Дождь, кофе, янтарь.

Утро началось с привычного хаоса. Будильник звенел уже третий раз, а я всё ещё лежала под одеялом, уговаривая себя подняться. Вчера я обещала тёте помочь с бумагами, но в итоге просто уснула с открытым ноутбуком и чашкой недопитого какао. Когда, наконец, собралась, выглянула в окно — и поняла, что мир против меня. — Нет, нет, только не сегодня, — пробормотала я, глядя, как дождь поливает всё вокруг. Через десять минут я стояла у своей машины и беспомощно слушала, как двигатель кашляет и затихает. — Серьёзно? Ты решила умереть именно сейчас? — Я ударила по рулю. — Предательница. Из дома выглянула тётя, в халате и с кружкой кофе. — Она не заводится? — Нет. Вообще никак. — Ну хоть ты завелась, — усмехнулась она. — Давай, я подброшу тебя в школу. Но назад сама как-нибудь, ладно? И придумаем что-нибудь с машиной, я позвоню твоей маме. Я кивнула. — Да хоть автостопом. — Только не с психами. — Обещаю, максимум — с тихими психами, — сказала я, забрасывая рюкзак в машину. Пока мы ехали, радио играло старые песни, и тётя подпевала, выбивая ритм пальцами по рулю. Я смотрела в окно, на серый город, на мокрые вывески магазинов, и вдруг почувствовала странное спокойствие. День обещал быть нормальным. Просто день. Без мыслей, от которых голова гудит. — Ари, — сказала тётя, — ты как-то изменилась в последнее время. Улыбаешься чаще. — Может, просто устала грустить, — ответила я. Она кивнула, ничего не сказала, но я заметила, как уголки её губ дрогнули. В школе всё шло своим чередом. Толпа у шкафчиков, запах мокрой одежды, звонок, слишком громкий, чтобы игнорировать. — Ари! — Джессика практически налетела на меня. — Мы думали, ты не придёшь! — Машина умерла, — ответила я, открывая шкафчик. — Серьезно? — закатила глаза Анжела, стоящая рядом. — Тебе нужно уговорить семью купить новую. — Попробуй уговорить их сама. Он. считают, что я должна “учиться ответственности”. — Ответственности? — фыркнула Джесс. — Ты живёшь в Форксе, тут ответственность не спасёт от дождя и скуки. Мы рассмеялись. И вдруг — знакомое чувство. Как будто кто-то смотрит. Я подняла взгляд. Через коридор стоял Джаспер. В руках — книга, в глазах — самый светлый, нереальный золотой оттенок, который я до этого не замечала. — Господи, — прошептала Джессика. — Он снова на тебя смотрит. — Нет, — сказала я. — Он просто… задумался. — В твою сторону, — уточнила она, хихикнув. — Я бы не против, если бы на меня так смотрели. — Ты бы не выдержала, — отшутилась я, хотя внутри всё сжалось. У него был взгляд, который будто видел больше, чем должен. И этот холод… Я вспомнила, как пару дней назад случайно коснулась его руки — и пальцы словно обожгло льдом. Тогда я решила, что показалось. Но теперь не была уверена. На биологии я сидела между Майком и Анжелой. Майк, как всегда, был в своей роли — герой с искренними глазами и чуть лишней уверенностью. — Эй, Ари, идёшь на игру сегодня? — спросил он, наклоняясь ближе, чем стоило. — Может быть, — уклончиво ответила я. — «Может быть» — это “да”, — ухмыльнулся он. Анжела тихо фыркнула. — Майк, ты не устаёшь от отказов? — Я оптимист, — пожал плечами он. В этот момент дверь открылась, и в класс вошли Каллены — тихо, как будто в воздухе звук переставал существовать. Розали, Эммет и Джаспер. Они всегда ходили вместе, всегда немного в стороне. И всё же… внимание притягивалось к ним само собой. Джаспер сел за свою парту, недалеко от нас. Я на секунду поймала его взгляд — и будто времени не стало. Он кивнул, еле заметно, но этого хватило, чтобы сердце сделало лишний удар. После уроков мы с Джессикой и Анжелой шли к парковке. Дождь усилился. — Подвезти? — предложила Анжела. — Тётя на работе, а автобус уже ушёл. Думаю, дойду, — сказала я, поправляя капюшон. — В такую погоду? Ты промокнешь, — возмутилась Джесс. — Я не сахар. — Но можешь растаять, — добавил сзади Майк, который, оказывается, шёл за нами. — Серьёзно, Ари, я могу подбросить. — Нет, всё нормально. — Может, я… — начал он, но его прервал тихий голос: — Арианна. Я обернулась. Джаспер стоял в нескольких шагах, под дождём, будто его это не касалось. На плечах ни капли воды, волосы сухие — странно, почти нереально. — Я могу отвезти, — спокойно сказал он. — Машина здесь. Джессика сразу прикусила губу, а Майк скривился. — Эм… — я растерялась. — Не хочу беспокоить. — Не беспокоишь. Всё равно по пути. Я посмотрела на Майка, который выглядел так, будто готов кинуться на него с зонтом, и на Джессику, у которой глаза блестели от восторга. — Ладно, — сдалась я. — Спасибо. Машина у него была чёрная, почти бесшумная. Внутри — прохладно. Слишком прохладно. Когда он включил зажигание, по салону разлился тихий запах чего-то свежего, как холодный воздух перед грозой. — Ты не против, если я открою окно? — спросила я. — Конечно, нет, — спокойно ответил он, глаза всё так же чуть золотистые на свету. Я опустила стекло, впуская дождь и шум улицы. Он смотрел вперёд, сосредоточенно держась за руль, и это меня немного напрягало. — Ты всегда так спокойно едешь под дождём? — спросила я, чтобы заполнить тишину. — Почти всегда, — ответил он. — А ты? Всегда суетишься? — Иногда. Но сегодня день вроде нормальный, — улыбнулась я. — Правда, машина решила умереть именно утром. — Знаешь, иногда техника выбирает самое плохое время нарочно, — сказал он тихо, почти как шутку, но что-то в его голосе заставило меня насторожиться. — Нарочно? — переспросила я, не удержав улыбки. — Ты веришь, что машины могут обижаться? — Не машины, а обстоятельства. Иногда они умеют удивлять. Я засмеялась, клюнув взглядом на него. Он слегка улыбнулся, но это была скорее тень улыбки, осторожная. — А как насчёт твоих глаз? — выдала я вдруг, хотя не планировала. — Они… золотые. Не каждый день такое встретишь. Он слегка повернул голову, не сводя глаз с дороги. — Свет играет. Может быть. — Да ты врёшь, — усмехнулась я. — Но я не против. На самом деле… немного завидую. У тебя есть что-то, что сразу замечаешь. Он посмотрел на меня, и я почти почувствовала, как лёгкая дрожь прошла по воздуху между нами. — Может, я просто наблюдаю, — сказал он спокойно, почти слишком спокойно. — Ты много чего наблюдаешь, да? — заметила я, чувствуя, что вопросы сами вырываются наружу. — Смотря за кем, — коротко ответил он. Я улыбнулась, притворяясь, что это была обычная шутка. Но внутри всё затеплилось любопытством и лёгким волнением. Мы ехали, и дождь барабанил по крыше, а в салоне была тишина, в которой можно было слышать не только шум улицы, но и неясное чувство, что этот день не совсем обычный. — Спасибо, что подвёз, — сказала я, когда машина замедлила ход возле моего дома. — Всегда, — коротко ответил он, но на этот раз в голосе скользнула какая-то мягкость. Его ладонь легла на руль — бледная, почти прозрачная. Я чуть дернулась, но потом решила не дотрагиваться. — До завтра, Арианна. Он сказал моё имя так, будто пробовал его на вкус. — До завтра, — сказала я. И на мгновение задержала взгляд на его лице. Золотые глаза, спокойный ритм дыхания, холодная кожа — и я поняла, что день этот будет ещё долго жить в моей памяти. Когда его машина уехала, я ещё долго стояла под дождём, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Не от холода. От чего-то другого. Вечером, лежа в постели, я прокручивала день. Джессика, болтовня, шутки, уроки — всё было обычным. Но под поверхностью будто дрожало что-то невидимое. Как если бы привычный мир стал чуть прозрачнее. А за ним — кто-то другой. С золотыми глазами. И холодной кожей.