А может хотя бы мандарины найдутся?

***** Стряхнув пылинки с красного фетра, Азик бросил последний взгляд на зеркало и удовлетворенно кивнул. По мнению мужчины его образ был безупречен: накладная белая борода, искусно сделанная из конских волос, таинственный блеск в глазах, и, конечно, изысканная красная куртка, которой он не мог не гордиться. Около дома нашего ученого, а по совместительству новоиспеченного “Новогоднего деда”, которого он изображал - уже ждала карета с извозчиком, та самая, которую он нанял неделю назад за целый фунт. Карета, больше напоминающая сани, была украшена ветками ели и памелы, словно собиралась увести нашего героя в зимнюю сказку или на какой-нибудь бал. Мужчина пригладил рукой бороду, а затем, хмыкнув себе под нос, попытался прохохохокать, держась за живот. Удовлетворившись результатом, он полюбовался собой напоследок еще раз, что-то удовлетворенно прошептал, усмехнулся и, взяв большой мешок с подарками, шагнул в холодную ночь. По задумке самого Азика этот смех должен был произвести эффект на радостных детей - но он не знал, что этим смехом заинтересуется кто-то совсем другой. Стоило только мужчине спуститься на заснеженную улицу и подойти к саням, он насторожился, так как почувствовал нечто странное. Было тихо. Слишком тихо и слишком пусто. Не было ни криков соседских детей, дерущихся друг с другом за фантик от конфеты, ни песен, доносящихся из соседнего двора, ни запаха свежевыпеченной утки в яблоках…. Ничего не было. Даже его извозчика и то не было на месте.. Азик огляделся — буквально еще минуту назад он видел в окно этого старого, немного корявого мужчину, что сидел на облучке, ковыряя в носу с видом вселенской мудрости… Ну сейчас здесь не было никого. “Куда он подевался? Пошел в туалет?” - недоуменно подумал мужчина, оглядываясь по сторонам. Ученый решил подождать: бросив мешок в карету, он вытащил из внутреннего кармана куртки чехол с трубкой, заправил её и закурил. Минуты протянулись быстро. Вскоре трубка оказалась выкурена и ученый, недовольно фыркнув, стряхнул пепел на снег, а затем убрав палку-смерти обратно в свою коробку, взглянул на стрелки часов. Было почти 7 часов. “Нет, так не пойдет. У меня больше нет времени ждать!” - подумал он и с легкостью взлетел на место извозчика, как вдруг... замер, почувствовав холодное прикосновение металла к своей шее. - Ох, и куда это ты собрался, добрый новогодний старичок? - прямо у его уха раздался едва слышный, сдавленный шепот, напоминающий шипение змеи. Азик застыл на месте. Он едва мог поверить в происходящее: “Ограбление? В ночь Нового Года? Вы серьезно?” - подумал он, не предполагая, чем это обернется на самом деле. Но когда легкая боль у основания шеи напомнила о себе, мужчина решил покориться: судьбе, мольбе и похитителю. - Подарки раздавать, - спокойно, но с легкой дрожью в голосе ответил он. Загадочный похититель замер, а металл у шеи, слегка вздрогнул, чуть оцарапав красивую шею. После чего голос снова заговорил, но так сладко, словно смаковал каждую буковку. - Подарки? От этого вопроса по спине Азика пробежали мурашки. Он постарался не показывать своего страха, но чувство, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет становилось все сильнее. - Да, у меня в мешке подарки… я собирался раздать их детям… - О? - со стоном воскликнул незнакомец, но тут в его голосе появились до жути пугающие нотки. — Подарки... Это мы любим. Это МЫ очень любим. А в следующий миг наш главный герой почувствовал сокрушительный удар по голове и отключился. ***** Когда Азик очнулся, первое что он почувствовал - была сильная боль в глазах. Свет, казалось, был таким ярким, словно мир вокруг горел, а звуки…. громкие, отвратительные, как на концерте труппы садовых гномов, танцующих кабаре… - лишь усилили его головную боль. Мужчина пытался пошевелиться, протереть свои веки, но тут почувствовал, что не может сделать этого - что-то сковывало его, лишив всякой подвижности. Сложив все факты воедино, как акробат свой позвоночник на бордюре, мужчина понял: “Я в гребаном, мать его, плену” и распахнул глаза. Прямо перед ним стоял загадочный мужчина: высокий рост, конусообразная шляпа, плащ и монокль. Он смотрел на нашего героя с таким выражением, словно предсказывал ему какую-то страшную участь или величайшую в мире шалость, граничащую между понятиями: “Ох, мама, я невинная овечка, но в моем кармане револьвер” и “Разврат - это основа нездорового эротизма”. Азик дёрнулся и попытался встать, но скованное в цепи тело не послушалось, и он чуть не упал вместе со стулом, к которому был привязан. На этот бравый жест загадочный мужчина лишь хищно улыбнулся, а после чего, обернувшись, прокричал непонятно кому. “Он очнулся, Господа и Господули! Радуйтесь! Да наступит праздник!” - затем громко захохотал и побежал прочь, перепрыгивая с правой ноги на левую, будто хромоногий утконос. Азик в ужасе попытался понять что происходит, но осознал лишь одно: он был в беде. И не зря. Как только загадочный злодей отошел в сторону перед Азиком начала собираться толпа. На первый взгляд это были люди: мужчины, женщины, дети… но стоило ученому приглядеться, как он вдруг осознал, что у всех у них было абсолютно одинаковое лицо - лицо первого мужчины с моноклем на глазу, того самого, чей взгляд только что чуть ли не пытался его раздеть. Толпа захохотала, а голоса людей слились в один невообразимый хор - праздник продолжился. Наконец-то оторвав взгляд от пятилетней девочки с лицом мужика, Азик огляделся. Помещение напоминало собой старый склад, большой, разваленный, пыльный. В самом центре расположилась огромная ель, чем то похожая на главную ёлку города. Даже слишком похожая. Это дерево было настолько высоким, что его верхушка, явно превышающая уровень потолка, была загнула к полу. Елка искрилась огоньками и позвякивала разбитыми игрушками, качающимися на сквозняке. Она не просто искрилась и сверкала - она горела, причем в самом прямом смысле слова - у самого основания был разведен костер, такой большой, что казалось, будто это дерево в любой момент может выйти из-под контроля и сжечь все вокруг. Но вот что было хуже всего этого, загадочнее и страшнее — так это те человекоподобные существа, кружащиеся вокруг ели в какой-то безумном хороводе. Они смеялись, кричали, топали ногами, и явно показывали всем видом, что наслаждаются моментом. Одно из существ вдруг заиграло на разломанном пианино и запело песенку с совсем недетским содержанием. "Старый дед принес подарки, Ёлочку принес! Будем танцевать на крови Пожирать принцесс! Новый Год, Глупый Год! Он стучит в окно. Призрак, что откусит палец К нам уже бредёт!" (Примечание автора: Это песня Амона - все претензии по рифме и слогу писать правообладателю) От этих слов: кровавых и жестоких, Азик почувствовал, как его сердце сжалось, будто в тисках. Но не долго мужчине позволили наслаждаться собственным спектром незабываемых впечатлений - одно из существ, а если точнее, то та самая маленькая девочка с мужским лицом, схватила его стул и потащила нашего ученого прямиком к костру и танцующим “бесам”. А дальше началось настоящее мракобесие. Существа закружились в танце вокруг растерянного Азика. Они кричали, топали ногами, все продолжая хохотать. В один момент одна фигура, вышла в круг, таща за собой красный мешок, тот самый, что он ранее собрал для детей. Грубыми движениями, она разорвала ткань на части и начала разбрасывать в толпу чужие подарки. - Подарки! Подарки! - кричала эта фигура, а когда снова заглянула в мешок, злобно прошипела, явно недовольным тоном, - а апельсины где? Мужчина, посчитавший это уже полным перебором, не выдержал и закричал, обращаясь к толпе. - Кто вы?! Вдруг все замерло: существа остановились, а музыка перестала играть. Азик сглотнул. Чувство напряжения накалилось до максимума. Каждое из лиц повернулось в сторону вопрошающего. Их взгляд, один на всех, был полон холодной бессмысленной жестокости. - Кто мы?! - прервавший мгновение тишины унисон голосов чуть не оглушил мужчину, - Кто я?! И тут толпа расступилась. К Азику шел тот самый человек, которого он увидел в самом начале: черное пальто и шляпа (монокль в данной ситуации вообще не считался за ориентир). Он приближался размеренно и вальяжно, словно этот праздник принадлежал… ему? - Можешь звать меня Амон, - его голос эхом разнесся по помещению, а пальто всколыхнулось, как полотнище флага на этом празднике абсурда. От услышанной информации Азик вздрогнул: это имя ему было где-то знакомо…. “Не может быть!”- успел он лишь подумать про себя, как Амон, подойдя к связанному на стуле мужчине, схватил его за подбородок и прошептал. - Я - Бог. А это мой праздник! Его голос был шипящим, как змеиное дыхание, и Азик, почувствовав, как его тело сжалось, а сердце пропустило несколько ударов. Он тотчас же опустил взгляд, вспомнив правило, старое как мир. “Не смотри в глаза богу!” - вот что гласили древние слова! Амон, с удовольствием наблюдающий за действиями мужчины, разразился громким смехом, после чего обернулся толпе своих аватаров. - Празднуем! - закричал он, поднимая настроение толпы. - Мы празднуем!! И тут же аватары, стоявшие поблизости, подхватили этот призыв. Устремившись к Азику, они разразились ехидным смехом, словно пьяные карлики-проказники, и начали вновь безумно танцевать (ну или дергаться в конвульсиях - эта грань была слишком тонкой для понимания), но только на этот раз - пытаясь вовлечь еще и заложника. Мужчина, прикованный к стулу, стал отталкивать “бесов” ногами. Но к его сожалению, у него ничего не вышло, и вскоре Азик осознал истинное значение слова «мракобесие»: одноликие сущности принялись дергать его за одежду, за волосы и другие за разные части тела. Красная фетровая куртка мужчины, хоть и пыталась держаться до конца, как воин на поле боя - быстро проиграла, не выдержав такого любовного напора и, издав громкий треск, начала распадаться на лоскуты, открыв миру бронзовую кожу мужчины, выразительно обтягивающую его мускулы. - Эй,- прокричал ученый, обращаясь к предводителю обезумевшей толпы и мастеру-кукловоду, стоящему в непосредственной близости, - Зачем тебе я?! Что я тебе сделал?! - Для веселья, конечно! - пояснил Бог, пожимая плечами, словно его слова были само собой разумеющимся, - Наступает Новый Год - пора развлечений! А ты? Разве ты не Новогодний Дед? Разве твоя работа не веселить людей в эту ночь? Поэтому заткни свой ротик и весели меня, иначе я вырву тебе язык! От таких слов наш герой ошалел. Одно дело - это было веселить детей из соседних дворов, но развлекать безумного бога … Это не входило с этим ни в какое сравнение. Но прежде, чем Азик сумел хоть что-то возразить, в самом центре склада вдруг вспыхнула ёлка! Она засияла так ярко, что мужчина, наверное, пару секунд был не способен осознать, что случилось: Новый год или конец света. А затем - ТРАХ! БАХ! - раздался неимоверной силы грохот. Это была Ёль, что переломились пополам рухнула на пол склада, подняв в воздух огненное облако и миллиард искр. Несколько “бесов” вскрикнули и разбежались по сторонам. И тут случилась странная вещь: из-за обломков ёлки, из дыма и затухающих искр появилась статная фигура. Это был настоящий Новогодний Дед - огромный, с белой бородой до пола. Его глаза были ярче звёзд, а одна лишь аура сумела всё вокруг покрыться инеем. - Кто осмелился тронуть мою ёлку?! Кто посмел изобразить меня, опозорив мое имя?! - проревел он. Голос существа был настолько громким, что стены начали трястись. Амоны замерли и задрожали, не то от страха, не то от нетерпения или возбуждения: один из них еле сдерживал нервный смех, другой - с ужасом вцепился в свои волосы, а третий - верещал звуком несмазанной калитки. - Это… это настоящий Новогодний дед! - последний, закончив кричать, подбежал к главному Амону, восторженно указывая на незваного гостя пальцем. - Это он! Это он исполняет желания! Старик шагнул вперед и ударил своим посохом об пол. Его удар был такой силы, что в воздух поднялась пыль и задрожала, напоминая снежинки,а разбросанные по складу игрушки вдруг ожили и начали прыгать, скакать, поднимаясь в воздух, но никто на них не обращал внимания. Все смотрели только на него. Дух Нового Года был зол. Ужасно зол. Его сущность требовала кары и восстановления порядка природы. - Ну вы и маленькие шалопаи, - прорычал он. - Были ли вы хорошими детьми? Или опять всюду рисовали на стенах и ломали игрушки? Амоны закружились вокруг него и захлопали в ладоши. - Нет! Нет! Мы были плохими! Очень плохими! - с неимоверной радостью прокричали злые существа. - Мы мучали людей и ели младенцев из Пустоши! А ещё воровали! Много-премного! Старик закрыл глаза, надежда на добро растворялась как снежинка в жаркий день: быстро и неминуемо. Решив попытать удачу в последний раз, он повернулся к связанному пленнику, что своим видом напоминал стриптизера, а не порядочного человека. - А ты? - спросил он уже у ученого. Его взгляд был как морозный ветер - пробирающий до костей. - Может ты был хорошим мальчиком в этом году? Сам Азик, уже давно перестал понимать происходящее с ним (ведь этот вечер больше походил на день психушки и полный абсурда, чем на праздник Нового года). Он лишь сидел в состоянии “Кто я и почему мама меня в детстве уронила?”, то есть полностью сбитым с толка. Услышав вопрос, мужчина молча кивнул. Ведь единственное, о чём он думал было: "Лишь бы выжить." - Так ты говоришь, что «хороший мальчик»? - в голосе Новогоднего Деда, оценивающего его растерзанный костюм, послышалась злая насмешка. - Хм, интересно, - после чего он покровительственно развел руки в стороны, - Ну ладно, я исполню твоё желание… Но только одно. Думай, как следует! Азик прищурился и задумался. Это было слишком похоже на ловушку. По рассуждения ученого - появившееся существо было явно могущественным и явно злым. А это означало, что неправильно сказанное слово, даже одно - может обратить его в пепел, или просто привести к смерти. - Освободи меня! - выкрикнул он, но тут же осёкся и зажмурился, поняв, что чуть не сморозил глупость: для этого существа лишь одно имело значение, и это было точно не жизнью какого-то там Азика … - Нет, не это желание! - мужчина попытался изменить условие. Он осознал ключ к разгадке, - Я хочу, чтобы настоящий дух Нового Года вернулся! Пусть все украденные моменты радости вернутся к тем, кто был лишен их! Амон, стоявший в сторонке, застыл, а Дед же, подняв бровь, скрестил руки на груди. Он настолько не ожидал от смертного такого желания, что даже немного растерялся. Но подумав, что, возможно, Азик не такой уж и потерянный случай, решил согласиться. - Одно желание, говоришь? - с любопытством спросил истинный хранитель этого праздника - Что ж, ты удивил меня, парень! Понравилось мне твоё желание. Хоть ты и не входишь в список моих любимчиков, но мне нравится твоя дерзость! Вот тут Амон уже не выдержал, скрестил на груди руки и выругался, как младший брат, не получивший игрушку. В это время его копии повторили этот жест, добавив ещё недовольный топот ногами. - Не смей исполнять его желание! Это МОЙ праздник! Я тут главный, я - ведущий! - воскликнул Бог, после чего указал на Новогоднего Духа пальцем, - .Ты должен исполнить МОЁ желание, а не этого… смертного! Но Новогодний Дед даже не обратил внимание на его вопли. Подойдя к связанному Азику, он положил ему руку на голову и в тот же миг, цепи связывающие его упали на пол. - Я желаю, чтобы истинный дух Нового Года был восстановлен, и все украденные моменты радости вернулись к тем, кто был лишён их! - сказал могущественный Старец и, в подтверждение своих слов, ударил посохом об пол, сотворяя самое настоящее Чудо. Подчиняясь этому приказу, злые Амоны завизжали, напоминая придавленные клавиши на пианино, и исчезли в никуда, а склад вдруг завертелся неуправляемой каруселью. Лишь Новогодний Дед и Азик, уже одетый (ведь Чудо восстановило и его порванную куртку), стояли твердо на ногах посреди творящейся магии. Вдруг склад исчез и герои оказались посреди ярко украшенной городской площади, полной растерянных людей. Ранее сожженная ель теперь стояла посреди площади, там, где ей было и место - большая и как и прежде сияющая, а игрушки, изобразив дугу в воздухе, опустились в руки детей, готовых ими играть. Осмотрев счастливую площадь, Новогодний Дух удовлетворенно кивнул. Он впервые за этот вечер по-настоящему улыбнулся. Азик тоже не сдержал вздоха облегчения, ведь теперь он снова был свободен и на удивление, даже невредим. Но вдруг вздрогнув, почувствовав, как к нему на голову легла тяжелая, но на удивление теплая рука. - Смертный, твое желание исполнено. - услышал он ласковый шепот, а после почувствовал, как его потрепали по голове, - И не забывай: желания “Хороших Мальчиков” всегда исполняются. Но в тот момент, когда мужчина собрался было ответить своему спасителю, поблагодарив его от все души, он вдруг понял, что Дух исчез, растворившись в ночной тени. ****. Вот так вот и заканчивается моя история: Возвращаясь по заснеженным улицам домой, полных песен, смеха и вкусных запахов, Азик улыбался. Он только что оказался в самой настоящей, пусть и странной, но совершенно реальной Новогодней сказке. Приключения, смех, дух праздника — всё было здесь. Да, это было безумно, да - немного страшно и… да, несколько опасно для жизни, но разве не так всегда в хорошие моменты? Проходя мимо уличных фонарей, которые казались такими яркими и радостными, как новогодние огоньки на ёлке, он вдруг услышал бой курантов - тот самый, долгожданный и неизбежный, символ настоящего чуда, надежд и… нового года. Тут он почувствовав, что снежинка упала ему за шиворот, и не сдержавшись хихикнул, после чего поднял взгляд на небо и прошептал: - С новым годом.