Последняя глава

Синие чернила упали на бумагу, оставляя на ней большую кляксу. Мейвис Владиславовна скомкала лист и отбросила в угол к другим таким же шарикам. Щёлкнула пальцами. Поднесла огонь к сигарете, торчащей изо рта. Сжала ладонь в кулак, туша пламя. Женщина выдохнула клуб дыма, положила перед собой новый лист. Сигарета дымилась теперь в пепельнице. Вампирша обмакнула перьевую ручку в чернильницу. Дождалась пока капля упадёт в ёмкость. И, уняв дрожь в пальцах, поднесла перо к бумаге:

Получила ваше письмо. Рада, что большинство министров готовы вернуться к своим обязанностям. Также я благодарна за предложение занять место моего покойного отца Князя Тьмы Повелителя Тьмы Графа Владислава Дракулы и возглавить Совет вампиров.

Ваша Великая Княжна Тьмы Графиня Мейвис Владиславовна Дракула

Через несколько дней графиня Дракула официально получила титул Княгини. Мейвис сидела во главе длинного и широкого стола. Министры — 10 вампиров — многим старше своей Повелительницы обсуждали вопрос: кого следует посадить на место двух недостающих министров? Слово за слово, разговор ушёл в другое русло. — Мейвис Владиславовна, — спросил один министр. — а правду говорят, что вы убили двух вампиров в своей деревне? — Гарри моих рук дело, второго же убили люди, он был из обращённых. — Мейвис повертела между пальцев сигарету, но закуривать не стала. — Гарри был умный малый, — продолжал старый вампир. — только слишком тщеславный и самовлюблённый. Хотел власти и… По итогу отношения монстров и людей из-за его приказа убить графа Дракулу испортились, и мы получили, что получили. Хуже всего, что сейчас есть такие монстры или люди, которые портят отношения ещё больше. — Вы о том метисе? — мужчина старше Мейвис лет на 20 закинул руку на спинку стула, обитого красным войлоком. — Да, именно о нём. Бедный мальчик. Не знает кто он? Вампир? Или человек? — Что же с ним будет, если его поймают? — Кровавая Княгиня сломала сигарету пополам. — Казнят. — спокойно ответил старец. — Убить метиса куда сложнее, чем чистокровного. — Мейвис достала новую сигарету и вновь стала её вертеть. — Четвертование. — И сжечь останки. — вампирша закурила. — «Только лишившись всех частей тела, полукровка умрёт» — процитировала она свою настольную книгу. Министры кивнули. В зал заседания ввели парня. Его одежда была порвана, на груди красовались свежие красные шрамы, нанесённые поверх старых. Когда-то насыщенно рыжие волосы из-за грязи, прилипшей к ним, сделались чуть ли не чёрными. Его вели двое патрульных, хотя как вели. Он самостоятельно, раскачиваясь из стороны в сторону, ступал по ковру босыми ногами, а монстры в форме лишь придерживали его за сплетённые за спиной руки. Арестант остановился у стола. Поднял до этого опущенную голову. Сумасшедшие глаза смотрели на мать. Та бросила сигарету и приказала одному из патрульных принести дело. Мужчина залез рукой в рабочую сумку. Достал папку. Зашаркал по ковру к вампирше. Женщина открыла папку и прочитала:

Деннис Лоран. Себя называет граф Деннис Дракула. Известен также, как Кровавый Князь

Далее перечислялись все его преступления, начиная с квартирника, заканчивая сегодняшним днём. Мейвис Владиславовна покачала головой, отрывая взгляд от фото и переводя его на Денниса. Она вновь опустила глаза, но только не в папку, а куда-то в пол. — Казнить. — она серьёзно посмотрела на отшатнувшегося от стола сына. Его глаза тут же увеличились, а рот приоткрылся. — Увести. И приготовить всё для казни. — властный тон пробирал Денниса до мозга костей. Патрульные взяли его за руки и стали выводить из зала. Он не сопротивлялся. Но голову повернул в сторону матери и продолжал испуганно смотреть на неё. Мейвис потушила до этого дымящуюся в пепельнице сигарету. Эшафот находился во внутреннем дворе здания Совета, похожего на арену цирка. Он представлял собой помост с каменным, вместо деревянного, полом. Это было сделано, потому что некоторых монстров, в основном вампиров, умерщвить полностью можно только при помощи сожжения. На удивление Мейвис, посмотреть на казнь Кровавого Князя, как его обозвали люди, собралось много народу. Среди любителей ярких зрелищ были замечены и Штейны. Они сидели на трибуне близь выхода арестанта и палачей, то есть смотрели в спину смертника. Помимо монстров были и люди, в основном те, чьи близкие погибли от лап чудовища. Вольф со своими многочисленными внуками, некоторые из которых только-только открыли глазки, сидел на самых задних рядах. Старый волк говорил, что свысока лучше виден эшафот. Хотя на самом деле единственное, что он мог разглядеть — это три точки. Две подвижные — палачи, и одна — неподвижная. Видеть всё можно было на месте, на котором стояла Мейвис Владиславовна. Общий гул для неё был лишь фоновым шумом. Думала она о чём-то своём. Позади Княгини расположились министры на сидячих местах. По бокам на некотором расстоянии от неё стояли Храз и Датч. Последний всё время стрелял сигареты у хозяйки, выкуривая каждую за две-три затяжки. Храз же держался ровно, но не сводил взгляда с развевающегося плаща Мейвис. Его владелица, казалось, меньше всех заинтересована в происходящим, но это на первый взгляд. Два палача под громкие овации и улюлюкание зрителей вышли на эшафот. Первый крутил в руках наточенный до блеска топор. Второй же жонглировал факелами. Раздались аплодисменты, крики браво и бис. Мейвис глянула на монстров, сидящих на трибунах. Для них это было просто представление. Люди. Они тоже выкрикивали: «Ещё, ещё» и палачи повторяли номера. «Правду говорят, — думала Княгиня, переводя взгляд с весёлых, иногда даже подпрыгивающих на своих местах людей и монстров. — годы, столетия идут, меняются культура, технологии, а сущность остаётся.» На секунду ей показалось, что сейчас век этак XV. Вдруг крики утихли. На эшафот вели приговорённого. Ноги, словно из ваты, упали на чёрный от сажи камень. Его лицо ничего не выражало. Пустые глаза смотрели в одну точку. Его положили на заранее приготовленную плаху. Палач с топором обошёл Денниса, остановился у его головы: — Сказать что-нибудь хочешь? — спросил он, пока помощники связывали парня. Последний узел затянулся на левой ноге. Палач провёл пальцем по топору. — Ну раз тебе говорить нечего… — Мама, за что? — он приподнял голову, увидел очертания матери за вздымающейся грудью. Мать только сильнее сжала рукоять трости. Деннис откинул голову, больно ударившись затылком. Первый взмах топором. Нога отлетела в сторону. Второй. Другая. Деннис попытался пошевелить ногами. Он повернул шею вправо. Странно было видеть свою ногу в нескольких метрах от себя, но при этом ощущать её. Палач подошёл к рукам. Замахнулся. Откинул правую руку. От боли, которую он ощутил только сейчас, Деннис сильнее сжал губы. Но крик вырвался из его груди, когда топор опустился на оставшуюся конечность. Ему захотелось смахнуть с лица пот. Он даже дёрнул правую руку, надеясь разорвать нити, но дёргать было нечего. Мейвис на долю секунды прикрыла глаза, но тут же открыла. Она сильнее оперлась на трость. Казалось, что вот-вот и в камне останется кругленькая дырочка. Кровь с топора капнула ему на губы. Он облизнулся. " У людей вкуснее» — подумал он прежде, чем топор опустился на его голову. Палач поднял её за волосы, перемазанные кровью. Зрители победно залюлюкали. Мейвис посмотрела на лицо сына. В нём не было злобы или обиды. Было только сожаление. Палачи скидали части тела в одну кучу. Факелоносец поднёс огонь. Сперва он облизывал кроваво-рыжие волосы, затем схватил их и начал переходить от одной части тела к другой. Зрители давно разошлись. Министры ушли в здание Совета. Храз и Датч улетели в отель. Палачи сидели в своей будке, пили чай и изредка поглядывали в окно на Мейвис Владиславовну. Кровавая Княгиня всё продолжала смотреть невидящими глазами на догорающие останки сына.