«Bohemian Rhapsody» — Queen

Несмотря на все свои причитания о том, что дети — это кактусы жизни, к которым Багги не готова и на пушечный выстрел подойти, Ута в бывшей циркачке души не чаяла, таскаясь за ней, словно цыплёнок, попятам, повторяя за невольной родительницей движения, словечки и даже манеру речи, в особенности когда нужно было отчитать Шанкса, излишне самоуверенно прыгающего под удары дозорных. Попаданка ворчала, закатывала глаза, пресекала любые попытки называть её матерью, но, не признаваясь самой себе, к малявке привязалась. Читала сказки, выбирала наряды, дольше всех ухаживала, когда та заболевала, а ещё учила жизни и тому, что далеко не все достойны доверия. И в первую очередь за свою безопасность Ута должна научиться отвечать сама: возможно именно поэтому Ясопп становится первым учителем малявки, стругая той рогатку, не забывая рассказать о своём любимом сыне, которого хочется навестить. То, что канонир это сделает с пинка Попаданки в ближайшем будущем — история отдельная… Багги в целом в глазах Уты человеком была незаменимым. Сложно было сказать, какая роль у неё на корабле была конкретно, но, казалось, убери ты её — и вся команда растеряется, словно малолетние мальчишки, да сядет в лужу. Найдёнышу Попаданка нравилась, именно поэтому та пыталась даже повторить макияж родительницы, заставив всю команду покатиться со смеху. Для Уты бывшая циркачка и девушка-но-не-жена-Шанкса-как-ты-могла-о-нас-так-подумать стала настоящим наставником по жизни. Именно она помогала девчушке по всяким женским вопросам, насколько хватало знаний, просто потому что большая часть команды рыжего слишком сюсюкалась с ребёнком, а ещё, потому что на всём корабле дай Бог только три человека не краснело при попытке объяснить ей что-то элементарное, на подобие правил личной гигиены. Разницу между девочками и мальчиками, когда Ута не смогла понять причину невозможности сходить помыться вместе с приёмным отцом в лице Шанкса, тоже пришлось разложить по полочкам именно Багги, которая к вопросу подошла излишне дотошно, загрузив малышку на добрых три дня. В целом, связь между Утой и Попаданкой установилась крайне крепкая: детей, конечно, циркачка всё ещё не любила, но найдёныш стала первым исключением. Куда веселее дело пошло, когда у девчушки появился интерес к музыке. Словно блаженная она могла часами сидеть за столом и что-то сочинять себе под нос, записывая мелодию каким-то своим странным способом из каракулей и завитушек, устраивая за ужином настоящие перфомансы в самом положительном ключе. Почесав макушку, Багги, не долго думая, в ближайшем порту закупила учебников по нотной грамоте и всяких блокнотиков, став для Уты на пару с Бонк Панчем — корабельным музыкантом, — учителями из консерватории с зарплатой с банку сгущёнки. Малышке, впрочем, всё нравилось — и объяснения негласной родительницы, и похвала Панча, разрешившего даже прикоснуться к одной из его скрипок, и результат кропотливой работы, пестреющий чернилами на тонкой бумаге. Особенно весело становилось, когда Бонк начинал играть что-то из сочинений Уты, пока та пела на радость всем собравшимся в столовой. Багги гордилась, искренне поддерживая в ребёнке страсть к музыке. Порой и заказы делала на песни, которыми не могла насладиться после перерождения. Впервые услышав «Богемную Рапсодию» в исполнении тоненького голоска Уты, Попаданка не смогла сдержать слёз, громко шмыгая носом от нахлынувших эмоций. В тот вечер она ещё долго сидела в объятиях Шанкса, о чём-то ему рассказывая задушенным шёпотом, пока тот гладил её по спине в попытке успокоить…

…Не следующее утро капитан запретил Уте петь что-то, что попросит Багги — ночью того же дня у малышки и Попаданки появился маленький секрет, позволивший последней прикоснуться к позабытому прошлому вновь. Знал ли о них Шанкс — уже совершенно другой вопрос.

И всё же, несмотря на то, что к найдёнышу многие успели привязаться и полюбить, на пиратском корабле ей не было места. Её судьба — покорять сердца, вдохновлять и пробуждать самые нежные воспоминания, позволить людям найти силы двигаться дальше или прожить старые болезненные чувства вновь, наконец-то их отпуская. Ута должна была в конце концов покинуть команду Акагами — и этой мыслью Багги поделилась с Шанксом незадолго до семилетия малышки. К ужасу рыжего, им пришлось вникнуть в бюрократические вопросы, дабы сделать нужные документы для дочери всей команды до путешествия на Гранд Лайн. Маленькое королевство Гоа отлично подходило для финальной остановки перед новым витком жизни пиратов Акагами. И для Уты в частности.