Даже не пытайтесь отыскать тут апельсины - я же сказала, что их не будет.

Часики тикали: тик-так, тик-так. Новый год неумолимо приближался. Несмотря на наступившие сумерки, город был активен и полон жизни. С улицы доносился детский смех и запах свежевыпеченного хлеба, печеных яблок и жаренной утки. Азик стоял перед большим деревянным гардеробом и, подперев подбородок рукой, внимательно рассматривал одежду висящую внутри. Только что вышедший из горячей ванны, он был в одном полотенце, накинутом на бедра и тяжело дышал. В свете газовой лампы, его распаренная смуглая кожа, приобрела насыщенный бронзовый оттенок, словно он только что вернулся из путешествия по южным странам, полных солнца, пляжей и красивых девушек, готовых танцевать с листьями пальмы…. Но это было совсем не так и кожа Азика была лишь его природной особенностью, доставшейся ему от его родителей. Почувствовав, как его полотенце начинает развязываться, готовое шаловливо спрыгнуть вниз, мужчина наконец-таки опустил руки и по придержав его от фатального падения, поправил узел и, удовлетворившись в надежности, подошел ближе к шкафу, начав перебирать руками костюмы. - Коричневый? Первым в его руки попался красивый костюм тройка светло-коричневого цвета. Это был его любимый образ, в котором он предпочитал появляться в университете в последнее время. Он считал, что цвет костюма хорошо гармонирует с цветом его кожи и подчеркивает взгляд, делая его более мудрым и статусным. К тому же хорошо сшитые брюки визуально делали его ноги еще длиннее, привлекая тем самым внимание студенток - что отлично сказывалось на посещаемости его предмета. - Нет, не сегодня, - мужчина разочарованно цокнул языком и взялся за следующую вешалку. Следующими предметами гардероба, попавшими ему в руки оказались составляющие синего летнего костюма. Длинные пальцы с аккуратным маникюром погладили хлопковую ткань, а на лице появилась слегка лукавая улыбка. С этим костюмом у профессора были связаны весьма пикантные воспоминания о последнем отпуске и его связи с некой госпожой Меррик. Тогда то случайная встреча в книжном клубе переросла в бурный тайный курортный роман. Как выяснилось позднее эта леди оказалась женой графа Норберга, из-за собственной занятости отправившего свою пассию на курорт в одиночку (ну не считая десятка слуг, разумеется). Если честно, то когда в последствии господин Азик узнал из газет, что считавшаяся ранее бесплодной графиня Норберг наконец-то на сносях, он поперхнулся и постарался успокоить себя тем, что это простое совпадение. Но, лишь местное божество и предсказатели знали, что спустя пару месяцев её сын родится со слегка смуглой кожей. - Не по погоде, - вынес вердикт мужчина и отодвинул в сторону вешалку, точно также, как и свои воспоминания. От окна подул прохладный ветерок. Азик вздрогнул и повел плечами, а его пресс напрягшись, вылепил на скульптурном теле кубики пресса. Мужчина почувствовал, как замерзает и принял решение поторопиться. Вскоре он нашел то, что искал: его пальцы нащупали красную плотную куртку, нестандартного кроя и, улыбнувшись, вытащил находку из шкафа. - О, вот и оно! Азик считал, что из всей коллекции его различных костюмов, этот комплект одежды был самым необычным: красная фетровая куртка, украшенная белым мехом и такие же красные штаны, а как дополнение - высокие грубые кожаные ботинки и широкий пояс с большой бляхой. Это был костюм придуманный самим императором Розеллом для праздника, посвященному наступлению нового года. По словам Розелла этот костюм олицетворял какого-то старика с белой густой бородой, одаривающего детей подарками, которые он приносил в большом красном мешке. Почему же это должен был быть именно старик и почему именно с бородой? Никто не знал. Это так и осталось тайной, затерявшейся во времени. Ходит лишь легенда, что Розелл пояснил свои слова тем, что так - “веселее”, но…. никто этого ни опровергнуть, ни подтвердить так и не смог. Но, не взирая на все странности, этот костюм, как и праздник посвященный наступлению нового года быстро прижился в народе: дети оказались счастливы получаемым подаркам, а родители, в особенности богатые - прекращению капризов. Азик подошел к зеркалу и, держа в руке вешалку, взглянул на свой собственный пресс. Поиграв немного своими мускулами, он улыбнулся. Данное зрелище подняло ему настроение, ведь результат его плодотворных тренировок, был явно на лицо. Или не на лицо, но все равно был. Кто сказал, что профессор под костюмом должен быть тощим? Азик был с этим абсолютно не согласен Еще раз бросив быстрый взгляд на зеркало, он заметил в отражении деревянную голову манекена с приклеенной к нему бородой и покорно пожал плечами, мол: “собираюсь я уже, собираюсь”. И в этот же миг, тишину его апартаментов нарушил бой часов. - 6 вечера… Пора! После чего мужчина посмотрел на большой красный мешок, покорно ждущий своего часа у двери, и решительно снял с себя полотенце. А в это время за окном началась настоящая сказка: с синего-синего ясного ночного неба начал падать первый снег. Дети за окном засмеялись и кто-то запел красивую песенку о ночи, о снеге и о новых мечтах, ярких как звезды на небе. Все были счастливы в ту ночь, ведь проблемы, как и другие неприятности всегда могли подождать другого дня.