Сквозь картину

      Роман, молодой практикующий психолог, познал все прелести эмоционального выгорания и сам был готов оказаться на клиентском кресле, когда решил отправиться в долгосрочный отпуск. Идея взять перерыв в работе на первый взгляд казалась здравой. Однако дни сменялись неделями, те – месяцами, а долгожданный прилив сил всё не приходил. Наоборот, на душе становилось ещё паршивее, чем прежде. И вот нашлась отдушина – современное изобразительное искусство. Раньше Роман старательно избегал картин, на которых, как он в шутку говорил друзьям, “было изображено чёрти что”. Теперь абстрактные образы, ровные и кривые линии, нестандартный цветовой контраст привлекали прищуренные карие глаза.       После нескольких месяцев хождения по разным галереям Роман наконец понял причину своего интереса: картины были подобны внутренним мирам людей. Действительно, мысли, эмоции, чувства создаваемые и хранимые человеческим разумом, не были похожи на чёткие схемы и таблицы. Они существовали в обилии причудливых образов и форм, понять которые во всей глубине мог лишь их создатель.              И однажды у Романа появилась цель: найти картину, в которой он смог бы прочесть свой внутренний мир.       В самом центре города открылась выставка начинающей художницы, которая быстро обрела большую популярность. Говорили, что она работала журналисткой, но внезапно бросила всё и ушла в искусство. Картины, хотя и были мрачными, завораживали и заставляли задуматься о прошлом.       Утром Роман быстро собрался и, одевшись слишком легко для пасмурной осенней погоды, выскочил на улицу. Проехав несколько станций на метро, он оказался у главного входа в громоздкое здание галереи. В фойе в воздухе витал едва уловимый запах краски и дерева, а у потолка колыхались хрусталики на люстрах.       Выставка располагалась на втором этаже. Удивительно, но как только нога Романа переступила через порог, по коже пробежали мурашки. Подвергнутый профессиональной трансформации разум психолога сразу стал искать причины внезапно возникшей тревоги. И достаточно быстро отыскал ее источник. Виной всему было странное ощущения пространства, не пустоты. Расположение предметов заставляло даже самые маленькие залы казаться невероятно просторными. Тёмные картины с размытыми, бесформенными рисунками людей и животных висели на белоснежных стенах, такие же идеально белые скамьи почти сливались с полом, а статуэтки, стоявшие по углам, отбрасывали длинные серые тени.       Посмотрев больше половины выставки, Роман почувствовал усталость и решил присесть. На телефон пришло несколько уведомлений от назойливой сварливой соседки, вечно жалующейся на шум, отчего губы скривились от раздражения. Роман тяжело вздохнул и уставился на свою потёртую обувь, как вдруг почувствовал непреодолимое желание поднять голову.       Прямо перед ним висела большая картина. Сначала могло показаться, что она была обрамлена толстой рамкой, но это были лишь объёмные цветы, слепленные из густой масляной краски. Широкие тёмные мазки перекрещивались, сбивали друг друга, пока не исчезали под жёлтыми полосами, напоминавшими солнечные лучи. Прямо под ними стоял человеческий силуэт, больше похожий на ребёнка. Лицо не было детально прорисовано, но Роман был уверен, что оно было повернуто к нему, а невидимый взор словно разглядывал его. От последней мысли стало не по себе.       — Пора лечить бессонницу, — еле слышно прошептал Роман. Он действительно почти не спал последние несколько суток из-за постоянно накатывавших тяжёлых мыслей. Даже снотворное почти не помогало.       — Вам нравится эта картина? — раздался мягкий женский голос.       Оказалось, рядом на скамейку незаметно села невысокая девушка. Она улыбалась и казалась счастливой, но острый взгляд психолога сразу подметил потухший взгляд серых глаз.       — “Друг детства”, — отчего-то вдруг засмущавшись, прочитал Роман. — Кажется, это самая ранняя работа художницы.       — Да, это первая работа. Те, кто разбирается в современной живописи, сразу видят неопытную руку. Вы случайно не искусствовед?       Он отрицательно покачал головой.       — Я психолог.       — Обычно этот зал проходят быстро, почти ничего не рассматривая. А если и садятся здесь отдохнуть, то отворачиваются от этой картины. Говорят, пугает.       Роман удивлённо поднял брови.       — А мне она кажется очень успокаивающей. Почти все картины вокруг тёмные, а тут много тёплого света. И название приятное. Сразу такое чувство, будто я сам в детство вернулся. Приехал в деревню к бабушке, попил с ней чай, а потом до самого заката с другими ребятами по округе бегал и на лужайке играл.       Девушка перестала улыбаться, опустила взгляд и скрестила руки, приобнимая себя. Защитный жест, сразу подметил Роман.       — Что с вами?       — Ничего, просто немного задумалась. Интересная мысль.       Продолжать разговор больше не хотелось, и они несколько минут просидели в молчании, погружённые в собственные мысли. Наконец, девушка встала и, прежде чем уйти, сказала:       — Приходите сюда завтра в двенадцать на лекцию. Вы не пожалеете, будет очень интересно.       Роман вежливо улыбнулся. Конечно же, он не собирался приходить.

***

      Стояла глубокая ночь, а в спальне всё никак не мог погаснуть свет. Пальцы ритмично стучали по столу, в наушниках тихо играла музыка. За окном раскачивались голые кленовые ветви, освещенные мерцающим фонарём.       Настала пора отдыхать. Роман опустил жалюзи, выключил лампу и хотел было плюхнуться в кровать, как вдруг комната исчезла в непроглядной мгле. Это произошло в один миг, и Роман с ужасом подумал, что ослеп. Он вскочил, стал размахивать руками, чтобы нащупать стены, однако их не было. Попытался кричать, но из горла вырывался лишь хрип.       Внезапно за спиной раздался скрежет. Обернувшись на звук, Роман увидел далеко впереди светлую точку и направился прямо к ней. По мере приближения эта точка превратилась сначала в огонёк, затем в бесформенное жёлтое пятно, которые растянулось и стало длинными яркими лучами. Под ними стоял мальчик лет десяти с бледным болезненным лицом, растрёпанными волосами и большими голубыми глазами. На тощем теле, словно на вешалке, висела клетчатая рубашка, старомодная и явно на вырост.       Странно, но ребёнок казался Роману знакомым. Сначала он подумал, что перед ним племянник, однако тот был пухлым, даже насмешки и соответствующие прозвища от родственников получил. Да и глаза у него были хитрые, карие с рыжеватым блеском. Все остальные дети, которых припоминал Роман, были либо совсем маленькими, либо сильно отличались внешне.       Тем временем мальчик, хромая, вышел из-под лучей и поковылял к растерянному мужчине. Оказавшись почти вплотную, он вытянул руку, сжатую в кулак, и усмехнулся. Губы беззвучно шевелились, ребёнок явно пытался что-то сказать. От пронзительного взгляда хотелось умчаться со всех ног, но тело сковало от страха.       Они неподвижно простояли довольно долго. Не выдержав напряжения, Роман настолько спокойно, насколько мог, спросил:       — Что тебе нужно?       Мальчик наклонил голову и разжал кулак. В ладони блеснула маленькая брошка в виде тюльпана.       — Во… з… и… — с усилием произнёс он.       Как только большие пальцы коснулись шершавых стразиков, неведомая сила отбросила Романа назад. Ребёнок и лучи скрылись в темноте.       Дальнейшая цепочка событий затерялась в памяти. В реальность удалось вернуться только днём и, удивительно, в картинной галерее. Один из залов был наспех переоборудован для лекции. Наручные часы показывали без десяти минут двенадцать, вокруг медленно рассаживались люди. Кругом стоял гул, отчего неприятно запульсировало в висках.       Голоса постепенно начали утихать, и на сцену вышла пожилая женщина. Она произнесла скучную речь, которую зрители наверняка напрочь забудут сразу после выступления, и пригласила художницу.       Каково же было удивление Романа, когда перед публикой появилась та самая девушка, с которой разговаривал вчера. Анастасия Рубинова, накануне выглядевшая хрупкой и зажатой, предстала перед ним уверенной и энергичной. Рассказав о вдохновении, о главной идее выставки, она выдержала небольшую паузу и продолжила говорить о более значимых, по её мнению, картинах.       На всякий случай Роман ущипнул себя: последние сутки казались ему сюрреалистичнее всех просмотренных за полгода произведений современного искусства. Сон смешался с действительностью, которая сама ощущалась как сон. Роман не удивился бы, проснись он прямо сейчас у себя дома или ещё в каком-нибудь странном месте. Не удивился, даже если бы очутился в параллельном мире, внутри какой-нибудь из мрачных картин. Каждая из них теперь наводила ужас, будто люди, изображённые на них, были призраками или пришельцами.       — Вероятно, кто-то из вас знает, что я была журналисткой, — начала своё выступление Анастасия. — Кто-то даже вспомнит меня по одному нашумевшему интервью с серийным убийцей. Признаюсь, оно стало одной из причин, почему я оставила карьеру журналиста. Скажу сразу, бросить дело, которое было детской мечтой, непросто. Но у меня возникла другая мечта, уже взрослой меня, – сохранить воспоминания о людях, которые были стёрты из памяти других. Так я вспомнила азы художественной школы и теперь стою перед вами.       На экране появилась картина, где мальчик стоял под яркими лучами. Тот самый, который встретился Роману во сне или параллельном мире – он так и не смог найти ответ, даже обширные познания в психологии казались недостаточными. Ему на мгновение показалось, что черты лица стали более отчётливыми. Возможно, их по памяти дорисовывало воображение. Или всё вокруг было продолжающимся сном…       Досидев как на иголках до конца лекции, Роман собрался с силами и протиснулся через толпу к Анастасии. Та сразу узнала его.       — Как вам лекция? Понравилась?       — Расскажите мне побольше о том мальчике.       — Он тоже пришёл к вам во сне?              Мужчина опешил.       — Многие, кто видел эту картину, говорили, что им снился этот мальчик. Он выглядел очень растерянным и жестами просил помочь что-то найти.       — У меня было не так. Он хотел отдать мне брошку в форме тюльпана, а я проснулся.       — Мне такого раньше ещё не рассказывали, — задумалась Анастасия. — А что-то кроме этого помните?       — Не уверен. Хотя… Подождите, кажется, мне звонят.       Роман достал вибрировавший телефон, как вдруг из кармана что-то выпало и со звоном ударилось об пол. Решив, что это забытая монета, он наклонился и не глядя подобрал её. Снова звонила неугомонная соседка, которой мерещились звуки в пустой квартире. Роман выключил телефон и решил всё-таки посмотреть на подобранный предмет, которые на ощупь совершенно не походил на монету.       Это был маленький тюльпанчик, покрытый розовыми и зелёными стразами.