Часть первая. Чёрное Солнце. I. Тот, через кого мы живём.

Мандос вышел из своих пещер в неплохом настроении, только что в его залы прибыло несколько десятков эльфов, павших в очередном сражении, причём они были из нолдор — тех самых нолдор, кого он когда-то проклял. Это были не самые досточтимые эльфы, из черни, так что его внимание даже не требовалось — его слуги быстро сковали их души прочными наручниками и препроводили их в мрачные камеры, где они обязаны сидеть до скончания веков. Было раннее утро, Солнце ещё не поднялось на небеса на своей ладье. Он неспешно размял свои длинные конечности и готовился было посетить свои мрачные камеры, как внезапно замер. В десятке шагов перед ним, на границе огромного леса, что находился прямо рядом с пещерами, стоял эльф с длинными светлыми волосами и очень, очень странной одежде. Мандос моргнул, ибо эльфы не использовали такую одежду, и он… даже не понимал, что это за одежда? В руке же он держал ещё более необычный предмет, чёрную изогнутую палку странной формы с острым лезвием на другом её конце. — Дальше прохода нет, — мрачно сказал владыка залов, заодно заряжая волну ужаса в пространство перед ним — эльфы обычно после этого убегали в страхе, опорожнив свои штаны, за счёт чего здесь всегда была богатая растительность, которая несколько оттеняла мрачность и вводила в заблуждение души, только прибывшие в царство Намо. Но на этого гостя демонстрация силы успеха не произвела. — Я ожидал большего от другого владыки царства мёртвых, — с усмешкой проговорил он, подходя ближе. В голосе его чувствовалась мощь, хотя заглянув в невидимый мир, Мандос подтвердил, что это смертный — даже не эльф, как он подумал в начале, а всего лишь человек. — Другого? — Мандос и сам не заметил, что ему остаётся только отвечать. Нужные слова отказывались входить в голову и рассыпались на кусочки. — Ничего не понимаешь, да? А ещё называешь себя богом. Намо вошёл в состояние ярости, ведь никто не мог общаться с ним таким образом. Он был стихией, воплощённым элементом мира, и любой смертный пожалел бы, если попробовал его оскорбить… Да что там говорить, даже бессмертные в его присутствии старались поскорее пройти мимо и не привлекать его внимание. Он быстро собрал огромный сгусток чёрной энергии и запустил в неизвестного. Однако на половине полёта произошло нечто странное. С удивлением Мандос заметил, что всё вокруг покрывает густой туман, настолько плотный, что видимость стала практически нулевой. Когда он появился? Он не успел заметить, казалось что туман возник за мгновение. Несмотря на туман, удар смерти должен был достичь вторженца, так что Намо нетерпеливо пошёл вперёд, ожидая найти его тело — он знал, что не существует способа остановить удар из невидимого мира. За его спиной раздался шорох, Намо развернулся и увидел, что абсолютно целый мужчина стоит в паре шагов от него, явно довольный. — Ыххххх, — загудел Намо, собирая новую силу для удара. — Не трать силы. Смотри. Произнеся эти слова, неизвестный извлёк словно из пустоты непонятную конструкцию. Однако одного взгляда на неё стало достаточно, чтобы Намо понял, что это нечто, чего никто не должен был видеть. Сгусток из плоти, покрытый большим количество жил, который был живым — он шевелился на ладони. — Я уже побывал вверху. Не мог же я позволить, чтобы этот самозванец попытался нам помешать. В мои задачи как бога войны входит обеспечение честности сражения, не так ли? Каждый должен иметь шанс на победу, а для этого силы должны быть примерно равны. Пришлось заняться… подрезкой слишком длинных ветвей. — Бог войны? — Что стало с вашими богами войны, кстати? — словно не заметил вопрос незнакомец, — этот ваш Тулкас не заслуживает звание воина. Только тот, кто живёт битвой, для кого битва — самая дорогая его суть — достоин носить это гордое имя. М-да, печально выглядит для вашего мира. Мандос лишь молчал, понимая, что возможно пришли его последние моменты. Сражаться с этим противником не было никаких шансов, возможно, лишь все вместе валар имели небольшой шанс на победу. С грустью Мандос вспомнил, как в начальные времена силы мира изгнали Макара и Мэассэ, и теперь этот… пришелец закономерно насмехался над ними. И несмотря на все эти проявления могущества, его тело было всего лишь человеческим? Что же это значило? Мужчина же, похоже, потерял всякий интерес к разговорам и его фигура вновь растворилась в тумане. Ушёл? Мандос постоял, и убедившись, что туман и не думает рассеиваться, решил выбираться к горе, чтобы переговорить с остальными стихиями. Как внезапно его тело пронзила сильнейшая боль, как если бы что-то пробило его насквозь. Намо попытался обернуться, и понял, что с его груди стекает кровь, а потом заметил огромную дыру в своей груди, из которой стекала призрачная кровь. — Аххх… — Я это заберу, — в этот раз мужчина появился из тумана прямо перед ним, держа в руке нечто, сотканное из призрачной материи, в чём Мандос без сомнений узнал собственное сердце, которое спокойно билось в руках незнакомца, — послужит жертвой для моего храма. Как ты, возможно, знаешь, мудрецы говорят — избавление без жертвы невозможно. Он стал двигаться обратно в туман. — Не беспокойся. Несколько дней полежишь и восстановишься, пусть и не достигнешь полной силы. Я не буду тебя убивать. Только заберу кое-что из твоей сокровищницы… Нормальную ты собрал себе коллекцию… После этого незнакомец наставил на Намо свою палку и что-то сделал — после чего из неё вырвалось пламя и тело Мандоса пронзило одна… две… десять маленьких, но очень хитроумно сделанных железных кусочков, пробивая его тело насквозь и оставляя мощные раны. Не в силах терпеть боль, Мандос грузно обвалился на грунт. Мужчина же прошёл дальше, прямо к воротам в чертоги Мандоса, за которыми находились пленные души. Снова раздались выстрелы и тяжёлый замок, казавшийся нерушимым, обвалился на землю — проход стал свободен. — Выходи, могучий Феанор. Ты воистину достоин стать воином в этой благородной битве, — громко сказал он.

***

Эльфы принялись выходить из своего заточения, одновременно облекаясь в новое телесное воплощение — для этого достаточно было покинуть территорию мистической тюрьмы, делавшей воплощение невозможным. Странный мужчина, который только что провернул то, что казалось невозможным до конца времён, стоял в стороне, в тумане, который теперь сдвинулся вслед за ним на лес, делая его почти невидимым, и с удовольствием наблюдал. — Что ж. Врата Ночи расколоты, и космический разрушитель вместе со своим жестоким лейтенантом вскоре вернутся на Север. Местные боги также неизбежно начнут собирать силы, чтобы восстановить свою власть и не позволить разрушителю достичь истока, что завершит историю этого мира. Мы будем третьей силой, и пойдём к цели вместе с Феанором и всеми остальными, кто не желал признать над собой ни одну из властей. Пусть начнётся славное сражение!