АКТ II Древо Реналлы: Рикард, Богохульный Владыка. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Погасший стоял у окна, наблюдая за облаками, которые висели низко над горизонтом. Мелина была рядом, как всегда, и, несмотря на все тени в его душе, его сердце немного успокаивалось от её присутствия. Она была его единственным светом в этом мире, полном тьмы и предательства. — Ты уверена, что мне нужно ехать? — тихо спросил он, не оборачиваясь. — Ты знаешь, что это нужно. Я всегда буду рядом, — её голос был мягким, но решительным, как и её руки, когда она коснулась его плеча. Он повернулся к ней и поцеловал её в лоб. Это был момент нежности, который так редко мог позволить себе. Мелина — единственная, кто не пытался манипулировать им или использовать его. Она просто была. — Хорошо. Я вернусь, — сказал Погасший, застегивая плащ. Он отправился на север, в сторону гор, где стояло Вулканово Поместье. Вулкан, скрывавший в себе древние тайны, был как угроза, нависающая над этим местом. Когда он прибыл, его встретили сдержанно, почти враждебно. Ворота Вулканового Поместья были тяжело украшены, но сами стены дома не внушали доверия — темные, затянутые туманом и излучающие неведомую угрозу. Это было место, где ничто не существовало без причин. — Чем я могу помочь? — сурово спросил страж, когда Погасший попытался войти. — У меня есть дело с Рикардом, — Погасший не тратил времени на пустые слова. — Скажите ему, что я знаю, кто будет следующим. Они обменялись недовольными взглядами, но вскоре проводили его в поместье. Поместье было величественным, но подавляющим. Всё вокруг было окутано мраком, и даже само помещение словно пыталось скрыться от взгляда. Тёмные ковры, тусклый свет факелов — и ощущение того, что стены здесь не просто молчат, а наблюдают. Мелькали странные предметы, смахивающие на древние артефакты, а статуи на каждом углу были странно искажены, как будто сами искривлялись под взглядом. Когда Погасший вошел в главную залу, его взгляд сразу привлек Рикард. Он был красив и величественен, как и следовало ожидать от сына Королевы Ренналы Полнолунной, но не это привлекло внимание Погасшего. Женщина в белой маске стояла рядом с ним, её взгляд был холоден и проницателен, как будто она скрывала за маской не только лицо, но и душу. — Это ты? — Рикард оглядел его с интересом. Погасший заметил, как напряжение исчезло, когда Рикард понял, что его не боятся. Он даже не кланялся. Это удивило Рикарда. Люди боялись его, они склонялись, но Погасший был другим. — Я Погасший. Я пришёл, потому что уверен, что ты — следующий, — его голос был тихим, но уверенным. Рикард усмехнулся. — Хм... достаточно ли опасен этот «Окровавленный палец», что напал на нас? Или ты уже знаешь, что он не так прост? — Рикард был явно заинтригован, хотя его лицо оставалось хладнокровным. Погасший взял паузу, оглядывая комнату, но не отвел взгляда от Рикарда. — Он был в тени, — сказал Погасший, — не наблюдал за вами перед атакой. Это верно? Рикард поднял брови. — Ты… прав, — его голос слегка дрогнул. — Я был на месте, но не видел его. Ты действительно много знаешь. Внезапно слуга подошел и сказал, что пора идти обедать. Погасший слегка наклонил голову и сказал: — Ну, приятного аппетита, — его голос был безразличен, как всегда. Он не был здесь для того, чтобы обмениваться любезностями. Рикард, однако, предложил: — Присоединись к нам. Твои наблюдения интересны. Поделись ими за столом. Но Погасший, как и следовало ожидать, отказался. Это еще больше привлекло внимание Рикарда, который явно ждал чего-то подобного. После того как Рикард и его спутники ушли, Погасший остался один. Он прислонился к стене и слушал. Шуршание, тонкое и странное, будто кто-то ползет по полу. Он знал, что за этим звуком скрывалась не просто тень. Это было то, что он читал в письме — упоминание о великом змее. Тайна, которая связывала эти нападения с чем-то гораздо более опасным. Он знал, что его ждет что-то великое, что-то смертоносное. Вулкановое Поместье было не просто домом — это было место, где заклинания и древние силы тянулись друг к другу, чтобы в конце концов вырваться наружу. Когда Погасший отказался от приглашения на обед, Рикард лишь кивнул, хотя его взгляд оставался любопытным и даже несколько настороженным. Он и его спутники ушли в столовую, оставив Погасшего одного в холодном, тускло освещённом холле. Погасший провёл несколько минут, прислоняясь к стене и вслушиваясь в приглушённые звуки, доносящиеся из дальней части поместья. Иногда он слышал, как поскрипывали старые половицы, иногда — слабое шуршание, будто что-то ползло по коридору. Он не мог точно понять, что это, но ощущение чего-то зловещего не отпускало его. Он знал, что каждый шаг мог привести к открытию, но также он понимал, что здесь скрыта куда большая опасность, чем просто группа фанатиков или мстительные враги. Через несколько минут он решил, что не может оставаться в тени. Время шло, и ему нужно было понять, что происходит в этом поместье, прежде чем оно его поглотит. Тени над обеденным столом Погасший вышел в коридор и тихо направился к столовой, где слышался разговор. Он прикинул, что нужно дать им немного времени, чтобы они начали расслабляться. Это было лучшее время для разведки — когда Рикард и его спутники, возможно, оставят свои бдительные маски и начнут разговаривать без излишней осторожности. Оказавшись у приоткрытой двери, он услышал смех, тихие разговоры, но и что-то другое — невидимую напряжённость в голосах, скрытую под фасадом вежливости. Погасший не собирался вмешиваться, но едва ли мог упустить такую возможность. Слуга, обслуживающий обед, как будто чувствовал его присутствие, и сразу же заметил его тень в дверном проёме. Его взгляд был насторожённым, но он ничего не сказал, лишь коротко кивнул. Погасший отошёл от двери, решив, что лучше оставить их в покое. Он чувствовал, как с каждым шагом увеличивается странное напряжение, как будто всё вокруг наполнялось скрытым смыслом. Он понимал: если он продолжит изучать это место, рано или поздно попадёт в ловушку. Тёмный коридор Когда обед закончился, Погасший снова оказался один в холле. Он стоял в центре, прислушиваясь к тишине, когда заметил, как один из слуг вышел из столовой и направился к задней части поместья. Погасший следил за ним издали. Если кто-то знает больше о происходящем, это будет именно тот человек. Он решил не терять момент и последовать за ним. Через несколько минут он оказался у двери, скрытой в дальнем углу поместья. Это было место, где стены были черными, а воздух пах не плесенью, а чем-то гораздо более древним — затхлым запахом древних магий и забытых заклинаний. Слуга осторожно открыл дверь и исчез за ней. Погасший не колебался. Он скользнул в темноту, следуя за ним, пока не оказался в длинном, мрачном коридоре, обвивающем внутреннюю часть поместья. Именно здесь, в этой тёмной и тесной части, Погасший почувствовал её. Он не знал, что это было — пульсирующая энергия, скрытая в самой ткани поместья. Эта энергия начинала излучать нечто, что было больше, чем магия. Это было как древнее зло, пробуждающееся в тени. Вдруг он услышал шаги. Не ожидая этого, Погасший замер, спрятавшись в тени. Мимо прошла женщина в белой маске. Она не заметила его. Её движение было беззвучным, почти как у тени, скользящей по мраморным плитам. Когда она исчезла из виду, Погасший поспешил за ней, но в этот момент его внимание привлекла странная надпись, вырезанная на стене. Он подошел ближе и прочитал: "Змея, что живёт среди нас, уже жаждет крови" Он не мог понять, кто или что это могло означать, но что-то в этом предостережении заставляло его сердце биться быстрее. Вулкановые Тени Когда тени начали удлиняться, а свет тускнеть, Погасший снова вернулся к основной части поместья. Внутри уже царила атмосфера вечернего ужаса, когда всё становилось ещё более мрачным. Слуга, который проводил его раньше, стоял у двери. Его лицо было искажено тревогой. — Рикард ждёт вас, — сказал он, стараясь скрыть беспокойство. Погасший кивнул и шагнул в залу. Рикард сидел за длинным столом, теперь без маски. Его лицо было усталое, но в его глазах всё ещё горел тот же интерес, что и прежде. Женщина в белой маске стояла рядом, но теперь её присутствие казалось более настороженным. — Мы думали, что ты не вернёшься, — сказал Рикард с лёгкой усмешкой. Погасший молча подошёл к столу и, не садясь, сказал: — Мне нужно знать больше о змеях. О тех, кто связан с нападениями. Рикард внимательно посмотрел на него, как будто пробуя прочитать его мысли. — Я понимаю, что ты видел нечто странное, — сказал он. — Но мы не можем говорить об этом здесь. Слишком многое зависит от того, кто слушает. Женщина в маске шагнула вперёд, её глаза сверкали, и её голос был холодным. — Ты не должен всё знать, Погасший. Иначе… ты можешь стать одной из жертв. Вечер опускался на Вулканово Поместье, и вся атмосфера снова заполнилась туманом и молчанием. Погасший стоял в центре обеденной залы, его взгляд был сосредоточен, а тонкие пальцы перебирать края карты, как если бы всё это было уже решено. Он знал, что перед ним сидит тот, кто жаждет большей силы. Рикард, сын Королевы Ренналы, давно перестал быть просто правителем — он стал рабом своих амбиций, своей жажды властвовать. — Я понял, — произнес Погасший, не отрывая взгляда от карты. — Ты хочешь заключить сделку с Великим Змеем, правда? Рикард похлопал в ладоши с явным одобрением. — Прекрасно, — сказал он с улыбкой. — Ты меня впечатлил. Думаешь, ты всё понял? Погасший посмотрел на него и сдержал ухмылку. Вся эта ситуация была забавной, но Погасший знал, что сейчас всё зависит от правильных слов. — Это не то, чего ты хочешь, Рикард, — сказал Погасший спокойным тоном. — Заключить сделку с Великим Змеем — это значит обречь себя на вечное стремление к большей силе, к бездне, из которой ты уже не выйдешь. Ты не будешь больше тем, кто защищает это поместье. Ты станешь монстром, жаждущим ещё больше власти. Рикард, который только что сидел с улыбкой на лице, теперь скривился от недовольства. — Ты смеешь сомневаться в моей силе, Погасший? — его голос был насыщен гневом. — Ты думаешь, я не способен держать это место? Я — наследник Ренналы, и мне не нужно твоё одобрение, чтобы править! Погасший не мог сдержать сарказма, усмехнувшись. — Ну да, конечно, — протянул он, переводя взгляд на Рикарда с выражением явного презрения. — Сидя на троне сутками, конечно, силы появляются. Особенно если ежедневно заниматься тем, чтобы только смотреть на свой собственный дворец. Могу себе представить, как всё это разогревает твой дух. Мелина, стоявшая в углу, сжала кулаки, но не вмешивалась. Женщина в маске, напротив, не изменила выражения лица, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на молчаливое одобрение. Рикард вскочил, его лицо покраснело от ярости. — Ты... — его голос не скрывал гнева, — ты осмеливаешься! Ты действительно хочешь бросить мне вызов? Погасший ничего не ответил, просто смотрел на Рикарда, изучая его реакцию. Рикард был человеком гордости, и он не мог позволить себе оставить это без ответа. В следующий момент он выдернул меч из ножен, блеск металла осветил его лицо. — Хорошо, — сказал он с яростной решимостью, — если ты думаешь, что я слаб, то покажи мне, что ты способен сделать. Погасший не удивился. Он знал, что Рикард не мог бы оставить подобное оскорбление без реакции. Он медленно поднял руку, как бы намекая на свою готовность. Вскоре меч Погасшего оказался в его руках, блеск его стали был не менее ярким. Дуэль Зал наполнился звуками металла, когда два мастера схватились в схватке. Рикард был искусным фехтовальщиком, его движения были быстрыми и уверенными, а каждый его удар был направлен с точностью. Погасший же был спокоен, как всегда, принимая каждый удар, минимизируя свои движения, но не теряя при этом ловкости. Их мечи сливались в воздухе, звякая и свистя, в каждом движении — целая история, целая стратегия. Рикард пытался наносить стремительные удары, но Погасший с лёгкостью уходил от них, делая это с такой непринуждённостью, как будто сам Рикард был просто незначительным препятствием. Рикард схватился за шлем, сняв его с головы, и его лицо на мгновение скривилось от разочарования. Он не ожидал, что его противник будет так хорош. — Ты действительно не боишься меня, — произнёс Рикард через зубы, продолжая атаковать. — Боясь тебя, я только бы стал твоей тенью, — ответил Погасший, отбив очередной удар. С каждым ударом Рикард становился всё более утомлённым. Его атаки начинали терять свою точность, а Погасший, несмотря на его спокойствие, не давал ни малейшего шанса на победу. В какой-то момент, когда Рикард снова атаковал, Погасший, используя резкий поворот тела, повалил его на землю. Меч Рикарда упал на пол с громким звоном. Рикард, лежа на земле, приподнял голову и посмотрел на Погасшего, его дыхание тяжёлое и прерывистое. — Ты... — произнёс он, с трудом вставая. — Ты гораздо сильнее, чем я думал. Погасший протянул руку, помогая Рикарду встать. — Это не про силу, Рикард, — сказал он, сдерживая легкую усмешку. — Это про то, что ты готов потерять, чтобы достичь того, что хочешь. Ты не просто сражаешься за власть, ты сражаешься с самим собой. После дуэли, когда пыль наконец осела и Рикард снова принял свой прежний облик — величественный, но с искоркой уважения, Погасший решил, что пора объяснить, почему он так уверен в своём вердикте. Он был спокоен, как всегда, но в его глазах горела та же решимость, что и в момент дуэли. Рикард, наблюдавший за ним, не сказал ни слова, лишь молча сидел, изучая Погасшего. Несколько мгновений тишины повисли в воздухе, прежде чем Погасший заговорил. — Я уже встречал это раньше, — произнес он, скрестив руки на груди. — Примерно двадцать или тридцать лет назад. Место было не таким красивым, как это. Оно было... омерзительно. Но, несмотря на это, я не мог отвести взгляд. Зрелище было... странным. И в то же время я знал, что оно должно было случиться. Рикард поднял взгляд, внимательно слушая. Погасший продолжил, не давая времени на возражения. — Тогда, как и сейчас, была одна цель — сделать шаг в бездну ради силы. Но ты, Рикард, так и не понял — все, что ты получишь в обмен на свою душу, не стоит той цены. Ты, как и я тогда, увидишь, что это не сила. Это затмение. Погасший не взглянул на Рикарда, но тот почувствовал, как его слова проникли прямо в сердце. Он задумался, что же Погасший мог скрывать за своим спокойствием, что было более страшным, чем всё, о чём говорил тот. Рикард невольно отметил, что, несмотря на его очевидные боевые способности, в Погасшем скрывалось нечто большее — нечто, что он сам сдерживал, словно цепями, чтобы не высвободить истинную силу. Это было как невидимая граница, которую Погасший не хотел пересечь. Молча сидя, Рикард заметил: — Ты... ты не просто скрываешь свою силу. Ты даже сам себя сдерживаешь. Почему? Погасший не сразу ответил. Он изучал Рикарда, как если бы пытался понять, что именно тот хотел сказать. — Я сделал выбор, — наконец произнёс Погасший, его голос стал холодным и твёрдым, как металл. — То, что я мог бы стать, — не то, кем я хотел бы быть. Цепи — это не просто символ, Рикард. Это мой выбор. Если бы я позволил себе развязать их... ты бы не понял, с чем столкнулся. Рикард остался молчать, но в его взгляде теперь был вопрос. Погасший знал, что его слова не могли не оставить след в этом человеке, но теперь всё зависело от того, как он воспримет эту истину. Рикард, возможно, уже понял, что сила, о которой он мечтает, не приходит без тени, не обретает смысла без внутренней борьбы. Цепи, которые он носит, удерживают его в этом мире, в этом теле. Без них он мог бы стать чем-то другим — чем-то, что лишено человеческой сути. Женщина в белой маске молча наблюдала за этой сценой, её присутствие было как невидимая тяжесть в комнате. Она не вмешивалась, но её взгляд был проницателен, как всегда. Она, вероятно, знала больше, чем показывала, но молчала, пока Рикард сам не решит, что делать с этим знанием. Наконец Рикард прервал тишину. — Ты говоришь, что ты избрал цепи, — его голос был тихим, но в нём сквозила угроза, как если бы каждое его слово взвешивалось, прежде чем произнести. — Но что ты станешь, если эти цепи окажутся слишком тяжёлыми? И если они начнут рвать тебя на части? Погасший не сразу ответил. Его взгляд был проницателен, он пытался понять, что именно Рикард хочет услышать. Он чувствовал, что этот момент не был случайным, что Рикард только что поставил его на испытание. — Я останусь человеком, — сказал Погасший, теперь уже с уверенностью, которая прозвучала в его словах. — И я не стану рабом своих амбиций. Я не стану тем, кто цепляется за силу, как за наркотик. Сила — это не то, что приходит с властью. Это то, что приходит с умением удержаться от разрушения себя. Рикард ещё несколько секунд молчал, его взгляд был оценивающим. Он явно не ожидал такого ответа от Погасшего. Возможно, он и не думал, что этот человек будет способен признаться в том, что он не стремится к великой силе, как все остальные. — Значит, ты предпочитаешь цепи, — произнёс Рикард с лёгкой насмешкой, но в его голосе сквозила неуверенность. — Ты думаешь, что сможешь идти своим путём, в то время как мир будет рушиться вокруг тебя? Погасший взглянул на него прямо. — Я думаю, что я смогу научиться держать этот мир в равновесии, — ответил он, не скрывая лёгкой иронии в голосе. — А ты, Рикард, продолжай сидеть на своём троне и ждать, пока твоё «величие» не обрушится на тебя. Ты никогда не станешь больше, чем тот, кто боится утратить всё, что он имеет. Рикард встал, его лицо покраснело от злости. — Ты смеешь... — Он подскочил, его рука уже тянулась к мечу, как если бы он был готов снова броситься в бой. Погасший взглянул на него спокойно. — Успокойся, Рикард, — сказал он холодным тоном. — Я не хочу больше сражаться с тобой. Но если ты решишь, что сила важнее, чем разум, тебе придётся идти по этому пути без моего участия. И ты будешь оставаться один. Это было последним ударом. Рикард замер, и на его лице можно было было увидеть выражение, которое сочетало в себе не только гнев, но и растерянность. Он снова оказался перед выбором. Рикард, возможно, понял, что Погасший прав. Но ещё не был готов принять эту правду. Вместо того чтобы продолжить разговор, Рикард неожиданно бросил вызов. — Хорошо, — сказал он, тяжело дыша. — Тогда давай решим это по-другому. Дуэль. Мы оба знаем, что я не такой слабый, как ты думаешь. И если ты хочешь продолжать с этим разговором, ты должен доказать, что твои слова стоят больше, чем твои удары. Погасший лишь усмехнулся, когда Рикард, уже готовый броситься в бой, затаил дыхание, как будто его слова стали для него не просто поражением, а чем-то большим. Он стоял над ним, меч всё ещё в руке, но не готовый нанести следующий удар, ведь Погасший знал: в этом сражении важнее не победа, а понимание. Но прежде чем ситуация могла развиться дальше, дверь открылась с громким скрипом. В зал вошла женщина, чье присутствие моментально наполнило комнату атмосферой некой хаотичной энергии. Это была Ренни, сестра Рикарда. Синий цвет её кожи контрастировал с мрачной обстановкой поместья, а её четыре руки, сжимающие кинжал в одной, и неосторожно опущенная на плечо другая рука, добавляли её образу силы и грации, но при этом — и некоторой неукротимой дикости. Она быстро оглядела комнату и, заметив, что дуэль закончена, её взгляд мгновенно переместился с Рикарда на Погасшего. В её глазах мелькнуло что-то напряженное и тревожное. — Рикард! — вскрикнула она, не скрывая своего гнева. — Ты что тут творишь, а? Ахинея полнейшая! И ещё поместье оставил без присмотра! Тебе совсем не стыдно? Погасший нахмурился, скользнув взглядом на Ренни. Он был не особо рад её появлению, но заметил, что её гнев не был направлен на него. Это давало повод для некоторого облегчения — по крайней мере, на данный момент. Он с недовольным выражением лица спросил: — Чего ты пришла сюда, Ренни? Ренни, несмотря на свою ярость, не могла скрыть свою нежность к Погасшему, и этот контраст делал её слова более резкими: — А что мне ещё делать? За тебя переживаю, а ты тут с этим дураком, — она указала на Рикарда, который, казалось, уже был готов взорваться. — Ты думаешь, я по дороге с удовольствием каталась?! Я с трудом сюда добралась, если ты не заметил! Рикард взорвался, его лицо и без того красное от злости стало ещё более багровым. — Ренни! — взревел он, теперь уже полностью в роли старшего брата, который пытался удержать свою сестру. — Ты с ума сошла? Ты — не какая-то простая горожанка! Ты — моя сестра! Тебе не стоит так цепляться за этим... Погасшим! Ты можешь найти кого-то гораздо лучше, с кем твои качества будут оценены! Ренни, не сдержавшись, дернула его за плечо и ответила с сарказмом: — Да, конечно, я могу найти кого-то «получше», как ты сказал. А ты что, брат? На кого нам с тобой ещё смотреть, когда всё это поместье напоминает чёртово поле для амбициозных идей и дурацких игр? И это всё ради твоей скучной власти! Рикард, понимая, что эта дискуссия зашла в тупик, с усилием сдержал себя, но его взгляд был полон того, что можно было бы назвать разочарованием. Погасший не мог не усмехнуться при виде этой сцены. Брат и сестра, ругающиеся как дети, оставили его невозмутимым. Он тихо скользнул к двери, не привлекая внимания, и пошёл исследовать окрестности поместья, оставив их «разговор» позади. Погасший вышел во двор, где слабый свет заходящего солнца падал на давно забытые сады Вулканового Поместья. Здесь всё казалось запустелым, неухоженным, как если бы даже природа сама не хотела существовать в этом месте. Его шаги звучали гулко на старых каменных плитах, когда он шёл вдоль заброшенных дорожек, окаймлённых деревьями, чьи ветви казались искривлёнными от времени и невидимой силы. Он знал, что он здесь не случайно, и что в этом месте его ждёт большее, чем просто решение старого конфликта с Рикардом. Погасший понимал, что ему нужно узнать, что скрывается в этом поместье. И, возможно, этот тихий вечер был его шансом разобраться, что происходит с теми, кто здесь живёт. Но его размышления были прерваны мягким шагом, и когда он обернулся, увидел знакомую фигуру — Мелину. Она подошла, её выражение лица было трудно интерпретировать. Но была в её взгляде некоторая тревога, и, возможно, что-то большее. Погасший заметил её нервные движения, как она чуть поправила волосы, и его внимание сразу сосредоточилось на её словах. — Ты не скучаешь? — спросила Мелина, её голос слегка дрогнул. — Или тебе так нравится смотреть, как другие сражаются за твое внимание? Погасший, почувствовав нотки ревности в её голосе, усмехнулся, но ответил серьёзно: — Ты о чём? Мне Ренни не интересна. У неё свои цели, а я — свои. Мелина посмотрела на него, и на её лице появилась легкая улыбка, но она казалась натянутой. — Правда? — она произнесла это с лёгким сарказмом, и Погасший понял, что она задевает его. — Но ведь ты не мог не заметить, как она к тебе относится. Она же буквально носится с тобой. Погасший коротко кивнул. — Ренни имеет свои причины. И не думаю, что они касаются меня. Мелина на мгновение замолчала, а затем её взгляд стал более напряжённым, как если бы она вдруг что-то осознала. — Ну, разумеется, — продолжила она с лёгкой улыбкой, которая не скрывала её неуверенности. — Ведь я, в конце концов, тоже принцесса. И мне в общем-то можно делать, что вздумается, правда? К тому же... я могу сделать так, чтобы твоя голова вращалась по моему желанию. Она сделала шаг ближе, её глаза светились не только от безмолвной угрозы, но и от игры, которую она явно решила начать. Погасший почувствовал, как её слова проникли внутрь, заставив его отреагировать. — Мелина... — сказал он с улыбкой, которая всё-таки скрывала некое недовольство, — ты точно умеешь ставить на место. Но знай, что вряд ли тебе удастся повлиять на меня этим способом. Мелина в ответ чуть наклонила голову, но в её глазах всё ещё была лёгкая искра ревности. — Мы все играем свои игры, Погасший, — сказала она тихо. — И ты, вероятно, ещё не знаешь, какие правила ты должен будешь соблюдать. Погасший молча взглянул на неё, но, что бы ни происходило, он понимал: в этом поместье ему предстоит столкнуться не только с внешними угрозами, но и с собственными чувствами, которые начинают путать его в этот момент. Взгляд Погасшего оставался спокойным, даже несмотря на то, что он наблюдал за тем, как Ренни и Рикард, не прекращая своих ругательств, начали покидать поместье. Их голос был всё громче, их слова полны взаимных упрёков и недовольства, но в какой-то момент Погасший понял, что они не просто не слышат друг друга — они и не хотят слышать. — Рикард, прекрати! — Ренни настаивала, хотя её голос едва ли был тихим, так что её слова звучали как гром в пустой комнате. — Ты ведёшь себя как дитя! Мы тут все за тобой бегаем, а ты просто стращённый мальчишка, что только и мечтает попасть в чью-то паутину! Рикард не уступал, его слова были не менее резкими. — Если бы ты хоть раз подумала, чем ты говоришь, может, я бы не видел все эти глупые выходки! Ты всю дорогу тратишь время на бесполезные разборки, вместо того чтобы понять, что мы стоим на пороге чего-то гораздо большего, Ренни! Погасший попытался вмешаться, сделать шаг вперёд, но его попытка прервать их спор была обречена на неудачу. Они оба продолжали глотать воздух и перебивать друг друга, игнорируя всё вокруг. Он почувствовал, что это затянется, и что не успеет его остановить. Тогда раздался резкий звук — будто кто-то долго и медленно шипит, тянущим и зловещим звуком. Шипение было явным и зловещим, как если бы что-то могло вырваться из самой земли и разрушить всё на своём пути. Это был не просто шум — это было присутствие чего-то огромного и древнего, что не терпело возражений. Ренни сразу же замерла, её глаза расширились, а её дыхание стало прерывистым. Она инстинктивно прижалась к Погасшему, её тело дрожало, и в её глазах застыло выражение страха. Погасший не двинулся с места, его рука плавно скользнула в сторону, как бы предлагая ей немного больше пространства. — Ренни, — сказал он тихо, аккуратно отталкивая её от себя, — не надо этого. Ты должна понимать, что мы должны быть спокойными. Ренни, несмотря на страх, не сразу отступила. Её взгляд всё ещё был беспокойным, но она с трудом кивнула, явно находясь в конфликте между страхом и своим характером. Она была сильной, но когда дело касалось Великих Сил, даже самые твёрдые начинают колебаться. Погасший снова посмотрел на Рикарда, и его голос стал спокойным, но твёрдым. — Рикард, ты и твоя сестра лучше всего подумаете на время в удалении от этого места. В твоём состоянии ты не в состоянии принимать решения с ясной головой. Великий Змей играет с твоими мыслями, и я не думаю, что тебе стоит оставаться здесь дольше. Рикард открыл рот, как будто собирался возразить, но тут же замолчал, понимая, что Погасший прав. В его глазах мелькнула тень сомнения. Он не был готов признать это вслух, но какой-то внутренний голос подсказал ему, что нужно отойти. Он кивнул. — Хорошо, — сказал он, его голос звучал усталым. — Пойдём, Ренни, поднимем шаг. Ты права, Погасший. Они отошли, и когда они удалились на около пятидесяти метров, шипение постепенно затихло, исчезая в ночной тишине. Странные звуки, до этого тревожившие их, тоже исчезли, будто они были частью какого-то видения или кошмара, который только что утих. Погасший усмехнулся, наблюдая, как они уходят в темноту. Он знал, что это не конец, а всего лишь перерыв, но на данный момент всё утихло, и он мог спокойно осмотреть ситуацию. — Ну что ж, — пробормотал он, тихо, но с лёгким сарказмом. — Похоже, Рикард сегодня спит в машине, чтобы продолжить обдумывать свои великодушные решения. Пока что все будет спокойно. Его слова были обращены скорее к самому себе, чем к остальным. Он знал, что их путь ещё не завершён, но именно сейчас у него было достаточно времени для того, чтобы собраться с мыслями и выстроить план дальнейших действий. Великий Змей был не просто угрозой — он был частью чего-то куда более значительного, и в какой-то момент, возможно, Погасший должен будет столкнуться с ним лицом к лицу. Но до того момента ему нужно было оставаться на шаг впереди, следить за тем, что будет происходить с Рикардом и Ренни, и, конечно, оценить, что скрывается за этими шипящими тенями, всё ещё скрытыми в этом зловещем поместье. Ночь поглотила Вулканово Поместье, его темные углы были освещены лишь слабым светом места благодати. Погасший сидел, записывая что-то в свой блокнот, пытаясь собрать мысли после насыщенного дня. Рикард спал в беседке рядом со своей женой, Ренни же сидела рядом, не спеша погружаться в сон. Её глаза смотрели в темноту, будто она ожидала чего-то или кого-то. Но на этот раз она была слишком тихой и слишком близко к нему. Погасший не мог не заметить её напряжённость. Она явно ждала момента, чтобы поговорить, и не ошиблась. Когда она повернулась к нему, её глаза искрились напряжением. — Когда ты собираешься вернуться домой, Ренни? — спросил Погасший, его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая обеспокоенность. Ренни, не отрывая взгляда от Погасшего, усмехнулась, но в её улыбке было что-то настороженное. — Без тебя дома мне делать нечего, — сказала она, почти игриво, но в её голосе слышалась скрытая боль. — Всё это пусто. Ты — единственное, что имеет значение. Без тебя я ничто. Погасший не изменил своего выражения, но его взгляд стал немного холоднее. Он знал, что с ней нужно быть осторожным, особенно после того, как она заставила его надеть кольцо, которое теперь висело на её пальце. Это кольцо было символом намного большего, чем просто украшением — оно означало привязанность, связь, и она вынудила его надеть его силой, используя магию, заставив его почти потерять рассудок. Лишь благодаря вмешательству Мелины, ему удалось вырваться из её чарами. — У меня уже есть Мелина, — сказал Погасший спокойно, его голос стал твёрдым. — Она в машине. Я отправил её туда, чтобы не замерзла. Ренни на мгновение замолчала. Её лицо чуть побледнело, и она сжала кольцо на своём пальце, как если бы это было оружие, готовое к действию. — Ах, да... Мелина, — её голос был полон сарказма. — Конечно, она важнее, чем я, да? Ты слишком правдив, Погасший. Ты всегда так холоден. Но ты же знаешь, что я не могу просто уйти и забыть тебя. Она с театральной горечью покачала головой, словно преувеличивая свою расстроенность. Но Погасший сразу понял, что она снова пытается играть с ним, маскируя свои истинные намерения. И хотя она пыталась выглядеть уязвимой, Погасший не сомневался, что за этой маской скрываются манипуляции. — Я расслабилась... — она произнесла это с лёгким, наигранным отчаянием. — Влюбилась в тебя, Погасший. И теперь всё, что мне остаётся — сожалеть. Ты не хочешь меня. Но тут Погасший заметил её взгляд, который скользнул вниз к кольцу на её пальце, и почувствовал, как её намерения становятся явными. Кольцо, которое она заставила его надеть, не было просто украшением. Оно было актом принуждения, символом того, что она решила привязать его к себе, и, возможно, она даже верила, что с его помощью сможет всё контролировать. — Ты не забываешь, как я оказалась с этим кольцом, не так ли? — спросила Ренни, её голос стал чуть более прямым, и она сделала шаг ближе. — Ты, вероятно, понимаешь, что наделение его — это не просто жест, это сила, это связь, и теперь я — твоя. Ты же согласился, не так ли? Погасший задумался на мгновение, его взгляд стал глубоким, почти мрачным. Он знал, что в этом кольце скрыта магия, и она не только связывала их, но и давала ей власть. В какой-то момент его воля едва не сломалась, но, к счастью, вмешательство Мелины вывело его из её плена. — Я не поддамся этому, Ренни, — сказал Погасший, его голос был твёрд, но в нём звучала тревога. — Ты играешь с магией, которая может тебе навредить. Ты заставила меня надеть это кольцо, но это не меняет того, что я всё ещё не твой. Ренни немного наклонила голову, как будто это её не испугало. Она поднесла кольцо ближе к лицу, её глаза горели магией. — Ты прав, — сказала она, её голос был почти шёпотом. — Ты не мой... ещё. Но как бы ты ни пытался сбежать, ты не сможешь убежать от того, что ты чувствуешь. Ты привязан ко мне, и ты знаешь это. Погасший молчал, а затем решил перевести разговор на более серьёзную тему. — Ты говоришь о привязанности, но ты не понимаешь, как опасен Рикард для себя. Его амбиции — это не просто цель. Он слишком близок к тому, чтобы утратить человеческую суть. И если он поддастся этим позывам, он подпишет себе приговор. Марика не позволит ему жить, если он решит стать чем-то иным. Ренни, услышав это, слегка усмехнулась. — Марика? — её смех был наполнен презрением. — Эта старая женщина не понимает, что значит быть сосудом Древа Эрд. Она думает, что это сила. Но на самом деле она всего лишь женщина, которая всегда нуждается в мужчине, чтобы её жизнь имела смысл. И она никогда не поймёт, как это быть независимой. Погасший не ответил сразу. Его взгляд был сосредоточен, как всегда, но он не мог не почувствовать, что в её словах скрыто слишком много правды. Возможно, она права, возможно, нет, но её восприятие мира явно отличалось от того, что думала Марика. — Ты можешь считать Марику слабой, — сказал Погасший, — но она не оставит Рикарду выбора. Если он продолжит этот путь, он столкнется с тем, что не сможет контролировать. Ренни откинулась назад, её взгляд был туманным, но с лёгкой искоркой. — Возможно, ты прав, — сказала она. — Но Рикард слишком горд, чтобы признать это. Погасший внимательно следил за Ренни, которая вдруг замолчала, её взгляд стал туманным, а в глазах появилась некая ностальгия, как если бы она погрузилась в свои воспоминания. Он заметил, как её лицо смягчилось, и теперь она не выглядела такой решительной, как раньше. Было очевидно, что мысли унесли её куда-то далеко, в прошлое. Ренни слабо усмехнулась и посмотрела в темноту, как будто искала там ответы. — Знаешь, Погасший, — её голос стал мягким и тихим, словно она разговаривала сама с собой, — я часто вспоминаю, как Рикард был совсем молодым. Он был другом нашим братьям, а они… они по-настоящему помогли ему стать тем, кем он стал. Погасший почувствовал, как её слова несколько изменили атмосферу. Он с интересом слушал, чувствуя, как его внимание переключается с её магической игры на нечто гораздо более личное, тянущееся в прошлое. Он молчал, давая ей время продолжить. Ренни вздохнула и немного наклонилась вперёд, её руки сжались в кулаки, будто она старалась удержать воспоминания от ухода в тень. — Они давали ему по шапке, знаешь ли... — она слегка усмехнулась. — Два брата, наши старшие, всегда шутили, когда Рикард начинал огрызаться или выпендриваться. Это было всегда в шутку, но именно благодаря этим моментам он научился ценить силу. Он понял, что с этим миром не стоит спорить, если хочешь выжить. Погасший кивнул, пытаясь понять, к чему она клонила. Он не спешил перебивать, зная, что, возможно, эта история раскроет Ренни с другой стороны. — Рикард был слишком импульсивным, — продолжала она, её взгляд становился всё более мягким. — Он был одним из нас, но ему не хватало того, что есть у настоящих правителей. Так они научили его: неважно, что ты думаешь, важно, какую силу ты можешь наделить своим решением. И он научился этому. Он стал этим. Погасший задумался. В этих словах было что-то обыденное, но в то же время и тревожное. Он видел, как Рикард с каждым днём становился всё более властным, как будто терял часть себя, отдавая её взамен власти. — Так что именно они сделали, чтобы он стал "владыкой"? — спросил Погасший, его голос был нейтральным, но с интересом. Ренни, кажется, почувствовала необходимость ответить, и её лицо вновь стало серьёзным, как если бы она возвращалась в прошлое и переживала те моменты заново. — Они показали ему, что сила — это не просто жесты и угрозы, — сказала она. — Сила — это момент, когда ты можешь подчинить мир своим правилам. Это когда ты заставляешь всех подчиняться тебе, а не ты им. Именно благодаря их обучению Рикард понял, что он может стать тем, кем должен быть. Он должен быть сильным, а не просто хорошим человеком. Она немного замолчала, как если бы размышляла над своими словами. — И вот теперь, когда он находит силу в себе, он забыл, что это не всегда то, что делает человека великим. Он больше не тот человек, которым был раньше. И мне страшно, что это может его погубить. Погасший молча слушал её слова, и его взгляд стал более сосредоточенным. Он знал, что она говорит правду. Но он также понимал, что Рикард слишком глубоко поглотил свою жажду власти, чтобы вернуться назад. И именно это могло привести его к краху. — Так что же ты хочешь сказать, Ренни? — спросил он наконец, его голос был мягким, но напряжённым. — Что ты готова сделать, чтобы предотвратить это? Ренни подняла глаза, и в них вновь вспыхнуло что-то решительное, что-то, что говорило о её намерениях. — Я не знаю, Погасший, — ответила она, её голос стал чуть тверже. — Но я знаю одно. Рикард может быть опасен, но я не позволю ему разрушить себя. И если для этого мне придётся вмешаться, я сделаю это. Это уже не просто игра. Погасший кивнул, чувствуя, что эта история и её слова были не только откровением, но и предвестием чего-то большего. Он знал, что перед ним стояла не просто женщина, которая защищала своего брата, а человек, готовый на всё ради того, чтобы сохранить свой мир. Он повернулся к Ренни, его взгляд был серьёзным. — Ты готова идти до конца, Ренни, несмотря на всё, что ты сказала? — спросил он. — Ты готова изменить судьбу Рикарда, даже если это повлечёт за собой неизбежные последствия? Ренни посмотрела ему в глаза, и её лицо застыло в решимости. Она понимала, что её выбор не будет лёгким. Но её ответ был кратким и твёрдым: — Да. Я сделаю всё, чтобы он остался жив, Погасший. Всё. Погасший, несмотря на всю его осторожность, не мог игнорировать тот момент, когда Ренни попыталась поцеловать его. Это было так неожиданно, и она, казалось, не собиралась останавливаться. Её глаза были полны того, чего он не мог полностью понять, но он чувствовал, что не может поддаться этому порыву. С лёгким, но твёрдым движением, Погасший поднял палец и прислонил его к её губам, остановив её. Ренни замерла, но её взгляд не изменился — он был настойчивым, словно пытался понять, почему он отстранил её. — Ренни, — его голос был строгим, но спокойным. — Не забывай, у меня есть Мелина. Ренни задержала дыхание, но не отступила. Её глаза не отрывались от его лица, и он почувствовал, как её взгляд пронизывает его. Она не пыталась оттолкнуть его руку, наоборот — её дыхание стало тише, а она снова сделала шаг ближе. — Ты говоришь это, как если бы это могло остановить меня, — произнесла она тихо, её голос был полон того самого огня, который нельзя было проигнорировать. — Ты думаешь, что это может меня сдержать? Погасший ничего не сказал, но его палец не отступил от её губ. Он мог ощущать тепло её дыхания, её близость. Он знал, что сейчас всё зависело от него — от того, что он выберет. Ренни, не отводя взгляда, медленно приподняла руку и коснулась его пальца, будто играя с ним, слабо проводя по его коже, прежде чем наклониться чуть ниже, чтобы мягко поцеловать его палец. Это движение было почти невидимым, но оно говорило о многом. Погасший почувствовал, как её прикосновение, её поцелуй, коснулись чего-то глубже, чем просто физическая тяга. Она не отступала, несмотря на его молчаливое сопротивление. Она знала, что её слова и действия заставляют его нервничать, но её упорство в этом было столь сильным, что он едва ли мог удержаться. — Ренни... — Погасший пытался вновь вернуть себя в спокойствие, но это было сложнее, чем он думал. — Ты не понимаешь. Я не могу... я не могу просто так всё бросить. У меня есть Мелина. Её глаза, полные боли и решимости, встретились с его взглядом, и Ренни слегка усмехнулась, будто понимая его внутреннюю борьбу. — Ты правда думаешь, что это остановит меня? — она слегка наклонила голову, словно изучая его. — Я знаю, что у тебя есть Мелина. Но ты же сам знаешь, что она не может быть всем для тебя. И ты не можешь просто так забыть обо мне. Погасший не знал, что ответить. Он знал, что её слова не были простыми играми. Он почувствовал, как её любовь — по-настоящему безумная и яростная — наполняет пространство между ними. Ренни была готова к чему угодно, чтобы привлечь его внимание, и её сила — как магическая, так и эмоциональная — была пугающей. В какой-то момент, когда он снова почувствовал её дыхание, её стремление не отступать, он понял, что она готова пойти до конца. И несмотря на всё, что происходило, ему нужно было принять решение, или это уже не будет просто вопросом воли. — Я не могу быть с тобой, Ренни, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём слышалась определённая усталость. — Я не могу поддаться этому. Ты заслуживаешь того, чтобы быть с кем-то, кто будет по-настоящему с тобой, а не с тем, кто привязан к другим. Она замолчала. Всё вокруг замерло. В её глазах не было разочарования, но было что-то более опасное — решение. Она, казалось, приняла его слова, но в её внутреннем мире что-то изменилось. — Ты прав, — наконец произнесла она, её голос теперь был тихим, почти задумчивым. — Ты прав, я заслуживаю большего, чем то, что ты мне можешь дать. Но ты не избежишь того, что между нами. Ты не сбежишь от этого. Погасший не знал, как ответить. Он стоял перед ней, чувствуя, как её присутствие окутывает его, и понимал, что её слова не оставляют ему выбора. Но в глубине души он знал, что её любовь не будет сломлена, как и его собственная решимость. Ренни сделала шаг назад, не отрывая от него взгляда. — Ты ещё передумай, — сказала она с легкой усмешкой. — Но я всё равно буду рядом. Её слова отозвались в его голове, заставив его вспомнить всё, через что ему пришлось пройти. Он понимал, что Ренни была не просто женщиной, пытающейся завоевать его. Она была силой, с которой нельзя было не считаться. Но в её желании быть рядом он почувствовал не просто страсть или желание. Это было нечто более глубокое, запутанное и опасное. Погасший вздохнул, его взгляд стал сосредоточенным и, казалось, даже немного уставшим. Он был готов объяснить всё, что чувствовал, но понимал, что это будет не просто разговор. — Мелина... она первая, кто не оставила меня из-за того, кем я являюсь, — сказал он тихо, смотря в темноту, где только что исчезла Ренни. — Она приняла меня, несмотря на моё происхождение, несмотря на то, что я — мертвец, в котором живёт крупица благодати. Она по-настоящему заботится обо мне. И я хочу отплатить ей тем же. Он посмотрел на кольцо, которое всё ещё оставалось у Ренни на пальце, и почувствовал, как её слова эхом отзываются в его сознании. Но он не мог остановиться. Он знал, что был обязан сказать ей правду. — Ты же понимаешь, что если бы не это дело, — его голос стал твёрдым, как если бы он пытался освободиться от пут, — ты бы в жизни не посмотрела на меня. Так бы и осталась одна, со своей верой, что тебе не нужен супруг. Ренни вдруг вернулась в его поле зрения. Она стояла в тени, но её взгляд был ясным и чётким, без намёка на робость. Она не обиделась, наоборот, её выражение стало спокойным, даже чуть насмешливым. — Ты прав, — сказала она, её голос был неожиданно тихим и ровным. — Я бы не посмотрела на тебя, если бы не было этого дела. Но разве это важно? Это сейчас — вот что имеет значение. Что могло быть, меня не волнует. Это прошлое, Погасший. Мы оба знаем, что ты и я здесь, сейчас. Ты и Мелина тоже встретились только потому, что случилось то, что случилось. Если бы не это, вы бы никогда не нашли друг друга. Разве это не то, что действительно важно? Её слова повисли в воздухе. Погасший почувствовал, как они, как остриё, пронзают его сердце. Это было то, что он боялся услышать, то, что он знал, но не хотел признавать. Она взглянула на него с тем же спокойствием, а её последний взгляд был тяжёлым, но с каким-то скрытым смыслом. — Так что запомни это, Погасший, — сказала она, её голос был твёрдым, но в нём не было злости. — Это то, что случилось, и ты не сможешь изменить этого. Но ты можешь изменить то, что будет дальше. Погасший, не сводя взгляда с неё, кивнул. Он знал, что её слова были правдой, хотя они заставляли его чувствовать себя неуютно. Но он не мог отрицать того, что между ними было — хотя бы временно. Что бы ни случилось, он теперь не мог отмахнуться от её влияния. Ренни не стала ждать, её фигура снова растворилась в темноте, как тень, исчезающая в ночи. — Помни об этом, — её слова звучали в его ушах, когда её шаги затихли вдалеке. Он стоял там ещё какое-то время, поглощённый её словами. В голове у него всё крутились вопросы, ответы на которые не давали ему покоя. Он знал, что ни Ренни, ни Мелина не будут его последними встречами, и ему нужно было найти ответ на вопрос, который теперь беспокоил его больше всего. Но пока он стоял там, наедине со своими мыслями, он понимал одно: всё, что он сейчас делал, и всё, что произойдёт в будущем, зависит от того, что он решит, а выбор, как всегда, был за ним. После того как Ренни исчезла в темноте, Погасший продолжал стоять, задумчиво глядя в пустоту. Его мысли были запутаны, и даже несмотря на всю его решимость, он ощущал, как тень её слов продолжала тянуть его к себе. Но в этот момент, когда он собирался вернуться к своим мыслям и продолжить путь, раздался тихий, почти незаметный звук. Он повернулся в сторону, откуда только что ушла Ренни, и вдруг заметил, как она снова появилась из тени, явно не ожидая, что её заметят. Ренни стояла с широко распахнутыми глазами, её кожа, обычно синяя, теперь казалась ещё более яркой от смущения. Она застыла на месте, покраснев — или, точнее, посинеев, в полном смысле слова. Её взгляд был неуверенным, как у человека, который только что понял, что его действие было явно слишком откровенным. — Ты... ты такой упрямый! — выпалила она, обиженно фыркнув, как будто на её грудь упал тяжёлый камень. — Ты даже не понимаешь, как ты заставляешь меня...влюбляться в тебяещё сильнее! Погасший, всё ещё пытаясь понять, что происходит, усмехнулся, когда увидел, как она ещё сильнее посинела, причём её лицо выражало такую смесь смущения и решимости, что было невозможно не усмехнуться. — Ты серьезно? — спросил он с улыбкой. — Ты и вправду сейчас жалуешься на то, что я не поддался твоим играм? Ренни закатила глаза, но, похоже, решила не отступать. — Ну да, — она наконец сдала назад, голос её звучал немного нервно. — Ты... ты такой упрямый! Я пытаюсь, понимаешь, пытаюсь быть... ну, просто с тобой... А ты стоишь, как стена, и ничего не происходит. Тебе хотя бы нравится, что я в тебя влюбляюсь? Погасший не мог сдержать смеха. Он наблюдал за её странными попытками скрыть свой внутренний хаос, который явно был сильнее её. Его лицо стало менее серьёзным, и он покачал головой. — Влюбиться в меня, несмотря на всё, что я тебе говорю? — спросил он с лёгким сарказмом. — Ну, ты даешь. Ренни повернулась к нему, её глаза всё ещё полны искры, а лицо теперь было совершенно не похоже на её привычную холодную уверенность.Она краснела — или точнее, синела — настолько, что её невозможно было не заметить. — Ты не представляешь, как ты меня достал! — сказала она, слегка повысив голос, хотя явно смущаясь от того, как выглядит. — Это не…! Ты бы хоть когда-нибудь… ну, ладно, в следующий раз я не буду так сильно за тобой бегать. Она обернулась, делая вид, что собирается уйти, но стояла, словно ожидая от него реакции. Погасший не мог удержаться от ещё одной усмешки. Он понял, что её не так-то просто оставить в покое. — Ну, я постараюсь быть помягче в следующий раз, — сказал он, всё ещё с улыбкой. — Но ты же знаешь, Ренни, у меня свои принципы. В её взгляде мелькнуло какое-то огорчение, но, несмотря на это, Ренни тоже не могла не усмехнуться. Видимо, она уже смирилась с тем, что в этой игре ей тоже предстоит усвоить несколько уроков. — Ты такой упрямый, — повторила она, и в её голосе было почти восхищение, смешанное с обидой. — В следующий раз, когда я тебе понравлюсь, ты точно не сможешь меня забыть. Погасший кивнул, слегка прищурив глаза, и, несмотря на всю серьёзность, которую он стремился сохранить, не мог сдержать ещё одну улыбку. — Поглядим, — ответил он. — Пока ты не передумаешь. С этими словами она снова исчезла в тени, оставив Погасшего стоять в раздумьях. Но теперь, в отличие от первых минут, ему было немного легче — он понял, что она не уйдёт так просто. И, возможно, он тоже должен был быть готов к тому, что её настойчивость может привести к неожиданным последствиям.