27 января 2003

— Я не понимаю, как это решать, Миюки! — грустно простонала блондинка, откинувшись на подушку. Кояме битый час глядела в окно в надежде выйти на улицу. — Просто немного больше концентрации, мелкая, — девушка легонько хлопнула Кояме младшую по голове, — Сделаешь домашку и пойдем прогуляемся. — А булочку с черникой купишь? — с надеждой спросила Неро. — Куда я денусь… — закатила глаза старшая. С мотивацией работалось куда быстрее и эффективней. Даже дурацкая задача по математике уже не казалась такой громоздкой и сложной. Цифры и решение вытекали из-под карандаша достаточно быстро. Миюки на это лишь улыбнулась и потрепала сестру. На улице стоял дубак. Слишком необычно для Токио. Температура обычно редко ниже нуля в январе. Радовало лишь то, что не было метели. Все должно было подсказывать Неро, что что-то да случится. Приезд сестры, необычная погода. Да даже то, что она начала понимать чертову программу по математике. Но девушка была несуеверна и еще и очень невнимательна. Когда со всем было покончено, она чересчур активно для себя сегодня начала собираться на улицу. Проведя весь день в полусонном состоянии, сидя под теплым футоном, учеба была последним делом. Поэтому прогулка вселяла хоть немного энергии в этот медленный и скучный день. Неро, пританцовывая, натягивала теплые колготки и шерстяные брюки. Старшая сестра, глядя на ее движения, что уж точно не были похожи на танец, а скорее на припадки, на это посоветовала лишь быть аккуратней. Колготки могли в любой момент сделать подлянку, и Кояме бы проехалась по полу носом. На огромной скорости девушка вылетела в коридор, заправляя на ходу водолазку и накидывая ботинки с зимним пальто. Миюки одним взглядом оценила ее образ и потянулась за шапкой и шарфом. Неро была еще той модницей раньше и очень любила разгуливать без них. А потом лежала с ангиной. Каждый чертов раз. Жизнь ее явно ничему не учит. Она выпорхнула на улицу, но вместо ожидаемой легкой прохлады лишь поморщилась от холода. Кояме посильнее натянула шапку и достала из карманов перчатки. — Какого черта так холодно? — пробухтела девушка. — И правда… — Миюки втянула воздух ртом, — холодно. — И чуть погодя продолжила, — Это хорошо. — Сумасшедшая! — младшая Кояме показала сестре язык. Блондинка настойчиво тянула старшую сестру в сторону парка, не замечая ничего. Миюки в ответ на это лишь как-то дергано улыбалась. Неро так хотелось показать, какой пруд появился здесь с того момента, как Миюки уехала. Тем более что настроение у сестры как-то ухудшилось с момента их выхода из дома. Неро шла впереди по узкой дорожке прямиком к цели. Она отпинывала сапогом небольшие снежные горки. Она настолько этим увлеклась, что и не заметила, как пришла. Озеро хоть и было небольшим, но безумно красивым, особенно зимой. Когда трава и деревья покрывались снегом, все начинало сливаться в одну картину. Казалось, что ходишь не по траве, а по замерзшей воде. Но до последней нужно было еще добраться. А невысокий забор мешал невнимательным прохожим ступить на хрупкий лед и провалиться. Неро бы лед точно не выдержал. Она знала. Несколько лет назад тут чуть не утонул младшеклассник. С тех пор и стоит этот низенький забор. Он буквально доставал ей до пояса. — Миюки! — блондинка развернулась на носках к старшей сестре, — Смотри. Лед треснул… — и указала вниз. Легкая улыбка появилась на лице старшей Кояма. Она неспеша подошла к Неро. — Кстати… — не успела младшая и слова сказать, как на тонкой девичьей шее сомкнулись руки. От неожиданности Неро попыталась отступить назад, но лишь поскользнулась на льду, почти возле самого забора, и завалилась на спину. Руки исчезли, и блондинка рвано вздохнула. Она попыталась сфокусировать взгляд, но очки отлетели в сторону. И всё, что она смогла видеть, это лицо Миюки, что приблизилась к ней. Голова нещадно болела от удара, а хватка на горле вернулась. Неро несколько раз ударила сестру по рукам, а затем и вовсе вцепилась в них в попытке убрать. — Сдохни! — рычала старшая. — Умри и не порть мою жизнь! — Слёзы катились по её лицу, падая на щёки Неро. — Если бы ты не родилась, всё бы было прекрасно. Миюки ненавидела сестру. От макушки до пальцев ног. Младшая родилась, когда ей едва исполнилось десять. И всё внимание родителей переключилось на неё. А она… Ну что же, ей пришлось развлекать себя самой. А затем она стала её «нянькой». «Миюки, посиди с сестрой. Миюки, отведи сестру туда». Это раздражало. Как и отсутствие внимания. А злости скапливалось всё больше с каждым годом, пока, как шарик, не лопнуло терпение. Она увидела её самой первой. Вся такая весёлая и довольная. Пышущая жизнью. Было завидно. Сама Миюки лишь страдала. Она потратила последние деньги на билет в Японию. Нужно было сделать лишь один последний шаг, и всё изменится. Глаза Неро уже налились кровью. Капилляры окончательно полопались. Руки соскользнули, и девушка перестала двигаться. Миюки выдохнула. Вечернее время как нельзя кстати подходило для её плана. Она подняла обмякшее тело на руки и перебросила его через перила. Тело грохнулось на тонкий лёд, что сразу же пошёл трещинами. И спустя несколько казавшихся Миюки бесконечными секунд тело ушло под воду. Так оборвалась первая жизнь Неро Кояме.

***

И именно так началась вторая. Если жизнью это можно было назвать. Когда Неро открыла глаза, она чувствовала лишь дикий холод и видела перед собой звездное небо. Небо было везде. Неужто она умерла. Да, определенно. Миюки это сделала с ней, но почему-то злости не было, лишь всепоглощающая грусть. — Не хочу умирать! — ревела она. — Только не так! — крикнула в никуда девушка. Слёзы потекли по щекам.

«Как тебе будет угодно. Но у всего есть срок!» — раздалось в голове.

Перед глазами побелело, и в следующий момент она увидела знакомый пейзаж. Кояме не очень хорошо запомнила, как вылезла из воды и дошла до дома. Ключи она вытянула из почтового ящика. Мама на всякий случай оставляла их там. Она медленно поднялась по ступенькам на второй этаж, оставляя за собой мокрые следы. Дома уже все спали. Ну как все, только мать, вещей сестры она не увидела. Неро задумалась. А может и вправду она виновата во всём? Возможно, она проблема? И сестра абсолютно права? Но девушка решила отложить эти вопросы до завтра. Она скинула одежду в стирку, приняла душ и улеглась спать. Но в ту ночь снились лишь кошмары.

***

Симптомы не заставили себя долго ждать. Плохой сон, затем отсутствие вкуса еды. Впервые за всю жизнь ее стошнило. Оказывается, безвкусная еда отвратительна. Второй пришла апатия. Неро совершенно стало наплевать на все пропущенные звонки и сообщения. Она впервые в жизни села за домашку самостоятельно. Хоть как-то, но это разбавляло гнетущую атмосферу. Затем стало холодно. Футон и обогреватель не грели. Чай стал бесполезен после первой кружки. Он тоже был безвкусный. Последним пришло онемение ног и рук. Кояме лишь хотела встать из-за рабочего стола и лечь в кровать, когда на полпути ноги перестали двигаться, и она с грохотом упала на пол. «Хуево…» — подумала она тогда. Только вот девушка еще не знала, во что все это выльется. Неро просто лежала на полу, вся заледеневшая и без возможности двинуть хоть одной конечностью. Она просто закрыла глаза и ждала. Ждала десять минут, полчаса, час. Часы, висевшие на стене, показывали ровно час дня. Она наконец-то почувствовала руки и ноги. Но от такого долгого лежания все болело. Ругаясь себе под нос, она все же улеглась на мягкую кровать и накрылась одеялом. Быть живым мертвецом ей не нравилось, но она сама попросила о второй попытке. И вот, снова она должна сама расплачиваться за свои ошибки.

«Когда умрешь, ничего не должно болеть. А я умер. Почему же так больно?

Прошло сто лет. Или сто семьдесят, или тысяча.

Как, оказывается, хуево на том свете».

Беркем аль Атоми, «Каратель».