Часть 5

— Нет, Ань… давай не сейчас. Я записывала голосовое подруге, потому что печатать сил уже не было — ни физических, ни моральных. Я выжата как лимон, а мне ещё домашку делать. Аня моим ответом удовлетворена не была, однако настаивать не стала. Лишь отправила короткое «Бля» и вышла из диалога. Зайдя в комнату, я, не снимая верхней одежды, уселась за конспекты. Снова. Через полчаса казалось, если я взгляну ещё на одну букву, мои глаза полезут на лоб. Относительно быстро управившись со всеми делами, я наконец поползла спать. На следующий день за обедом, мы с Аней обсуждали вчерашний вечер. — Нет, Ань. Он меня пугает, — кривилась я, с особым аппетитом уплетая сэндвич. Сегодня утром я так торопилась, что не успела позавтракать. — Влад не появляется в универе, на первой встрече ведёт себя как дикарь, захлопывает дверь прямо у тебя перед лицом, — я щёлкнула подругу по носу, — а потом… защищает нас у ректора и ведёт себя супер вежливо. — Ну, послушай… — Аня хотела было возразить, однако тоже была в замешательстве. Странное поведение старшекурсника и ей было непонятно. — все равно, то что он посадил тебя на такси, настояв что сейчас одной добираться домой небезопасно — ми-и-и-ило. — протянула подруга. — Мило? — переспросила я её, откусывая ещё один кусок сэндвича. — Это не мило, это шизофрения в трёх актах. Один день — козёл, другой — рыцарь. Я даже не знаю, какого Влада ждать завтра. Аня фыркнула, подперев щеку ладонью. — Ну, рыцарь — это громко сказано. Такси вызвать — не подвиг. — Для него-то как раз подвиг! — парировала я. — Он же, кажется, вообще не в курсе, что люди друг другу двери открывают. А тут вдруг — раз — и галантность. — Так говоришь будто знаешь его — усмехнулась Аня — ты ж узнала о нем только когда я рассказала. А уже столько ненависти! Я отложила еду, внезапно потеряв аппетит. Вчерашнее чувство — эта смесь злости, неловкости и какого-то дурацкого любопытства — снова накатило. — Это не ненависть! Слишком пафосное чувство, — я фыркнула, отодвигая тарелку. — Вчера явился будто на показ мод. Наглаженный, при параде, и от него воняло парфюмерным отделом «ЦУМа». Я полчаса объясняла ему про античную философию, задыхалась от его парфюма. И самое мерзкое, что даже когда он наконец соизволил отвлечься от мобильника и начал слушать, это выглядело так… будто он мне делает одолжение. Типа «вот, снизошёл до твоих конспектов, восхищайся». Бесит! Я резко допила сок, чувствуя, как снова закипаю. — Так что нет, Ань, это не ненависть. Это просто стойкое желание дать ему учебником по голове. Чтоб не выёживался. Последнюю фразу я выдавила сквозь зубы, покраснев. Аня подняла бровь, и на её лице расплылась ухмылочка — О-о-о-о. Пахнет хорошо значит, да и оделся красиво.Ну, теперь картина складывается. — Никакая картина не складывается! — огрызнулась я, чувствуя, как жар распространяется по щекам.— Ты вообще меня слышала? Я совсем не так сказала. — Да-да, конечно, — захохотлала Аня широко разинув рот. Я смяла обёртку от сэндвича в тугой комок и швырнула его в урну рядом. — Все, прикрой рот или прожуй — по морщилась я глядя на подругу. И закрыли тему. Аня давилась от смеха, вытирая ладонью щёки. — Ой, да ладно тебе! Ну пахнет и пахнет. С кем не бывает. — Не в этом дело! — огрызнулась я. — Дело в том, что мы вдвоем набедокурили, а терпеть его рожу мне одной! Сидит, слушает, будто ему и правда интересно. Это бесит! — Бесит, что умный? — Аня подняла бровь. — Бесит, что непредсказуемый! — поправила я её, злостно застёгивая молнию на сумке. — То дверь хлопает, то такси вызывает. Как я и сказала, я не знаю, чего от него ждать в следующий раз. Может, придёт с кастрюлей на голове. Аня фыркнула. — Ну, хоть разнообразие. Не то что наши однокурсники. — она покосилась на ребят в столовой, за соседним столиком как раз восседали парочку наших пацанов. Один из них снимал видео для тиктока. Аня многозначительно взглянула на меня, как бы желая обратить мой взор на них. — Мне не нужно такое разнообразие! — я резко встала. — Мне нужно, чтобы он отучился, я отдала долг — и мы разбежались в разные стороны как цивилизованные люди. А вместо этого я тут обсуждаю с тобой, чем он там пахнет! Это абсурд! Я развернулась и зашагала к выходу, чувствуя, как от злости в висках стучит. —Боже, ну и истерика… — донёсся голос Ани позади. После пар, я отсидела лишние двадцать минут в библиотеке, доделывая конспекты. Не хотелось снова делать все задание дома, сильно уставшей. Когда время уже поджимало, я с неохотой собрала вещи и направилась к выходу. Кафе напротив универа снова было нашим местом встречи Он ещё не пришёл. Я заняла тот же столик в углу, заказала карамельный раф и уставилась в телефон, делая вид, что проверяю что-то важное. На самом деле я просто считала секунды и злилась. Злилась на него, на себя, на эту дурацкую ситуацию с «репетиторством». Теперь когда на мои плечо взвалилась еще и эта задача, быть безупречной ученицей было в разы сложнее. После «вызова на ковер» куратор сказала что отношение некоторых преподавателей немного ко мне изменилось, и мне нужно впредь быть осторожнее. Это раздрожало, мы будто учимся в лиге плюща и я пытаюсь выбить себе не комнату в общаге с тарканами, а пентхаус с видом на Кремль. Погруженная в свои мысли я не сразу заметила как дверь кафе открылась. Потом шаги, скрип стула. Он опустился напротив, не здороваясь. Выглядел… измотанным. Тёмные круги под глазами, чуть более резкие движения. — Приступим? — спросил он, не глядя на меня, доставая из рюкзака тетрадь. — Ты опоздал — заметила я, пряча телефон в карман. — Было дело, — коротко бросил он, и в его голосе прозвучала усталая хрипотца. Он провёл рукой по лицу. — Начнём с экономики? Или с философии, где можно нести любой бред, лишь бы звучало умно? Я молча открыла свой конспект, не обращая внимание на его попытки разбавить атмосферу своими шутками, пододвинула его к середине стола. Влад наклонился, и его рука с ручкой оказалась в сантиметре от моей. Я непроизвольно отдернула пальцы. — Так, — он хмуро уставился в страницу. — Объясни мне вот эту часть. Без твоих заумных формулировок. Простыми словами. Я начала объяснять. Голос сначала дрогнул, но потом вошёл в привычную колею. Он слушал, не перебивая, изредка делая пометки в своей тетради. Внезапно его телефон на столе завибрировал. Он взглянул на экран, и его лицо на мгновение исказила гримаса чего-то вроде отвращения. Он сбросил вызов, не отвечая, и сунул телефон в карман штанов, но напряжение в его плечах не исчезло. — Продолжай, — сказал он, не поднимая головы. Когда мы закончили разбирать тему, он откинулся на спинку стула и закрыл глаза на пару секунд. — Ладно. На сегодня, пожалуй, хватит. — Мы занимались всего сорок минут, — удивилась я. — Я знаю, — он открыл глаза. В них не было привычной насмешки или вызова. Была просто усталость. — как раз сегодня можешь без моего сопровождения добраться до дома. Он поднялся, оставив на столе купюру, и направился к выходу, не оборачиваясь. Его фигура в дверном проёме на мгновение замерла, будто он что-то вспомнил, но он так и не повернулся, просто вышел, растворившись в вечернем потоке людей. Я сидела за столом, глядя на его пустой стул и на тетрадь, которую он забыл. Было сложно признаться себе честно, я даже немного расстроилась что он не будет меня сажать на такси. Я взяла его тетрадь, допила свой раф собрала вещи и вышла.