XIX. Мир.

Моргот был сокрушён, и великая угроза жителям Средиземья исчезла. Однако, когда празднования закончились, и воители принялись за разбор накопившихся дел, выяснилось что последние, дремучие и нелепые жители Средиземья, которые всё ещё обладали верой в Эру, несмотря на все свидетельства того, что Эру нет дела до живых и их проблем, своровали корабли и отплыли. Более того, они нагло сожгли все корабли, которые только смогли найти, и теперь их просто не осталось. Поход на Аман откладывался. Чтобы построить достаточное количество кораблей, способных перевезти армию, и к тому же выдержать шторм, который Валар могут наслать на свободные народы, потребовалось бы существенное время — как минимум два года. Не оставалось иного выхода, кроме как взять передышку — а следовательно и взяться за обустройство Средиземья. Многие земли и королевства обезлюдели, многие погибли на войне. Города лежали в руинах или были заброшены, на дорогах поселились дикие звери или мордорские орки, оставшиеся без господина. Как не был велик соблазн идти на новые битвы, к новым свершениям, тем не менее хорошо было бы позаботиться и о будущем — чтобы не пришлось возвращаться в разрушенную Арду. Так что пока часть занялась постройкой кораблей в возвращённых Серых Гаванях (их перенесли несколько южнее, поскольку из-за странного излучения, которое вызывало слабость и болезни на развалинах Утумно, возвращаться в то место никто не хотел), остальные принялись за обустройство Средиземья. Здесь пришлись кстати настойчивые и трудолюбивые хоббиты, которые взяли на себя роль руководителей. Дэйбит же, который как и предсказывалось, возродился — ценой использования второй печати, без отдыха смотрел на Запад, чтобы если что увидеть сигнатуру наступающих валар. Однако, похоже, там было спокойствие и тишина.

***

Первым же делом вожди Свободных народов посовещались между собой и единогласно проголосовали за то, чтобы почтить благодарностью великого бога, который в самый тёмный час пришёл из внешнего космоса для того, и оказался их подлинным спасителем. В старых книгах эльфов были записаны разговоры о том, что когда наступит тёмная ночь, великий бог войдёт в мир в теле человека, чтобы исправить его. Конечно, фанатики решили, что речь идёт про их обожаемого Илуватара — хоть этот господин ни разу не снизошёл до помощи обычным нормальным людям, а судьба людей после смерти оставалась неясной, а свисткодувы из палат Мандоса говорили, что никакой Дороги Людей нет и их консервируют или сжирают. Но оказалось, что Финрод всё-таки смог ворваться в престолы истины и узнать будущее — это был Тескатлипока, который создал себе тело и воплотился через него, и принёс будущее миру, где его не было. Так что реставрацию городов Средиземья проводили при плотнейших консультациях Тескатлипоки, который разъяснял, как построить верные храмовые кварталы и корректные теокалли, как строить красивые хижины, как правильно планировать город. Особо же любили эльфы разговаривать с ним про науатль и тратили немало времени на то, чтобы ему обучиться — как же красив был этот язык по сравнению с искусственными языками от Эру. «Мы — больше не квенди. Мы — нагуали.» Если не было возможности завершить постройку в ближайшее время, устанавливали фундамент и основание и оставляли многочисленные инструкции для тех, кто останется в Средиземье после того, как окончательный поход начнётся. Если даже взять Аман не удастся — хотелось верить, что наследие великого Тескатлипоки не погибнет. Только за счёт Тескатлипоки народы Средиземья освободились от сразу двух чудовищных гадов — Эру и Моргота, и теперь они точно знали, что вновь обмануть их, вновь поместить их в рабство и задурить смешными баснями головы точно не получится. Именно поэтому всё строительство посвящали Тескатлипоке. Всё чаще раздавался в Арде его родной язык. Пока Тескатлипока занимался разъяснениями и отвечал на многочисленные вопросы мастеровых, его сестра куда более прямым образом заинтересовалась в развитии местных городов — вплоть до того, что не только указывала на ошибки при градостроительстве и указывала, какие старые здания хорошо бы снести, и как произвести перепланировку, а где выкопать большое озеро (по традиции, каждый город обязательно стоял на озере в виде полуострова, или хотя бы рядом с ним, и жители Средиземья принялись приводить свои города в порядок, обеспечивая их большими озёрами — копать приходилось много), но и лично участвовала в строительстве. Великий бог смотрел на это с недоумением, ибо считал, что богам должно всё же соблюдать субординацию, но не вмешивался. А ведь когда-то именно так боги Мезоамерики прибыли на Землю из космоса и подняли казалось бы обычных мохнатых четырехконечностых обезьян до обладателей разума. Воистину, история повторяется по спирали. Теперь бог Тескатлипока исполнил роль своего брата, Кетцалькоатля, что принял основное участие в создании современного человечества. Однако последний тест для жителей Средиземья был впереди, но великий бог знал, что как бы не закончилась эта история, она не была напрасной.

***

Не отставала и культурная жизнь Средиземья. Хотя только что закончилась масштабная война и готовилась начаться ещё одна, мирная жизнь была ничуть не менее важна — если бы воинство Свободных народов перешло в состояние, где оно может существовать только в контексте войны, миру настал бы конец. Поэтому жизнь не прекращалась. Да, корабли строили несколько медленнее, но проводили также и карнавалы и фестивали, заряжали фейерверки, которые смогли воссоздать на основе того, что осталось от Гэндальфа, украшали каждый уголок Средиземья — чтобы выгодно отличаться от мрачного и унылого эрупоклонничества, где казалось было запрещено лишний раз радоваться, чтобы не оскорбить самоуважительное «божество». Когда наступила зима, и настала пора Рождества, на неделю объявили освобождение от работы, а гости из-за грани и вовсе обрадовали местных, отловив несколько оленей, и всю ночь посещая разные места в костюмах Санты. Как же радовались местные дети, особенно хоббитские, когда Санта прибыл и принялся раздавать подарки. Особенно, конечно, радовались могучему Тескатлипоке — хотя к плохим детям он приходил в костюме ягуара, и хотя конечно не атаковал, запоминали это надолго. Да, как бы это не было странно, но Тескатлипока, узнав о современной культуре, любил не только огнестрельное оружие, но и современные праздники и фестивали, такие как Рождество. Так велик он был, бог двойственности, создания и разрушения, жизни и смерти. Ведь изначально Рождество было вовсе не днём рождения Санта Клауса, а днём, когда могучее солнце, отдохнув зимой как следует, вновь возвращает свои права — и снова увеличивается световой день. Это был день рождения Солнца.

***

В один день странники собрались в хижине, установленной в новых Серых Гаванях, рядом с теокалли. Тескатлипока как обычно отсутствовал, занятый общением с местными эльфами, да и в целом он любил постоянно быть в движении. Уже скоро корабли были готовы и пришлось бы отправляться на Запад. Вокруг костра собрались не только Дэйбит и коммандер, но и несколько хоббитов и лесных эльфов, из любопытства постоянно расспрашивавших о Земле. — И всё же, как же мы благодарны, что мы увидели хотя бы отблеск такого подлинного Бога, Всемогущего Бога, как Тескатлипока, — начал эльф. — Верно. Эта память останется с нами навсегда, — добавил хоббит. — Я вот думаю, — начал коммандер, — в Подлинной Истории ацтеки были уничтожены подлыми конкистадорами. Увы, против ружей и типичной авраамической подлости они ничего не могли противопоставить. Но теперь, на примере того, как меняется Средиземье, понятно — насколько же прекрасной была та цивилизация. — Я родился в Неваде… или будет вернее сказать, на военной базе Невады, когда был активирован артефакт. Так что… Пусть я и не часть человечества, но я понимаю чудовищные события Американского континента. Историю нельзя поменять. Но это было худшее, что когда-то сделало человечество. — Кортес прибыл в Мексику и сказал, что видит прекраснейший город, а потом взял и разграбил его. Разве можно представить что-то отвратительнее? Храмы уничтожались, жрецы убивались, их насильно обращали в чужой культ, а их культуру уничтожали… Страшно представить, но так немногие в Подлинной Истории знают о Тескатлипоке. Нам всё же очень повезло, что мы можем общаться с ним во плоти. — Мы, конечно, не были свидетелями того, о чём вы рассказываете, — сказал эльф, — но если кто-то атаковал Тескатлипоку — у тех воистину чёрное сердце. — Ничего. История возвращает всё. Их культ также найдёт окончательную смерть. И если о Тескатлипоке останутся тёплые воспоминания и искренний интерес, то когда сдохнет их культ, никто не скажет ни единого доброго слова. — Воистину, нет большего зла, чем колониализм.