Глава 38. Снова полу-свидание

День начался не так плохо, как я думала. Когда я проснулась, мамы и отчима дома не было — они уехали в гости к каким-то его родственникам на шашлыки. И мама, позвонив, сказала, что вернуться они поздно. — Прости, что не взяли тебя, Катька, — извиняющимся голосом сказала мама. — Но я обязательно привезу тебе шашлык! — Ничего страшного, веселитесь, — отмахнулась я. Плевать на шашлык! Я буду дома одна весь день, без этого дибила! Квартира — в полном моем распоряжении. — Я приготовила тебе завтрак, обед — в холодильнике. Сегодня на улице очень тепло, не сиди с уроками, погуляй немного. — Хорошо, — ответила я, и мы попрощались. Позавтракав и сделав себе кофе с корицей, я позвонила бабушке и долго болтала с ней по менеджеру. Выглядела она вроде бы как обычно, но мне казалось, что похудела, а глаза её потускнели. Она скучала по мне — наверное, куда больше, чем я по ней. Ведь кроме меня у неё никого не было. И я в который раз ощутила вину — и за себя, и за маму. Мы не должны были её бросать. Я вернусь. Я обязательно вернусь домой. Подожди меня, бабуль. Всего три годика. Бабушка рассказала мне все последние новости, показала мою кошечку, которая, глядя на меня, лишь обиженно шевелила ушами, и подробно расспросила о школе. О маме и отчиме бабушка старалась не спрашивать. Игнорировала их существование. — На каникулы-то приедешь? — спросила меня перед тем, как попрощаться. — Конечно, — тотчас ответила я, хотя не знала, приеду или нет. Скорее всего, мама не разрешит мне поехать одной — я же в её глазах ребенок. А сама возвращаться она не намерена. Наверняка новогодние праздники она хочет провести с отчимом. От мысли о нём меня передернуло. — Тяжело тебе? — вдруг спросила бабушка. — Нормально, — улыбнулась я. — Похудела ты, — вздохнула она. — Глаза тоскливые. Случилось чего? — Это камера искажает, — рассмеялась я, но в душе стало тоскливо. Бабушка всегда хорошо меня чувствовала. — А этот не обижает тебя? — Бабушка подозрительно прищурилась, будто пытаясь что-то прочитать в моих глазах. Этот — Вася. Она не хотела произносить его имя. И не могла назвать отчимом. — Нет, — снова соврала я. — Нудный, конечно, и, если честно, мне не нравится. Но не обижает. Не беспокойся, бабуля! — Да как же не беспокоится? — вздохнула она. — Сердце не на месте, как вы уехали. — Я вернусь, — заверила её я. — Поступать буду у нас в Витебске, Только маме не говори, хорошо? Я сказала это на всякий случай и поздно опомнилась. С мамой бабушка давно уже не общалась. Как она ей скажет? — Со Лешкевичами-то общаешься? — спросила бабушка. — Выросли оба? — Выросли, — смеясь, признала я. — Здоровенные и красивые! И вежливые! Не то, что в детстве. — Смотри, не влюбись, — в шутку погрозила она мне пальцем. — Ой, бабуль, о чем ты говоришь! — отмахнулась я, но сама мысленно улыбнулась. Миша был идеальным парнем для того, чтобы влюбиться. Друг детства. Симпатичный, сильный, заботливый. Из хорошей семьи, с приятным характером и целями в жизни. Только почему-то думаю я не о нем, а о Келте, его полной противоположности. После разговора с бабушкой я пошла на балкон, забралась вместе с пледом в любимое икеевское кресло, зажгла ароматическую свечу, включила на беспроводной умной колонке любимые песни и стала читать. Ярко светило сентябрьское солнце, со двора раздавались веселые детские голоса, а рядом со мной уютно трещал деревянный фитиль свечи. Мягко пахло кашемиром и ванилью с нотками сандалового дерева. Ненавязчивый аромат осени, которую ждешь ряди таких моментов. Моментов, которыми стоило наслаждаться несмотря ни на что. Перелистывая страницу за страницей, я не слышала, как вибрировал телефон, который я оставила в своей комнате. И вздрогнула от неожиданности, когда в дверь позвонили. Сразу же подумалось, что это мама и отчим вернулись, и настроение вмиг опустилось до нулевой отметки. Однако до меня тотчас дошло, что они бы не стали звонить в дверь, открыли бы своими ключами. И настроение резко скакануло вверх. Может быть, соседи? Или кто-нибудь ошибся дверью? Отложив книгу, я направилась в холл. Заглянула в глазок и на мгновение перестала дышать. За дверью стоял Келт. Кожаная куртка, джинсы, большие пальцы в карманах и недовольный взгляд. Что он тут забыл? Зачем пришел в мою квартиру? А если бы дома был ненормальный Вася и увидел бы его? Отчим не хочет, чтобы я общалась с ним, его как будто переклинило! Не понимая, что происходит, я торопливо открыла замок, выглянула из-за двери недоверчиво уставилась на незваного гостя. — Чего надо? — А ты гостеприимная, — усмехнулся Келт и рывком распахнул дверь, чтобы потеснить меня в сторону и войти в квартиру. Чувствовал он себя как хозяин. — Обалдел? — зашипела я. — А если бы отчим дома был?! Он не хочет, чтобы я с тобой общалась. ‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— А я не хочу, чтобы ты общалась с ним, и что теперь? — хмыкнул Келт, оглядываясь по сторонам. — Да не бойся, голубоглазая, я видел, как он уехал с твоей матерью. Поэтому и пришел. — Да что тебе вообще надо?! — не выдержала я. Странное чувство. Я злюсь, но при этом рада видеть его. Почему? — Ты не отвечаешь на мои сообщения, — нагло заявил он. — Я уже решил, что ты забыла. — О чем забыла? — выдохнула я, до сих пор не понимая, зачем он приперся. — Забыла об уборке. О чем еще? — пожал плечами Келт. — Я же сказал, что сегодня ты должна убираться у меня. Полы, пыль, окна и все такое. Я раздраженно откинула назад прядь волос. Точно, его величество ведь хотел, чтобы я поработала служанкой. — Сама виновата, что я пришел. Я тебе даже позвонил, а ты трубку не взяла. Это было сказано так, будто бы он ради меня совершил невероятный подвиг. Вау. — Сидела на балконе и игнорировала меня. — Да никто тебя не игнорировал, уймись! Телефон в беззвучном режиме остался в моей комнате, — хмуро призналась я. — Ладно, верю. Может быть, пригласишь меня наконец? — спросил Келт, буравя меня взглядом. — Ты уже сам себя пригласил, — махнула я рукой. — Заходи. Отчим с мамой все равно приедут не скоро. Они же на даче. На шашлыках. Келт разулся, аккуратно поставил кроссовки в сторону и прошел в гостиную. Я направилась следом. — А у вас интересно, — кивнул он, осматриваясь. — Отчим заказал дизайн-проект у профессионала, а потом его команда ремонт делала, — ответила я, почему-то вспомнив, что дизайн-проект не особо понравился маме. Она хотела светлый и воздушный сканди-стиль, а отчим решил, что белые стены — это «совок». Куда больше Васе нравилась «лофт» с его темными тонами. Разумеется, квартиру он сделал по своему вкусу, не слушая маму. И только моя комната была светлой. — Кстати, неплохо выглядишь, — Келт кинул на меня многозначительный взгляд на меня, и я только сейчас сообразила, что стою перед ним в домашних шортах мятного цвета и белоснежной майке. На ногах — плюшевые тапки с кроликом, волосы собраны в небрежный пучок. Еще и все мои царапины видно! Стало неловко, что я стою перед ним в таком виде. Он же привык к своим роковым красоткам, которые падают перед ним на колени и умоляют о любви. А тут я. Растрепанная, в домашнем костюме и с дурацкими тапочками. Как будто мне семь лет, а не пятнадцать! Однако я не подала виду. Широко улыбнулась и похлопала Келта по плечу. — Ты тоже ничего. Посиди и подожди меня. Служанка сейчас переоденется и пойдет к тебе убираться. Кажется, в моем голосе было столько сарказма, что Келту нечего было ответить. Он махнул рукой и с размаху уселся в любимое кресло Васи, что меня почему-то развеселило. Знал бы отчим, кто сидит в его кресле, у него бы от злости слюна во все стороны летела. Я быстро привела себя в порядок, переоделась в джинсы и водолазку, завязала волосы в хвост. И когда уже готова была выйти из комнаты, в неё постучался Келт. — Готова? — спросил он из-за двери. — Мне надоело ждать. Я быстро брызнула на запястье любимые духи с нотками винограда и ответила: — Выхожу! Но выйти я не успела — в мою спальню вломился Келт, держа в руках свою кожаную куртку. Кажется, ему было интересно, как я живу. — А если бы я была без одежды? — сощурилась я. — И? Что я там мог необычного увидеть? У тебя хвост есть? — хмыкнул он. — Ты сегодня шутишь удивительно глупо. Если ты не заметил, я девушка. Грамадина расхохотался. — Думаешь, я на тебя запал? Мечтай дальше. Мне просто интересно, как выглядит комната хорошей девочки. Он с размаху уселся на мою кровать, на которую падали лучи солнца, и похлопал её по молочному покрывалу. — Вот, значит, где ты сидишь и мечтаешь обо мне. Я закатила глаза. — Я о тебе не мечтаю. — Никогда не поздно начать. — Никогда не поздно перестать нести чушь. Может, за умного сойдешь, — парировала я. Кто бы мог подумать, что я стану так дерзко общаться с самым крутым парнем в школе. Жизнь — удивительная вещь. Но почему меня так раздражают его слова? «Думаешь, я на тебя запал?» Они врезались в душу. А что, на меня запасть нельзя, что ли? Не подозревая о моих мыслях, Келт встал с кровати и начал разглядывать полки над столом, на которых стояли фотографии в ярких рамочках, безделушки и мягкие игрушки. — Почему у вас всегда столько хлама? — вдруг спросил Келт, переводя взгляд на стеллаж с книгами. — У нас — это у кого? — не поняла я. Может быть, он сошел с ума и решил называть меня на «вы»? — У девчонок, — пояснил Келт. — Тонна мягких игрушек, косметика, шмотки… Его взгляд застыл на большую фотографию с дружной командой, которая висел на шкафу — так, чтобы его можно было видеть, лежа в кровати. Дома у меня в комнате было куда больше плакатов — треть стены ими обклеила. Но тут мне позволили наклеить только один. Мол, я испорчу дорогие обои скотчем. — Ух-ты,откуда у тебя это фото? Оно же есть только у тех кто в дружной команде — спросил он, разглядывая фото. — А..да не важно, я в дружной команде уже как лет 10 — ответила я с гордостью. — Ухты,а я чего не вкурсе ,я вроде тобот,и тоже был там,но фоткаться не пошёл — удивился он. — Ну не знаю... кстати  — ответила я,и решилась рассказать что мы знакомы уже давно — Что? — Келт, ты ведь восемь лет назад был же в Глубоком верно? —Спросла я. — Ну да,а что? Видела меня? — удивлено спросил он. — Ты был,у меня во дворе — ответила я. — Всм?Как?!Когда?! — спросил он. — Серьёзно не узнал? — Нет,а должен? — спросил он, я полезла в полки за альбомом где были фотки,где мне семь лет и показала ему. — Ухты... — произнёс он, а за тем я взяла, его за руку и повела в маленькую комнатушку в своей комнате где стоял велосипед и всё для него — Еба... Кать...чего сразу не сказала,что это ты? — Да я и сама, сначала не узнала, а потом долго не могла решиться. — Ясно Я уперла руки в бока. — Что тебе ясно? У тебя осуждающий взгляд! Ты что, меня осуждаешь? Келт удивленно приподнял бровь. — Ты рофлишь, что ли? Я просто сказал «ясно». Не придумывай ерунды. — Тогда почему ты сказал, что тебе ясно? — не отставала я. — Потому что мне ясно. — Что тебе ясно?! — потребовала я ответа. — Что ты моя,и я всё же тебя добился — довольно сказал он. — Хпхпх, ну да добился — сказала я. — Эй — окликнул он меня. — Что? — Покажешь,как нибудь,как гоняешь на велосипеде? Восемь лет его не видел,кошмар,как уехал так и всё — Да, конечно А дальше мы продолжили спорить про музыку. — Это потому, что ты ко мне привязалась! Причем здесь музыка?! Слушай, что угодно. У тебя талант выводить людей из себя. — Ты первый начал, заявила я. — Я? — удивленно уставился на меня Келт. — Ты! «Ты думаешь, я на тебя запал?» — эта фраза вновь всплыла в моей голове, раззадоривая и заставляя злиться. И я, вдруг перестав понимать, что делаю, подошла к нему, откинула куртку в сторону и с силой толкнула парня обеими руками в грудь. Так, что он не удержался и резко опустился на кровать, опираясь кулаками о постель. Подойдя ещё ближе, так, что мои колени касались его колен, я склонилась к Келту и положила руку на его плечо. Его мышцы тотчас напряглись, стали будто каменные. Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг почувствовала себя так уверенно, как никогда. Будто знала — он мой. — А может быть, ты все-таки запал на меня? — прошептала я. Его рука уверенно скользнула по моей талии, коснулась узкой полоски обнаженной кожи — майка была короткой. И у меня перехватило дыхание от восторга. Его ладонь была сухой, жесткой и очень горячей. — Хочешь проверить кто на кого запал? — хрипло спросил Келт и поймал мои губы, проведя по ним зубами. Это было так необычно и вместе с тем приятно, что я подалась вперед, ближе к нему, отчаянно борясь с желанием обнять. Слабый, едва уловимый аромат ментола и свежести сводили с ума. — Ты на меня запал, — упрямо повторила я. — Думаешь? — Уверена. Я вернула долг — потерлась носом об его нос, провела губами по подбородку. Медленно спустилась к его шее, выдыхая на кожу горячее дыхание. И оставила несколько поцелуев, заставив Келта откинуть голову назад. Мы играли друг с другом так... только восемь лет назад,и то убегали друг от друга. — Это запретный прием, голубоглазая, — прошептал он. Он вдруг обхватил меня за талию и потянул к себе. Мы вместе упали на кровать и лежали поперек нее, друг напротив друга. Моя голове покоилась на его вытянутой руке. А он обнимал меня за спину — я чувствовала его ладонь на свой лопатке. Внутри будто фейерверки взрывались. Что со мной не так? Я поцеловала его в шею вместо того, чтобы целовать в губы. А теперь смотрю на него и улыбаюсь. И хочу обнять в ответ, но не могу позволить себе этого — стесняюсь. Он робот,а я так к нему. Но то, что он робот это же не по меха быть нам вместе. — Что? — шепотом спросил Келт. На его лицо падал солнечный свет, и сейчас он казался каким-то совершенно другим: мягким и нежным. — Я победила, — ответила я. — Нет. — Тогда почему ты обнимаешь меня? — А почему ты лежишь на моей руке? — Потому что я так хочу, — улыбнулась я. — У тебя ямочки, — заметил вдруг Келт. — На щеках. Прикольно. Наверное, мне нужно было пошутить, что у него ямочки в голове, но не хотелось. Хотелось другого — нежностей и поцелуев. И чтобы губы от них болели, а сердце обволокло трепетом, будто воздушным облаком. И душа чтобы пела… Я перевела взгляд на фото с дружной командой и вдруг почувствовала себя неуютно. Блин, они все видели… И до сих пор видят! Такое ощущение, будто бы я их предала. Я попыталась высвободиться от объятия Келта и встать, но он не позволил мне этого. — Не уходи, голубоглазая. Побудь со мной. Я сам скоро уйду, — вдруг сказал он. Разве я могла оставить его после таких слов? Нет. Конечно же, нет. — Просто признай, что ты на меня запал. — Тебе станет легче? «Я перестану чувствовать себя ущербной». Но вслух я этого не сказала. Я смотрела в его глаза и видела в них то, чего не видела раньше. То, что всегда лежало на поверхности, но оставалось незамеченным. Цвет его глаз. Один — зеленый, другой — карий. Мы смотрим на людей, но замечаем ли мы то, что действительно важно? — Твои глаза, — прошептала я. — Что? — Они разные. Его плечи вздрогнули. Но он ничего не сказал. Просто продолжал смотреть на меня своими странными глазами. — Это так красиво, — улыбнулась я, завороженная ими. — Почему-то я раньше думала, что они у тебя темные. — Так все думают, — ответил он. — Только один человек заметил. — Кто? Ответить он не успел — в прихожей послышались голоса, и мы замолчали. Романтика испарилась из моего сердца за одно мгновение. А на смену ей пришел страх. — Они пришли, — прошептала я. — Кто? — Мама и отчим. Отпусти меня! На этот раз он не стал удерживать меня — послушно отпустил и поднялся следом за мной. Я заметалась по комнате. Если Вася увидит Келта у нас в доме, я не представляю, какой будет скандал. Щеки вдруг заныли — они все ещё помнили пощечины. Мне стало нехорошо. Почему они вернулись так рано?! Должны ведь были приехать вечером! — Под кровать или в шкаф, — прошипела я. — Не понял? Что? — изогнул бровь тобот. — Говорю, выбирай, куда спрятаться. В шкаф или под кровать. Отчим не должен тебя видеть. Прости, просто… Просто он дибилоид. Запретил общаться с тобой. — Понял. Ничего больше не говоря, Келт схватил свою кожаную куртку с пола, открыл шкаф и попытался залезть в него. Только шкаф был не слишком вместительным, еще и забитым вещами, а он — большим. Однако в итоге я закрыла дверь, велев ему сидеть тихо, как мышь. А сама вдруг вспомнила, что в прихожей стоят его кроссовки. Но, может быть, они не заметили их? Возможно, у меня есть шанс — если отчим до сих пор не вломился в мою комнату с перекошенной мордой и воплями, значит, еще не заметил.