Глава 4. Продольный разрез

…       - Ну? Что затихла?       Её собеседница опустила свой взгляд, на её лице читалась ядерная смесь из страха и грусти. Наконец, она сказала:       - …Она мертва.       - А кого я тогда вижу перед собой? У тебя слишком… характерная внешность, чтобы я тебя спутала с кем-то. Я отлично запоминаю лица, до единой детали.       - Я сказала. Бигль больше нет. Есть только Франциска.       - Ну а куда она могла подеваться?       - …Бигль, оперативник Родос Айленда, умерла на поле боя в Боливаре. Вот её судьба. Давайте к сути.       - Родос Айленда?       “Франциска” поняла, что крупно проговорилась, и это значительно разогрело интерес Джудит. Она продолжила допрос.       - Значит, после того случая в Ткаронто, ты ушла лечиться в Родос Айленд? И, скорее всего, ты пошла туда вместе с твоими друзьями?       - …Да, она ушла вместе с ними. Ну, как ушла. Её привели туда, когда она была на грани смерти от приступа орипатии. Её друзья её спасли. Но она всегда верила, что подвела их. Что это её вина.       - И как же “она” оказалась на поле боя в Боливаре?       - Она верила, что она совершенно беспомощна без тех, кто её окружает. Что она – никто без своих друзей. Один случай на полевом задании лишь укрепил её веру в это. Поэтому она и ушла. Чтобы доказать всем, а прежде всего себе, что она чего-то стоит. Дура.       - Интересно… Походу, у нас случай раздвоения личности.       Это оживило “Франциску”, и она, как из пулемёта, выдала:       - Даже не думайте об этом!       Она на мгновение затихла, и продолжила уже в более спокойном тоне.       - Мне проще не ассоциировать её с собой. Она и вправду ни на что не способна в одиночку. Я… у меня есть ещё надежда, в отличие от неё.       - Ну и случай… Ладно, я тут не психолог.  Теперь к делу. Во-первых, как ты попала в эту передрягу с людьми Моссберга?       - Они… пытались меня выкрасть и использовать меня… для своего удовлетворения. И кто такой Моссберг?       - То есть, у нас случай попытки похищения человека в составе преступной группировки. Как они очухаются, их ждёт очень интересная жизнь под следствием. Чёрт, а схватить Моссберга за яйца оказалось намного проще, чем я до этого ожидала. И да, не обращай внимания – просто очередная криминальная шишка в этом городе. Второй вопрос - что ты делала в баре “Проксима”? Ответ “отдыхала” не приму, говори честно.       - Выполняла задание для лидера синдиката “Солстисия” … Передавала какую-то посылку… Я клянусь, я не знаю, что в ней было!       - Так, а это уже поинтереснее. Если ты честна, то твоя честность… поражает. Третий вопрос - что ты знаешь о происходящих убийствах в восточном районе Рио-Эклипсе?       - Я о них слышала, но… никаких подробностей.       - Ты упомянула Родос Айленд. Известно ли тебе, что одними из жертв были оперативниками Родос Айленда?       Бигль в мгновение заледенела. Она сразу поняла, что их смерть приведёт к страданиям многих заражённых города. Она затряслась сильнее прежнего. Ни одно слово не могло подойти к её рту, застревая где-то в районе глотки.       - Тебе что-то известно про оперативников под кодовыми именами Ноктюрн и Хитсинк?       Ком в горле “Франциски” в тот же момент рассеялся, и к её эмоциям страха и грусти прибавился гнев, теснивший их всё сильнее и сильнее.       - Я… не знаю таких кодовых имён. Но я точно знаю, что они - мои братья по судьбе, что должна схватить за горло того ублюдка, который это с ними сделал. Даже если Бигль больше нет, то Франциска готова сражаться на стороне Родоса до конца. Умереть, но забрать маньяка в ад вместе с собой.       - Ты пытаешься убежать от своих старых связей, но голос твоей совести перекрикивает всё остальное, и заставляет тебя действовать так, как бы действовала наша “погибшая на поле боя”. Удивительный пример преданности. Впрочем, другого я от тебя не ожидала.       В ответ она услышала лишь задумчивое молчание, поэтому она продолжила:       - А раз уж ты выразила искреннее желание загнать его в могилу, то… это нам подходит. Как и тот факт, что ты работаешь на Фернандес. Поэтому предлагаю тебе сотрудничество - ты поможешь нам заставить её сотрудничать с нами. Будешь сливать её информацию по расследованию нам, а ей будешь сливать то, что мы смогли откопать. У нас с ней есть очень веские причины для сотрудничества, хочет ли она того или нет.       - А если… я откажусь?       - Ну а если ты откажешься… то мы устроим облаву на “Проксиму” и ликвидируем ячейку синдиката за пределами восточного района. У Сонатин Фернандес нет здесь власти. А ты будешь главной и единственной подозреваемой в этом случае, и, ты знаешь, как картели любят изощрённо наказывать провинившегося. И даже не думай, что “Солстисия” как-то от них отличается.       У Бигль встал выбор между двумя безальтернативно плохими вариантами: отказаться и быть убитой Сонатин, или согласиться на сотрудничество… и точно так же быть убитой Сонатин, если хоть что-то пойдёт не так. Но второй вариант казался ей предпочтительнее - был хоть и незначительный, но шанс того, что она выживет. И она сказала:       - Что ж, мне придётся сотрудничать с вами…       - Отлично. Тогда, мы тебя отпускаем.       Она слегка улыбнулась, подошла к Франциске и отцепила наручники сначала от ноги, а затем и с рук. Потом она достала из кармана какой-то свёрток и передала его ей.       - С этим значком полиция будет знать, что ты своя и не будет трогать тебя даже если ты будешь прогуливаться с оружием или изобьёшь еще какого-нибудь придурка. Он выглядит довольно неприметно, так что можешь об этом не волноваться.       Бигль раскрыла свёрток и, действительно, обнаружила в нём небольшой значок в виде двух игральных карт – дамы бубен и туза червей.       - Отлично подходит атмосфере города, не так ли? Так вот, наш агент будет приходить в “Проксиму”, и вы будете обмениваться данными по ходу следствия. Анонимность гарантируем, даже несмотря на то, что это земля Сонатин. Можешь быть свободна. Сейчас мы тебя подвезём ко входу в район, но дальше ты сама – нам, мягко говоря, там не рады. И ещё. Ты же не будешь против, если мы тебя будем называть по твоему… старому имени для конспирации?       - Я… Ладно. Если хотите меня так называть, то чёрт с вами.       - И ещё… держи телефон. Если что, я тебя вызову. Кроме звонков и СМС, функционала тут толком нет. Но постарайся им особо не светить, Сонатин их не приветствует… хотя и не запрещает. Ей не очень нравится иметь связь по каналам, которые слушает администрация города. …       Полицейское авто подъехало к автобусной остановке недалеко от главного входа. Бигль вышла из него и пошла в сторону штаба. С этого момента, её судьба зависела от благосклонности двух чудищ – Сонатин Фернандес и Джудит Тёрнер. Один неровный шаг - и она угодит в пасть одного из них и будет проглочена живьём. Но она должна пройти по этой тонкой струне до конца – правда о том, кто является убийцей, лежит на противоположном конце этой струны. Чего же он добивается, обрекая на страдания и ужасный конец множество заражённых, живущих в этом городе? А ведь этого он и добивается - паники и беспорядков среди них. Иного объяснения его действиям быть не может. И, если это действительно его цель, то кто может стать его следующей жертвой? И этот офицер из Ткаронто… что она тут забыла? И… отдел по борьбе с организованной преступностью… с какого момента в нём появилась нужда? Неужели банда “Красная рука”… сделала поворот в тёмную сторону?.. Если задуматься, то у неё с “Солстисией” много общего… Обеспечение безопасности… Неужели кто-то пытается склонить их к сотрудничеству с мэрией и теми, кто её поддерживает из тени? И кто её поддерживает - колумбийцы или лейтаниенцы? Слишком много вопросов…       Она забылась в этом потоке вопросов и даже не заметила, как уже находилась рядом с казино. Она его окинула взглядом: всё такое же шумное, всё такое же потрясающее, всё такое же… фальшивое? Казалось, будто такое место вообще не должно было оказаться в таком городе - богато выглядящее место посреди буквально ничего. Будь бы оно в Доссолесе или одной из столиц трёх сторон гражданской войны, оно бы, наверное, не вызывало такого же ощущения. Какое стечение обстоятельств, схождение каких звёзд помогло такому месту, как казино “Солстисия”, появиться посреди вечно беспокойного океана Боливара. Казалось, что зарождение разумной жизни из ничего более вероятно, чем появление такого размаха заведения именно в Рио-Эклипсе.       Она, наконец, подошла к двери, ведущей в основной зал штаба. Она нажала на кнопку звонка, но ответа не поступило, будто там, за дверью, никого и не было. Она нажала на кнопку звонка ещё раз, и услышала на той стороне знакомый мужской голос, бывший несколько сонным.       - Ээээх… Кто там?       - Это я, Франциска. Пришла доложить о выполнении задания.       Дверь распахнулась. Брандо всё ещё вытирал глаза и выглядел несколько помято.       - Что-то ты задержалась.       - Я… попала в передрягу.       - С полицией. Я уже услышал про это от отдела разведки. Что ж, ты вляпалась в огромную кучу дерьма. Готовься к тому, что Сонатин тебя изрядно пропесочит. Я, к сожалению, помочь тебе в таком случае не смогу. Но пока твой судный час не настал, давай поговорим вот о чём. Что именно ты видела, когда теряла сознание сегодня в кабинете шефа?       Бигль опешила. Сначала ей говорят о предстоящем наказании, а потом сразу же задают такой, казалось бы, не связанный вопрос.       - Я видела сцены из прошлого. Ещё там было… солнечное затмение. И там были... вы, Брандо.       Тот лишь улыбнулся в ответ.       - Как думаешь, это что-то значит?       - Я… не знаю. Я слышала, что сны – это попытка подсознания достучаться до сознания, но зачастую мозг просто не может понять его язык. И в этот раз он, видимо, тоже не понял всего этого.       - Хех, вот оно как. В древние времена, шаманы и жрецы нарочно вгоняли себя в сон различными отварами и плодами, чтобы видеть будущее или говорить с богами. По крайней мере, им так казалось. Но были и свидетельства того, что то, что им снилось, в итоге сбывалось или оказывалось правдой. Был ли это лишь процент погрешности или они действительно видели то, что обычные люди никогда не смогли бы увидеть, сейчас уже никто и не скажет. Терра полна всякого необъяснимого…       Наконец, в дверь позвонили.       - Это Анна, откройте.       Дверь открылась, и она зашла. Она была немного не в духе. Почти сразу же, она ответила на вопрос, который его никто не успел задать.       - У меня заболела мать, и мне немного тревожно оставлять её одной.       - Передай ей пожелания скорейшего выздоровления. Я попытаюсь уговорить шефа, чтобы она дала тебе несколько выходных. Думаю, она не будет против. Но, раз уж ты пришла, я могу позволить себе идти. Не оставлю же я кабинет без присмотра в такой час?       - Спасибо. Да, я присмотрю за ним. Можете идти.       - Тогда, Франциска, приглашаю тебе посмотреть на кое-что.       Он нажал на кнопку, и одна из частей стен отодвинулась, обнажив за собой ступени, ведущие куда-то вверх.       - Надо всегда иметь потайной ход, и желательно, чтобы его никто не видел и о нем знали как можно меньше людей. Хотя, это довольно очевидная мысль. Раз уж Сонатин тебе так доверят, думаю, тебе его можно показать. Пойдём за мной.       Они стали подниматься по лестнице. Снизу казалось, что она была бесконечной, но взобрались они по ней достаточно быстро. На той стороне была дверь, которая вела ещё в один служебный коридор. Со стороны коридора при этом ручки у двери не было. Коридор оказался ведущим из главного зала в кухню и смежные с ней помещения. Он полнился стуком ножей, писком таймеров и запахами еды, которых было до тошноты много. Они прошли в главный зал, где с одной стороны множество людей тратило свои кровные у столов с покером, рулетками и блэкджеком, а с другой сидели за столиками на мягких диванах, наслаждаясь живой музыкой, едой и напитками.       Играл очень оживлённый и мелодичный джаз с лёкгими нотками меланхолии, и ведущим инструментом в группе была труба. И трубачом там была… Сонатин Фернандес. Она отдавала всю душу и весь воздух в своих лёгких в сложную, завораживающую мелодию. Было… непривычно видеть её в таком амплуа. Она и Франциска пересеклись взглядами и начали друг на друга смотреть. К ней сзади подошёл какой-то тип и что-то сказал ей на ухо, и она начала смотреть на Франциску с куда более обозлённым взглядом.       - Ты меня привёл… чтобы она пилила меня взглядом?       - Ну… вышло именно так.            Она доиграла свою партию и закончила свою часть выступления, после чего зашла за кулисы и вышла из коридора уже с трубой в футляре. Подойдя к столику, за которым сидели Рэй и Бигль, она завязала разговор.       - А вот и вы. Брандо, бери эту трубу и отнеси её этот кабинет. А ты, Франциска… Давай выйдем и прогуляемся.       Они вышли из казино через парадный вход и начали идти вдоль улицы в сторону гостиницы. Внезапно, Сонатин встала, медленно повернулась и посмотрела Франциске в глаза, после чего медленно подошла к ней и дала ей кулаком в грудь, в результате чего та согнулась от боли и повалилась на землю.       - Это был твой первый и последний раз. Ещё один косяк с твоей стороны и закончишь, как те трое. Не испытывай моё доверие к тебе на прочность. Как ты вообще угодила в лапы копам?       - Я… подралась… к кучкой… каких-то… идиотов… они хотели… меня выкрасть…              - Это я и так знаю. Почему ты не дала стрекача, как только увидела полицию? Забежала бы в наш район, и они тебя бы вмиг потеряли. Ох, вас всему ещё надо учить. Хотя стоит тебе отдать должное, ведь ты отпиздила людей Моссберга. Ему придётся объясняться, какого хера это мудачьё вообще оказалось в моём баре. Наверное, это и будет твоим следующим наказанием. Раз уж ты проебалась - будешь отрабатывать.       Франциска встала на ноги и, откашливаясь, сказала:       - Я… простите, что так вышло… я…       - Ох… ладно, забудь. Надо играть от тех обстоятельств, которые имеются. Процент ошибки неизбежен, как бы ты этого не хотел.       Сонатин закурила, и они продолжили прогулку.       - Знаешь… из-за этого блядского процента ошибки ты можешь потерять вообще всё, что у тебя есть. Тебе, наверное, это не чуждо. Это не чуждо всем, кто заболел орипатией. Думаю, мне никогда не понять боль заражённых, даже если я заражусь прямо сейчас. Именно поэтому меня взбесило то, что убили того врача и её охранника. Раз уж я не могу разделить их боль, я, хотя бы, попытаюсь облегчить их участь. Но сейчас… я боюсь, что это вызовет беспокойство среди них.       - Да… я многое потеряла… я будто умерла для всех, кого я до этого знала. Всех… кроме двух моих друзей. Они меня спасли, и они были со мной всю дорогу, и я им по гроб благодарна.       - И где сейчас твои друзья?       - Мы… разошлись путями. Точнее, я бросила их. Я… не думаю, что достойна таких друзей…       Сонатин несколько разозлилась от этих слов.       - Почему ты в этом так уверена? Бросать твоих друзей по какой-то надуманной причине – это очень скотский поступок. У меня была такая подруга. Тоже ушла без каких-либо объяснений. Даже не попрощалась. И ушла в тот момент, когда она нужна была нам больше всего. И я её за это ненавижу. Никогда не прощу этого этой трусливой сучке.       - Я… я даже не знаю, почему я так думаю. Моя неуверенность в себе… она будто ломает мою жизнь пополам.       - Низкая самооценка – страшная вещь. Если бы ты была на моём месте, когда я была в академии, ты бы не выдержала. Меня там все называли шваброй и смеялись с того, что мне не давался артс. Но вместо того, чтобы ныть, я научилась копать грязь под них, узнавать их неприятные секретики. И меня стали бояться и уважать. Это было… замечательно. Как видишь, эти умения мне помогают и во взрослой жизни.       - Значит, вы действительно из Лейтании?       Сонатин замолчала, ошеломлённая таким вопросом. Но, подумав, ответила:       - Мне нравится твоя проницательность. И хоть я и просила больше не поднимать эту тему… да, я действительно из Лейтании. Терпеть не могу это место, слишком много дурных ассоциаций, прежде всего с отцом и дедом.       - А что с ними?       - Терпеть не могу, как они забыли свою идентичность и стали лизать задницы монархам Лейтании. И меня они хотели заставить лизать задницы вместе с ними, но я, по сути, показала им средний палец и… сбежала, дезертировала при первой же возможности.       - Значит, вы были в армии Сингасов?       - …Да. Но я вообще не должна была оказаться на поле боя, ведь я была в военном оркестре. Но Сингасам было похуй, им нужно было мясо, и они его получили. Тогда я окончательно потеряла веру во всё, что связано с Лейтанией. Ладно, на сегодня хватит. И да, я надеюсь ты придёшь к пониманию, что друзьям без тебя тяжело, как и мне было без моей подруги.       - Я… спасибо. Я постараюсь.       - А теперь, иди спать. Завтра много работы. Выступление мэра, все дела. Её безопасность в наших интересах тоже.       - Так точно! Доброй ночи, сеньора Фернандес!       - Доброй ночи, Франциска.       Она ушла, и Сонатин осталась наедине. Про себя, еле слышно, она сказала:       - Эх, старая блядина. Где бы ты там ни была, я надеюсь, что твой побег гложет тебе душу. Сомневаюсь, что я тебе его когда-нибудь прощу, Доберманн…