Часть 2

За окном бушует метель. Тех смельчаков, осмелившихся выйти на улицу, хватает своей железной хваткой ветер и уносит куда-то вдаль. Деревья яро сопротивляются погоде, хватаясь своими корнями за промерзшую землю Матушки Снежной. Снег заполоняет все окно, Из-за чего не видно даже Заполярного Дворца. Тихое тиканье часов и звуки проворачивания шарика в ручке заполняют кабинет. Чистое стерильное место каким-то образом кажется уютным. Может, этот уют придает небрежно брошенный шарф Скарамуччи, а может и маленькая фотография на моем столе. Ах, я помню, как он в свои бессонные ночи умолял мою Секретаршу научить его вязать, а она, со своими огромными синяками под глазами от безграничной усталости выдавливала улыбку и учила его. Она его любит прямо как мама.. Да и не только она. Я знаю ещё человека, любящего этого олуха как своего ребёнка. И знаю я этого человека лучше любого другого. Это я сам. Я бегу по коридору лаборатории. Яркие лампы обычно шпалят в глаза, заставляя жмуриться, но в этот раз чертовски темно. Лишь изредка видны маленькие круглые отверстия в потолке, из которых бьет бледно зелёный свет. Прямо как впуклые панцири черепашек! Я бегу, смеясь, а сзади раздаются шаги. Они намного реже чем мои, видно, что кое-кто меня догоняет. – Не догонишь, не Догонишь! Я ускоряюсь и вдруг подлетаю в воздух. чувствуются теплые крепкие ладони под мышками, меня разворачивают лицом к поймавшему. Я высоко-высоко! Я выше его! Звонкий детский смех льется из моих уст, а человек хмыкает и строит лицо довольного гордеца. – А вот и догнал! А теперь пора спать. Я мгновенно мрачнею и грустнею. – Какой спать! Время только двадцать-тридцать! – Ну-ну, тише. Спать придется по расписанию. Если хочешь, поспать можешь у меня в кабинете. Только тихо. Встрепенувшись, я резво киваю головой. Смотреть на него, пока он работает, намного приятнее, чем на пустую темную стену камеры. Он мне, конечно, с крайне маленьким шансом, но может, рассказать какую-нибудь сказку. Меня прижимают к груди и направляются по коридору. Какой же он хороший! Я прижимаюсь к нему, словно к отцу. – А сказку? – Ты же взрослый. – Док, ну пожалуйста! Порыв ветра вырвал меня из дрёмы, пробирая до костей. Шторы трепетались из-за метели, стоял лишь вопрос, кто открыл окно. Кто. Открыл. Окно. Окно закрывается с хлопком. Тело промерзло настолько, что не представляется возможным пошевелить и костяшкой пальцев. Кто. Закрыл. Окно. Что-то приземляется на тумбочку рядом с кроватью, высокий силуэт перемещается в сидячее положение на моей кровати. Моей.. Моей.. – У тебя нет ничего "Твоего" здесь, ты знаешь. Голос Дотторе раздается в сознании. Какой тот день был отвратительный. Мы с ним так сильно поругались насчет какого-то рисунка гелевой ручкой на тумбе, который потом меня заставили отмывать языком. Он был грустным в тот момент. И я, черт возьми, опять наступил на те же грабли. Опять я сделал его грустным. Эта Блоха волосатая, Жёлтая дура и Божество Мудрости... Какие же они никчемные букашки. А впрочем, они ли? Кто проиграл, они, или я? - Эй, куколка... Ну вот. Это сегмент, только они называют меня куколкой, Фу. Чувствую себя низшей формой жизни. А что с оригиналом? Занят утром? На него похоже. - Спишь? Сплю? Да как тут спать... - Знаешь ли, куколка, все слабости влекут последствия. Совсем мы руки распустили, что ты проиграл женщинам. Передо мной сидит Эта. Я точно узнал. Только он пытается мне вдолбить, что я куколка, и что женщины слабы. Да не слабы они! Вон, архонты, половина из них - Дамы. Но спорить с ним бесполезно. - И какие же последствия в этот раз? Эта устало улыбнулся. Что?... Видимо, оригинал сильно расстроен. Наказание в этот раз будет самым отвратительным. Сегмент встает и уходит. На мой оклик он внимания не обращает. Походу, пошел готовить мою казнь.              Прошло два часа. Где хоть кто-то? Это и есть их наказание? Запереть меня в комнате, и не выпускать, заставляя играть с назойливыми мыслями в чехарду? Не, такое мы уже переживали, хаха. В смысле мы?! Эй, Эй! Это что за шутки? Обращаться ко мне в сознании в множественном лице это что-то новое. И это новое мне уже далеко не нравится. Кажись наказание работает, я схожу с ума, хехе. Прошло пять часов с ухода Эты. За дверью наконец послышались шаги! По стуку Каблуков могу сказать точно: Оригинал. Неужели он пришёл проведать меня? Приняв устрашающую позу на моей койке, я начал ждать. Ну он пожалеет, когда зайдет. Я с ним даже не заговорю! Сам нарвался. - Сколько раз сегменты говорили тебе вести себя прилично? Аманда, от своего любимого подопытного я такого не ожидал. Ты чувствуешь хоть каплю вины? ЧЕГО НАХУЙ. Какой ещё любимый подопытный?! Кто мне говорил, что я самый лучший?! Какая ещё, к черту, Аманда!! Я подбегаю к решётке в моей двери. Злость, гнев, и разочарование бушуют во мне. Как он мог.. Как он мог променять меня!!!! Онемевшие кисти от боли, вызванной въедавшимися металлическими перекрученными прутьями в кожу, трясут дверь, в мольбе о толике внимания. - Оригинал! Я закричал, как только смог. Фигура, несущая худощавую низенькую девчушку удалялась, даже не посмотрев на куклу. - Оригинал! Он не обращал внимания. Только уходил, сводя меня с ума. - Оригинал!... Голос все безнадежнее. Я рухнул на колени и схватился за голову. Оригинал.. Оригинал.. Оригинал.. - эти слова заполонили весь мой разум. Я беспомощен и слаб. Я зависим от него. Он нужен мне. Я нужен ему.