01-Пасть

Крик. Бесконечный, агонизирующий, фонтанирующий бесконечной, рвущей на куски болью и кипящим отчаянием крик утопил в себе маленькую спальню. Мерцающий белый свет надтреснутой настольной лампы, сброшенной на пол с опрокинутого туалетного столика, будто студийный прожектор в галерее освещал свою чудовищную картину. В центре кровати, посреди разбросанных постельных принадлежностей лежала обнажённая женская фигура. Безрукая, бордовая от стекающей вниз по телу вязкой смеси крови и лимфы, она судорожно и отчаянно извивалась на тошнотворно чавкающих под её весом простынях, конвульсивно дёргаясь, подобно червю, попавшему под колёса грузовика, и непрерывно, надсадно крича. Над её кроватью стояло нечто, что язык не поворачивался назвать иначе как "существо". Бледное и длинное, вопреки всем предположениям, явно относившееся к женскому полу, обросшее длинными грязными чёрными волосами вокруг вытянутого череповидного лица, с бегающими впалыми глазами, издалека казавшимися просто чёрными провалами, небрежно замотанное в отдалённо похожие на халат лохмотья. Очевидно, "халат" когда-то был белым, однако ныне представлял собой измусоленное и заношенное рваньё, окрасившееся в совершенно неправдоподобную помесь грязно-бордового, жёлтого, коричневого, липкого бецветного и прочих оттенков, судя по всему, связанных с теми или иными физиологическими жидкостями. От хламиды за милю несло разложением и смертью. Женщина стояла скрючившись, отведя уродливое лицо в сторону и подняв непропорционально тонкие руки вверх, и, по видимости, дрожала, совершенно позабыв всю деловитость и кровожадный азарт, с которым всего минуту назад она склонялась над извивающейся девушкой на кровати. Бегающие глаза нервно переползали с другой стороны кровати, где у стены виднелось развалившееся на полу мёртвое тело, тридцать секунд назад стоявшее вместе с ней над кроватью, на холодный провал пистолетного дула, непрерывно смотрящего на неё со стороны двери. Офицер Коул, ни на секунду не разрывая визуальный контакт с подозреваемой, медленно подошёл к кровати и отключил нательную камеру. Его железное спокойствие начинало таять. Душераздирающий плач жертвы нещадно звенел в ушах. Натану уже доводилось видеть на службе вещи, от вида которых средний человек потерял бы сознание, однако сейчас его руки всё же медленно, но верно начинали дрожать. Взгляд то и дело норовил соскользнуть на несчастную мисс Розенберг, остервенело мечущуюся на простынях, в истерике пытаясь защититься от того, кто уже не нападал, и игнорируя появление полицейского. Сколько же ей пришлось пережить... Сердце Натана обливалось кровью, в горле предательски горчило, а дыхание неумолимо сбивалось. Нужно было немедленно обезвредить чудовище, пока он окончательно не потерял контроль над ситуацией: - Выйди и встань напротив меня! Гаркнул офицер, изо всех сил стараясь перекричать безумный плач Тины. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься к пострадавшей сразу, однако убийце нельзя было давать спуска - её жертвами уже становились взрослые и подготовленные мужчины, как тот же офицер Билл Коллинз пять лет назад, а значит единственным безоговорочным козырем Коула оставался табельный Глок: - Встань напротив меня блять! Скрюченная фигура не торопилась повиноваться. Да, она боялась разделить судьбу сообщника, однако годы, проведённые в упоении всеми оттенками человеческих страданий даровали чудовищу острое чутьё состояния. Оно понимало, что его враг потерял железную хватку, и, как затаившийся хищник, выжидало момента для броска, вглядываясь своими круглыми, как блюда, чёрными провалами на желтоватых белках, широкими, будто тварь перед вылазкой обкололась амфетамином. Однако, противник явно превосходил в опыте беспомощных людей, на которых ей приходилось охотиться ранее. Краем глаза Натан уловил металлический блеск в будто бы открытой ладони существа. Тварь готовила засаду. Пульсирующая сила и гнев накатили с новой силой: - Брось это говно! Брось это говно, шлюха! Полицейский заорал так, что уродина даже приоткрыла рот, обнажив края кривых, будто заточенных, жёлтых зубов: - Бросай блять!!! На этот раз, гром голоса офицера был подкреплён громом выстрела. На косматую шевелюру посыпалась штукатурка, тварь подпрыгнула, и из её пальцев под ноги мужчине со звоном повалились две окровавленные вязальные спицы, тут же сметённые носком сапога: - На пол, сука, на пол, за голову руки, блять!!! Полицейский сделал шаг на кровать, чтобы не оказаться вплотную с семенящим и жмущимся к стене, но всё же монстром. Почувствовав движение, несчастная Тина завизжала так, что офицера передёрнуло по всему телу, и с утроенным рвением поползла прочь с проклятой постели, продолжая, по-видимому, в истерике, игнорировать присутствие стража порядка. Чтобы ускорить процесс, он с размаху пнул убийцу между лопаток, почувствовав тупое удовлетворение, услышав, как из её лёгких вышибает воздух. Перелетев через стул, существо грохнулось на пол, где вмиг было придавлено коленом Коула. Холодно блеснули стальные браслеты, и в одно мгновение с металлическим лязгом защёлкнулись. История чудовищной пары Художников, наводившей ужас на всю Луизиану, закончилась тем же самым звуком, каким кончалась история 99 из 100 маньяков, живших и живущих на этом свете. Натан специально затянул наручники на два деления туже нормы: первое чтобы покрыть неестественную худобу рук убийцы, второе "для безопасности", как уверял себя в мыслях Натан. На самом деле, ему просто хотелось чтобы чудовищу было больно. Чтобы гарантировать невозможность побега, полицейский стянул с края кровати одеяло и в несколько движений связал в морской узел над ступнями, стреножив задержанную, и окончательно лишив её возможности к побегу. И в тот самый момент, когда мужчина потянулся к рации чтобы запросить помощь, комнату с новой силой огласил кошмарный, отчаянный вопль...