«ECHO» — STARSET

Шанкс ещё с самой первой встречи знал, что Багги — натура далеко непростая. Вся сотканная из противоречий и замечаний: то излишне закрытая, то беспрецедентно самоуверенная, то парадоксально боязливая. Невероятно сильная, но вместе с тем настолько хрупкая, что ткни в неё — рассыпется миллионами осколков острым краем наружу. Такая живая, что дух захватывает. Он не в силах оторвать от неё взгляда ни тогда, ни сейчас, щурясь, когда Багги улыбается или искренне смеётся до свиста и слезинок в уголках глаз. Шанкс не может не обожать подругу.

Даже если она злится на него, громко возмущаясь и размашисто жестикулируя.

Даже если выводит из себя до скрипа зубов и драки.

Даже если плачет и бледной тенью сидит на носу корабля, что-то бормоча себе под нос. Сама того не осознавая, она стала спасательным кругом для рыжего, чувствовавшего себя утопающим в девятибалльный шторм после смерти капитана: не было ни Рейли, ни Крокуса, ни Скоппера, ни Одена, ни… Только пустота и всепоглощающее чувство потерянности, разъедающее душу. Словно тогда, в Лог Тауне, казнили именно его: Шанкс остался без «головы», удерживая шляпу мозолистыми пальцами у груди — надевать её больше некому. И вряд ли когда-нибудь вновь захочется. Он тонул, захлёбываясь собственными сожалениями. Точно в бреду бежал, не разбирая дороги, чтобы в конце концов оказаться вновь в море, в надежде на то, что привычные приключения помогут разобраться в себе. Станет легче, наверняка легче, главное — повторять по тысяче раз на дню и в зеркало не смотреться, тогда, возможно, удастся поверить в собственные аффирмации… Или послушать Багги. У неё глаза, временами, тоже на мокром месте. И уединение она предпочитала развлечениям. Тем не менее, уйти в дебри подсознания та себе в то время не позволяла. Шанксу тоже. Едва ли не за уши вытянула из бесконечного цикла самобичевания, заставляя шевелиться по направлению нового дня. Багги — его первый помощник и верный соратник, сестра, подруга, часть семьи. Та, без кого постепенно растущая команда красноволосого не была бы собой. И несмотря на постоянные ворчания о том, что наглый лис в шляпе украл её из дому, тактично опуская момент добровольного согласия на сами приключения, Багги путешествовать нравится. На третий год их злоключений в глазах подруги появился привычный блеск — Шанкс впервые почувствовал, что сердце бьётся в каком-то неправильном ритме. Спустя года после смерти Роджера ему вновь захотелось жить. Приключения множатся, карта Ист Блю в капитанской каюте пестреет красными крестами, а на палубе — раньше до тошноты одинокой, — теперь слышатся смех и споры, звон стекла, песни и задорная скрипка. И тягучий туман неизвестного будущего впервые приоткрывает свою завесу, позволяя Шанксу взглянуть на мир по новому, жмурясь от лучей рассветного солнца. Эра Короля Пиратов закончилась. Но кто мешает всё повторить? Когда Шанкс признаётся Багги, что хочет стать королём, как Роджер, та тихо смеётся, но не говорит ни слова против, просто сжимая его руку, обещая, что поддержит в любом начинании. И сердце предательски пропускает удар. Шанкс не мог не обожать Багги. Равно как и не мог однажды не влюбиться в неё. С подругой было просто во всём, кроме темы отношений. Та их не отрицала, но упорно избегала, даже спустя столько лет неосознанно ощущая угрозу в каждом шорохе и неясной тени в собственной комнате. Прошлое цирка преследовало её и в подсознании, и Шанкс понятия не имел, как ей помочь, кроме как разговорами. Не без труда, но дело сдвинулось с мёртвой точки после хорошей попойки до похмелья. Не бравшая ни капли в рот Багги за один вечер умудрилась выпить столько, сколько не пила за обе жизни, изливая душу Шанксу. Тот её слушал внимательно, жалея о том, что не сжёг чёртов цирк, когда была возможность, и долго-долго обнимал подругу, крепко сжимая холодные пальцы своими горячими, пытаясь стать утешением для своей единственной любви. В пьяном бреду она призналась, что даже не против попробовать отношения с Шанксом, но слишком боится — рыжий, памятуя все советы покойного Роджера и Бэнна, главного зрителя затянувшейся романтической драмы, пообещал Багги, что они с этим разберутся завтра, когда та протрезвеет. Попаданка, благодарно улыбнувшись, позволила себе клюнуть друга в щёку, признавая, как сильно тот изменился со времён Оро Джексона…

В конце концов, поцелуи становятся обыденностью.

Объятия по поводу и без — неотъемлемая часть дня.

Ночёвки в капитанской каюте просто иногда случаются. Багги больше не шестнадцать, и теперь она не боится проявлять собственных эмоций, но всё равно порою тормозит, не зная, как подступиться к решению той или иной проблемы в отношениях. Шанкс же не злится и не требует — его подобная осторожность более чем устраивает. И никуда торопить Багги он не собирается, вместе с ней каждый день узнавая что-то новое о себе и о ней. Как сегодня, когда возлюбленная предстала перед ним в совсем ином свете, до этого совершенно непривычном: команда нашла карапуза, запертого в сундуке. Забавная малышка с двухцветными волосами ложится грузом ответственности на плечи всей команды. По-хорошему, её стоило оставить на ближайшем острове и не мучаться, но Шанкс не смог. Увидел в ней что-то родное, вспомнив все истории о собственном появлении на Оро Джексоне, и рука опустилась сама собой. Багги решение возлюбленного не одобряла, однако ни слова поперёк не сказала, устало прищипнув переносицу, чтобы уже через пару часов зарыться во все немногочисленные педиатрические учебники с корабельным врачом, составляя план питания для мелочи по имени Ута — чёрт возьми, Шанкс, твоё умение выбирать имена такое же отвратительное, как у Роджера! Наблюдая за тем, как весело смеётся найдёныш, лепеча что-то на своём и дёргая прядку отросших синих волос невольной няньки, приёмный сын Короля Пиратов думал лишь о том, что, возможно, был создан только для того, что любить неугомонную и ворчливую особу по имени Багги со всеми её недостатками и преимуществами.