Глава 16 Всё кончено. Часть 2

Особенно опасно смешивать алкоголь с одиночеством.

Уильям Фолкнер.

- Не знал, что ты такая суетливая мамочка! – усмехнулся Джейкоб. - Если твои глаза не на заднице, – вставила Джек, – то не заметить, как наш капитан рвёт одно место за каждого на этом кораблике, невозможно. Но вот чего я не пойму, это же сраный кроган! - Ему плохо, – упрямо вставила Шепард. Ей не давало покоя состояние Грюнта. В её визит он разбил бронебойное стекло! И Шепард отмечала про себя, что испытывает к крогану действительно нежно-родительские чувства. От этого становилось смешно. - Ну, за мамочку кроганов! Джек и Джеймс засмеялись, подняв стаканы, и чокнулись с Шепард, ответившей на их смех. Вечер проходил хорошо. Джейкоб ещё несколько раз прикалывался над Шепард, что та периодически просит доклад СУЗИ о крогане. Тейну было лучше. Его раны быстро затянулись, но он предпочёл воздержаться от алкоголя. Шепард жутко волновалась. Они чуть не потеряли его, и вот он уже здесь, среди них. Всё казалось иллюзорным. Но ей было хорошо. По-настоящему. Она здесь. Среди друзей. Живая. Осталось совсем немного, и… нет. Об этом думать она не станет. Не сейчас. Её взгляд скользнул по бару. Ребята выглядели расслабленными, и Шепард до жути нравилось наблюдать за ними. То, как они смеялись, хихикали и просто радовались свободной минуте. Это внушало надежду, мотивацию и правильность всего происходящего. Всё это напоминало Шепард, за что она борется. Ради кого. Но что-то в общем фоне выбивалось. Кто-то… Гаррус выглядел не так, как всегда. Обычно он надевал маску, держался спокойно. Но сейчас в его движениях появилась резкость и некая развязность. В своём тёмно-синем костюме он походил на угрожающую грозовую тучу, которая вот-вот выпустит разряд молний. Он склонился над баром, упираясь рукой о стол, и разговаривал с Келли. И вновь эта Келли! Однако Шепард не дошла до того уровня кондиции, чтобы раскидывать биотикой надоедливых девушек. Да и с чего бы? Кто угодно в такой ситуации, когда алкоголь туманит сознание – сорвался бы. Бросился прямо к ним, вклинился между ними. Но не Шепард. Будучи лучшим стратегом, она для начала решила выяснить, что вообще происходит. А главное, что происходит между Гаррусом и само́й Шепард? Чувствовала ли она к нему притяжение? Безусловно. Скрывать больше не было смысла. Уже в то утро, когда она проснулась после ночи с ним, Шепард поняла – Гаррус стал ей ближе. Однако она не осознавала насколько. А вот Гаррус? Можно ли считать его поведение флиртом? Или все турианцы поголовно разговаривают таким образом с друзьями? И вдруг… Шепард почувствовала нечто внутри. Нечто дикое, первозданное и заложенное самой природой. То женское начало, которое спало в ней всё это время. Она ещё никогда не чувствовала столь сильную жажду. Удивляясь само́й себе, Шепард облизнула губы и ощутила приятное тепло внутри себя, при мысли оттого, что она задумала. Встав, она отметила, как комната закружилась. Значит, она выпила достаточно. В голове прозвенел колокольчик – а вдруг всё её желание продиктовано повышенным градусом? А может, и так, но в другое время на подобное она не решится. До неё долетел женский смех. Келли. Она теребила маленький зонтик в своём коктейле, и, хлопая ресницами, глядела на Гарруса. Но отчего-то Шепард не ощутила ревности. Пока не посмотрела на Гарруса. Тот, к её удивлению, сам придвинулся ближе, что-то, тихо говоря девушке. Та краснела. И вот это больно резануло. И даже не то виновато, что она видела. А то, что с ней Гаррус никогда не вёл себя так. Раскрыто, развязно, будто она ему интересна не только как человек, капитан и неизвестный объект, но и как женщина. Уверенность пошатнулась, но Шепард знала, если она не сделает того, что задумала, будет жалеть. Она села рядом с Тали, которая была уже изрядно пьяна. Они с Джокером на удивление спелись и что-то обсуждали касательно кораблей. Тали пыталась донести до него важность усиленных двигателей, а Джокер не слышал и говорил, о том, как важно иметь улучшенную маскировку. Не отвлекая их, Шепард посмотрела на Гарруса, который явно не замечал её. Его мандибулы подрагивали, голос опустился до низкой хрипотцы. Шепард даже захотелось понаблюдать за таким Гаррусом. Но знание, что это всё не для неё – змеёй оплелось внутри. - Можно мне коктейль? – елейно сказала она, двигаясь чуть ближе. Она могла поклясться, что мандибулы дрогнули сильнее обычного. Земные женщины почти не отличались от турианских. Гаррус был хорош в ухаживаниях, он знал это. А обожжённые алкоголем внутренности только подогревали его уверенность. В один момент он сам не понял этого фарса. Келли просто была здесь, Келли просто смеялась, Келли бесила Шепард. Всё сложилось само собой, и вот уже Гаррус пробовал на ней свой арсенал. Всё начиналось с какой-нибудь истории, там, где Гаррус играл неоднозначного героя. Келли, конечно же, впечатлилась и уже слушала его с восторженным взглядом. Затем следовало несколько доверительных фраз и комплиментов, и вот уже девушка блистала, улыбалась ему и желала большего. Всегда было так. Но на самом деле внутри Гарруса всё дрожало. Нервы натянулись, как струны, норовя лопнуть. Никакого желания, только злость на самого себя. Гаррус не понимал, для чего делает всё это. Но он не мог остановиться, не мог даже секунды провести в тишине. А вдруг Гаррус снова услышит её смех? Он не сдержится. Уже нет. Гаррус сорвётся, и он боялся этого. В его сознании ещё существовала стена, которая ограждала от выпитого здравый смысл. Ему нельзя пить! Это всегда приносило неприятности. Он заметил её на подходе. Сердце застучало так громко, что Гаррус чуть ли не рухнул на пол, но всем видом турианец старался не смотреть, продолжая вести увлекательную беседу. Шепард села за стойку и посмотрела прямо на него. Не видя её, он ощущал исходящую от неё энергию. Даже аромат стал другим. Лаванда смешалась со сладостью, ударяя ему в нос и сводя с ума. Духи! Гаррус чувствовал себя мальчишкой, который не мог устоять перед влечением. Алкоголь добавлял жару. В голове набатом звучали призывы действовать. Картинки, что он сдерживал каждый раз, мелькали перед глазами. В трезвости он плохо контролировал полёт фантазии, а сейчас… Ему чудился её вкус на языке, а под пальцами мягкость тела. Хотелось прижаться, почувствовать тепло кожи. Понять, каково – это владеть хрупким, но в то же время стальным телом. - Можно мне коктейль? Этот голос сорвал поводья. Будто в замедленной съёмке он повернулся к ней. Красные щеки пылали, губы чуть приоткрылись, и он мог поклясться, что смотрела она по-другому. Никак обычно. Этот взгляд… он не мог его трактовать. Но всё в нём сжалось, а потом запылало с новой силой. Гаррус понял, что вступил в какую-то игру, где проиграть – значит потерять всё. Келли улыбнулась Шепард, но будто расстроенно. Гаррус взял бутылку и смешал несколько видов, как он помнил, делала Касуми для неё. Подал, держа руки твёрдыми. - Трубочку. Можно? - Всё что угодно для нашего капитана. Их глаза встретились, и Шепард чуть подалась вперёд. Обхватив губами соломинку, что быстро влетела в стакан, она чуть обернула её языком. Гаррус не знал, как оторвать от этого действа глаза. Он шумно втянул воздух. Ему нужно нечто отвлекающее. Рука сама нашла стакан, поднесла ко рту, и турианец сделал глоток. Жидкость обожгла горло. Гаррус надеялся, что это даст ему сил создать между ними некую стену, но стоило ему вновь бросить взгляд на Шепард, он понял – не поможет ничто. В зелёных глазах проскользнуло недоумение, но тут Келли вмешалась, задавая очередной вопрос. - Гаррус, неужели такой мужчина, как ты, был на Омеге совершенно один? Ну то есть, я имею в виду, у тебя не было девушки? Или была? Шепард будто бы невзначай придвинулась ближе. - Один, – легко соврал Гаррус. О Жанил говорить не хотелось. Да и их на самом деле связывали дружеские отношения. Келли прищурилась. Гаррус вмиг пожалел, что заговорил с ней! Он усилием заставлял себя не смотреть на Шепард. - Нет-нет, точно кто-то был! – хитро улыбнулась Келли. – Ну да ладно, храни свои тайны, Гаррус. А сейчас? Твоё сердце свободно? Девушка явно перебрала, потому что… потому что такие вопросы задавать неуместно! Гаррус всё-таки сдался, бросив взгляд на Шепард. Маска непроницаемости. Чёрт! И он сделал глупость. Возможно, самую большую в его жизни. Турианец не знал, чем это продиктовано – туманным разумом или его собственным желанием получить хоть какую-то реакцию? Гаррус наклонился ближе к Келли, растягивая тишину между ними. Дыхание девушки обжигало мандибулу. Она вздрогнула, жадно ловя слова турианца. - Почему ты спрашиваешь, Келли? – он понизил голос, зная, что женщинам нравилась вибрация его голоса. – Откуда такой интерес? Гарруса доводило до кондиции. Келли перед ним – раскрытая книга, ему ничего не стоит узнать её, понять. Но не она ему интересна, не она заставляет душу завязываться в узлы, и не для неё он готов идти на верную смерть. А это… Гаррус до жути хотелось, увидеть, что сделает Шепард, как отреагирует… Может, так он поймёт?.. Но что-то изменилось. Атмосфера накалилась, и Гаррусу даже показалось, что утих смех и музыка. Стало холодно. Он отстранился. Келли недоумевающе моргнула, но ему было всё равно. Шепард нет. Почему?.. Куда?.. Все продолжали разговаривать и веселиться, но он ощущал, как всё внимание направлено на него. - Пора открывать кружок под названием: «Я тупой турианец и неудачник!» – отсалютовал ему Джокер. – Кретин… А я ведь предупреждал… Она же женщина. А ты… Ай. Джефф сощурился, глядя на турианца, а потом отвернулся. Тали тоже начинала свою речь, но Гаррусу было плевать. Он вылетел из бара, чувствуя небывалый страх. Первым делом, он хотел подняться в её каюту, не совсем понимая, что именно скажет. Но его остановил голос Миранды. - Она у крогана. Бросив на него презрительный взгляд, Миранда прошла мимо, присоединяясь к общему веселью. Гаррус бросился вниз. Зрение подводило, мандибулы безостановочно щёлкали. Духи! Какой же он идиот. - Что тебе надо, мерзкий, жалкий и вонючий турианец?! Грюнт стремительно приблизился к нему. Гаррус не отступил. Секунда, и он уже толкнул его к стене. - Где Шепард? – Гаррус окинул каюту взглядом, будто она может где-то притаиться. - От тебя разит. От неё тоже разит. Но её я могу терпеть, а тебя – нет. – Рычит кроган. – Я бы откусил твою голову, но она расстроится. Хотя… теперь, наверное, уже нет. - Отпусти, иначе я пробью твою башку! – Гаррус терял терпение. Но его угрозы пусты, ведь Шепард отчего-то привязалась к этому уродцу. - Хе-хе. Грюнт всё же отпустил его. Гаррус хотел было развернуться и уйти, но мощный удар лбом пришёлся ему прямо в большую часть лица. На мгновение Гаррус потерялся в пространстве, от боли в глазах посыпались искры, но он уже пришёл в себя и потянулся к дробовику. Но на нём простой костюм, а не броня. Значит, оружия нет! - Это тебе за Шепард. В следующий раз я распробую твою кровь, турианец. - Думаю, нам нужно проконсультироваться с врачом. - На цитадели достаточно большой круг специалистов, – донесся до него голос СУЗИ. Гаррус почти крадучись, вошёл в комнату Шепард. Он не стал стучать, но сейчас, видя, как Шепард сидит на диване, обхватив себя руками, пожалел об этом. Она расплетала волосы, и теперь они волнами струились по спине. На столе стояла бутылка и два бокала с недопитым алкоголем. Два. - Нет. Думаю, нужен кто-то более знающий в этих делах. Нам нужно на Тучанку. - Целесообразно ли тратить на это время? - Конечно, СУЗИ! – Шепард потянулась за бокалом. – Каждый член экипажа важен! Тем более Мордину тоже нужно туда. Я обещала помочь. - В таком случае я проложу маршрут. Здравствуйте, Гаррус. СУЗИ отключилась. И Гаррус не мог отделаться от чувства, что она намеренно открыла его присутствие. Шепард обернулась, но не выглядела удивленной. В её глазах плясали огоньки, а щеки раскраснелись сильнее. Кашлянув, Гаррус вышел вперёд, стараясь стоять ровно. - Шепард? - Гаррус? – спокойной ответила Шепард. – Я думала, ты занят. - Я? Мм… нет. Шепард отставила допитый стакан. Встала. Отчего-то её форма сегодня казалась более облегающей, и Гаррус без труда мог пройти по её фигуре взглядом. Несколько раз. Но больше его привлекало её задумчивое, и даже решительное, выражение лица. Она направилась к нему, медленно покачивая бедрами. Гаррус часто задышал, чувствуя, как его загоняют в ловушку. На каждый её шаг он хотел отступать, но заставил себя держаться на месте. Шепард подошла вплотную. Задрала голову, мягкие губы с каплями сладкого напитка раскрылись. - Хочешь выпить со мной? – от её голоса у Гарруса побежали мурашки. Внутренние преграды, что он сам выставил себе, рассыпались с каждым взмахом её ресниц. Ладони сжались. Он не мог дать себе слабину, иначе... - Ты же знаешь, я не пью ваш алкоголь. - Это дексо. Я подготовилась. – Лукаво улыбнулась Шепард. – После вторжения Цербера, мне не страшно такое пить. - Тогда, определённо. Да. Он сглотнул, и Шепард на секунду приблизилась ближе, перед тем как отстраниться и вернуться на диван. Усевшись, закинув нога на ногу, Шепард смотрела на Гарруса. Словно хищник на свою добычу. Гаррус принял правила. Он сел не напротив – как всегда, а рядом. Думал смутить Шепард, но победная ухмылка вскользь дала понять – Гаррус играет по её правилам. Она повернулась к нему боком, сложив руку под голову. Гаррус искал, чем отвлечь себя от её губ и пульсирующей жилки на шее, поэтому наполнил бокалы, протянул ей. И несмотря на неё выпил сам. - Я думала, ты не пьёшь. Гаррус усмехнулся, уставившись в пустое пространство. - Я тоже. Но иногда обстоятельства вынуждают. - И какие же были обстоятельства сейчас? «Ты. Всегда ты». - Почему тебя так волнует этот кроган? – Гаррус не смог сдержать пренебрежение в голосе. И даже не видя Шепард, он знал, что она хмурится. - Он волнует меня, потому что я понимаю его. Я говорила об этом. - Ты освободила его. Этого достаточно. Он понимал, что звучит грубо и резко. Но на сознание накинута дымка нетрезвости, отчего все его потаённые мысли лезли наружу. Ему хотелось, чтобы Шепард заботилась о нем так же. - Недостаточно. Когда я проснулась, – Шепард запнулась, – никого не было рядом. И я одна среди всего этого… Не хочу, чтобы Грюнт проходил это один. Гаррус никогда не смотрел на это с такой стороны. - Получается, нужно поздравить тебя с усыновлением? - Говоришь, как Джейкоб. Гаррус вздрогнул и бросил на Шепард острый взгляд. Она вновь улыбалась и, кажется, приблизилась ещё ближе. - Кстати, – губы растянулись шире, – как там Келли? Гаррус снова выпил. Перед глазами всё завертелось. Ему следовало остановиться, но жгучий стыд не давал вздохнуть. Он сам не понял, для чего это сделал. - Не знаю, – честно признался он. - А мне показалось, ты-то уж точно знаешь. Новый глоток. Шепард облизала губы. Новое звено сдерживающих цепей Гарруса слетело. - Келли меня не интересует. - А кто интересует? Прямой взгляд. Шепард ждёт честного ответа. - Я… не знаю. - А что не так с Келли? Она не в твоём вкусе? – Шепард не останавливалась, давя на него. - Она… – «не ты!» – человек. Как только он это сказал, понял – вот главная ошибка. Глаза Шепард потухли. Она даже отстранилась. - То есть… – Чёрт! Он даже не знал, как исправить ситуацию. – Я хотел сказать, что просто… просто это Келли. Она… Шепард положила ладонь на его мандибулу. Гаррус замер – зверя поймали. Тонкие пальцы аккуратно провели по челюсти. Потом по его татуировкам. Шепард вновь оказалась рядом. Слишком близко. Гаррус повернулся к ней, и пока она рассматривала его с научным интересом, он смотрел на неё. От её прикосновений становилось тепло и горячо. Ему хотелось большего, хотелось дотронуться в ответ. Сам того не замечая, Гаррус потянулся к рыжим волосам, провёл острым когтем, цепляя прядь от основания до самого низа. Шепард часто задышала, но не отрывалась от созерцания, боясь спугнуть его. Или себя. - Знаешь, Гаррус. Для того, кому безразличны люди, они тебе слишком интересны. Он был зачарован тембрами женского голоса. Тихими и манящими. - Давай, я покажу, что значат те или иные прикосновения. Может быть, пригодится. Не в состоянии разомкнуть рта, Гаррус кивнул. Его грубая кожа под её руками. Шепард полностью отдалась чувствам. Той Джейн, что спала внутри. Это столь необыкновенно – касаться его, чувствовать дрожь под пальцами. Стоило Гаррусу потянуть за прядь, Шепард выгнулась вперёд. Ещё ближе. - Если тебя касаются так, – она провела рукой ему по щеке, – значит, хотят утешить или приласкать. А если ты сделаешь так, – Шепард очертила пальцем контур лица, провела по мандибулам, – это нежность. Иногда желание большего. Взгляд, направленный на неё, темнел. Когда он сказал, что люди не интересуют его, Шепард даже поверила, но решила рискнуть. И сейчас, видя, как с каждым жестом, в Гаррусе просыпалось нечто – она ликовала. А та жажда, что чувствовалась вместе с теплом, раскаляла ее саму. Не отрывая своих глаз от его, Шепард провела вниз по шее, медленно чертя невидимую линию, обводя плечи. Веки опустились, следя за собственной рукой. Коснулась груди, ощутила быстрое сердцебиение. Ухмыльнулась. Ладонь не останавливалась, стремясь ниже. Шепард поражалась само́й себе и смелости, что пылала в душе. - А если делают так, значит… Гаррус остановил её руку. Шепард подняла взгляд. Первое, что пришло на ум – она переборщила. Но увидев Гарруса, встретив его взгляд и то, что рождалось в нём, поняла – игра продолжается, но становится всё опасней. Гаррус отвёл ладонь в сторону, мандибулы больше не дрожали. Нет. Теперь они плотно сжались, но вся его потерянность испарилась. Что-то переменилось, и Шепард больше не хищник. Теперь мышка она. Его пьянило. И это не алкоголь – хотя это тоже сыграло свою роль – это Шепард. Стена трещала, терпение улетучивалось. Он даже не знал, что она бывает такой. Её прикосновение – ритм сердцебиения увеличивался. Вспышка страха мелькнула внутри, но испарилась, когда она, облизнув губы, пустила ладони вниз. Преграды, страхи, смятение – исчезло. Всё тёмное, спрятанное глубоко внутри турианца, пробудилось. Сколько лет он гасил чувства, таил желания в глуби себя? Сколько раз сдерживался и мечтал оказаться здесь? Турианец, офицер, Архангел. Титулы падали, обнажая его настоящего. Жаждущего эту женщину всем существом. Но даже при таком раскладе, где-то в осознанности голос трепетал. Он просил не делать этого, не втягивать Шепард в ту боль, тот ужас, что он пережил. Ей и так трудно, а мириться с его демонами – слишком. Но и отпустить, а тем более оттолкнуть её, он не мог. Шепард разгорячила не только душу, но и тело. Гаррус перехватил Шепард за талию, и, не спрашивая, усадил на себя. Её колени упирались в диван по обе стороны, руки упали ему на плечи, а волосы разметались по спине. Зрачки от удивления – или нечто большего – расширились, она тяжело задышала. - Когда-то, кажется, несколько лет назад, ты спросила меня: для чего турианцы обмениваются укусами. Раз ты решила провести мне лёгкий экскурс, не хочешь, чтобы и тебе открылись некоторые тайны? Может быть, в твоём окружении появится некий турианец, которому ты хотела сказать нечто большее. Шепард кивнула, не отрываясь от него. Гаррус поднял ладонь, провел по женской шее, Шепард ощутимо задрожала и Гаррус довольно хмыкнул. Он оттянул ворот формы, медленно высвобождая плечо. Оголённая кожа была раскалённой. Гаррус провёл пальцем по костяшкам, ключицам. Ему хотелось пройтись языком, ощутить истинный вкус, но вместо этого он сказал: - Близкие, – «Пары», – хотел сказать он, – друг другу выражают свои чувства таким образом. Чем сильнее укус, тем крепче связь. Гаррус приподнялся, теперь их бёдра оказались ещё ближе. Шепард поелозила, облизнув губы. Гаррус вдохнул, пытаясь собраться. Их лица так близко, дыхание одно на двоих. Мир сузился, заискрился, и, казалось, Гаррус мог вечно смотреть в глаза, в душу Шепард. Но вот он повелся чуть в сторону, и последний раз взглянув на неё, впился зубами в плечо. Не сильно, но ощутимо. Так, как давно хотел. Шепард издала странный звук, но Гарруса он не напугал, наоборот, он откликнулся в его естестве, придал сил. Он сделал это нежно, настолько, насколько мог позволить себе с ней. Затем, будто извиняясь, провел кончиком шершавого языка, и Шепард выгнулась ему навстречу. Руки сами легли ей на талию, сжали. Желание притянуть её, овладеть стучало в висках, отгоняя всё разумное, что оставалось. Но собравшись с силами, проклиная всех духов, Гаррус оторвался. Место укуса припухло и покраснело. Гаррус посмотрел на Шепард, ища признаки недовольства. Но женщина выглядела сведённой с ума. От желания. Казалось, она борется с собой точно так же, как и он. - А можно я? – полушёпотом спросила Шепард. Гаррус замешкался лишь на секунду. - Да. И Шепард не медлила, не думала. Она сделала это так порывисто и резко, что у него спёрло дыхание. Мягкие губы припали к шее, надкусили. Пусть и слабо, но Гарруса пробило током и диким желанием. Шепард больше целовала его, чем кусала, но это было столь невероятно, что Гаррус мог с уверенностью сказать – это лучшее, что происходило с ним в жизни. Шепард вернулась. Теперь они смотрели друг на друга. В воздухе повисло ожидание, но никто не двинулся. Оба понимали, переступи они черту сейчас – ничего не изменить. Поэтому Гаррус прислонился лбом к её. Они застыли, превращая страсть в нежность, а может, и нечто большее. Он не знал, сколько они так просидели, не знал, как долго длились их объятия. Но в конце концов глаза стали закрываться. Усталость утаскивала, как бы с ней ни боролись. Шепард уютно устроилась у него на плече, но Гаррус всё же встал, неся её на руках, и переложил на диван поудобней. Сам он хотел уйти, но напоследок решил задержаться. Усевшись у стены, Гаррус смотрел, как трепещут женские веки в тишине сна.