Часть 14

Я усмехнулась сквозь слёзы и захлопнула книгу. Котёнок, блять. Наивный, глупый котёнок, который повёлся на «ты особенная». Котёнок, который таскал для него справки и закрывал хвосты, думая, что это называется «быть нужной». А оказалось — быть удобной. Я швырнула книгу в стену. Она глухо стукнулась корешком и упала на пол, раскрывшись на середине. Соседка даже бровью не повела. Или у неё наушники стояли на полную, или ей было насрать. Второе даже лучше. Я лежала на койке, смотрела в потолок и слушала, как за стеной протекает общажная жизнь. Через час я всё-таки заставила себя встать. Не потому, что захотелось. Просто голова закружилась так, что стены поплыли, и я испугалась, что отключусь прямо тут, а соседка вызовет скорую. Не хотелось еще стать обузой, для незнакомого человека. Я еле как спустилась на первый этаж, где стоял автомат с лапшой быстрого приготовления и чаем. Кинула монетки, нажала кнопку. Автомат загудел, выплюнул стакан с кипятком и противно засветился красным. Я смотрела на эту лапшу как на врага. Сделала глоток. Бульон обжёг губы, и это было единственное, что я почувствовала. Вкуса у этой дряни не было. Я съела половину, выкинула стакан и пошла обратно. На лестнице встретила девчонку с универа — Сабину с междунарного факультета. Мы здоровались в коридоре, но не общались. Она остановилась, посмотрела на меня и вдруг спросила: — Ты это… как? — Нормально, — ответила я на автомате. — Выглядишь хреново, — сказала она без злорадства, я даже не обиделась. Ведь она констатировала факт. — Если хочешь, приходи завтра, чай попьём. Двадцать третья комната. Я кивнула, хотя знала, что не приду. Не потому, что она плохая. Просто я разучилась ладить с людьми.Честно говоря, я даже с собой-то не очень умела. Когда я вернулась в комнату, то соседка уже выключила свет и лежала с телефоном под одеялом. Я заправила нормальное постельное бельё, села на кровать и уставилась в окно. За ним была Москва — чужая, огромная, холодная. Я хотела сюда всей душой, сдавала экзамены, выгрызала бюджет, пахала, чтобы получить это чёртово место в общаге. А теперь просто сидела и думала: зачем? Неделю назад у меня были Аня и Влад. Я строила планы, и у меня был хотя бы иллюзорный дом. А сейчас? У была койка, чемодан и соседка, которая даже имени моего не спросила. Я достала телефон. На экране — ни одного уведомления. В мессенджерах тишина. Я зашла в профиль Ани — закрытый. Зашла в профиль Влада — новая аватарка. Он сидел в каком-то ресторане, улыбался. Живой. Счастливый. Как будто ничего не случилось. Как будто меня и не было. Я хотела написать ему. Пальцы сами потянулись к клавиатуре. «Привет» — стёрла. «Как ты» — стёрла. «Почему ты не приходишь на учебу?» — стёрла. В итоге бросила телефон на тумбочку и отвернулась к стене. Потому что ответ я знала. Ему просто не нужно было. Я закрыла глаза и провалилась в темноту. Утром меня разбудил будильник. Восемь тридцать. Пара в десять. Я еле как встала, пошла умываться, надела джинсы и вышла из комнаты. В коридоре пахло кофе и дешёвым шампунем. Где-то играла музыка. Кто-то бежал на пару с бутербродом в зубах. Обычное утро. Я медленно пошла к выходу, и на полпути мне пришло сообщение от Сабины. Она как-то нашла мой аккаунт и решила продублировать свое приглашение. «Сегодня в шесть чай. Приходи. Поболтаем». Спустя неделю после переезда я всё-таки пришла к Сабине в двадцать третью. Я не особо горела желанием, но Наташа выгнала из комнаты — сказала, что у неё «важные дела», а на деле просто пришёл её парень. Сабина открыла дверь в одних носках и длинной футболке. Волосы собраны в пучок, на лице — ни грамма косметики. — Ты наконец пришла, молодец, — кивнула она, пропуская меня внутрь. Комната у неё была такой же, как у меня. Две кровати, два стола, шкаф. Но другая соседка куда-то ушла, так что мы сидели вдвоём. Она заварила чай в двух кружках — одна с треснувшей ручкой, вторая с надписью «Лучший следователь». — Держи, — протянула мне ту, что с ручкой. — Рассказывай. — О чём? — О том, почему ты выглядишь так, будто кто-то умер, — она отпила из своей кружки, и посмотрела на меня с интересом. — если кто то реально умер, то извини пожалуйста. Я молчала минуту, а может и две. Но Сабина меня не торопила. — Влад, — наконец выдавила я. — А, Павлющик, — Сабина кивнула, будто только этого и ждала. — Ну, классика. Ты же ещё с Аней общалась? — Ты откуда знаешь? — Все знают, — она пожала плечами. — Кроме тебя, видимо. Ты поздновато поняла, что он мудак. Поздравляю. — Спасибо за поддержку, — буркнула я. — А что ты хотела? Услышать, что он принц на белом коне? — она поставила кружку на стол. — Он гандон и бабник, ты уж прости. Он каждые полгода меняет девчонок, и каждая думает, что она особенная. Потому что он умеет делать вид. Цветочки, подарочки, книжечки с цитатами. А потом раз — и всё. Я сжала кружку так, что пальцы побелели. Слишком много личной информации от малознакомого человека, что не особо то и радует. И не такого развития диалога я ожидала. — Откуда ты знаешь про все? — Ты не первая, — Сабина вздохнула. — Я тут уже третий год, мы с ним с одного потока, и уже с первого курса наблюдаю за тем, как он окучивает девок. Я видела, как он с Аминой из двадцать первой встречался. Тоже водил в кафе, тоже дарил какие-то хуйни. А потом просто перестал писать. Она месяц плакала. Я молчала. — А Аня чего? — спросила она. — Тоже влюбилась? — Нет, — я покачала головой. — У Ани есть Лёша. Но, все равно все сложно. Мы больше не общаемся. Я тяжело вздохнула. — Она тебе завидовала, — сказала Сабина, глядя в мои глаза. — Не потому, что хотела его. А потому, что ты получила то, что она хотела — его внимание. И ты просто взяла и упустила это. — Я не упускала, — голос дрогнул. — Он сам ушёл. — Ну да, — Сабина кивнула. — Он всегда уходит. Это его стиль. А ты сейчас сидишь тут, не жрёшь, не спишь, ходишь зареванная. А он, — она достала телефон, что-то нашла, повернула экран ко мне. — Смотри. На фото был Влад. Сидел в баре, обнимал какую-то девчонку. Светлые волосы, длинные ноги, улыбка до ушей. Подпись: «Я буду самым больным твоим секретом». — Это вчера, — сказала Сабина. — Ему похер, понимаешь? Ещё и Макана цитирует, это вообще клиника. Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Не сердце — нет, сердце уже было разбито. Что-то другое. Последняя надежда, что он хотя бы страдает. Хотя бы чуть-чуть. А ему похер. — Дай телефон, — я протянула руку. Она отдала. Я приблизила фото. Всматривалась в его лицо. В его глаза. В его улыбку. Такую же, как тогда, когда он говорил: «Хочу тебя видеть». Такую же, как когда целовал на балконе. Такую же. Он не изменился. Он просто переключился. — На, — я вернула телефон. — Спасибо, что показала. Я думаю, это его бывшая, Аня про неё упоминала. Сабина взяла, но не убрала. Смотрела на меня поверх экрана, как следователь на особо упёртого свидетеля. — Я знаю эту девчонку, — Сабина отхлебнула чай, поморщилась — остыл уже. — Она с первого курса, с журфака. Юна. И она не бывшая. Она — следующая. — Какая следующая? — Ну, ты же понимаешь, как это работает, — Сабина пожала плечами. — Влад не умеет быть один. Ему всегда нужна кто-то рядом. Пока ты сопли на кулак наматывала, он уже нашёл замену. Хотя, может я и ошибаюсь. Я смотрела на фотографию, которую уже успела запомнить до последнего пикселя. Светлые волосы, длинные ноги, улыбка до ушей. Юна. — Аня говорила, что он к бывшей поехал, — выдавила я. — В ту ночь, когда он меня бросил. — Аня много чего говорила, — Сабина усмехнулась. — Аня вообще любит говорить. Особенно то, что ей выгодно. — Ты считаешь, она соврала? — А ты считаешь, нет? — Сабина поставила кружку и посмотрела на меня в упор. — Ну давай, включи голову. С чего бы Ане так переживать из-за Влада? У неё есть Лёша. Она тебя бросила, потому что ты получила то, чего она хотела. И она первая кто сделал так, чтобы тебе было больно. Не Влад, она. Я молчала. В голове крутились обрывки того разговора на кухне, Анин голос, её злые глаза. «Он уехал искать утешение, пока ты ждала его на холодном полу. Он предпочёл выебать её, а не тебя». А если не было никакой «её»? Если Аня просто придумала, чтобы добить? — Проверить можно, — сказала Сабина, будто прочитала мои мысли. — Написать Юне. Спросить, когда они начали встречаться. — А с чего она мне ответит? — Ну, ты же не с нихуя написала, — Сабина достала телефон, что-то быстро набрала. — Скажешь, что ты бывшая Влада. Девчонки любят такое обсуждать. — Я не бывшая. У нас ничего не было. — Тем более, — она усмехнулась. — Значит, ты даже не бывшая. Ты интрижка. Это ещё интереснее, вдруг раскроем измену. Я не знала, смеяться или плакать. В итоге просто взяла телефон и вышла из комнаты. Уж слишком странный был этот диалог, все всё знают. Все — кроме, конечно же, меня. В коридоре было тихо. Все уже разошлись по своим норам, только где-то на первом этаже играла музыка и кто-то громко смеялся. Я села на подоконник, уставилась в экран. Нашла Юну. Закрытый профиль, но аватарка — та самая, с фото. Светлые волосы, длинные ноги. Я написала: «Привет, извини за неожиданность. Мы не знакомы. Ты встречаешься с Владом? Просто хочу понять кое-что». Отправила. И замерла. Через минуту — прочитано. Ещё через минуту — печатает. «А ты кто?» «Девушка, с которой он общался до тебя. Хочу просто понять, когда у вас началось». Наступило долгое молчание. Я уже думала, она не ответит. «Мы начали общаться где-то месяца два назад. А что? Он говорил, что у него никого нет». Два месяца.Ровно два месяца назад была как раз та ночь когда он ушёл, не попрощавшись. А я сидела на полу в его пустой квартире и ждала, пока он вернётся. Он уже писал Юне, но она все-таки не его бывшая. Значит… Аня наврала? Я сжала телефон так, что экран треснул бы, если б был стеклянным. «Спасибо, — написала я. — Извини за беспокойство». «Да нормально», — ответила Юна. Я сжала телефон в руках. Два месяца. Или все-таки она просто перепутала, хотя может специально сказала «бывшая», чтобы было больнее. А Влад… Влад просто нашёл другую. Пока я ждала. Пока я надеялась. Пока я читала его дурацкие сообщения про «я не убегаю больше». Я достала телефон, нашла наш диалог. Последнее сообщение от него: «Просто помни, что я не убегаю больше. Напиши, как будешь дома». Я нажала на него, подержала палец. Выскочило меню. «Удалить». Нажала. Диалог исчез. Как будто его и не было. Я легла, уставилась в потолок. Глаза были сухими. Слёзы кончились. Осталась только какая-то тупая, тяжёлая пустота. «Ты так фальшиво играешь, а я убедительно делаю вид, что верю в эту игру», — крутилось в голове. Где то недельку спустя я уже освоилась во всей этой общажной рутине, с Наташей и Сабиной мы потихоньку начинали сближаться. С Хайровой, после того диалога в его комнате - мы особенно сблизились. Ведь в условиях совместного проживания по другому было никак. Последняя сессия была уже на подходе, и нужно было усердно повторять материал. Я старалась вообще не думать об Ане, хотя сидя с девчонками очень часто её вспоминала. Конечно мы с ней виделись на парах, но так никогда и не заговорили. Я шла из библиотеки, зажав под мышкой пару учебников и думая о зачёте по статистике. В голове были формулы, коэффициенты, кривые спроса. Всё, что угодно, только не Аня и Влад. Поэтому я не заметила его, пока не врезалась плечом в чью-то твёрдую грудь. — Осторожнее, — знакомый голос. Я подняла голову. Влад. Стоит, руки в карманах, на лице — ни одной эмоции. Моё сердце моментально ушло в пятки. Я кучу раз прокручивала в голове нашу с ним встречу, но так и не пришла к выводу — как же мне всё-таки себя вести. — Извини, — пискнула я и попыталась обойти. Мысленно уже ругая себя, за эту резкую неуверенность. Он не пропустил. Просто шагнул в сторону, перекрывая дорогу. — Ты не отвечала мне, ещё и заблокировала, — спросил он, наклоняя голову. — Обиделась на что-то? «На что-то». Этот придурок угорает? — Нет, — буркнула я, хотя обижена я была настолько, что мне хотелось врезать ему и убежать. — Врёшь. Я подняла на него глаза. В его взгляде не было ничего — ни тепла, ни сожаления. Только любопытство. Как у кота, который зажимает мышь не потому, что голоден, а потому, что ему скучно. — Влад, пропусти, — сказала я спокойно. — У меня нет времени. — А на что есть время? — он нахмурился. — Не твоё дело. — Ну почему же, — он шагнул ближе. Так близко, что я почувствовала его запах. Тот самый, от которого у меня когда-то ёкало сердце. Сейчас он вызывал только тошноту. — Я же твой ученик, забыла? Между прочим, ты меня бросила. Не приходишь, не звонишь. Я думал, у нас что-то было. Я смотрела на него и не верила своим ушам. Это он меня бросил. Он ушёл посреди ночи, не попрощавшись. Он не писал мне месяц. А теперь он ещё и обиженный? — У нас ничего не было, — сказала я. Голос не дрогнул. — Ты сам это прекрасно знаешь. Влад замер. На секунду в глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Серьёзно? — он усмехнулся, но уже не так уверенно. — А на балконе? А в машине? А все эти «я хочу тебя видеть»? — Влад, просто отойди. У тебя вроде как девушка есть. Он не отошёл. Посмотрел на меня сверху вниз, испытующе. — Но всё же ты первая пропала, — сказал он, не спрашивая, а утверждая. — Я не пропадала, — ответила я. — Ты просто ушёл. Не попрощался. Не написал. Даже «Спокойной ночи» не написал. — Ну зачем ты это опять поднимаешь? — он наклонил голову, и в его глазах не было ни капли раскаяния. — Мы все обсудили, я тебе все рассказал. — Ты был занят Юной, — сказала я спокойно. — Я всё знаю. И не надо врать. Влад замер на секунду. Потом его лицо расслабилось, и он улыбнулся. Не той тёплой улыбкой, которую я помнила, а другой — хищной, как у сытого кота. — А ты уже осведомлённа, ну неудивительно. — он пожал плечами. — Ты слишком много думаешь. Бабам это не идёт. Слова эхом отдавались в моей голове. Тяжёлые, мерзкие, с нарочитым спокойствием человека, который знает, что ему ничего не будет. Я сжала учебники так, что побелели костяшки. — Спасибо, — сказала я, не повышая голоса. — Я учту. — Учти, — кивнул он, будто только что дал мне ценнейший совет. — И не дуйся. Всё же ты сама знала, на что шла. — То есть это я виновата? Влад, что за детский сад. — Ну а кто? — он усмехнулся. — Ведешь себя так, будто я что то обещал. Я просто был вежливым. Он говорил это спокойно, почти ласково. Как будто утешал. Как будто заботился. Но в глазах было равнодушие. Полное, ледяное равнодушие. — Ты закончил? — спросила я. — Закончил, — он отступил на шаг, освобождая проход. — Иди, учись. Все таки сессия в понедельник. А если понадобится что-нибудь — пиши. Из вежливости помогу. Я прошла мимо. Спина была прямой, шаги — ровными. Я не обернулась. Даже когда он окликнул: — Эй, подожди! Я остановилась. Не оборачиваясь. — А все таки, ты обиделась, что я к Юне уехал? — спросил он, и в голосе слышалась улыбка. — Не стоит. Мы с ней просто трахались. Я сжала челюсть и пошла дальше. В конце коридора я свернула за угол, прислонилась к стене и выдохнула. Руки тряслись. В груди всё горело. «Бабам это не идёт». Я достала телефон. Зашла в его профиль. Новая аватарка — он и Юна. Подпись: «Мы с тобою снова вместе». Я уставилась на экран. Вот, значит, как. Он ей изменяет, она его прощает. Или он ей врёт, она верит. Или они оба играют в эту дешёвую мелодраму, а я стою тут, трясусь, как дура. Я нажала «Заблокировать». Потом разблокировала. Потом снова заблокировала. Телефон пиликнул. Сообщение от Наташи: «Ты где? У нас чай с Сабиной. Приходи. Жаловаться на мужиков будем». Я усмехнулась. Убрала телефон и пошла к ним. Потому что плакать на кухне с подругами было лучше, чем стоять в пустом коридоре и ждать, когда гандон, который тебя использовал, попросит прощения. А он не попросит. Я сидела на её кровати, сжимая в руках кружку с чаем. Сабина расположилась на стуле, поджав ноги. Наташа смотрела на меня с таким видом, будто ждала представления. — Ну? — спросила она, когда я допила чай и поставила кружку. — Рассказывай. Что он тебе сказал? — Ничего хорошего он не сказал, — я криво усмехнулась. — Ну что, то типа «бабам не идёт много думать.» Сабина присвистнула. — Владик, — сказала она без эмоций. — Ну прям джентльмен. — Он сказал, что не обещал мне ничего, — я посмотрела на свои руки. — Что я сама придумала все. — Ну так и есть, — Наташа пожала плечами. — Он прав. Он тебе ничего не обещал, ни «люблю», ни «женюсь». Чисто воздух погонял. — Наташ, — Сабина нахмурилась. — Ты сейчас реально его защищаешь? — Я не защищаю, я констатирую факты, — Наташа зевнула. — Влад — мудак. Это все знают. Но и она, блин, не ребёнок. - Наташа тыкнула в меня пальцем — Она сама выбрала в него влюбиться, сама решила, что он особенный, сама не заметила, что он таких, как она, за месяц пять штук перетрахал. — Ты серьёзно? — я посмотрела на неё. — Абсолютно, — она встретила мой взгляд без капли жалости. — Он сказал тебе обидные слова? Да. Он мудак. Но ты сидишь тут, страдаешь, хотя могла бы уже забыть и жить дальше. Ты сама себя накручиваешь. — А тебе не насрать? — спросила я. — Не насрать, — она покачала головой. — Но и жалеть тебя я не буду. Ты не ребёнок, а взрослая тётя, которая на минуточку учится на бюджете, борется за грант, тащит на себе всю группу. А ведёшь себя как школьница, у которой парень не поставил лайк на фотку. Я смотрела на неё и не знала, злиться или соглашаться. — Она права, — вдруг сказала Сабина. — Влад безусловно — мразь. Но ты сама позволила ему быть с тобой мразью. Ты максимально игнорила, все красные флаги. Ждала его сообщений, прыгала на каждый его звоночек, терпела его опоздания, его «форс-мажоры», его хамство. Потому что он красивый и богатый, а теперь удивляешься, что он тебя кинул? Я молчала. — И знаешь, что самое смешное? — Наташа снова уткнулась в ноутбук, но говорила громко, чтобы я слышала. — Он уже через неделю забудет, как тебя зовут. А ты будешь ещё месяц страдать. И ради чего? Ради того, чтобы доказать себе, что ты не просто очередная? — Я не буду страдать, — сказала я. — Будешь, — Сабина вздохнула. — Но хотя бы поменьше. И в следующий раз не поведёшься. — В следующий раз я пошлю его нахуй сразу, — Я немного помолчала, отпивая чай. Но вдруг внутри все настолько вскипело, что я не выдержала и выпалила. — Знаете что самое обидное? Все в курсе. Все, блять, знают, какой он козёл. Аня знала, Даня знал, Кая знала. Даже Лёша, его лучший друг — знает. Но никто мне не сказал, потому что им было весело смотреть. У него две девушки одновременно были, если не больше. И эта Юна! Я вообще не понимаю она кто. — Да как будто это важно — Сабина откусила печенье — ситуация от этого сильно лучше не становится. — Ну а что, — Наташа снова взяла ноутбук. — Мы, бабы, такие. Нам лишь бы драма. А Влад — он как наркотик. Сначала торкает, потом ломает. Но ты, главное, помни: он не изменится. Он всегда будет гандоном. Я сидела на своей кровати, сжимая в руках кружку. Я думала, что это будет больно. Оказалось, просто стыдно. За то, что повелась. За то, что не видела очевидного. За то, что позволила ему вытирать об себя ноги. — Эй, — вдруг сказала Наташа, не отрываясь от экрана телефона. — М? — В следующий раз, когда он подойдёт, просто плюнь ему в лицо. И иди дальше. Я хмыкнула. — Обязательно. — Ну и отлично, — она кивнула. — А теперь давайте спокойно допьём чай. — Вы пейте, а мне надо подготовиться. — Я взяла учебник и открыла на закладке. Формулы. Коэффициенты. Кривые спроса. Вот это было понятно и предсказуемо. И самое главное безопасно. В отличие от Влада — гандона, бабника и просто мрази, которую я больше никогда не хотела видеть. Но знала, что увижу. Потому что такие, как он, всегда возвращаются. Не потому, что любят. А потому, что им скучно. Им нужно, чтобы кто-то снова повёлся. Только в этот раз это буду не я.