Часть 11

После игры народ начал потихоньку растекаться по углам. Мне же стало душно — то ли от выпитого, то ли от сказанного, то ли от всего сразу. Я вышла на балкон, надеясь, что холодный воздух приведёт мысли в порядок. Но моя главная «мысль» уже была там. Влад стоял, облокотившись на перила, и смотрел куда-то в ночь. Сигарета тлела в пальцах. Услышав шаги, он обернулся, но ничего не сказал. Просто кивнул и снова уставился в темноту. «Вечно строит из себя загадочного», — промелькнуло у меня в голове, и я слишком карикатурно отреагировала на свои же мысли. Чем и привлекла внимание Влада, тот украдкой взглянул на меня, но ничего не ответил. — Знаешь, — наконец сказала я, глядя на огни внизу, — у нас уже входит в привычку обсуждать что-то на балконах. Он усмехнулся, но как-то невесело. — Да. Заметил. Тишина повисла между нами — тягучая, неловкая. Алкоголь во мне тоненьким голосочком убеждал, что если я не спрошу сейчас, то другого случая не представится. — Влад. — М? — Что между тобой и Аней? — Этот вопрос возник сам по себе, но он мучал меня настолько долго, что не спросить его было бы уже мазохизмом. Мне нужно было услышать ответ. — В смысле? — Ну вот только не ври. Я ведь видела, как она на тебя смотрит, и ты на неё. — Я перевела дыхание, формулировал мысли в такой напряженной обстановке мне было сложно. Он долго молчал, чем только подкормил мою тревожность. Потом глубоко затянулся и выпустил дым в ночное небо. — Ничего такого, о чём ты думаешь. После этих слов мне захотелось хорошенько его приложить чем то тяжелым. «Ну вот неужели нельзя сказать всё напрямую?» — А о чём я думаю? — в моем голосе появились стыдливые нотки напряжения, но иначе я уже никак не могла. Он посмотрел на меня в упор. — Что мы с ней спали. Сердце пропустило удар. Я не ожидала, что из 33 букв в русском алфавите его рот выдаст именно это словосочетание. Ведь настолько близких взаимоотношений между ними я даже не предполагала. — А... это не так? — Не так. — Он раздавил бычок о перила. — Но могло бы быть, всего один раз. Давно, ещё до тебя. Она была пьяная, Леша с ней поругался, я просто... не дал ей уехать одной, она уснула у меня на диване. Всё. — А почему она мне сказала, что вы даже толком не знакомы? — Я не знаю, что у неё в голове, ты уж прости. Возможно, это потому что она хотела, чтобы я дал ей больше А я не дал.— он посмеялся - я ведь не такой. И она, кажется, до сих пор не может это пережить. Я переваривала информацию. Это было... неожиданно. И странно. И почему-то я ему верила. — Ладно, — выдохнула я. — Допустим. Тогда другой вопрос. Влад поджал губы, опять замолчал. Тишина словно затянулась — намного дольше, чем она должна была быть. Я уже начала думать, что он снова уйдёт от ответа, спрячется за очередной шуткой или усталым «не бери в голову». — В ту ночь. У тебя дома. Мы были... ну, ты понимаешь. А потом звонок, и ты ушёл. Даже не попрощался. Не написал. Ничего. Я просидела там час. Как дура. — Я говорила так быстро, словно в бреду, еле поспевая за своими мыслями. — Потому что испугался. — Чего? — «И что это за оправдание? Неужели он думает, что я на это поведусь? Сначала мне врёт про отца, а теперь говорит, что боится». — Тебя. — Он повернулся ко мне всем корпусом. — Того, что я чувствую. Что если останусь — не смогу уйти уже никогда. А я... у меня там бардак. В голове, в жизни, во всём. Я не имею права втягивать тебя в это. — А кто тебя просил решать за меня? — голос дрогнул. «Кажется, я повелась». — Никто. — Он шагнул ближе. — Но я не хочу, чтобы ты пострадала из-за моих тараканов. — Поздно, — прошептала я. — Уже пострадала. «И когда я успела стать такой кринжево слащавой!?» — Прости. Я отвернулась к перилам. — Ты странный, Влад. То бежишь от меня, то возвращаешься. То катаешь на машине, то катаешь на эмоциональных качелях. Бывает, смотришь так, будто я единственная в комнате среди огромной толпы, а после делаешь вид, что меня вовсе там нет. Я словно перестала тебя понимать, если вообще когда-то понимала. — Я сам себя перестал понимать, — тихо сказал он. — С тех пор как ты появилась. — И что теперь? — Не знаю, — честно ответил он. — Но я больше не хочу убегать. --- Сразу после разговора с Владом я решила, что нужно убить за этот вечер двух зайцев. Не вечно же мне бежать от всего. Поэтому я отправилась на поиски Ани и нашла её на кухне. Аня сидела одна за столом, крутила в руках пустой стакан и смотрела куда-то в стену. Леши рядом не было. Кажется, даже хорошо — нам нужно было поговорить начистоту. Я села напротив. Она подняла глаза, и в них мелькнуло что-то... настороженное? Или мне показалось? — Ань, — начала я тихо. — Нам надо поговорить. — О чём? — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла довольно вымотанной. — О Владе. Мне показалось, её глаз дёрнулся. Совсем чуть-чуть. Но я заметила. — А что Влад? Я выдохнула. Решиться на такой разговор было для меня трудно: одно дело разговаривать с парнем, который тебе нравится, а другое — с подругой, которую вообще-то тоже подозреваешь в том, что... черт, как-то слишком запутанно. — Ань, между нами... что-то есть. Даже не знаю, как это назвать. — Я прочистила горло, пытаясь придать голосу уверенности. Но выходило плохо. — Просто что-то происходит. И я хотела тебе сказать первой. Потому что ты моя подруга. — Наглая ложь, боже, зачем я ей это сказала? Я ведь только что обсуждала это с Владом. Она молчала. Смотрела на меня как на идиотку, и с каждой секундой её лицо становилось всё более озадаченным. — Я думала, ты будешь рада за меня, — тихо добавила я. — Или хотя бы... — Рада? — перебила она. Голос зазвучал жёстко. Кажется, мой не очень трезвый монолог её раздражал. — За тебя? — Аня, что случилось? Она отодвинула стакан, встала. Прошлась по кухне туда-сюда, потом резко развернулась ко мне. — Ты хоть понимаешь, с кем связалась? — В смысле? — С Владом! — почти выкрикнула она. — Ты думаешь, ты первая? Думаешь, он такой весь загадочный и несчастный, а ты его спасёшь? Я опешила. — Аня, ты чего? Я просто... — Ты просто повелась, — перебила она. — Как все. Как... — она осеклась, но было поздно. — Как все? — я медленно поднялась. — Аня, что-то я нихуя не понимаю… Она раздражённо отодвинула от себя стакан и прикрыла глаза руками. — Ты знала, — дошло до меня. — Ты всё это время знала, что между нами что-то есть. И молчала. — Конечно, я видела! — опешила Аня. — Я же не идиотка в конце концов. Я просто до последнего надеялась на твоё благоразумие. Ты же вроде как умная. Но что-то в этот раз твои книжки тебя не спасли. Да и критического мышления не прибавили. — Ань, — голос дрогнул. Я ожидала любой реакции, но только не такой. Где Аня ругает меня, а не Влада. — Если ты что-то знаешь о нём... если у вас было что-то... — Не было! — резко обернулась она. — У нас ничего не было. И не будет. Ты совсем уже рехнулась? У меня есть п-а-р-е-н-ь. — Последнее слово она произнесла медленно и чётко. — Аня, я не понимаю сейчас всей твоей агрессии в мою сторону. — Мой голос дрожал, все попытки казаться сильной и рассудительной с каждым разом всё больше сводились к кому в горле, который не давал нормально говорить. — Я думала, мы нормально поговорим. Аня фыркнула. Скрестила руки на груди, отгораживаясь. — Я ждала, что ты меня выслушаешь. Как подруга. — Как подруга? Не смеши! Мы давно перестали быть подругами с того самого момента, как ты стала мне пиздеть. — Что ты имеешь в виду? Аня смотрела на меня, и в её глазах боролись жалость и злость. — Да ты врала мне о каждом своём шаге, блять. Что сидишь за конспектами дома, что не можешь встретиться. Пока сама надрачивала Владу в машине — или чем вы там занимались. — Она рубанула воздух рукой. — А каждый раз, когда он делал тебе плохо, ты прибегала ко мне, поджав хвост, чтоб я зализала тебе раны. Я открыла рот, но слова застряли. Аня не дала мне и шанса. — Я думала, мы подруги! — Её голос сорвался на крик. — Подруги доверяют друг другу! А ты... ты просто использовала меня как мусорку для своих пиздостраданий. Поплакалась, полегчало — и бегом обратно к нему, делать вид, что ничего не было. Она перевела дыхание, и я увидела, как её губы растянулись в нехорошей улыбке. — А ещё знаешь что? — Аня наклонилась ко мне. — Тот вечер, когда он тебя оставил. В своей квартире. Думаешь, он к отцу поехал? — Откуда ты... — Он соврал, — отрезала Аня. — Да, отец его реально звал. Там правда что-то серьёзное, вроде с сердцем проблемы. Но знаешь, куда он поехал после больницы? Я не хотела спрашивать, она пьяная и злая, и я тоже — пьяная и злая. Но Ане не нужен был мой вопрос, она была нацелена рассказать мне всё. — К своей бывшей. С которой до тебя встречался. Он уехал искать утешение, пока ты ждала его на холодном полу. Он предпочёл выебать её, а не тебя. Мир покачнулся. — Что ты несёшь… — Откуда я это знаю? — жёстко сказала Аня. — Потому что я его знаю дольше, чем ты. Он не умеет держать язык за зубами, дорогая. Все пацаны в курсе. Все ждут уже, насколько ты унизишься ради того, чтоб он с тобой переспал. Я молчала, всё ждала, пока ты мне сама всё расскажешь, а ты всё врала и врала. Ты повелась на цветочки, на подарочки и покатушки, на его «ой, я такой несчастный». — Зачем ты мне это говоришь? — прошептала я. — Ты же сама хотела поговорить как подруги. Вот я и откровенничаю с тобой как подружка. И какой бы мразью я сейчас тебе ни казалась, я всё ещё не хочу, чтобы ты позволила ему вытереть об себя ноги. Я молчала, уставившись в одну точку. Слов просто не находилось. В голове словно пронёсся целый вихрь, не оставляя после себя ничего. Я медленно подняла голову, захотела взглянуть на её лицо. И посмотрев, я увидела в её глазах такую злость, что мне стало страшно. — Ты тупая, — продолжила Аня, и каждое её последующее слово било не хуже смачной пощёчины. — Тупая, наивная дура, которая повелась на его красивые глазки и цветочки с записками. Думала, он принц? Думала, вы вместе будете жить долго и счастливо? — Аня, прекрати... — Нет, это ты прекрати! — рявкнула она. — Прекрати делать вид, что я злюсь просто так. Я злюсь, потому что ты не сказала мне! Потому что я узнаю обо всём последней, когда уже поезд ушёл. Потому что ты, блять, не доверяешь мне, хотя я единственная, кто реально тебя никогда не предавал! Она ткнула себя пальцем в грудь. — Я! Я таскала тебе конспекты, когда ты болела. Я сидела с тобой ночами, когда ты рыдала из-за экзаменов. Я, блять, всегда была рядом. А ты... ты с ним делилась тем, что со мной даже не обсуждала! — Я не делилась, я просто... — Просто что? Просто трахалась с ним, пока я ждала тебя дома с чаем и салфетками на случай, если ты опять прибежишь рыдать? Голос Ани сорвался, но она быстро взяла себя в руки. Точнее, попыталась. — Знаешь, что самое обидное? — уже тише, но не менее зло. — Я тебя предупреждала. Косвенно, намёками, ибо уважала твой выбор ничего не говорить. А ты не слышала. Ты вообще ничего не слышала, кроме него. — Я слышала... — Да нихуя ты не слышала! — рявкнула она снова. — Ты слышала только то, что хотела слышать. Что он такой несчастный, что у него отец тиран, что ему нужна поддержка. Она провела рукой по лицу, тяжело дыша. — Ты не представляешь, каково это — сидеть и смотреть, как твоя лучшая подруга несётся в пропасть, и ничего не мочь с этим сделать. Потому что она тебя не слушает. Потому что ты для неё теперь просто фон. — Ты не фон, — прошептала я. — Да? — Аня усмехнулась. — А кто я тогда? Почему я узнаю о вас не от тебя, а от Каи, которая видела, как вы с балкона заходили? Или от Леши, который показывал ваши фотки с этой кудрявой занозой? Почему я должна собирать информацию по крупицам, как какая-то сплетница? Я молчала. Потому что ответа не было. — Знаешь, что самое классное? — Аня смотрела на меня в упор. — Я всё ещё люблю тебя. И поэтому мне так больно. Потому что ты выбрала его, а не меня. Ты выбрала человека, который тебя бросит, вместо той, кто всегда была рядом. — Я не выбирала... — Выбрала. Каждый раз, когда молчала. Каждый раз, когда придумывала оправдания. Каждый раз, когда врала мне про конспекты. Ты делала выбор. И не в мою пользу. — Пошла нахуй, Аня. Я развернулась и вышла. Просто закрыла за собой дверь кухни и пошла по коридору, глядя прямо перед собой. В коридоре я столкнулась с Костей. Он шёл сонный, с заячьими ушами на шапке, съехавшими набок. Он начал ворчать, что мы слишком громко орали, но я просто прошла мимо. В прихожей нашла свою куртку. Руки тряслись, когда я застёгивала молнию. Пальцы не слушались, молния заела, я дёрнула так, что она разошлась до конца и сломалась. Похуй на куртку. Похуй на Влада. Похуй на Аню. Ужасный вечер поскорее бы уже добраться до дома. Я вышла на лестничную клетку. Хлопнула дверь, отрезав музыку, смех, голоса. Тишина. Только мои шаги эхом отдавались в бетонной коробке подъезда. Спускалась я пешком,ведь дурацкий лифт так и не работал. Семь этажей вниз, мимо чужих дверей, мимо чужой жизни, а в голове крутились одни и те же фразы. Я пулей вылетела из подъезда, смотрела на мокрый асфальт, на редкие машины, на фонари и не знала, что же я должна была чувствовать прямо сейчас. Телефон завибрировал. Я достала, не глядя на экран. Сообщение от Ани: «Сама иди нахуй.». Я уставилась на экран, и впервые за этот вечер позволила себе расплакаться. Держать всё в себе было уже невозможно. Ну что это за детский сад? Кем я вообще себя окружила. Я нажала заблокировать экран и пошла в сторону метро. Подальше этой злосчастной квартиры.