XXV. Lostworld: Арда (II).

Когда титан Айнур пал, и его грузное тело медленно рассыпалось в прах под стенами Валмара, началось всеобщее ликование. Немногочисленных оставшихся Верных, которые в гневе глядели на гибель своих богов, оперативно связали и разместили под надзором эльфов и хоббитов. Теперь, с гибелью Моргота и Илуватара, наступило время мира и спокойствия. Люди, эльфы, гномы, орки и ящеры забирались на большие красивые пирамиды и мечтали запомнить этот день, когда вторая великая угроза была окончательно побеждена. Верные же, связанные и с замотанными ртами, что-то там мычали, но никто не слушал. Однако прошло всего несколько часов, и казалось что Солнце должно вступить в свои законные права и яростно светить с небес прямо на людей, но атмосфера становилась всё холоднее, а вскоре всё небо затянул беловатый туман, однотипный и пустый — сквозь него совершенно ничего не было видно. Вскоре наблюдатели заметили, что такой же туман стал покрывать и Аман, и вскоре даже отдалённые горы полностью исчезли. Отправляться в туман все опасались — при одном виде на происходящее их бросало в дрожь. Вскоре туман подошёл к самим стенам, и многочисленные защитные башни стали постепенно скрываться, хотя движение странной субстанции и замедлилось — дальше он продвигался вяло, тихо и как бы неохотно. Это был даже не совсем туман — скорее область пространства, в которой всё было совершенно однородно и не существовало расстояний. Один хоббит восхрабрел и попытался было потрогать туман, как с ужасом отбежал — часть руки как обрезало. — Найдите Тескатлипоку! Проклятые валар не сдаются!

***

Когда группа хоббитов нашла великого бога, который пребывал на главной пирамиде Валмара, вокруг уже собралась немалая толпа. Похоже, что происходящее заметили все. Хоббиты едва не влетели с разбега в величавого Трандуила. Вовремя остановившись и встав рядом с Феанором, они прислушались. — …рекомендую немедленную эвакуацию и орбитальный удар. Если бы я ещё мог обратиться к тёмным звёздам, возможно у нас был бы шанс. Но ничего не работает. — Мы же практически исправили искажение этого мира. — Происходит воплощение Зла Человечества. Это не просто магия. Это нечто, что сложно выдержать даже мне. Если этот концепт распространится на другие миры, огромное количество линий времени могут пострадать. — Это не поможет, — сказал Тескатлипока, до того момента сохранявший молчание, — этот мир, Арда, отрезан от всего. И даже этот город уже должен был перестать существовать. За счёт изменения хода времени это произойдёт на несколько часов позже. Что будет дальше — я не знаю. Точнее, мир несомненно вернётся в исходное состояние. А вот что будет с нами, пришедшими из-за грани — неизвестно. Даже если мы просто вернёмся в момент прибытия — Илуватар… нет, Абрахамик — неизбежно нанесёт удар. — И как с этим бороться? — Ха. Я знаю, что вы все — воины, и не сдадитесь, даже когда умрёте. Поэтому и я останусь здесь до последнего. Но, похоже, что даже всемогущего интеллекта Тескатлипоки недостаточно, чтобы решить этот кризис. Я ошибся. Я думал, что если мы уничтожим источники искажения, мир вновь будет подтверждён… Бог помолчал и продолжил. — Я расскажу вам про истоки этого мира. Летописи говорят, что мир сотворили музыкой, а айнур несомненно свидетельствовали, что это была флейта. Но на самом деле… это даже не искусственный мир и не Потерянная История. Впрочем, начнём с самого начала… — Многие миллионы лет назад на Землю прибыли мы. Земля горела, а ящеры, которые её населяли, не выдержали изменения климата и погибли. Мы нашли приматов, пытавшихся выжить, и помогли им обрести сознание. Однако, когда приматы — уже люди — стали создавать цивилизацию, мы ушли в сторону. Мы не стали бороться за власть или сохранение Эпохи Богов, но решили, что люди должны сами определять свою судьбу. Во власти творца создать что-то, но что произойдёт дальше — зависит уже от законов мира. — Однако не все разделяли это мнение. Когда-то на земле появился жестокий и безжалостный культ, созданный группой из шестидесяти флейтистов из-за границ обозреваемой Вселенной. Они присматривались к человечеству и нашли его… забавным. Они создали культ, основанный на противоречиях и безумии… Что стоит то, что их «всемогущий бог» однажды получил в лицо в боксёрском поединке с простым смертным. «Ради господина мы безумны», говорили они. И правда, те, кто действительно разделяли идеалы культа, избегали цикла перерождений. Они отправлялись в глубины космоса, где их вечно пережёвывали голодные щупальца. Собственно, поэтому в текстах культа постоянно упоминается трубление — флейтисты Слепого Бога увековечили сами себя. — Настоящий создатель этого мира принадлежал к злому культу. Однако сам по себе он не подозревал, кто и зачем создал этот культ, нашёл в его постулатах своеобразную красоту, а на противоречия закрыл глаза. Он мечтал о победе культа, считая что на земле наступит мир — хотя остальные последователи только и делали, что развязывали бесчестные войны и покоряли цивилизации. И создал этот мир — как сказку, историю. — В основу Арды легли принципы, несовместимые с реальным миром. Но это не было проблемой, ведь до поры история оставалась сказкой. Сам же создатель жил во времена заката магии и мистерий, поэтому при всём желании мог стать разве что мстительным фантомом. Он не был Героем или Богом. Однако… Однако, когда мир наш мир постигла Компиляция, пятая часть системы под названием Абрахамик воспользовались тем, что законы мира ослабели, и создали Арду как материальный, параллельный мир. Они управляли этим миром под именем Илуватар и сделали его вечным двигателем жестоких и бессмысленных сражений… Когда история мира доходила до конца, сбывалось предсказание и всё начиналось с начала. Флейтисты поглощали тонны душ и чувствовали себя прекрасно. Ведь создатель мира не принимал идеи, что его мир может быть живым — и отвергнуть его видение, и вложил эту идею в самые основы. — В старых летописях этого мира говорилось: «Если люди выберут сторону Мэлько, настанет Конец Мира». Я думал, что если все выжившие отвергнут Илуватара, этот мир избавится от фундаментального искажения и станет нормальной историей… Однако, этого не происходит. Система возвращает всё к изначальному состоянию. Наш противник — сами извращённые законы мира. Проклятая Система: Эстель Аксани Унати. Три яда, три клеши, три извращения. Всё, что я могу — ненадолго отдалить конец. Все присутствующие преисполнились печали. В словах великого бога была истина — ни одно оружие не могло причинить наползающему туману вреда, а любое соприкосновение с ним оборачивалось уничтожением того, что соприкасалось.

***

Феанор мрачно рассекал пространство, его сыновья стояли поотдали. Он принял необходимое решение. — Послушай, Майтимо. Я собираюсь нарушить все обычаи эльфов. Надежда на чудо, знаю, но если она оправдается, то мой народ сохранится. Арда сохранится. Это всё, во что я верил. Пусть все и проклянут меня. — Что ты имеешь в виду, великий отец? — в ужасе вопрошал эльф — Не идите за мной. Если мы выживем — позаботьтесь о народе. Я же не буду испытывать терпение эльдар — и уйду в изгнание. Сказав это, Феанор направился к военнопленным Верным и потащил двух из них на вершину ближайшей пирамиды своими сильными руками. Добравшись до вершины, он выхватил искусно выточенный обсидиановый кинжал и быстрым движением перерезал горла обоим. Потекла тёплая кровь, а затем Феанор стал вырезать их сердца, которые положил на алтарь пирамиды. — Пусть это поможет великому Тескатлипоке. Его народ отдавал себя на алтари, чтобы предотвратить конец мира и гибель во льдах. Что происходит сейчас, если не конец мира? Однако не успел Феанор вернуться к следующим Верным, чтобы потащить их на соседнюю пирамиду, как рядом возникли все семь его детей. — Мы не позволим эльдар проклясть лучшего из них, отец. Все мы знаем, что избавление без жертвы невозможно. Мы останется с тобой. Сказав это, они принялись хватать Верных и также приносить их в жертву, чтобы на каждой из пирамид располагалось сердце. На глазах Феанора выступили слёзы — именно за это он сражался, а не за подачки от мерзавца Илуватара. За семью и свой народ. Вскоре более половины Верных было принесено в жертву. — Погодите. Туман отступает? Могущество Тескатлипоки растёт? И правда, наползающая белая мгла постепенно сходила со стен города, и они принимали свой изначальный вид. Казалось, что нечто древнее и очень злое убирается обратно в своё логово. — Продолжайте! Продолжайте! Эльфы принялись за дело и стали приносить Верных в жертву с утроенной скоростью.

***

— Как я мог не понять? — сказал могучий Тескатлипока, когда Феанор с окровавленными руками предстал перед ним, — нет, сами жертвы не придали мне силы. Простите, если вы так подумали. Однако в сердцах этих Верных оставался корень зла. Проклятое основание мира, эстель. Они просили Илуватара избавить их — и эта их вера давала силы туману. Теперь они все мертвы, и Зло, которое воплощается в Амане, больше не обладает силой уничтожить мир. Ибо не осталось никого, кто хотел бы его уничтожения. Но это не значит, что можно расслабляться! И правда, вокруг Валмара стали видны горы, а белая мгла стала уплотняться и собираться в высокую фигуру гуманоида в плаще. Ростом он был метров в сорок, не имел лица, а вместо ног из-под плаща были явственно видны щупальца. Существо пробудилось — и посмотрело в разум каждого, кто присутствовал. Если бы оставался хоть один Верный, хоть один, кто сохранял надежду на Илуватара, — этот мир был бы обречён. Завеса великого бога бы рухнула и последний остров бытия Арды был бы стёрт. Однако система смотрела в сознания людей — и видела только горящую ненависть по отношению к Илуватару. Хоббиты, тёмные нуменорцы, эльфы Феанора и Трандуила, уруки, пришельцы из-за грани — все они отвергали ответ, который воплощал собой Илуватар. В их сердцах пребывала любовь к иному. Они помнили прекрасные пирамиды теокалли и красивые цветы семпасучитль, мудрое устройство их новых городов, которые обязательно были построены на воде, и снабжены полезным храмом с жертвенником, где всегда можно было обратиться к богу. Яркое убранство городов контрастировало с мрачными строениями Верных и Моргота. А ещё люди смотрели на могучего Тескатлипоку, всемогущего и всеприсутствующего бога, через которого все мы живём, но который не боялся предстать перед миром — и был живым и понятным. Они чувствовали причастность к чему-то подлинно чудесному, и ложь Илуватара не была в состоянии их больше обмануть. Если мир выберет сторону Моргота, настанет Конец. Окончательно воплотившееся существо пошатнулось. Феанор не терял времени даром — схватив рейлган, он взобрался на крепостные стены и принялся стрелять в существо. Выстрелы из священного орудия оставляли заметные отверстия, хотя белесая тварь и продолжала медленно ползти в направлении города. Заработали башни Тлалокана, мигом забравшиеся в них хоббиты и эльфы обрушили на монстра шквал стрел. Вскоре голова Эстель Аксани Унати была практически полностью уничтожена. Однако существо подошло уже совсем близко и щупальца обрушились на стены. Защитники вовремя сошли с мест удара, но в крепости образовались прорехи — впрочем, врываться в них никто не торопился — ведь все Верные уже были мертвы. Существо завопило, и из тел и сердец принесённых в жертву Верных стали вырываться их затухающие души. Они медленно осматривались вокруг, наполняя всё вокруг мертвенным свечением и начали медленно плыть в направлении монстра. — Остановите их! Хоббиты и эльфы принялись вставать на пути душ, сбивая их с толка и заставляя панически метаться по Валмару, однако оказались не в состоянии нанести им достаточный ущерб — физическое оружие просто не наносило им ущерба, не помогала и эльфийская магия. Даже силовой кнут Тлалок просто проходил сквозь них. Тем временем могучий монстр уже в предвкушении протянул щупальца к стенам города, словно ожидая, когда в него начнут входить первые души Верных. И вдруг со стороны гор защитники цитадели заметили мощные крылья. Большая стая птиц направлялась прямо в город. Хоббиты присмотрелись к ним, и радостно завопили: — Грифы! Грифы летят! Это были легендарные грифы-душееды, которые кормились останками незадачливых эльфов и, чаще всего людей — которых Илуватар счёл недостаточно питательными для поглощения. Острые клювы птиц Мандоса разрывали незримый мир, их мощные и острые как лезвия перья создавали миниатюрные вихри в воздухе. Вскоре грифы набросились на души, и стали их поглощать. Гигантский монстр, казалось пребывавший в спячке и ждущий душ, чтобы насытиться, заурчал и стал протягивать щупальца ещё дальше, где в них моментально прилетели камни и кинжалы. Добрые мудрые грифы, закончив с душами, занялись телами Верных, хотя благоразумно не трогали жертвенные сердца. Наступил переломный момент. Феанор, находясь на вершине духа, со своими сыновьями рядом, выхватил булаву Тескатлипоки, который сосредоточенно поддерживал поле, не позволявшее Эстель Аксани Унати уничтожить город концептуально, и спрыгнул со стен крепости прямо на плечи чудовища. — Ты отстой, Илуватар! Ты принёс этому миру только зло, и ни одно, слышишь, ни одно живое существо, которое обладает свободой воли — никогда бы добровольно за тобой не пошло. Обман, манипуляции, попытка выставить саму идею сопротивления тебе безумием — всё, что ты можешь! Ты трус! Ты ничтожество! Ты трусливо сидел вне времени, и боялся показать тебя. И теперь от тебя остался только бездушный остов, который мы, поверь, уничтожим! Никто не назовёт тебя отцом! Вот Адар — это Отец. А ты просто вошь по сравнению с Тескатлипокой, подлинным Богом! Могучая речь вдохновила защитников крепости и они подхватили: — Илуватар — отстой! Илуватар — трус! Илуватар — ничтожество! Воодушевлённые, защитники хватали всё попадающееся под руку оружие и бросали его в монстра, который вскоре уже был просто утыкан кинжалами, стрелами, мечами. Птеродактили летали над головой монстра и по мере своих сил пытались побольнее его укусить. Грифы к ним присоединились и стали клевать. Булава великого бога ударила его прямо в грудь, и сразу за этим Феанор перехватил рейлган и выстрелил в место удара, оставляя на месте сердца, или скорее того места, где оно должно было бы быть, если бы тварь была человеком — просто дыру. Однако монстр не собирался сдаваться и продолжил наступление. Он размахнулся щупальцами и был готов уже ударить по голове Феанора и снести её — причём кинетическая мощь щупальца была такой, что казалось, что наступила верная смерть. Внезапно, на пути монстра появились две фигуры — забавный рыжий великан и высокий и благородно-профилевый мужчина с трезубцем в руках. Их высота была сравнима с монстром, и они встали на пути удара и отвели щупальце. — Да, Илуватар. Ты обманул Манвэ, а Мандос всегда был садистом и был твоей родственной душой. Но нас ты не обманешь. Ты — отстой, а судьбу смертных — пусть решают они сами. Не эрухини они, а Люди, Гномы, Эльфы, Хоббиты и Орки. Ибо живые существа никому не принадлежат — даже богам! — Подумать только, и этот мерзавец требовал от меня уничтожить гномов через Манвэ. Знал бы я, кто это… Двое Валар набросились на монстра, а пришедший в себя Феанор с удвоенной силой принялся молотить булавой. Такой мощный натиск чудовище уже не могло выдержать и упало на колени. От него стали отваливаться крупные куски белой мглы, и вскоре осталась только небольшая дымка, который с удовольствием закусил уже ждавший этого гриф. Подлинный Враг погиб. Спасение пришло.