XXIV. Небо Амана.

Город превратился в настоящую неприступную крепость. Со всех его сторон теперь прикрывали многочисленные башни, а логистика была настроена таким образом, чтобы воины оперативно оказались в башнях именно с той стороны, где будет готовиться наступления. Башни были тяжело бронированы, в некоторых из них установлены пушки. Внутри же Валмар также преобразился — некогда наполненный несуразными постройками ваниар и тэлери, теперь он был заполнен священными теокалли и каменными жилищами, построенными на основе общения с Тескатлипокой. Мощные хижины были покрыты листьями, использовался и необожжённый кирпич, что придавало им особую красоту. Дома были обязательно побелены, а поверх разрисованы многочисленными символами. Валмар стал действительно красивым, по нему было приятно просто ходить. Иногда воины забывали, что находятся не в городе, на который вскорости обрушится безжалостная война, а в обычном мирном поселении — настолько всё было сделано ладно и с умом.

***

Очередным утром перед главной пирамидой собралась необычная делегация, в основном состоящая из хоббитов, но также были там и несколько уруков и тёмных нуменорцев, меньше всего были нолдор — они в это время предпочитали спать. Вперёд вышел толстенький хоббит, который взял слово, обратившись непосредственно к Тескатлипоке, который сидел на своём троне и созерцал небеса (на самом деле, конечно, он наблюдал за небесами на случай неожиданной атаки со стороны эльфийских богов). Самым неожиданным здесь был Трандуил, который сидел на своём лосе. — Владыка владык, Тот, через кого мы все живём! О великий Тескатлипока! Знаем мы, что имя тебе — Накок Яотль, тот, кто покровительствует обеим сторонам. Знаем, что ты почитаешь конфликт и всех воинов. Но молим тебя — в этот раз сокруши эльфийских богов! Если они победят, то не будет более в этом мире развития, конфликта и жизни. Будет лишь вечная стагнация и смерть. — Хахахаха. Неужто вы дураки? — Простите, великий Тескатлипока, мы никак не хотели вас оскорбить. — Вы дураки, потому что не видите, что я на вашей стороне с самого начала? Не волнуйтесь, я буду сражаться с этими… валар — так же, как и вы. — Просто говорили, что вы освободили Моргота… — И если бы не война с Морготом, половина бы из вас так и не отвергла ложь верных, не так ли? Был и другой смысл, о котором пока что рано говорить. Не беспокойтесь. Всё, что я делал здесь, я делал ради этого мира — пусть и не изменяя своим обычным желаниям. Я отмечу ваши души, воины — и если вы погибнете в битве, вы неизбежно окажетесь в моём царстве мёртвых. — Ура! Великий Тескатлипока с нами! — хоббиты были в экстазе. — И да, Трандуил, — заметил сурово великий бог, — можно бы уже здесь не притворяться. — Вы про что, владыка? — Про лося. Уж поверь мне, Мацатеуктли, Властелину Оленей, что это не лось, и не олень. Наступает, возможно, последний день, Трандуил. Трандуил смущенно слез со своего лося, который тревожно взирал на живого бога. Его внезапно раздуло, его рога стали расти с титанической скоростью, тело стремительно менялось — и спустя пару мгновений рядом с Трандуилом стоял второй эльф, весьма на него похожий. — Простите, великий Тескатлипока. Семейные проблемы… Но я буду сражаться вместе со всеми! Смерть Илуватару! — Вот так-то, воин, — отметил Тескатлипока. — Я и в облике лося убил немало врагов, великий, — смущенно заметил эльф. — Пойдём, Келеборн, — схватил друга за рукав Трандуил, — не будем отвлекать Бога.

***

И вот спустя очередной месяц мирной жизни в городе стражи заметили, что ураган над горой валар рассеялся. Немедленно послали гонцов к владыкам, которые должны были принимать решение. Срочно объявили оборону, воины нацепили доспехи, взяли оружие, и приготовились к нападению. Перед Валмаром же быстро собиралась огромная армия. Количество эльфов и людей здесь превышало все разумные пределы, особенно людей — они заполонили буквально всё до горизонта. Казалось, что их в сотню раз больше, чем защитников. И откуда только они взялись. Над долиной раздался громовой голос некоего мужчины: — Своим решением я возвращаю вас из Путей Людей — тех, кто оставался сохранённым до Дагор Дагорат. Великий Турин поведёт вас всех, великие валар будут вас прикрывать! Уничтожьте отвергнувших слово Илуватара. Не бойтесь их фокусов, не бойтесь их лживых богов. Всех их ждёт смерть и забвение в Пустоте. — Слава эстель! — раздался рёв. — Хорошо, что Эру любил покушать души людей. Иначе бы здесь были не сотни тысяч, а миллионы людей, которые когда-то жили в этом мире, — отметил Адар, — и всё равно, что же нам делать? Эта армия сокрушит Валмар. Нет ни единого шанса. Тем более, Феанор больше не с нами. — Пора применить печать, Дэйбит! — Полагаю, они знают о тенях после того, как они были применены против Саурона. И призыв сотни тысяч теней может быть как раз тем, что от нас ожидают. Такое их количество вполне может и обрушить весь этот мир. Нет, надо действовать иначе. Он активировал последнюю печать и обратился к богу: — Используй всю свою силу, Тескатлипока. Настал момент для последней битвы! Присутствующие увидели, как великий бог преобразился. Пропала обычная одежда, пропал привычный всем облик. Он пребывал на вершине пирамиды, с могучей булавой в руках, которая заменила обычное ружьё. На голове у него был сложный головной убор с множеством перьев. Он смотрел на небеса, и было понятно, что это подлинный бог во всей своей славе — нечто такое, что никто никогда за всю жизнь больше не увидит. Солнце закрыло настоящее затмение, как если бы Луна полностью покрыла круг. За спиной Тескатлипоки возникли гигантские чёрные тени, великаны смотрели на происходящее, как бы молчаливо осуждая верных. А затем с небес стали сотнями бить красные молнии — разразилась страшная буря. Тысячи людей погибали от разрядов электричества, начался тропический ливень, который дополнительно осложнял нападение. При этом все эти явления происходили только за городскими стенами. Великий бог стоял в облаке дыма и огня, а его обсидиановый кинжал отражал затменное солнце. Его глаза напоминали горящие синим пламенем угли, и мощным голосом он сказал: — Пришла пора битвы, воины. Принесите мне кровь и жертвы! — Лучники — огонь! Арбалетчики — огонь! Пушечники — огонь! Отдать приказ катапультным через палантир! — командовали лейтенанты сил добра. На наступающую армию обрушилась буря из стрел, болтов и огня. Молнии продолжали прорежать Верных, испепеляя как их тела, так и души — хотя все воины обычно принимались в предел Тескатлипоки, что-то в этих душах было сильно искажено, что делало их непригодными. Вскоре со стороны Средиземья начали прилетать первые снаряды катапульт. Урановые ядра падали посреди врагов и взрывались, буквально разрывая солдат на куски. Пока армия Верных только приблизилась к стенам города, половина её уже была уничтожена. Однако ворота Валмара были уничтожены. С ужасом защитники наблюдали, как первым врывается некий воин в единственной набедренной повязке и странной тряпке на плечах. Он казалось ударом меча выбил ворота и за ним стали заползать Верные. Завязалось страшное сражение. Птеродактили спускались с небес и вцеплялись в волосы на головах Верных, подымая их в воздух и потом сбрасывая, уруки и эльфы вместе пытались остановить вонючий поток, который пёр через главные ворота — вонь от их эстель становилась физически видимой, яд Илуватара отравлял воздух. Дух Галадриэль, которая оказалась в Амане и наблюдала за всем происходящим, поскольку Залы Мандоса оказались разрушены, также применила чародейство одного из Колец, которые ещё сохраняли некое могущество, несмотря на уничтожение главного Кольца. Она поняла, что всё это время был прав Феанор и Первый Дом и сделала верный выбор, встав на стороне добра. Магические волны прошли по рядам Верных и смутили их разум, из-за чего их атаки стали намного менее точными, а их выстрелы, которые были направлены на защитников Валмара, стали направляться в землю или вообще в собственных воинов. Если бы не эта магия, одни лучники Верных решили бы исход сражения, перестреляв большую часть Свободных народов. Король Востока лично вступил в сражение и сносил головы врагов. Тлалок уничтожала сотни солдат ударами силового кнута, который пробивал любую броню. Адар же направился непосредственно к вражескому лидеру, который явно пытался прорваться к центральной пирамиде. — Убирайся, порочный орк! — заявил воин, увидев Адара. — Урук, — отвечал тот, блокируя удар меча, который предводитель на него навёл, — а ты всего лишь презренная шавка Илуватара. — Завидуешь? Он сделал меня равным валар! — И ты ради этого смотрел, как он жрёт твоих соплеменников тысячами. Вися в Пустоте, ты не мог этого не видеть. И, кстати, ты же прекрасно знаешь, что на твоей тряпке изображена свинья — так зачем же ты её надел? На плечах Турина находилась легендарная туринская плащаница — по легенде там находился отпечаток головы самого Турина — но на деле все знали, что хитрый житель востока нашёл нечто похожее на лицо на тряпке, на которой повалялась его свинья — и загнал за тонну золота Верным. Настолько вы тупые, Верные, прислуживающие вонючей пустотной твари, боящейся показать своё лицо, под гордым и очень наглым именем Эру… — Какая разница?! — взревел Турин, — я убью тебя, убью вашего лживого бога… — Но это Илуватар уже сдох. Тескатлипока убил его. Поэтому воскрешал тебя Манвэ. Почти надорвался, сам в битве не участвует… — смеялся Адар. Турин бросился на Адара, ослеплённый яростью, и меч урука пронзил его насквозь под рёбра, прямо в сердце.

***

Со смертью Турина ярость Верных ослабла. Адар схватил тело Турина и разместил его на копье, после чего установил над главными воротами Валмара — смотрите, дескать, ваш герой пал и теперь вас ждёт гибель. Становилось понятно, что наступление захлёбывается. Однако оставалось слово Валар. И вскоре на границе войска Верных началось движение. Там поднималась гигантская фигура, составленная из множества разных кусков — каждый из валар составлял часть тела этого великана. Однако создавалось впечатление, что фигура чем-то неполна — не хватало левой руки и левого же глаза. Поднявшись, фигура расправилась и завопила так, что дождь моментально прекратился, снесённый сильным ветром. Гроза также утратила свою мощь, и немногочисленные выжившие Верные стали кучковаться вокруг титана, воплощавшего собой не только валар, но и всех айнур, что оставались верны Илуватару. Титан пошёл в наступление на город. Защитники ответили огнём из всех возможных орудий. Стрелы, болты, камни — всё летело прямо во врага, но он оставался неприступен. И вот титан уже почти достиг ворот и был готов обрушить свои колоссальные руки на город. Однако внезапно прямо из-под ворот раздался выстрел и голову титана что-то прошило. Он пошатнулся. Защитники пригляделись… — ФЕАНОР!!! Это был действительно живой и невредимый Феанор, который держал в руках непонятно откуда взявшийся рейлган. Он навёл оружие на титана Айнур и поражал его в левый глаз и левое плечо, которые по всей видимости были самыми уязвимыми точками. — Бейте там, где чего-то не хватает, — раздался его мощный голос. И воины последовали его совету, и вскоре титан стал разваливаться на куски, а те куски стремительно истаивать на Солнце. Когда титан айнур пал, Верные окончательно поняли, что сражение проиграно. Многие из них бросились на свои же мечи (так, все ваниар без исключения просто умерли, увидев как погибает их надежда), другие просто стояли в прострации и ничего не делали, пока их связывали и вели в плен.

***

— Что произошло? — расспрашивали эльфы Феанора. — Ваниар попытались меня отравить и отправить к своим богам, как заложника. Но я сбежал, нашёл кузницы Аулэ и отговорил его и Ульмо воевать за Эру. Рассказал им правду про этого тупого пустотного индюка! Потом быстро выковал рейлган, провёл испытания на берегу, а потом поспешил к вам, — отвечал вождь.

***

Тескатлипока шёл по полю битвы, к месту где рассыпался на кусочки титан. Души Верных и правда оказались неспособны воспринять правильное посмертие и просто исчезали, рассыпаясь на ничто, ибо не могли найти дорогу к уже мёртвому Илуватару. Великий бог протянул руку к телу высокого мужчины с белыми волосами, которое валялось среди мертвецов, уже готовый привычным движением изъять его сердце, но быстро отдернул руку, когда увидел, что в себе таит это сердце. — Какая чистота… Оно настолько чистое, что это даже отвратительно! И как такое существо могло служить лживому богу с самой чёрной душой?.. Прощай, Манвэ. На этом история твоего владычества заканчивается.