Часть 10

Мы подъехали к обычной девятиэтажке. Лифт по каким то неизвестным нам причинам был сломан, и мы дружно поднимались пешком. Аня шла первой, её смех эхом отдавался по лестничной площадке. Леша тоже был в приподнятом настроении, чего не скажешь обо мне. От волнения я была белее обычного. Все же я уже чувствовала этот барьер: Аня была в своей тарелке, а Леша словно рыба в воде. Для них это был дом. Для меня — чужая территория. Дверь открыл сам Саша, виновник торжества, — высокий, крепкий парниша, в белой футболке с нечитаемой надписью и шортах ниже колена.На лице — добродушная, немного уставшая улыбка. — Заходите, мы только вас ждем, — бросил он, отступая вглубь прихожей, заваленной чужой обувью. В квартире пахло свежей краской, пиццей и пивом. На мое удивление музыка лилась не из колонок, а из гитары, которую у окна (как выразился потом Леша), «корежил» низенький парнишка по имени Костя. Мой взгляд сразу зацепился за странный головной убор на его голове, это была черная шапка, с заячьими ушами. Костя сидел, сгорбившись, на табуретке, не обращая внимания на окружающих. В зале, на полу и диване сидели несколько человек. Кто-то играл в приставку, кто то просто листал телефон. — Народу как всегда, — констатировала Аня, скидывая куртку прямо на пол. — А ну-ка, пошли на кухню, там наверняка уже наливают. — Александр, это вам — Леша вручил Саше подарок от всех нас, дорогое виски — поздравляю со своим гнездышком. Саша, принимая бутылку, хмыкнул, разглядывая этикетку: — О, серьёзно? Это ж почти ползарплаты. Леха потрепал его по плечу, усмехаясь: — Конечно, а как иначе. Мы тут уже в очередь выстроились продегустировать богатую жизнь. Чтобы ты тут не один бухал. — Ага, — Саша поставил виски на стол — Значит, сейчас и проверим. Кухня оказалась самым заставленным местом. На столе стояли две огромные пиццы, несколько бутылок колы, куча банок пива разных сортов и пластиковая пятилитровая бутыль с мутной жидкостью — тот самый знаменитый пунш «Бурмалда» о котором всю дорогу мне рассказывал Леша. Даня высокий, грузный парень, сильно похожий на русского богатыря, уже разливал его по пластиковым стаканчикам. Увидев нас, он поднял один. — Девчата, ваше здоровье. Только аккуратнее, вызыает привыкание. Я взяла стакан, сделала маленький глоток. Горько, крепко и приторно-сладко одновременно. От одного глотка в висках застучало. — Нормально? — спросила Аня, уже осушая половину своего. — Огонь, — соврала я, чувствуя, как тепло этой отвратной на вкус жидкости разливается по животу. И тут в дверном проёме кухни появился он. Влад прислонился к косяку, оглядывая комнату. Его взгляд нашёл меня, задержался на секунду, потом скользнул к Ане и подоспевшему Леше. Он кивнул им, потом снова посмотрел на меня и медленно направился через кухню. — Приехали, — сказал он, останавливаясь рядом. Его плечо почти касалось моего. — Приехали, — подтвердила я, глядя в свой стакан. — Нормально всё? — в его голосе звучала лёгкая насмешка, он кивнул в сторону толпы. — Пока держусь, — ответила я, и уголки губ сами потянулись вверх. — да, и мы только зашли. Испугаться пока не успела. Влад не ответил, лишь усмехнулся и взял со стола банку какого-то пива, открыл её одним движением пальцев и протянул мне. — Меняй на эту отраву. От пойла Данилыча организм на утро спасибо не скажет. Я послушно взяла банку. — А ты? — спросила я. — У меня своя, — он поднял такую же банку и слегка пригубил. Потом посмотрел на меня внимательнее. — Ты сегодня красивая. Я не ожидала комплимента, особенно такого простого. Растерялась. — Спасибо. — Не за что. — Он обернулся, чтобы что-то сказать подошедшему Сашке, и их разговор на минуту унёс его внимание. В соседней комнате Костя сменил мелодию на что-то более ритмичное, и кто-то крикнул: «Эй, можно погромче!» Саша что-то щёлкнул на ноуте, и музыка полилась из колонок, сливаясь с живой гитарой. Вечеринка медленно, но верно набирала обороты. К полуночи я уже более-менее запомнила, кто есть кто. Аня таки вытащила меня «в свет», как она любила выражаться, и впихнула в свою компанию. И вот когда все уже разбрелись по углам, но ещё не начали отключаться, Илья громко хлопнул в ладоши: — Так, народ, скучно! Давайте во что-нибудь сыграем. Предлагаю классику — правду или действие. — торжественно предложил Илья. В комнате на секунду затихли, а потом раздался одобрительный гул. Согласились все кроме Влада, его в комнате не было. Видимо как всегда решал телефонные дела. Круг сдвинулся теснее. Даня, уже изрядно набравшийся, вращал пустую бутылку из-под подаренного нами виски. Она, поскрипывая, указала на Сашу, по кличке Фреймтеймер. — Фрама, правда или действие? — Даня злорадно ухмыльнулся. — Правда, — пробурчал тот, не отрываясь от экрана ноута. — Считаешь ли ты себя самым умным в этой комнате? Саша фыркнул. — Нет. Самый умный тут, очевидно, Влад. Ибо он единственный, кто не играет в эту детсадовскую хуйню. Я просто самый красивый. Бутылка завертелась снова. На Аню. Задавал вопрос на этот раз уже Леша. — Действие, — выпалила она, не задумываясь. — Позвони маме и скажи, что беременна от меня, — глухим голосом выдал Леша. В комнате повисла тишина. Аня закатила глаза, но полезла за телефоном. — Ма? Да, это я. Всё хорошо. Слушай, у меня тут новость… Я беременна. От Леши. Да-да, всё серьёзно. Ага… — Она сделала паузу, слушая оглушительную тираду в трубке, а её лицо расплылось в довольной улыбке. — Да шучу я, мам, расслабься! Мы в игру тупую играем! Всё хорошо! Да, он тут! Люблю! Она бросила телефон, и комната взорвалась смехом. Бутылка снова завертелась, и в этот раз выпала — на Костю. Вопрос задавала Кая — Правда, — буркнул Костя. — Веришь ли ты, что кто-то в этой комнате способен на настоящую подлость? Не по мелочи, а так, чтоб с душой поднасрать? Костя поднял глаза, медленно обвёл взглядом всех. — Да. Все способны. Просто не все дошли до своей черты. — Какой ты серьезный — заулюлюкал Даня, хватая друга за заячье ухо на шапке. — прям философ. — Давайте в «Я никогда не», — предложила Кая, — А то вопросы уже тупые какие то. Там правила простые: говоришь «я никогда не…», и если ты это делал — пьёшь. Если нет — сидишь. Лучше, чем ваша детсадовская правда-действие. Илья скривился, но не спорил — Кая умела продавить, когда надо. Все согласно кивнули. Саня разлил текилу по стопкам, кому-то достались стаканы с пивом. Круг сдвинулся еще теснее. — Я первая, — Кая обвела взглядом компанию, задержалась на Леше и выдала: — Я никогда не изменял своему партнёру. Леша поймал взгляд Каи, и медленно выпил стопку. Аня, сидевшая рядом с ним, демонстративно отсалютовала текилой и залпом опрокинула в рот. Кто-то присвистнул. Леша напрягся, но промолчал. — Ладно, моя очередь, — Илья потёр руки. — Я никогда не спал с человеком, с которым работаю. Костя, не отрываясь от гитары, лениво потянулся за стопкой. Саня заржал: — Кость, ты ж нигде не работаешь! — А я про вас подумал, — буркнул Костя, но стопку допил. Аня толкнула Лешу локтем: — Лех, а ты чего не пьёшь? — Я вообще-то с тобой работаю, если ты забыла, — усмехнулся он. — В одном проекте. Бутылка пошла по кругу. Кто-то признавался в дурацких вещах: «никогда не прыгал с тарзанки», «никогда не ронял телефон в унитаз». Илья выдал: «я никогда не ходил к гадалке» — и сам же выпил, потому что ходил с мамой в детстве. В какой-то момент дверь скрипнула. Влад вошёл в комнату, остановился в проёме, оглядывая всех с лёгкой усмешкой. — Играете без меня? — Садись, — Кая кивнула на место рядом с собой. — Только не ной, если напоят. Влад не сел к Кае. Он обогнул круг и плюхнулся на пол прямо напротив меня. Между нами оставалось полметра и стопка текилы. От него пахло сигаретами и ночной улицей. — Давай, — он кивнул на бутылку. — Продолжайте. Игра пошла дальше, но я чувствовала его взгляд каждую секунду. Илья нёс какую-то хрень про то, что никогда не целовался с двумя девушками одновременно — не выпил почти весь круг. Я мельком проследила за действиям Влада,но тот с ехидной улыбкой видимо, заметив мой взгляд, опустошил рюмку. Саня признался, что никогда не увольнялся с работы по собственному — и тут же нарвался на улюлюканье: «Потому что тебя всегда увольняли!» — Моя очередь, — вдруг сказал Влад. Все замолкли. Он смотрел на меня, когда говорил: — Я никогда не делал вид, что не замечаю, как на меня смотрят. — и как бы «случайно» глянул на меня пару раз. В комнате засмеялись. Кто-то выпил, кто-то нет. А я замерла. Потому что мой пьяный мозг как то пришел к тому что, этот вопрос было про нас. Про то, как мы почти полтора месяца делали вид, что ничего не происходит. Про взгляды в коридорах университета, которые я ловила и тут же отводила глаза. Про то, как он знал, что я в ту ночь была, честно говоря разбита, но продолжал играть в равнодушного. Я медленно потянулась к стопке. — Бывает, — я пожала плечами и выпила, глядя прямо на Влада. Он чуть заметно улыбнулся. — Теперь я, — выдохнула я, ставя пустую стопку. В голове уже приятно шумело, а смелости прибавилось. Я посмотрела прямо на него. — Я никогда не убегал посреди ночи, не попрощавшись. Влад не отводил глаз. Медленно, не спеша, он взял свою стопку, посмотрел на свет, будто видел там что-то важное, и выпил до дна. Поставил на пол с тихим стуком. — Было дело, — спокойно сказал он. — Исправляюсь. Напряжение между нами повисло в воздухе густое, как дым. Саня, почувствовав, что атмосфера накаляется, хлопнул в ладоши — Так, народ, давайте-ка я за всех скажу! Я никогда не ожидал, что моё новоселье превратится в такой кринж! Пьём, бля! Игра сама собой сошла на нет после этого. Кто-то предложил просто пить, кто-то полез в телефон, Саня сделал музыку громче. Аня сидела с каменным лицом, но Леша уже обнимал её за плечи, что-то шепча на ухо. Она кивнула, но взгляд оставался пустым. Я сидела на полу, чувствуя, как текила разливается по телу приятным теплом, а в голове всё ещё крутился его вопрос. И мой ответ. И то, как он пил, не отводя глаз. Влад больше не смотрел на меня. Он ушёл на кухню и о чём-то говорил с Саней, но явно ощущая в себе текилы больше чем всего остального, я вдруг почувствовала: это не конец. Это только начало. Кто-то крикнул: «Давайте лучше в настолку!», чем сразу же породил небольшой спор, а кто-то уже откровенно клевал носом. В принципе как и я. Медленно сползая с дивана, я допила остатки текилы и полностью упала на подушки, глядя в потолок.