1 января 2003

С чего начинается новый год? А с того, что ты отстаиваешь двухчасовую очередь в храм, чтобы помолиться. Кояме никогда не понимала эту традицию. А еще очереди. Кто вообще любит ждать? Все утро первого числа января ей пришлось пробыть у храма. Стоя у святилища, она сложила руки в молебном жесте и закрыла глаза. Неро звезд с неба не хватала, и желания у нее были простые. Воссоединение семьи, здоровья друзьям, удачный учебный год и все тому подобное. Но в наступившем две тысячи третьем году она пожелала еще одну вещь. Ей хотелось приключений. «Пожалуйста, пусть в этом году произойдет что-то, что поменяет мою жизнь раз и навсегда», — просила блондинка. Знала бы она, какую беду на себя накликает, возможно бы промолчала. Но язык за зубами Кояме держать не умела. Как и здраво рассуждать. Умно просить успехов в учебе и в то же время зависать в караоке или гулять допоздна. Скоро начинался последний триместр. Должны были быть экзамены, и она должна сдать их хотя бы на минимальный балл, чтобы перейти на второй год обучения. Оценки давно покатились вниз. Учителя наседали, родители тоже. А Неро было отчасти плевать, но, наверное, больше лень. Хотя и второгодкой оставаться не хотелось. Блондинка старательно пыталась сесть за учебники, но все внимание перенимал либо телефон с нескончаемыми сообщениями от подруг, либо манга, на которую она потратила последние карманные деньги, а по итогу откладывала прочтение на потом. Кояме, за исключением японской литературы и физкультуры, учеба давалась нелегко. Немного больше она начала работать лишь с приездом старшей сестры. Семьёй их сложно было назвать. Отец с матерью уже давно не любили друг друга и уже не старались даже поддерживать отношения для вида. Отцовскую любовницу Кояме младшая знала в лицо. Она вроде бы была неплохой девушкой, и поэтому ее было жаль. Блондинка старательно намекала, что ее отец не самый лучший вариант. Денег, может, у него и достаточно, чтобы обеспечить ей жизнь, но характер у него ужасный. В памяти все еще были свежи воспоминания о том, как он распсиховался на мать и приложил ее об стену. Неро еще две недели навещала мать в больнице. После этого происшествия он стал появляться дома все реже, а затем и вовсе снял квартиру в другом районе Токио, поближе к работе. С тех пор она его видела лишь мельком. Как бы жалко ни было мать, сама она была не лучше. Потеряв связь со старшей дочерью, она впала в депрессию. Пятилетней Неро стало казаться, что мама больше никогда не обратит на нее внимание. А когда женщина смогла взять себя в руки, момент был упущен. Младшая дочь полностью закрылась от семьи, видя, как ее игнорируют. И слезы и истерики ее матери на девушку никак не влияли. Она уже успела уяснить для себя, что положиться она может лишь на себя. А раньше была еще и сестра, к сожалению, уехавшая. Оставившая ее совсем одну. Да, чем старше становилась девушка, тем больше она начинала понимать своих родителей. Почему они так себя вели, но обида уже давно осела глубоко внутри, мешая нормальному взаимодействию с ними. Позже она сможет наладить относительно стабильные отношения с матерью. Пусть это будет и ненадолго. Миюки Кояме покинула отчий дом, как только закончила среднюю школу. Своими силами поступила в колледж, закончила его и стала работать. Правда, никто в семье не знал кем. Отношения она с ними оборвала с корнями. Для Неро это было особенно болезненно, ведь до отъезда Миюки именно она была ее самым близким членом семьи. Сестра всегда была примером для подражания. Красивая, умная и смелая. Все всегда могла сделать сама. И Неро переняла эту привычку. Пятилетняя Неро совершенно не понимала, зачем сестра уезжала. Она мертвой хваткой вцепилась в ее длинную юбку и отказывалась отпускать. И лишь отец, разжавший ее маленькие кулачки, смог оторвать ее от Миюки. С тех пор дома стало тихо. Проблемы решались самостоятельно. Попытки привлечь внимание родителей прекратились. Неро просто существовала. И не более. Конечно, став чуть старше, она пошла в школу и обзавелась друзьями, с которыми проводила почти все время. А к концу младшей школы ее оценки начали постепенно скатываться вниз. Она прекрасно понимала, что нужно больше времени уделять учебе, но ни сил, ни желания не было. А потом, в какой-то момент, как гром среди ясного неба, написала Миюки. «Приеду на весь январь. Ждите». Маленькие огоньки надежды зажглись в душе младшей Кояме. Всю последнюю неделю декабря она высматривала в окно знакомую фигуру. Мать ругалась. «Хватит сидеть у окна, простудишься! Тогда уж точно никуда с Миюки не отпущу!» Помогла ли эта угроза? Определенно нет. Блондинка все также продолжила это делать, просто не на виду. И первого января, вернувшись домой из храма, девушка стягивала кимоно с тела. Хотелось отлежаться после этого многочасового марафона стояния. Но краем уха она уловила звук колесиков по асфальту. Неро накинула на себя первую попавшуюся под руку одежду и открыла окно. Вытянувшись по пояс, она искала взглядом ее. Знакомое, пусть и сильно повзрослевшее, лицо она узнала сразу. Она захлопнула оконную раму и выбежала в прихожую. Мать с недоумением взглянула на дочь, помешивая карри в кастрюле. — Ты чего? — спросила женщина. Неро не удостоила ее ответом, а лишь повернула ключи в замочной скважине и распахнула дверь. Рука Миюки застыла в нескольких сантиметрах от звонка. Сестру она встретила с распростертыми объятиями, пока мать наблюдала за всей сценой. Это все было так неожиданно. Одно сообщение. Совершенно без объяснения причины. Вот взяла и появилась на их пороге. Но мать достаточно быстро оттаяла и также начала радоваться возвращению старшей дочери.