпа. — Салазар — кузнец оберегов. Ни один мастер оберегов не может сделать того, что умеет он. Ни один маг крови не может влиять на свою магию так, как это может он. Кузнец оберегов означает, что человек не просто мастер оберегов. Это звание значит гораздо больше, чем оно подразумевает. Это титул настоящего тёмного лорда. При этих словах лицо Шляпы стало предельно серьёзным. — Будет лучше, если с этого момента ты будешь следовать его правилам. Это плохо кончится для тебя, если ты этого не сделаешь, — сказала Шляпа. Северус заставил себя усмехнуться. — Он всё равно может только убить меня, — сказал он. — И я не боюсь смерти. Шляпа фыркнула. — Он полностью обученный маг крови, — весело сказала Шляпа. — Если он захочет, чтобы ты страдал, ты будешь страдать. Смерть не будет убежищем. Поверь мне. Некромантия для него — детская забава. Именно тогда Северус начал сожалеть о своих прошлых решениях за последние несколько месяцев…