Непрощённый

Двое мужчин шли по коридору, бурно обсуждая происшествие, случившееся накануне. Один, кто постарше, утверждал, что вопрос будет решён в ближайшее время и, что беспокоиться не о чем. Младший же говорил обратное, по его мнению, проникновение людей в отель — событие грандиозное, неведущее к каким-либо положительным последствиям. — Интуиция, понимаешь. — спорил Датч. — Она мне подсказывает, что всё пойдёт по одному месту. — Ты слишком суеверный. — качал головой Храз, в попытках разуверить товарища в его домыслах. — Захотелось ей привести парня к себе в покои. Что в этом такого? Тем более ты сам сказал, что этот предводитель — вампир. — Тогда объясни, почему вампир решил пойти с людьми в наш отель? Храз не успел ответить. Из покоев Мейвис Владиславовны, пошатываясь, словно пьяный, вышел предмет их обсуждения. Не оборачиваясь на мужчин, Деннис поплёлся к лестнице, периодически прислоняясь к холодным стенам горячим лбом. Вампиры переглянулись и последовали за ним. Они старались держаться на расстоянии, чтобы парень, обернувшись, не подумал, что за ним следят. Но он и не собирался вертеть головой в разные стороны, он вообще не собирался что-либо делать осознанно. Разговор с матерью, записи в дневнике — всё это ломало его представления о разводе родителей. Он шёл по бесконечно длинному, постоянно сужающемуся коридору. «Совмещаю приятное с полезным», «О некоторых да, о некоторых нет». Деннис прислонился к стене в надежде унять подступающую боль и пошёл дальше. Коридор казался бесконечным. Боль то подступала, то отступала. Ещё и кровавый суп дал о себе знать — в животе забурлило, видимо, то была кровь какого-нибудь плотоядного, а их соединительную ткань он не переносил. Ноги петляли, чуть ли не завязывались в узел. С трудом он добрался до лифта, нажал кнопку вызова. Но сам пошёл вниз по лестнице. Датч вопросительно глянул на Храза, тот, не отрывая взгляда от объекта, потянул товарища к лестнице. Ступени были то слишком высокие, то слишком низкие. Иногда между ними было настолько большое расстояние, что приходилось прыгать. Из-за этого Деннис несколько раз чуть не упал. Головная боль стала похожа на приливы и отливы. Вот вода достигла берега — боль усилилась. Вот отошла — уменьшилась. Наблюдатели шли за ним, обмениваясь взглядами, но ничего не говоря. — Дохватите. (Догоняй). — гобногном, перепрыгнув несколько ступеней, влетел в Храза. Мужчина схватился за перилла. За ним примчался другой сородич, пятная друга. Гобногномы побежали вниз. Один коснулся плеча другого, крикнув: «Улазиш (Ты водишь)», развернулся на 180 градусов и запрыгал вверх, на этот раз врезавшись в Датча. — Kurvini sinovi — ругнулся хорват и продолжил уже на румынском. — Где он? — Не знал, что ты умеешь материться. — придержал друга за локоть Храз. Датч смутился, буркнул себе что-то под нос. — Мы его потеряли. — заключил старший и продолжил спускаться. Датч последовал за ним. — Скорее всего он пошёл в подземелье. Других мест он не знает. — вампиры уверенной походкой направились к подземелью. Такие родные, но такие чужие запахи щекотали нос. Страха. Здесь нет страха. Такие родные, но такие чужие стены радовали бы глаз, если б не пелена, стоящая перед очами. Такие родные, но такие чужие монстры попадались ему по пути, оглядывались на шатающегося парня и с презрением провожали его. — Фрэнк. — тронула мужа Нюся, когда Деннис прошёл мимо них. Сердце колотилось с бешенной скоростью. Отлив никак не наступал. Испарина выступила на лбу от мысли, засевшей в голове: она его мать, она убивает людей, он убивает людей, но для пропитания, она — нет. Или… Полёты с мамой и дедом над отелем окрасились чёрным цветом. Все воспоминания — все до единого стали тёмными. Полёты. Посиделки. Походы с отцом. Поцелуй Анны. Поцелуй Анны. Щека ощутила прикосновение мягких девичьих губ. Внутри всё перевернулось. Живот перестал урчать, его наполнили бабочки. Надо было ответить. Но как? Поцеловать в ответ? А может… Совмещаю приятное с полезным, совмещаю приятно с полезным, совмещаю… прикоснуться к руке? Убиваю для пропитания… приятное с полезным. Пропитание. Приятное. Пропитание. Поцеловать. Полезным. Прикоснуться. «Кто я?» — внутренний голос кричал. — «Чёртово полукровие». На фоне путанных мыслей в голове заиграла песня, которая словно была гимном, олицетворяла внутреннее состояние Денниса, его борьбу с самим собой. Он коснулся висков холодными пальцами в попытках заглушить тупую боль. Но она только усилилась. Вот он. Вход в подземелье. Он сделал последнее усилие и остановился напротив доспехов. — Что надо? — спросил стражник. Деннис, тяжело дыша, ответил: «Дай пройти». Доспехи не открыли проход. Тогда он повторил просьбу. Безрезультатно. «Дай пройти» — крикнул он внутри себя, не произнося этой фразы вслух, и толкнул рыцаря. Доспех упал, а Деннис переступил через него и пошёл вперёд. — Деннис, — Анна прижалась к прутьям. — она тебя мучила? Я волновалась. — Я должен… — лоб прижался к холодному металлу прямо напротив лба девушки. Деннис потянулся к губам Анны. Сквозь прутья их уста соприкоснулись. Сзади послышался скрежет металла. — Тебе нельзя здесь находиться. — доспехи мягко коснулись его плеча, разрывая поцелуй. Анна с секунду постояла у решётки, не открывая глаз. — Вы же сами меня сюда посадили. — дрожащим голосом проговорил Деннис. На губам остался сладкий привкус. — Вот я и вернулся. — ком встал в горле. — Дайте ключ, я хочу туда. — он кивнул на камеру. — Мы не можем этого сделать без приказа. — Сделайте. — Деннис потряс доспехи за плечи. — Посадите его. — стражник обернулся. — Это приказ Мейвис Владиславовны. — ослушаться хозяйку доспехи не могли, тем более у них не было сомнений в правдивости данного приказания — послание передал никто иной, как Храз. Звякнул ключ, дверь открылась. — Что ты творишь? — шепнул другу Датч. — Спокойно, я всё продумал. Иди за Мейвис. — в тон собеседнику ответил Храз. — Не выпускать его до прихода хозяйки. — крикнул он доспехам. Деннис сел на каменный пол. Боль в висках не отступала. Заключённые обступили его. — Ну, говори. — Михаэль сел напротив парня. Снова лёгкий аромат страха ударил в нос Денниса. — Я хочу поговорить с Анной. — он повернулся к девушке. — Только пообещай, им ты ничего не расскажешь. — Нет, мы здесь все варимся в одном котле, мы все… — Пообещай. — сжал челюсть вампир, сверкнув в темноте глазами. Анна соприкоснулась взглядом с Михаэлем, тот игриво ей подмигнул и отошёл в другой конец камеры. — Обещаю. — девушка коснулась его холодной руки. Тепло, источаемое Анной, разлилось по всему телу. — Когда мне было 7 лет, мои родители развелись. Я уехал жить с отцом, который про маму почти ничего не рассказывал. Я не знал, что из себя представляет эта женщина. Я рос, ходил в школу, пытался подружиться с одноклассниками, но они почему-то считали меня странным — я очень хорошо чувствовал их страхи, даже если они были сокрыты где-то в глубине души. Кое-как окончив учёбу в школе, я поступил в колледж. Там ситуация не улучшилась, наоборот, моя способность развилась, я научился не просто чувствовать страх, а даже угадывать его причину. Однажды, в 20 лет, я пошёл в клуб. Там никто ничего не боялся, но мой нос учуял тонкую струйку страха, исходящую от барной стойки. Я пошёл по запаху. К девушке приставал изрядно выпивший парень, предлагал всякие непристойности. Она отказывала ему, но он был настойчив. Я не хотел оставаться в стороне и попросил человека прекратить общение с девушкой, но он напал на меня. Тогда я не выдержал и дал этому козлу в морду. Он отшатнулся, прикрывая разбитый нос тыльной стороной ладони. Через мгновение его кулак оказался на моей челюсти. Человеческая кровь попала в мой организм. Внутри что-то перевернулось: мышцы стали рваться, кости поломались, а челюсть заболела так, будто её сломали. Одурманенный я сжал шею обидчика рукой, приподнял его на несколько сантиметров, вдохнул не просто страх, а панический ужас. А потом рёв. И несколько трупов в том клубе, включая ту девушку. В маленьком городе слухи распространяются быстро. Но полиция не верила в монстра и даже не интересовалась мной. До одного случая.

***

Бутылки с пивом ударились друг об друга. — Ну, что? Время напиться? — Джек достал одну и откупорил крышку. — Подожди, а как же игра? — Эмма остановила его руку с бутылкой, пока Джек не успел отхлебнуть. — Пока там народ соберётся. — Деннис отпил из горла. Дзынь. -А вот и народ. — Джек засеменил к входной двери. — Здравствуйте, — протянул он, впуская в дом ещё троих. — проходите, у нас всё готово. Гости прошли в гостиную. — Ого, — удивился Дэймон. — вот это поляна. — Главное разнообразие. — подчеркнул Деннис, обводя рукой 2 ящика пива — единственное блюдо на сегодня. — Мы пришли не напиться, а поиграть, правда, Эмма? — возмутилась Кларисса, присаживаясь рядом с Джеком. Эмма кивнула и уселась с Дэймоном. Девушки посмотрели друг на друга многозначительными взглядами. — Девочки, не ссорьтесь. — Майкл подкинул игральные кости и переставил свою фишку на 5 клеток. — Неплохое начало. — Деннис затряс руками. Дубль. 6 и 6. — Раз, два, три… — опередив всех соперников уже заранее, Лоран глотнул пива. — Деннис, по правилам, — Эмма взяла инструкцию от игры. — если выпадает дубль, игрок должен ответить на вопрос. — Доставайте карточку. — Деннис снова отхлебнул. — Ты стоишь на цифре 12, значит нужна карточка с этим же номером. — Эмма перебирала в руках карты, ища нужную. — И почему мы не додумались разложить их по порядку. — Дай сюда. — Джек наклонился через стол, выхватывая колоду из рук Эммы. — А 12 здесь нет. — Ну не могли же мы её потерять. — всплеснула руками Эмма. — Ну, давайте другой вопрос, мне без разницы. — успокоил друзей Деннис. — Тебе без разницы, а мне есть разница. — прыснула Эмма и выхватила карты из рук Джека. Игровое поле чуть съехало. — Давайте просто пропустим этот вопрос и будем играть дальше. — предложила Кларисса, беря в руки кубики. Все согласились, кроме Эммы, та в знак протеста сделала глоток пива. Игра продолжилась. — Можете ли вы поцеловать другую (ога) девушку/парня при своём партнёре? — вопрос предназначался Джеку, у которого выпал 1:1. Кларисса отложила карточку. Джек, успевший выпить 2 бутылки пива, задумался. Эмма выжидающе на него уставилась. — Да ладно тебе, Джеки, — пихнул друга Майкл. — это же всего лишь вопрос. Целовать же не надо. — Здесь есть карточки с действиями. — Дэймон читал правила игры. — Для большего азарта можем играть с ними. — Я не буду никого целовать. — Джек поставил бутылку на стол. Кубики на игровом поле подпрыгнули. — А давайте. — Деннис заменил колоду с вопросами на колоду с действиями и взял кубики. Снова дубль. — Да, тебе везёт. — рассмеялся Майкл. — две шестёрки. — Давайте моё действие. — Деннис откинулся на спинку стула, отхлёбывая ещё пива. Кларисса достала карточку сверху колоды. — Кларисса, мы должны смотреть по номеру вопроса. — Эмма сложила руки на груди. — Какая разница? — заметил Джек. — А тебе всегда без разницы! — прикрикнула на него Эмма. — Эмма, успокойся. — Дэймон коснулся её плеча. Джек при виде этого вскочил с кресла и через стол притянул Дэймона к себе: — Не смей трогать мою девушку. — А с чего ты взял, что она твоя? — ткань под крепкой хваткой Джека затрещала. Он откинул от себя друга, а сам отхлебнул ещё пива. — Ладно, давайте ваше действие. — Деннис, пока люди выясняли отношения, нашёл карточку с нужным номером. — Поцелуйте игрока слева от вас. — он коснулся взглядом Эммы. — Что? — вспылила девушка. — Это что за задания такие?! — Тут же не уточняется, как целовать. — Дэймон провёл рукой по её волосам. — Можно же просто в щёку. Страх, который источала Эмма, стал менее резок. Деннис потянулся к её щеке. — Деннис! — Джек схватил парня за плечи, отбрасывая от своей девушки. Деннис грохнулся со стула, задевая ногой журнальный столик, на котором располагалась игра. — Уж от тебя я такого не ожидал. — Это действие такое. — Деннис попытался подняться с пола. — Джек, давай не будем. — Кларисса похлопала по креслу. Джек присел, продолжая зло смотреть на поднимающегося Денниса. — Ты, что творишь? — Эмма подошла к Лорану, помогая ему встать. — А если бы он головой ударился? — Да, что ему будет. — Джек откупорил очередную бутылку. — Какой же ты эгоист! — Эмма выхватила из его рук пиво, то расплескалось на его белые брюки, оставляя на них жёлтые пятна. — Ты, что делаешь?! — Джек встал с кресла и злобно прожёг взглядом девушку. — Ты хоть знаешь, сколько они стоят? Страх. От Эммы несло страхом. Она попятилась назад, бормоча себе под нос извинения. — Не слышу! — крикнул Джек. — Прости. — слёзы стали скатываться по щекам. Голос дрожал. — Что? Не слышу! — Джек повысил тон. — Джек, — Майкл, шатаясь, встал со своего места. — успокойся. — он попытался дотронуться до друга, но… Страх. — Джек, постираешь. — Дэймон оказался сзади Эммы, но ретировался под пристальным взглядом друга. Страх. Джек замахнулся и ударил Эмму по лицу. Из носа хлынула кровь, и девушка, вскрикнув и прикрыв его рукой, побежала в ванную — Джеки, зачем? — недоумевала Кларисса, вскакивая с дивана и догоняя Эмму. — Не по-мужски. — Деннис положил руки в карманы. — Не по-мужски — целовать чужих тёлок. — Джек замахнулся и на Денниса, но тот оказался ловчее и быстрее. Увернувшись, он нанёс сопернику удар под дых. Майкл и Дэймон вскочили со своих мест и взяли парней сзади под руки, останавливая неизбежную драку. — Джек, пойдём, подышим воздухом. — Дэймон увёл парня на балкон. Майкл снова сел на своё место и отхлебнул ещё пива, протянул бутылку Деннису, тот, подумав с пол минуты, принял пиво из рук друга. — Деннис, — Кларисса показалась сзади. — Эмма хочет с тобой поговорить. Деннис оставил бутылку и пошёл в ванную. Эмма, из носа которой, несмотря на многочисленные ватные диски, продолжала идти кровь, сидела и плакала на полу. Деннис протянул ей ватный кругляшок и присел перед ней на корточки. Девушка откинула окровавленный кусочек ваты в сторону к таким же использованным дискам и засунула в нос новый. — Часто он так? — Деннис при виде крови облизнулся, но Эмма подумала, что он просто нервничает. — Только за дело. — кровь стекала по губам. — За какое такое дело можно бить девушку? — Эмма пожала плечами. — Ты хороший. Ты бы никогда… никогда… — она вытерла нос рукой. Ватный диск упал на пол. Кровь так и продолжала идти. Деннис протянул ей ещё ватку. Эмма взяла кругляшок из его рук. Кровь стекала по губам, капала на плитку, оставляя на ней аккуратные красные круглые капельки. — Эмма… — девушка притянула к себе Денниса за затылок и впилась в его губы горячим, жадным поцелуем. — Зачем? Снова то же чувство. Мышцы, кости — всё начало в нём меняться. Дверь в ванную открылась. На пороге стоял Джек. — Эмма… — он замер, увидев отстраняющихся после поцелуя молодых людей. Деннис повернул голову и… Зверь оторвал Джеку голову. Эмма завизжала. На крик прибежали другие, но монстр никому не дал покинуть квартиру живым. Он лежал среди трупов и крови. Один. Соседи вызвали полицию, как только услышали странные звуки. Стражи порядка выломали дверь и ужаснулись. Лужи крови, обезглавленные тела и парень, лежащий посреди этого месива.

***

— Меня посадили на 10 лет. Выпустили досрочно за хорошее поведение. Все и забыли об этой кровавой истории, но не я… Я задался вопросом: Что со мной? Почему тогда в клубе, сейчас на квартире? Спрашивал у отца, у мачехи, они лишь пожимали плечами. Не получив ответы на вопросы от близких, я сам стал их искать. А пока я их искал, совершал массовые убийства в различных штатах. Страх. Немой ужас застыл на лице Анны. — Знаешь, что я выяснил? Стоит хоть капле человеческой крови попасть мне на язык, я превращаюсь в монстра, способного убить всех и вся. — он проговорил это, словно гордился этим. Деннис разорвал на себе футболку. Анна увидела его многочисленные шрамы. — Когда приступ проходит, я могу, либо превратиться обратно и сразу же уйти, либо ещё несколько часов лежать без движения. И в это время люди, ставшие свидетелями совершённого мною убийства, калечили моё тело. — он провёл рукой по белёсому шраму, шедшему через всю грудь от левой ключицы до 9 ребра. — Они кололи меня вилами. — на животе были и дырочки. — били палками, разрывая кожу. — на правом боку красовался рванный шрам. — Кололи ножами. по всему телу были видны мелкие шрамы, оставленные после удара ножом. Он повернулся спиной. Шрамы после ударов кнутом были неровные, шершавые. — Видишь клеймо. — он нащупал на левой лопатке правой рукой ожог. — Демон — так меня прозвали и пометили. — Деннис снова повернулся к Анне лицом. Страх. — А знаешь, почему я пью кровь? Потому что я зависим от неё, как и остальные мои сородичи. Стоит вампиру хоть раз в жизни испить этой красной жидкости, он не сможет больше без неё жить. Это как наркотик. Но я тебя успокою, — приятный аромат, источаемый Анной, дошёл до височной доли. — я убиваю только ради пропитания. Я убиваю ради пропитания в том облике, в котором ты меня видишь. Далее я обращаюсь и убиваю. Убиваю… убиваю. — это был больше не его голос, так говорит сумасшедший злодей, рассказывающий жертве свой хитроумный план, вместо того, чтобы обратить его в действие. — И потом очень-очень жалею. Помню, я убил семью, очень хорошую семью. Я полгода не мог пить человеческую кровь. Даже пытался убить себя. Но убить меня практически невозможно. Моя главная проблема — я мучаюсь, убив людей, которые перед этим, очень может быть, убили монстров, из-за смерти которых я тоже мучаюсь. — он повысил голос, и теперь его слышали все. — Я тогда напал на вас. Я укусил твоего отца. Обратился. Завали лошадей. Вернулся в себя. — тембр понизился. — Я не решился вас убить. Мне нужно было найти этот отель, а я заблудился. Мне нужны были проводники. Вы согласились. Ты согласилась. — истерически засмеялся он. — Благодаря вам я смог найти отель. Только зачем вы мне сдались?! — новая волна страха неожиданно накатила на Денниса и также исчезла. — Решил помочь избавиться от Кровавой Княгини, только потому что понравилась девушка? — он помолчал. — Что же ты молчишь? Ответь что-нибудь. — Деннис склонился над девушкой, вдыхая очередную порцию страха. — Демон. — шепнула она. — Так и есть. — крикнул он. Доспехи оказались рядом с камерой. Анна стала перебирать руками и ногами, пятиться к Михаэлю. — А я думал ты не такая. — рявкнул ей вслед Деннис. — Он, он. — Аннушка припала к Михаэлю. — он вампир. — она сказала это громе, чем хотела. Деннис обернулся, приоткрыл челюсть, обнажая клыки, глаза вновь сверкнули в темноте: — Маленькая поправка. Наполовину. — головная боль ушла, разум, затуманенный разговором с матерью, освободился от плена воспоминаний. Так хорошо он себя ещё никогда не чувствовал. Столько страха он ещё никогда не впитывал. — Что? — буркнула Анна, но парень всё равно услышал. — Наполовину человек, наполовину я мертвец. — взвыл он. — В Америке от меня отвернулись все. Продавая отцовский дом, я нашёл мамину фотографию. Приехал сюда, нашёл её и… разочаровался. — Храз вскинул бровь. — Теперь ты. — Деннис ткнул Анну. — Разочаровала меня тоже. — Чем? — Ты доверилась мне. — кричал Деннис. — Ты — первый человек, доверившийся мне после тех событий на квартире, но, узнав мою историю… — по каменному полу раздался стук каблуков, сопровождаемый опусканием трости. Мейвис Владиславовна встала напротив сына. — Ага, — он примкнул к решётке. — я никогда не стану таким как ты, я никогда не буду убивать ради удовольствия. Хозяйка молча перевела взгляд от сына на людей. — Убить их хочешь? — прорычал сын Кровавой Княгини. — Получить очередную порцию экстаза! Отец был прав, когда на мои вопросы о матери, отвечал одним словом: «сумасшедшая». Мейвис говорила спокойным, ровным голосом: — Впервые я убила человека, когда прилетела в Калифорнию во второй раз. Это был таксист. Я возвращалась в аэропорт. Была вся на нервах, а он, как назло, докучал меня своими расспросами. Мне понравилось. Остальное ты знаешь. — Я никогда не перейду на твою сторону. Я не монстр, я… — Я и не прошу. Только проблема в том, что ты и не человек. Ты сменил десятки городов. Убивал в одном, переезжал в другой, убивал в нём и так до смерти отца и мачехи. — Ради пропитания. Я убиваю только ради пропитания. — Врёшь. Сам себе врёшь. — парень отстранился от решётки. — Помнишь, когда парочка узнала тебя на улице. Они бросились к телефонной будке, позвонить в полицию: «Вот он, тот маньяк, убивший десятки людей в разных городах». А ты не захотел в полицию, ты предпочитаешь самосуд. — она прошлась взглядом по шрамам. — Ты убил этих двоих и ещё нескольких прохожих, попавших под горячую лапу. Я могу продолжить. — Откуда ты знаешь? — Карты на моём столе. — Ты следила за мной! — выкрикнул вампир. — Да, следила. — Зачем? — Потому что хочу знать, как живёт мой сын. Храз и Датч уставились на Денниса, посмотрели на Мейвис. Что общего у матери и сына? Глаза. — Тогда почему не забрала сюда, когда я уже повзрослел? — А ты бы сюда поехал? Деннис не ответил. Конечно же нет. Тогда — нет. Сейчас, после всего пережитого в Америке, да, но до бара — нет. — Тебе решать человек ты или вампир. Совмещать в себе и то и другое нельзя. Делили, делили, так и не поделили. — усмехнулась вампирша. — Чем раньше ты примешь решение, тем лучше для тебя.

***

Деннис тряхнул головой, тупая боль вновь пробила висок. Как же она права. Только ему решать, быть человеком или вампиром. Казалось бы выбор был сделан уже давно, когда он понял, что не совсем чистокровный человек, но совесть, мучившая его после каждого убийства, не давала ему окончательно принять решение. Или он просто откладывал его? Деннис спокойно уживался с людьми до момента своего обращения, он также общался с монстрами, скрывающимися от людей среди людей. Но и те и другие отворачивались от него, узнавая об особенности то ли Лорана, то ли Дракулы. Люди объявили на него охоту, а монстры не хотели укрывать его у себя, в страхе тоже быть пойманными и убитыми людьми. Он через это проходил. Скрылся в доме у волка-оборотня от полиции, которая через сутки сумела его найти. Охотники зашли в дом, увидели волка в его зверином обличии и убили прямым попаданием в сердце. Деннис не смог стерпеть этой выходки и убил полицейских. Совесть мучила его после этого не только из-за того, что он не уберёг друга, но и потому что он убил людей. Да, мать права. Не только чувство голода движет им, не только. Он молчал. Его душа была далеко отсюда. Он вспоминал все свои убийства: в Аризоне он накинулся на мать с ребёнком, убил их и ещё нескольких человек, в Техасе на выставке, посвящённой дикому Западу, он убил укротителя диких лошадей и всех присутствующих. Михаэль толкнул, что есть мочи вампира в бок. Деннис упал на спину, а люди сели ему на грудь. — Убийца. Страх. — Идиоты. — вздохнул парень. — Люди не меняются. — он рассмеялся, лёжа на спине, словно жук. — Они думают, что могут вот так сесть на вампира, и он ничего не сможет сделать. Сколько раз я видел этот номер. — Люди переглянулись, но хватку не ослабили. — Хватит. — крикнул он. — Мне надоел этот цирк. — приложив минимум усилий, он стряхнул с себя двух парней и девушку. Поднялся на ноги. — Я не хочу вас убивать. Люди, кряхтя, встали с пола. — Демон. — Анна перекрестилась. — Убить тебя мало. — кричала она. — Вы хотите меня убить? — его губы искривились в злобной усмешке. — Есть способ меня убить? — он повернул голову к матери. Мейвис Владиславовна уловила нотку иронии в голосе сына и отдала приказ Хразу принести факел и топор. — Это же безумие. — возмутился вампир, но орудие убийства принёс. — Датч, открой дверь. — Степаненку зазвенел связкой. С каждым новым ударом ключей друг об друга атмосфера накалялась всё сильнее. Наконец вампир нашёл нужный ключ. Щёлк. Дверь открылась. Топор и факел оказались в руках Анны. — Теперь ты можешь убить меня. — Деннис стоял ровно, ни один мускул на его лице не дрогнул. Это был азарт. Настоящий азарт. Он решил не ходит вокруг, да около, а сразу же выкинуть козырь. Огонь в руках Анны отражался от стены, петлял из стороны в сторону. Дрожащей рукой она ухватилась за топорище удобнее. — Я никогда не убивала. — нервы, словно струны натянулись, нет. Их перетянули, и они одна за другой будут лопаться. — Но ты же хочешь этого. Хочешь меня убить, убить и про всё забыть, как про страшный сон. — Деннис взял в руки гитару-нервы. Дёрнул одну струну. Бам. — Мы знакомы от силы три дня. — его палец двинулся ко второй струне. «Дура, дура! Какая же я дура! Влюбилась в этого зверя, доверила тайну смерти мамы и брата. Что же скажет отец?» Лезвие коснулось кожи на шее, образовавшаяся царапина, от которой простой человек уже умер бы, сразу затянулась. — Подойди поближе. — дриньк. Вторая струна. Девушка сделала шаг вперёд. Замахнулась. Деннис нагнулся. Лезвие топора прошлось по каменной стене, оглушив ненадолго людей. — Попробуй двумя руками. — он дёрнул третью струну. Анна отдала факел парню. Схватила топорище обеими руками. Замахнулась. И с нескрываемой злобой, обидой и болью на лице нанесла удар. Голова была на месте, только переместилась вместе с телом вглубь камеры. — Ты издеваешься. — Анна нагнулась, топор болтался между её ног. Она отдышалась. Взмах. Летучая мышь — Деннис рассмеялась во весь голос, примкнув тельцем к потолку. — Дай сюда. — Михаэль грубо выхватил топор из рук отчаявшейся Анны. Подпрыгнул. Попытался достать лезвием зверька. Разрубить его пополам. Но… Деннис вскипел. Азарт, с которым он игрался с Анной, ушёл на второй план. Есть игры, где важно участие и сам процесс, а есть такие, где нужна только победа. Михаэль и был такой игрой. Вампир перевоплотился в человека. Налетел на факелоносца. Вскрик. Две аккуратные ранки остались на его шее. В это время Михаэль замахнулся во второй раз. " На это раз я отрублю ему голову». Бам. Тело парня прижалось от сильного удара к стене. А в следующее мгновение его голова подкатилась к ногам очумевшего Михаэля. Деннис обернулся зверем. Хрусть. Голова Михаэля упала на пол. Страх. Анна вскрикнула, прикрыв рот рукой. Гримаса ужаса застыла у неё на лице. Она пятилась к решётке, а Деннис медленно приближал в ней нос. Его горячее дыхание обожгло лицо. Анна вжалась в прутья. Дверь открылась. Девушка приземлилась на задницу и стала пятиться от Деннис, сидя на полу. — Убийцы. — крикнула она. У неё открылось второе дыхание. Она встала на ноги. Ударила доспехи. Выхватила у стражника копьё. — Взять её. — крикнул Храз. Но Анна прижалась к стене и стала размахивать оружием. Доспехи никак не могли к ней подобраться. Тогда за дело взялись вампиры. Они во главе с Мейвис Владиславовной обступили девушку. Та ткнула копьём в грудь Кровавой Княгини. Снова то же лицо, что и тогда, когда отец выстрелил в неё. Женщина отшатнулась. Рана оказалась глубокая, и регенерировать пришлось на несколько секунд дольше. Деннис взревел. Железные прутья, ломаясь, заскрипели. Он вышел из камеры и угрожающе зарычал. Шаг. Шаг. Вампиры отошли в торону. Доспехи так вообще стояли где-то вдалеке. — Он убьёт её. — заключила Мейвис, когда Деннис поднял Анну за шею. Копьё с дребезгом упало. Девушка била руками, ногами, пыталась освободиться от сжимающей её шею лапы. — Он не простит себе этого. Деннис, — крикнула мать, но сын не слушал её. Он сильнее сжал шею. Хрусть. Тело дрогнуло в агонии. Голова поникла. Время действия второй ипостаси подходило к концу. Гобногномы продолжали играть в догонялки. К ним присоединились и дети постояльцев. Маленькие монстрики вообще любили этих странных существ, им нравилось их наречие, их всегда весёлое настроение. Они бегали по первому этажу, близь входа в подземелье. Поглощённые игрой дети и гобногномы не обращали внимания на рёв, исходящий снизу. Да и постояльцы, вместе со служащими отеля воспринимали звуки, как фоновый шум. Здесь живут разные монстры, мало ли кто может рычать? Но следующий звук заставил монстров пошатнуться. Пробирающий до мозга костей ужасно-истерический крик «ААА» привлёк к себе внимание. Гобногномы отвлеклись от игры и побежали в подземелье. — Стани овре. (Стоять здесь). — гобногном с дыркой в ухе впервые за всю свою жизнь нахмурился. Монстры пусть и не знали гобногномского, но уловили смысл сказанного. Слуги Кровавой Княгини увидели вампиров и доспехи, сидящих где-то в углу и приходивших в себя после увиденного. Датч ругался по-хорватски. Храз просто молчал. Мейвис Владиславовна подходила к парню, склонившемуся над телом девушки. Кровь. Много крови. На стенах, на полу, на участниках всего этого. — Деннис. — она мягко коснулась оголённого плеча. — Не трогай меня. — Деннис дёрнулся. Мать сделала шаг назад, подняв красную ладонь вверх. Храз поднялся со своего места и подошёл к Деннису, продолжавшему стоять на коленях и держать на руках тело усопшей. Мужчина присел рядом с ним на корточки и нежно, по-отчески проговорил: — Ты сделал своё выбор. — Это не я. Это второй я. — «Нет, это ты.» — отвечал внутренний голос. — Кто? Кто я? — он повернулся к матери. Вампирша промолчала. — Я понял. Ты не знаешь. — она покачала головой. Деннис поднялся с колен и, пошатываясь, побрёл к выходу. Гобногномы прижались к стене, да парень их всё равно бы не увидел. Он сделал первый шаг на ступеньку, обернулся и прокричал: — Для чего родился я? Дверь распахнулась. Деннис весь в крови, голый по пояс вышел из подземелья. Его походка на этот раз была твёрдая, он точно знал куда идёт. Страх. Но от кого? Он принюхивался, пытаясь понять, кто боится, но вскоре понял. Страхом пахнет он сам. Страх за будущее. Монстры проводили его то сочувствующими, то презрительными взглядами. Штейны прищурились, рассматривая вампира, так похожего на сына хозяйки этого отеля. Деннис остановился напротив двери. Страх. Посмотрел на монстров, в ожидании чего-то или кого-то. Из подземелья, ещё больше хромая, чем прежде, вышла Мейвис. Она встала перед всеми собравшимися в холле монстрами, оперлась на трость. За ней показались Храз и Датч. Два гобногнома слились с толпой. Два голубых взгляда, один сочувствующий и даже немного виноватый — материнский и пренебрежительный встретились. Мать и сын долго смотрели друг на другу в глаза, в самую глубину души. Она его любит. В этом он не сомневался. Она не запуталась. Она точно знает, чего хочет. А чего хочет он? Страх. Первым не выдержал Деннис. Он отвернулся от матери, прикусив до крови губу. Толкнул дверь. Ушёл, забыв закрыть её за собой.