Дневник

Капля за каплей падала на сырой каменный пол. Михаэль, прижавшись к холодной стене, дышал на ладони в попытках их согреть. Кровь из плеча уже не текла, но резкие движения отдавались болью. К нему прижался, дрожа от холода, другой парень: — Господи, зачем я сюда пришёл? У противоположной стены сидела Анна, вжав голову в колени: — Дура. Какая же я дура. — она прикрыла лицо руками. Деннис сидел, облокотившись на сырую стену. С его волос стекали ненавистные капли. Одна из них застыла на кончике рыжего волоса прямо перед глазом. Парень тряхнул головой, и капля упала на пол. — Кто ты такой? — Анна вывела Денниса из раздумий. — Разве это имеет значение? — отрешённо заметил Деннис, снова погружаясь в себя. — Почему ты выбираешь нейтралитет? Тогда с волком, сейчас с доспехами? — Анна никак не давала парню сосредоточиться на мыслях о матери, которую он вот-вот должен увидеть. — Потому что я никто. — в камере повисло молчание. Только капли продолжали ударяться о пол, создавая своеобразную мелодию, под которую Деннис стал представлять себе встречу с матерью. Что он ей скажет? Что скажет она? А вдруг мама не такая, какой он представлял её? Конечно же не такая. Смутные воспоминания из детства, да фото, застывшее в памяти перманентной маской — это всё, что он о ней знал. — Как это? — подал голос Михаэль. — Очень просто. — Деннис отвернулся от собеседников и посмотрел сквозь решётку. Может мама его не ждёт? А с чего он вообще взял, что замок, в котором они сейчас находятся является отелем " Трансильвания»? Мало ли таких замков. — Может всё-таки расскажешь? — настаивала Анна, пододвигаясь ближе. — Я сам не всё знаю. — он поджал губы и сжал кулак. — Простите, что был груб. — Бог простит. — парень, прижавшийся к Михаэлю, с трудом поднялся на ноги. — Не простит, слишком много грехов. — Деннис опустил голову. Послышались шаги. Два голоса отдавались эхом в пустом тёмном подземелье. — Они здесь. — Датч резво спускался по ступеням. — Хоть бы додумались зажечь факелы. — возмущалась женщина. По ступеням она ступала величественно, гордо, словно плыла. — Кто там? — испугался Михаэль. — Не разобрать. — парень взялся руками за прутья, прищурил глаза, пытаясь рассмотреть во тьме говоривших. Перед ним возникли два силуэта. Он отшатнулся и упал на пол. — Кто из вас главный? — женщина оперлась на трость, рассматривая людей. Взгляд её зацепился за рыжую макушку. Михаэль, Анна и парень указали на Денниса, смотревшего куда-то в бездну. — Мейвис Владиславовна, что прикажете? — Датч взялся за связку ключей. Вампирша смотрела на Денниса, поджав губы, её сочувствующий взгляд бродил по макушке. — Деннис. — не выдержала она. Что? Откуда она знает его имя? Он никому не представлялся! Неужели… Неужели это она. «Мама». — Идём. — Мейвис встала на одно колено перед парнем, пытаясь сквозь решётку дотянуться кончиками пальцев до рыжих волос. Если бы он посмотрел на неё, их лица оказались бы на одном уровне. Он молчал. — Датч, открой. — вампир зазвенел связкой ключей. Дверь открылась. Люди вжались в противоположный от Денниса угол. Страх. Снова страх. — Деннис, — Кровавая Княгиня снова оказалась с ним на одном уровне, коснулась плеча. — ты же не просто так сюда приехал. — она провела по его руке, дотронулась до ладони. Деннис не дёргался. Он продолжал смотреть в пол. — Я запутался. — наконец начал он. — Я не знаю, почему мне вдруг приспичило помочь им, не знаю, почему так больно видеть убийства монстров. — он говорил чётко, громко, голос его не дрогнул. — Отец мало мне рассказывал о маме. Говорил только, что она меня бросила. Я ему и верил. У меня не было выбора. А потом — он поднял глаза от пола и взглянул на Анну. Страх. Мейвис уловила движение его глаз и посмотрела на девушку. — я продал отцовский дом, и когда разбирал всякий хлам — готовил его для продажи — нашёл фото. На оборотной стороне было написано: «Трансильвания, одноимённый отель. Мама…» и дальше буква «М» и закорючка, будто она не успела дописать и её спугнули. — он умолк. Внизу живота что-то соснуло. — Я посмотрел, где находится отель «Трансильвания» и узнал, что это такой отель для монстров. На вырученные деньги я купил билет, приехал сюда, а потом… Вот это всё. — он поднял глаза на Мейвис Владиславовну. Боль в животе усилилась, он схватился за него. На лбу выступила испарина, он сложился пополам, пытаясь заглушить сосущую боль внизу живота. — Датч, срочно веди его в мои покои. — Мейвис встала. Датч взял Денниса подмышки, тот попытался опереться свободной от поглаживания живота рукой о плечо вампира, но повис на мужчине, словно тряпичная кукла. Ватные ноги еле перебирали по полу. Боль усиливалась. Ни о чём другом, кроме неё, он не мог думать. В редкие моменты, когда она ненадолго отступала, в голове пролетала мысль: «Мама. Она моя мама». Поднять ногу, вступить на ступеньку было для него непосильной задачей. Он застонал то ли от своей беспомощности, то ли от очередного приступа, но ногу поднял. Капля пота повисла на кончике носа и упала на губы. Деннис был бледнее, чем среднестатистический здоровый вампир. Парень на секунду прикрыл глаза. — Клади его на постель. — Мейвис скинула с кровати одеяло. Датч уложил парня, всё ещё находящегося без сознания. — Можешь считать — твоя мечта исполнена. — вампирша подправила подушки под головой Денниса, укрыла его одеялом. — Свободен! — приказала она Датчу, когда тот стал откровенно пялиться на карты США на её столе. Датч ретировался. Женщина провела ладонью по бледной щеке: — Сейчас, сынок, я принесу тебе что-нибудь из нашего. — она удалилась. Он очнулся в тёплой постели. С несколько минут тупо смотрел в потолок, пытаясь сфокусировать взгляд. Не получилось. Деннис перевернулся на бок, перед ним стояла фотография. Он сощурил глаза и разглядел изображение рыжего мальчика лет 7. — Это я? — потянулся к рамке, но рука, обессилив, упала на книгу, лежащую на той же тумбочке. Деннис поскрёб по ней пальцами, чуть придвигая её к себе. Книга упала на простынь. Деннис поднял её, лёг на спину. Руки дрожали, и толстая книга несколько раз упала ему на лицо. «Полукровие» гласили большие багровые буквы. Парень попытался её полистать, но руки отказывались держать такую тяжесть. В итоге «Полукровие» оказалось на месте. Деннис перевернулся на другой бок. Его взору представился стол. Он приподнялся на локте, что бы рассмотреть его содержимое. Боль, до этого слегка напоминающая о себе, усилилась. Но любопытство взяло вверх. Деннис сел на кровати, подождал, пока чернота перед глазами рассеется. Встал. Подошёл к столу. Карты штатов Америки с помеченными городами, где бывал Деннис во время своих путешествий по США из города в город, заставили его забыть об усиливающейся боли. — Она следила за мной. — шепнул он. Конечно следила, она твоя мать. Но почему же не навещала? Вопрос, который незаметно для себя он озвучил вслух, застыл в воздухе. Взгляд зацепился за газетную вырезку. Статья, лежащая поверх карты Калифорнии, гласила:

Дело таксиста, труп которого был найден на Avenida Aito da Vela, набирает обороты. Шериф рассказал, что в соседних городах и даже штатах бывали схожие случаи убийства одного, а чаще нескольких лиц мохнатым монстром. Преступник не найден.

Скользя по картам, его взгляд остановился на тетради. Руки сами потянулись к ней и открыли на первой странице.

***

Не знаю поможет ли это? Но я всё равно попробую записать свои мысли.

22.06.22.

Сегодня я снова попыталась забрать сына домой. Но Джонатан даже не пустил меня на порог. Ругаться с ним, всё равно что доказывать моему отцу, что он говорит «бла бла бла». Да и хватит с меня. За прошедший год я натерпелась этих ссор. Сейчас смотрю в окно спальни Денниса и думаю, что она там делает? Он точно не спит, свет всё ещё горит, а уже 2 ночи. Бедный мальчик, он привык спать днём, а бодрствовать ночью. Как же я хочу залететь в это окно, схватить его и полететь с ним домой. Но отец убедил его, что мать плохая, что она его бросила. Поэтому навряд ли Деннис будет рад меня видеть. Вот кто-то погасил свет, наверное Джонатан заметил неспящего сына.

28.07.23.

Писать могу только в Калифорнии. Дома нет времени. Нужно следить за отелем, постояльцам плевать на состояние хозяйки. Им главное, чтобы их заселили, накормили и выполнили все их прихоти. 2 ночи. Свет в его комнате погашен. Наверное, он уже привык к новому режиму. А как же не привыкнуть? Год прошёл.

09.10.23.

Скорее всего в последний раз прилетаю сюда. Отца убили люди и мне нужно попытаться не допустить развала Совета. Гарри — предатель — сговорился с людьми, и по итогу началась какая-то анархия. Министры скачут от людей к вампирам и наоборот. Что делать? Я не знаю.

20.02.24.

Переговоры с министрами зашли в тупик. Всё. Совета вампиров больше нет. Зато есть вампиры, живущие по своим законам. Как иронично. Я никогда не хотела жить по правилам. Мечта моя сбылась, а радости от этого никакой. Ещё и материнское сердце кровью обливается при виде мамаш с детьми. Слетать что ли в Калифорнию, посмотреть, как там мой мальчик? Он уж и забыл, наверное, про меня. Дети быстро забывают.

Деннис перевернул страницу и увидел вклеенное фото. Дедушка приобнял родителей за плечи, они стояли по бокам кресла, в котором сидел Деннис. Парень всмотрелся в счастливые лица. Кто ж знал, что на следующий день всё изменится навсегда? Полукровка перевёл взгляд на соседнюю страницу.

***

Мейвис проснулась вечером, как всегда около 10. Вампирша перевернулась на левый бок, ожидая увидеть спящего рядом мужа. Но другая половина кровати была пуста. Дочка Дракулы не придала этой мелочи особого значения, вдруг у Джонни появились дела. Вампирша встала, проделала свой вечерний туалет и направилась в комнату к сыну, разбудить его: — Деннис, милый, вставай. — дверь в детскую приоткрылась. — Деннис, соня, подъём. — женщина зашла в спальню, но сына в ней не обнаружила. Исчезновение сразу двух членов семьи насторожило Мейвис. Она направилась к отцу, вдруг он что-то знает. Графа Дракулу Мейвис застала в подвешенном состоянии. Владислав опустошал стакан за стаканом коньяка и совершенно не обращал внимания на вошедшую дочь. — Пап, что-то случилось? — вампир встрепенулся, повернул голову. Его шальной, пьяный взгляд обескуражил молодую графиню. — Эрика, сука, сказала, что не хочет быть со мной. — Сочувствую. — как можно сопереживательнее протянула Мейвис, хотя в душе была рада. Эрика ей никогда не нравилась, но объяснить причину нелюбви вампирша никак не могла. — Она не объяснилась? — Полюбила другого. — граф отхлебнул коньяку. — Будешь? — предложил он дочери, та отрицательно покачала головой. — Ты не видел Денниса и Джонни? Я нигде не могу их найти. — Джонатан говорил, что хочет прокатиться с сыном до города. — И ничего мне не сказал? Это на него не похоже. Граф пожал плечами. — Мама, деда Драк, — в комнату ворвался Деннис. — смотрите, что мы с папой купили. — ребёнок протянул матери обсидиан. Женщина повертела камень в руках: — И что же? — отец перехватил оберег от нечисти из рук дочери, промычал и заговорил: — Обсидиан защищает от злых духов, нечисти, то есть нас с вами. Деннис, — обратился он к внуку. — где вы взяли этот камень? — Купили в лавке. Продавец сказал, что камень обладает рядом магических свойств. — И папа на это повёлся? — заплетающимся языком пробубнил граф. — Нет, его уговорила тётя Эрика. Вампиры странно переглянулись. И ещё ладно, если бы свадьба Влада и Эрики не отменилась, можно было бы подумать, что женщина хочет поближе узнать будущих родственников, но помолвленные расстались. Что же Эрика делала вместе с Джонни и его сыном? — Не принимай близко к сердцу. — успокоил дочку граф, продолжая играться с минералом. — Все эти камни — бред. Нечисть можно победить только обезглавливанием и сожжением. Ну, и у каждого вида свои слабости. Оборотни умирают от серебра в сердце. Но вампиршу интересовал не камень. Она ретировалась, ни сказав ничего ни сыну, ни отцу. — Джонни, — она поймала мужа за руку в коридоре. — ты где был? — Мы с Денниской ездили в город. А что? — Я вас просто потеряла. А зачем ты купил обсидиан? — Просто понравился, вот и купил. — мужчина куда-то спешил, и Мейвис не стала его задерживать. Через неделю в доме Дракулы появился новый оберег — картина со знаком бесконечность. — Зачем вам это полотно? — поинтересовался граф, вошедший в покои дочери и её семьи. — Красивая картина. — отозвался зять. — Купил. — Джонни почесал подбородок. На пальце красовался перстень с крестом. — А кольцо с распятием? — нахмурился вампир. Джонатан посмотрел на свои руки, хмыкнул. — Ты б ещё святую воду принёс. — заметила Мейвис. Мужчина широко раскрыл глаза: — И принесу. — Ты дурак?! — повысила голос его жена. — Ты живёшь среди нечисти и таскаешь в дом обереги против этой нечисти. — Таскаю, потому что я боюсь, что вы меня сожрёте. — подпрыгнул он в кресле. — До этого как-то нормально жили, что теперь произошло? Джонни не ответил. — Ребят, не ссорьтесь. — остудил пыл дочери граф. — Побалуется и перестанет. — Побалуется?! — попытка не удалась. — Да, он чуть ли не молитвы читает. — Читаю, читаю. — в тон жене продолжал муж. — Потому что я человек, а ты… — Что я? Заканчивай, раз начал. — спокойно произнесла вампирша. — Да, пошла ты! — Джонатан покинул помещение, хлопнув дверью. Мейвис плюхнулась в кресло, где только что сидел её муж: — Что с ним творится? — Мам, что случилось? — к женщине подошёл сын, вышедший из своей комнаты. — Ничего, сынок, просто у нас с папой возникли небольшие разногласия. — Деннисочка, пойдём, полетаем. — предложил дедушка, намеренно оставляя дочь наедине с собой. Взгляд вампира зацепился за любимую гирю Джонатана с надписью «20 кг» у входа. В течение последующих дней муж с женой не разговаривали. По истечение рабочей недели вампирше надоел бойкот, который они с Джонни ненамеренно объявили друг другу. Юная графиня постучала в номер, снятый Джонатаном: — Джонни, можно войти? Я хочу поговорить. В ответ тишина. Только скрип кровати и знакомый стон при пробуждении говорили, что за дверью находится мужчина, которого Мейвис так искала. Дверь приоткрылась. — Джонни, давай не будем как дети малые дуться друг на друга. Давай всё обсудим. — девушка застыла. — Дверь закрой. — попросил Джонатан, натягивая брюки. Тело позади него зашевелилось, и на вампиршу посмотрели два до жути знакомых глаза. — Добрый вечер, Мейвис. — потянулась несостоявшаяся мачеха. Вампирша покачала головой, опустив взгляд в пол: — Ясно. — едва слышно произнесла она. — Что ясно? — передразнил Джонни. — Это из-за неё ты стал тащить в дом всякие обереги. — Мейви, ты всё не правильно поняла. — стал оправдываться муж, подходя к жене. — Не трогай меня. — женщина выставила вперёд руку, голос дрогнул. — Ты сама хотела поговорить, так слушай же. Обереги я стал носить в дом, потому что чувствую себя не в своей тарелке. Вы — вампиры, я — человек. Да, я могу проводить с вами время, но полетать над отелем вы меня не берёте, я не понимаю ваших вампирских шуток, порой очень грубых. Я чужой среди своих. — Почему сразу не сказал, что дело только в этом? — Мейвис старалась не смотреть в лицо мужу, ведь стоило бы ей взглянуть в его глаза, как слёзы бы покатились в её бледным щекам. — Нет, не только. Помнишь тот день, когда мы фотографировались? — вампирша кивнула. — После этого мероприятия я пошёл с Денниской в лес, прогуляться. Он куда-то убежал в чащу, я же остался стоять на дороге. Вдруг слева, куда направился наш сын, раздался детский крик. Я естественно рванул туда и увидел существо, склонившееся над ребёнком. Я перепугался. Схватил какую-то палку и бросился на чудовище, оно повернуло голову и накинулось на меня, я потерял сознание, ударившись о поваленную сосну, когда очнулся, увидел лицо перепугавшегося Денниса. Тебе рассказывать мы не решились, а Эрика меня выслушала и предложила купить этот обсидиан и остальные обереги. — Почему не рассказали? И неужели тот ребёнок был чудом выживший Деннис? — недоумевала мать. — Нет, тот мальчик был родом из местной деревни. Пошёл в лес утром, заблудился и стал жертвой того чудища. Знаешь, почему я решил не говорить тебе? — упрекнул жену мужчина. — Потому что ты встанешь на сторону монстра, ты же монстр. — Я бы никогда не встала на сторону монстра, пытавшегося убить моего сына. Что за бред? — после минутного молчания добавила Мейвис. — Никакой это не бред. Спроси у Денниса. — он буквально вытолкал женщину в коридор, закрыв за ней дверь. *** Деннис оторвался от дневника: — Чёрт, всё было куда сложнее, чем говорил отец. — он снова погрузился в чтение, но его прервала скрипнувшая дверь. Парень резко закрыл тетерадь и кинул её на край стола. — Проснулся. — Мейвис Владиславовна смахнула карты на край и поставила поднос. В нос парня ударил запах, схожий с запахом рыбного супа. — Отец никогда не говорил о причинах вашего расставания. — задумчиво произнёс он, поднося ложку с супом на основе крови животных ко рту. — А что же он говорил? — Мейвис села напротив сына. — Только, что у вас разошлись взгляды на жизнь и, что матери надоела семья. — сосущая боль внизу живота сошла на нет. Горячая жидкость разливалась по организму, придавая Деннису сил. — Взгляды у нас действительно разошлись. Но семья мне не надоела. Джонатан стал тащить в дом… — Это я прочитал. — Деннис ткнул ложкой в дневник. — Да, — Кровавая Княгиня открыла тетрадь. — и на чём ты остановился? — Когда он вытолкал тебя за дверь, отправив поговорить со мной о том монстре в лесу. Мам, это я был? Женщина кивнула: — Я пришла к тебе, ты занимался с дедом. Мне пришлось долго уговаривать старика оставить нас наедине, и после получасовых споров он ретировался. Я убедилась, что отец не просто вышел за дверь, а ушёл к себе, подошла к тебе и спросила о том монстре. Ты задрожал, кинулся ко мне на шею и сквозь слёзы заговорил: — Мамочка, я не хотел его убивать, я просто хотел попробовать крови. — скорость речи нарастала, мальчик стал говорить так, словно читал скороговорку. — Я сам не понял, что произошло, я укусил его, а потом кости во мне поломались, мышцы порвались, и я стал тем зверем. Убил пацана и набросился на папу. Тогда приступ прошёл, я снова стал собой. А если бы я не превратился назад, то…то… — он уткнулся лицом в грудь матери. Женщина обняла ребёнка, поглаживая его вздрагивающую спину. — Почему не сказал папе, что это был ты? — мать поцеловала сына в макушку. — Побоялся. Мама, — два больших глаза с надеждой смотрели на мать, они словно говорили:» Мама знает всё». — что это было? Женщина не ответила. — Мама, пожалуйста, не уходи. — молил мальчик, видя как мать уходит из комнаты. — Я пошла в библиотеку, — продолжила Мейвис Владиславовна после недолгой паузы. — на поиски книги с ответами на все вопросы и нашла её. — она указала на тумбочку. — Твой отец, пока я штудировала книжные полки, пришёл к тебе. Ты сказал ему, что мама молча ушла. Джонатан рассвирепел. Набросился на меня с порога, я пыталась ему объяснить, как обстоит дело, но он не хотел даже слушать. Нашу ссору, наверное, слышал весь отель. Мы снова разошлись. Я извинилась перед тобой за безмолвный уход, но ты был настолько потрясён, что замкнулся в себе и заперся в комнате. Я не стала тебя тревожить. Мы с Джонатаном стали жить отдельно, уже окончательно. Ты проводил время и со мной и с папой. Вроде бы стандартная ситуация, но её омрачало то, что с отцом ты вёл себя как человек: ты не превращался в летучую мышь, не показывал какие-либо вампирские фокусы, со мной же ты был вампир. Я, ты и дедушка летали над рекой, висели вниз головами, зацепившись за ветки и так далее. Конечно, нам обоим не нравилось, что ты с каждым из нас ведёшь себя по-разному. Но я пыталась сдерживаться, до одного дня.

***

Джонни отвёл Денниса Мейвис. — Мама. — мальчик кинулся к женщине. — Хорошо провели время? — улыбнулась вампирша. — Да, мы ходили в церковь. — лицо графини изменилось, она встала с колен и пронзила взглядом мужа. — Куда ходили? — переспросила она. — В церковь. — словно ничего не произошло, Джонатан опёрся о косяк. — Вампир и церковь. — тон становился всё грубее. — Христианин и… — но он не закончил. Кулак опустился на грудь Джонни. Не сильно, но этого хватило, чтобы вывести мужчину из себя. — Он — человек. — В каком месте? — клыки увеличились. — Он летает, он превращается в летучую мышь, может двигать предметы силой мысли… — И всё!!! Он слабый вампир, но сильный человек. А это значит… — Железная логика. — скрестила руки на груди вампирша. — Только какой-то слабый аргумент. — А у тебя есть посильнее? — О, представь. — женщина схватила книгу о полукровии со стола и ткнула ею в лицо мужу. — На, почитай. — Сама читай. — Тебе тоже полезно, твой же сын. И, кстати, — будто между делом добавила Мейвис. — насчёт того чудовища. Знай, это был он. — Вот только врать не надо. Не мог мой сын наброситься на меня, а уж тем более убить человека. Может это была ты?! — Я?.. Я.? Да, я с удовольствием вопьюсь в твою шею здесь и сейчас. — Отчего же сдерживаешь себя? — Не хочу калечить психику ребёнку. — А ты прям мало её калечила. Эти ваши пируэты, ночные посиделки плохо влияют на организм моего ребёнка. — Я тебе напомню, это и мой ребёнок тоже. И пока он живёт в моём отеле, — она выделила последнюю фразу. — он будет вести себя, как вампир. — Так знай, дорогая, пока я жив, он не будет вести себя как вампир. — Это легко устроить. — Мейвис набросилась на мужа. Клыки были в нескольких миллиметрах от сонной артерии. — Мама, папа, остановитесь. — завопил мальчик. — Давайте будем жить, как раньше. Клыки не успели прокусить тонкую человеческую кожу. Муж с женой разлетелись в разные стороны. — Вы, что, долбаклюи, — рычал дедушка. — совсем охренели! Ты — он обратился к дочери, гиря подлетела вверх и с грохотом упала на пол. Посуда зазвенела. — не делай из него того, кем он не является. — Джонни усмехнулся. — Тебя это тоже касается. — вампир перевёл взгляд на зятя. Гиря, которую он неосознанно то поднимал, то опускал с помощью силы мысли, снова грохнулась. — Устроили цирк. Сына они делят и поделить не могут. — всплеснул руками граф, уводя из комнаты внука. — Ещё раз — обернулся он к родителям. — увижу на его лице хоть одну слезинку, урою обоих и разбираться не буду. Родители года.

***

— Не сдержал Влад своего обещания. Мы с Джонни ссорились, делили тебя. Ты убегал к деду, жаловался, он приходил, разнимал нас, и так продолжалось около трёх месяцев. В апреле ему нужно было срочно уехать. Решить вопрос в Совете вампиров.

***

Джонатан ворвался к Мейвис в спальню. — Я уезжаю. — сказал он. — Поздравляю. Пришёл попрощаться с сыном. — Нет, пришёл его забрать. Мейвис вскочила с кровати, на ней была лишь одна ночнушка. — Деннис, сынок, собирайся. — крикнул отец. — Я не отдам его. — вампирша бросилась в гостиную, но муж, вставший в дверном проёме, помешал ей. — Деннис, ты никуда не едешь! — женщина толкнула мужчину в грудь, тот отшатнулся, позволив жене оказаться в соседней комнате. — Боюсь, что это не так. — Эрика появилась словно из воздуха. — Тебя это точно не должно касаться. — огрызнулась графиня. — Ну, почему же? Я люблю его как родного и хочу вырастить из него достойного человека. — Эрика нагнулась к уху вампирши. — Ни за что. — процедила та сквозь зубы. — Деннис, милый, ты готов? — дразнила Эрика. — Пап, сегодня же мамина очередь быть со мной. — У мамы появились неотложные дела. — спокойно ответил Джонни. — Поэтому… — Что ты несёшь, подонок? — клыки увеличились, нос уловил запах крови, текущей по сосудам человека. — Собирайся. — Джонни обернулся к Деннису, махая ему рукой в его комнату, показывая тем самым, чтобы он поскорее взялся за дело. — Деннис, ты никуда не едешь. — крикнула Мейвис. Сын обернулся на неё. Его взгляд переходил с мамы на папу, он не знал, что ему делать. — Нет, едешь. И бери вещей побольше, мы уезжаем надолго. — тон отца приобрёл повелительные нотки и, Деннису не оставалось ничего, кроме как пойти и собирать рюкзак. — Он будет жить здесь. — Никогда. — мужчина обжог лицо женщины горячим дыханием. — Тогда пусть сам решает. Деннис, ты с кем останешься? Со мной или папой? — Я хочу с вами обоими. — мальчик застегнул молнию на рюкзаке. — Тогда со мной. — отец схватил ребёнка за рукав и потащил к выходу. — Не пущу. — мать рванула к сыну, вцепилась в его другую руку. Мальчик стоял между взрослыми, переводил испуганный взгляд то с мамы, то с папы. — Не смей. — Джонатан вырвал Денниса из хватки Мейвис и передал сына Эрике, сам схватил одной рукой свою любимую гирю, про которую он чуть не забыл во всей этой суматохе, но силы покинули его, как только он поднял 20 килограммов на несколько сантиметров над полом. Тяжёлый инвентарь приземлился на ногу вампирше. Та вскрикнула, повалилась на пол, хватаясь за правую ногу. Из-за постоянного стресса нервная система женщины расшаталась, и все силы уходили на восстановление нервных клеток. Энергии для регенерации сломанной стопы почти не осталось. — Сука. — прошептала она, понимая, что ногу до конца излечить не удастся. — Мама, мамочка. — закричал мальчик, но мачеха сильнее взяла его за руку и повела к выходу из отеля.

***

Мейвис поставила трость перед собой на пол и пальцами стала задавать ей движение по окружности: — Мне помог Франкенштейн, он проходил мимо. Тогда на 13 были ещё действующие номера. Деннис опустил ложку в суп. В голове вертелись тысячи вопросов, но он никак не мог выбрать самый важный: — Я что-то такое помню. Ты сейчас рассказываешь, и перед глазами возникает картинка. Почему ты не остановила папу при помощи магии? — Нас — вампиров — с младенчества учат использовать магию только в самых крайних случаях. Если проблему можно решить дипломатическим путём, то прибегать к вампирскому убеждению не рекомендуют. — А эту проблему можно было решить дипломатически? — Да, можно. Только мы с Джонни не слышали друг друга. — Кровавая Княгиня достала сигарету и протянула сыну. Тот отказался. — Поправившись, я поехала в Калифорнию — вернуть тебя, но встреча с твоим отцом едва не закончилась убийством последнего. Соседи у вас оказались «добренькие» — вызвали полицию. Его забрали, а я улетела прямо из-под носа стражей порядка. — щёлк пальцами. — Прилетала, навещала, но издалека. — А фото? — Я его оставила. Залетела к тебе в окно, когда никого не было дома. Взяла со стола ручку и подписала: «Трансильвания, одноимённый отель, мама». Хотела написать своё имя, но дверь распахнулась и я улетела. Видимо отец нашёл фото и спрятал его у себя. А потом — Мейвис пожала плечами. — убили деда, Совет развалился. И летать в Калифорнию каждый месяц я не могла. Знаешь, Деннис, — она потушила сигарету, положила ногу на ногу, скрестив руки на коленке. — я стала тем, кем всегда боялась стать. Безжалостным убийцей. И всё началось именно тогда. Повисло молчание, длящееся около 10 секунд. Но обоим казалось, что не говорят они уже целую вечность. — Это ты Кровавая Княгиня? — спросил Деннис, прекрасно зная ответ. Мейвис лишь кивнула. — Ты убиваешь их для пропитания или ради удовольствия? — Совмещаю приятное с полезным. Узнав о том, кто убил моего отца, я озверела ещё больше. И так вся на нервах, а тут ещё… это. Возвращаюсь домой и вижу деревню, в которой бесчинствует Гарри — из-за него распался Совет, он приказал убить графа. Я решила отомстить. Победила его в драке, за что эти люди поклонились мне в ноги и пообещали всё, что моей душе угодно. Я заключила с ними договор — каждый месяц они отдают мне троих молодых людей на съедение, а я защищаю их от других вампиров. Но иногда они бунтуют, и тогда мне приходится убивать не троих и даже не четверых. — Ты сожалеешь о невинных смертях? — О некоторых да, о некоторых нет. Не все люди плохие. Храз и Датч помогли мне понять это. Это были вампиры-отшельники, скитавшиеся по свету и незнающие о событиях в мире. Случайно забрели ко мне в отель и… остались. — Они поддерживают твои идеи? — Датч малообразован и повсюду следует за своим лидером. Храз же понимает, что такое абсолютное зло, а что вынужденное. — Я не люблю убивать людей, но организм требует крови. Я пробую её и… убиваю десятки за раз. — Деннис закрыл лицо руками. Тысячи эмоций и чувств воевали в нём между собой. — Кто я? — крикнул он. — Почему мне не объяснили, кто я? Я не люблю убивать людей, но и не люблю, когда они убивают монстров. Я вынужден это делать. А ты… делаешь это только, чтобы удовлетворить свои прихоти! — Деннис. — Мейвис попыталась дотронуться до своего ребёнка. — Не трогай меня. — отдёрнулся парень, встал со стула и бегом покинул покои. Мейвис придвинула к себе карты США, где были отмечены места совершения массовых убийств.