Глава 8. かちこみ

      Четырнадцатое февраля 1101 года, вторник, 8:30 утра. После известий о смертельной аварии с участием одного из членов колумбийской группы полицейских Майкла Маршалла весь отдел был на ушах. Этот инцидент был для них словно гром среди ясного неба: после череды убийств и инцидента с подавлением протеста этот случай кому-то казался жестоким совпадением, несправедливой волей самой судьбы, но кто-то подозревал, что между этими, казалось бы, не связанными между собой происшествиями есть хоть какая-нибудь, очень тонкая, почти незримая нить, которая скрепляет их вместе. Тёрнер сидела в своём кабинете, на ней будто не было лица. К ней зашла Бёрнетт, она тоже была гнетуще безэмоциональной.       - И… что мы теперь будем делать?       - Не знаю. Я уже ничего не понимаю. Почему сейчас? Почему это всё происходит именно тогда, когда у нас и так целая тонна проблем? Вот почему?       - Это… действительно ужасно. Будто это кто-то сделал нарочно.       К ним зашёл Хоакин. Он был куда более спокоен и расслаблен.       - Доброе утро, коллеги. Я прибыл с хорошими новостями – пришли результаты вскрытия жертв.       - Да, охуеть какие хорошие новости, - с ядовитой иронией ответила ему Марина. – Тебе будто вообще похуй на смерть своего напарника.       - Во-первых, поосторожнее с выражениями. Во-вторых, я, как и вы, тоже удручён такими печальными известиями… просто я привык не показывать это лицом.       Джудит закрыла глаза, сделала глубокий вдох, выдохнула, и, наконец, сказала:       - Давай их сюда.       Кастелло небрежно бросил папку на её рабочий стол. Да, он не выражал грусть и скорбь лицом, но по его жестам, его движениям можно было прочитать гнев, злость на такую беспощадность и слепоту Фортуны.       - Значит, что тут у нас… “На трупе водителя такси были обнаружены следы насилия, в частности, ссадины на груди, гематомы и другие признаки сдавления шеи, однако, смерть произошла в результате утопления. Офицер Маршалл так же умер в результате утопления, но также в его крови были обнаружены жизненно опасное содержание этилового спирта и…” – Джудит ненадолго затихла от удивления, но затем продолжила. – “… и большая доза сильнодействующего вещества C-1050N, более известного как “карнаж” – дизайнерского наркотика, вызывающего приступ неконтролируемых тревоги и агрессии.”       - Я сдал анализ крови, - прервал её Хоакин. – Это вещество тоже было во мне. Вчера ночью у меня как раз был приступ, по описанию схожий с действием “карнажа”. Разбил чью-то дорогую тачку. Теперь жду, когда он явится в участок, чтобы возместить ему ущерб… в индивидуальном порядке.       - Хотя бы не начал душить или бить кого-то, в отличие от…       - Я вот о чём хочу сказать. Подумай о нашем вчерашнем походе в “Солстисию” и попробуй сложить два плюс два.       - Только хотела про это сказать. Они могли подсыпать нам его в наши напитки. Но… у меня было всё в порядке, значит…       - У меня тоже, - вставила своё замечание Бёрнетт. – Моё счастье, что я тогда была у игорного стола, и что я не решилась поехать с Маршаллом в одной тачке – побоялась, что он начнёт ко мне приставать. У него же под бухлом совсем срывает крышу.       - Значит, это было уже после того, как я уехала на срочный вызов.       - Да, мы, по сути, остались вдвоём, и…       - И выпили целую бутылку, в которую бережно всыпали эту дрянь…       - Поправлю тебя – её влили, это жидкий наркотик. Его обычно вводят инъекцией в мышцу, но некоторые и выпивают его, держа его при этом во рту как можно дольше. Эффект сопоставим.       - Получается… Солстисия хотела нас убить. И желательно так, чтобы не вызвать никаких подозрений в свою сторону. Думаю, пора нам туда наведаться лично.       - Уверена, что ты хочешь туда поехать?       - Уверена. В прошлый раз они заткнули свою гордость подальше и дали нам работать на своей земле. В этот раз, думаю, они сделают так же. Особенно, если мы явимся к ним вместе со спецназом.       Хоакин еле заметно улыбнулся.       - Тогда собирайся. Наконец-то у тебя появился веский повод разобраться с ними и выгнать их из города. Марина, ты с нами?       - Тут делать мне особо нечего, так что да. Да и тем более, хочу посмотреть в глаза тем, кто это сделал с вами. …       Опять какой-то странный сон. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Они сменялись так быстро, что болели глаза. Наконец, это стробирование прекратилось. Она увидела… Родос Айленд? По крайней мере, тот Родос, который пыталось воссоздать её подсознание. Вроде, всё очень похоже, но при этом не покидает зловещее ощущение, что что-то не так. Вернее, всё не так.       Она услышала до боли знакомый мужской голос. Голос того, кто отдал свою жизнь, защищая других.       - Чего такая грустная, Бигль?       - Э-Эйс... Это и вправду вы?       - Нет, блин, злой призрак, пугающий юнцов Родоса. Конечно я, кто же ещё?       - Я вас так давно не видела. У меня… много вопросов к вам.       - Вопросы, значит? Тогда, давай пройдёмся.       Они неторопливо пошли по коридору, и она начала спрашивать:       - Как вы думаете, я… нужна своему отряду?       - Какой глупый вопрос. Защитник – стержень отряда, его фундамент: его хоть и не видно и обыватели не придают ему какой-либо значимости, без него дом не простоит и недели. Так что да, ты им нужна.       - А может ли фундамент… быть без своих друзей? Стоит ли он хоть чего-то сам, в одиночку?       - Стоит. Как минимум потому, что если дом рухнет, то фундамент скорее всего останется, и на нём можно построить новый дом. Да, лидер в отряде, безусловно, должен быть, но по важности защитник, наверное, важнейший член отряда. Какой толк от боевой мощи, если она рассыпится от одного удара? Хотя, я могу быть предвзят. Каждый сверчок хвалит свой шесток, как-никак.       Он искренне улыбнулся и продолжил.       - Ты хорошая девочка, Бигль. Но… твоя доброта, честность и искренность… тебе с ними не тяжело?       - Я… уже не добрая… и не честная. Я вру не только другим, но и себе тоже.       - Насчёт вранья себе… Ты можешь обмануть своё сознание, но подсознание – никогда. Этот разлад тебя и гложет. Твоё истинное “я” не принимает тебя под новым именем. Почему ты так не хочешь… быть собой?       Этот вопрос ввёл её в ступор. Действительно, в чём же причина? Хотя… она её прекрасно знает и понимает. Только принять не может. Или не хочет.       - Я… не считаю себя достойной самой себя. Поэтому я и ушла на войну. Поэтому я и решила… исчезнуть. Оставить прошлую себя в прошлом. Уничтожить, а потом построить себя вновь.       - И построила… точно такую же Бигль. Только назвала её по-другому. “Франциска”… Вообще-то, это больше сиракузское имя.       - Но ведь в Боливаре есть мигранты из Сиракузы…       - К твоему счастью. Иначе, вся твоя игра с именами была бы попросту напрасной. Ты построила саму же себя на том же фундаменте доброты и искренности. Просто пытаешься скрыть его за слоями и слоями грязи.       - Я…       - Просто прими, что ты – Бигль. И что Бигль тоже может быть первоклассным воином, нужным своим друзьям и соратником. Просто подумай, как они без тебя обходятся. Как им может быть тяжело от того, что они не знают, жива ты или мертва.       - Я…       К её горлу подступил ком, а глаза наполнились слезами. Кажется, ещё одно слово, и она разрыдается.       - Ты их подводишь. Они бы многое отдали, чтобы с тобой встретиться.       - Э-Эйс… Я…       Наконец, она дала волю своим эмоциям. Все её недобрые мысли о себе, все её сомнения, всё её самоунижение… Вытекали обильным ручьём слёз. После долгой зимы, в её душе, наконец, наступила оттепель. Она крепко обняла своего учителя и наставника и продолжила плакать, лить все те слёзы, которые она должна была пролить ещё давно, но так активно убегала от этого. С этого момента, маска “Франциски” перестала быть нужной. Она – оперативник Родоса Бигль. Всегда была ей.       Она посмотрела вверх, на лицо Эйса, но увидела…       Рэя Брандо?       Вспышка. Она проснулась в слезах и резко подскочила с кровати. Франциска… да к чёрту её. …       Казино “Солстисия”, 10:11. Рабочий день был в самом разгаре – шла подготовка к очередному приёму гостей. Никто не мог и предположить, какая страшная буря надвигалась на них.       Сонатин и Рэй были в главном зале и наблюдали за процессом подготовки. К ним подошла Бигль и поприветствовала их.       - Да, привет, Фран-       Не успела она договорить, как её тут же прервали, словно ударом молота по наковальне.       - Франциски нет. Никогда не было.       Её собеседники улыбнулись и вздохнули будто с облегчением.       - Рада это слышать, Бигль. Так, что там у нас на повестке дня…       С этими словами, в казино ворвалась повестка дня – отряд спецназа с арбалетами, копьями и артс-модулями, а вместе с ними – трое полицейских с разгневанными лицами. Рабочие в панике начали разбегаться и прятаться. Но они не были их целью – им нужна была глава синдиката, Сонатин Фернандес.       - Неслыханная наглость… - она проговорила так медленно, будто само время спряталось и затаилось.       - Наглость – второе счастье. Разрешите представиться. Джудит Тёрнер, глава колумбийской группы по обеспечению безопасности в Рио-Эклипсе и де-факто глава отдела полиции города. Со мной – мои подопечные, Хоакин Кастелло и Марина Бёрнетт. Мне нужно задать вам несколько вопросов.       Спецназ нацелился на троих членов Солстисии, поэтому у них не было выбора – раз уж у полиции вопросы, то придётся на них отвечать.       - Ну, задавайте.       - Во-первых. Вчера, мы анонимно посещали ваше казино. Однако, после вашего визита, двое наших сотрудников, Кастелло и Маршалл, испытали приступ сильнейшего гнева. В случае Маршалла, это привело к ДТП со смертельным исходом. Было установлено, что в их крови присутствовала высокая доза синтетического наркотика C-1050N, более известного как “карнаж”. В таких дозах, которые нашли в их организмах, он вызывает именно такие кратковременные вспышки злости.       - На моей территории любая синтетика и тяжёлые вещества под запретом. Любой, кто будет ими тут барыжить, будет казнён. Можете спросить у моих ребят, все подтвердят.       - Это мы обязательно проверим. Тогда как вы объясните, что наши оперативники отравились синтетикой именно после посещения вашего заведения?       - Понятия не имею. Либо они притащили вещества с собой и упоролись ими тайком от нас, или-       - Исключено. Любое подозрение в употреблении наркотиков почти мгновенно лишило бы их должности. У моих людей безупречная репутация. Если желаете, могу показать вам их личные дела.       - Не надо. Я продолжу. Раз уж этот вариант отпадает, то… Мне кажется, имела место подстава со стороны наших конкурентов.       - Поподробнее.       - Мы всегда были костью в горле у Моссберга. С самого момента, когда мы пришли сюда и построили наш бизнес, он начал терять всё больше и больше власти надо городом. Они то и дело устраивают провокации на нашей земле.       - Думаю, они взаимны.       - Совру, если скажу, что это не так. Я считаю, что именно он стоит за всем тем, что происходит в городе. Подумайте сами – именно они напали на вас во время той демонстрации и вызвали ответную реакцию, не мы. Убийства происходили на нашей земле, не их. Теперь и это. Ещё и тот факт, что он куда более лоялен к тяжёлым веществам на своей земле.       - Хмм… В ваших словах есть зерно правды. Посмотрим, взойдёт ли оно и даст ли оно плоды. Мы также опросим Моссберга, увидим его точку зрения на происходящее. Второй вопрос. Я знаю, что поимка Москита находится и в ваших интересах.       - Москит?..       - Кодовое название для маньяка, орудующего тут. Вы слышали, что вчера он убил ещё одного человека, в этот раз за пределами вашего района.       - Впервые слышу. Но то, что он убил кого-то не тут… Он сбивает меня с толку.       - Нас он сбивает с толку не меньше. Но, я думаю, если вы согласитесь на сотрудничество, нам будет проще… его поймать. К тому же, мы будем к вам несколько более благосклонны, если виноватыми окажетесь именно вы.       - Что ж, мы готовы с вами сотрудничать. Но что вы поставите на кон, если не сдержите слова?       Этот вопрос сбил Джудит с толку. Какая ещё нахрен ставка?       - Я… допустим, ставлю… свою жизнь.       - О, вот оно как. Тогда, уравниваю – если я не сдержу своего слова, я готова буду ответить по всей строгости закона. Идёт?       - Идёт.       Они сблизились, не спуская друг с друга своего взгляда. Во взгляде обеих можно было разглядеть некоторое недоверие и лёгкое презрение. Сонатин протянула руку своей вынужденной союзнице. Рукопожатие. Сделки приняты. Игра началась.       Джудит дала своим людям сигнал выйти из помещения.       - Надеюсь… я могу вам довериться, Фернандес.       - Фон Фердинанд.       - Ладно… фон Фердинанд. …       - И что теперь будем делать, фрау фон Фердинанд?       - Я не говорила, что можешь меня так называть. Я всё ещё сеньора. А делать что будем... нам нужно самим переговорить с Моссбергом. Что-то мне подсказывает…       - Что это всё он?       - Что он ни к чему этому не причастен. Он может, не самый умный человек, но не настолько отчаянный и точно не самоубийца. Что ж, Бигль, пришло время проверить твои умения переговорщика, а заодно и способность действовать в одиночку. А в довесок – узнаем, как ты умеешь водить мотоцикл.       - Я… готова.       - А он – нет. Сначала надо дать ему переговорить с копами, успокоиться и только тогда выдвигаться. Предположим, это займёт несколько часов. Сейчас у нас… 10:38, значит, будь здесь где-то в 13:30. Пока… свободна.       Она всё ещё думала про свой сон. Он, действительно, хорошенько вправил ей мозги, но… Он будто был слишком хорошим. Будто с ней разговаривало не её подсознание, а кто-то другой. Кто-то ей знакомый. Который принял обличие Эйса. И почему она видит в этих снах такие образы? Свет, тьма, затмение. Брандо. Чёрт, а ведь завтра затмение. Ей стало не по себе. Что если эти сны пытаются что-то ей сказать? Что её ждёт завтра? Ей стало не по себе от таких мыслей. Брандо… надо с ним поговорить.       Он сидел в кабинете Сонатин на кресле и читал какую-то книгу. Увидев юную Перро, он достал из-за уха закладку и положил её внутрь книги, после чего закрыл её и приготовился слушать.       - Что-то хотела, Фра- ой, то есть Бигль?       - Я хочу с вами поговорить. О моих снах.       - Снах? А я тут причём?       - Дело в том, что… я в этих снах вижу вас.       - Я надеюсь, что эти сны не влажные, а то мало ли - издевательски усмехнулся Брандо, но она серьёзно продолжила:       - А ещё я там вижу свет, тьму, а потом затмение.       - Затмение? Завтра будет одно. Первое за двести лет полное солнечное затмение над Боливаром. Или триста, точно не помню. Может, ты волнуешься? Хотя, чего там волноваться?       Бигль вздохнула, и наконец, задала вопрос, который тревожил её всё это время?       - Вы так и не рассказали… кто вы такой.       - Разве ты не знаешь обо мне достаточно?       - Как вы… познакомились с Сонатин?       - Я здесь живу. Раньше сам держал бар, но, когда в городе появилась и начала подниматься фон Фердинанд, я решил начать с ней сотрудничество. В отличие от многих других, что держали тут заведения, в ней было что-то живое, что-то тянувшее к себе, как тёплое солнце. Да, харизма и обаяние у неё выдающиеся. И за ней потянулась всякая шпана. Потому ей и удалось сколотить эту… империю, целое государство в пределах одного города. Она их воспитывала в чисто армейском духе, заставляла выкладываться по полной. И она сделала из этого отребья считай квалифицированную армию. Сказывается её военное прошлое.       - Да, но чем вы занимались до этого, помимо бара?       - Раньше… я был не очень хорошим человеком. Настроил против себя кучу людей, которые меня изначально чуть ли не боготворили. Заставлял делать их разные очень злые вещи. Навлёк гнев их лидера, и он меня сразил и заключил меня в тюрьму. В итоге мне удалось сбежать, и я оказался тут. А знаешь, мне, как и тебе, тоже пришлось сменить имя и идентичность. Чтобы те люди меня не узнали. Знала бы ты, как я хочу искупить свою вину перед ними? Но, к сожалению, у меня нет тех сил, что были у меня раньше. Я думал, что я обречён быть жалким барменом в захудалом пабе. А потом… Сонатин, все дела, и вот, мы тут сидим, и я тебе всё это рассказываю.       - А вы когда-нибудь… раскроете нам свою старую личность?       - Когда-нибудь ты сама это увидишь. …       - Ну что, я вижу, ты готова. Маршрут я тебе сказала. Ребята, сопроводите её к гаражу.       Они прошли через офисы отдела разведки и оказались в коридоре из серого бетона, откуда свернули направо и дошли до большой парковки, на которой стояло множество автомобилей, в основном минивэны, и вокруг некоторых из них крутились механики.       - Вот он.       Их взгляду открылся гоночный мотоцикл прямиком из Хигаси, выкрашенный в ядовитую смесь из зелёного и оранжевого – под основные цвета синдиката.       - Это личный байк начальницы, так что смотри – отвечаешь за него головой.       - Она… гоняет на байке?       - Гоняла. Теперь ей не до этого. Да и не очень безопасно это. Да, лови.       Он бросил ей мотоциклетный шлем, который оказался ей немного великоват.       - Ты выглядишь в нём чуть нелепо, но не суть. Главное – безопасность. А теперь, держи ключи. Выезд отсюда найдёшь по стрелкам-указателям. Что ж, удачи тебе. Она тебе понадобится.       Она села в него, повернула ключ зажигания, и после небольшой паузы покрутила гашетку газа и в мгновения вылетела из этой парковки-гаража. Дороги были несильно нагружены – разве что редкие рабочие ехали домой на обед, да всякая молодёжь, у которой было много свободного времени и не было каких-либо обязательств. Стремглав перед ней проносились бесконечные улицы и такие же бесконечные игорные и питейные заведения. Избавится ли когда-нибудь город от этой зависимости от денег колумбийских и лейтаниенских толстосумов? …       Въезд неизвестного мотоцикла взбудоражил юго-западный район Рио-Эклипсе. Тут только что была полиция – кому ещё есть дело до их клана и их лидера? Они были недовольны такой наглостью, что копов, что… кто там вообще едет?       Она остановилась у небольшого офисного здания. Да, штаб Моссберга – не ровня Солстисии, далеко не ровня. Он был совершенно непримечательным – точно такое же здание, как и во всём остальном районе, не считая, конечно, крупных казино, что тут находились.       Бигль подошла к его дверям, у которых стояли два бугая.       - А ты вообще кто-       Не успели они договорить, как тут же встретились лбами и опали, как озимые. Она, в свою очередь, продолжила свой путь внутрь здания. В нём не оказалось никакой сигнализации – никто не ждал такой бесцеремонности Солстисии, ведь они не любили приезжать на разборки без предупреждения. Подойдя к лифту, она нажала на кнопку, она развернулась, ожидая атаки сзади – но зря, охраны на первом этаже помимо двух быков на входе будто и не было. Неужели у них всё настолько плохо, что они не могут себе позволить ни сигнализацию, ни усиленную охрану?       Лифт, наконец-то, приехал, и она вошла в него. Он был исписан надписями и в нём стоял неприятный смрад. Третий этаж. Коридор выглядел, будто заброшенный – потрёпанные стены, побитый пол. Да, всё настолько плохо. Юная Перро быстрым шагом направилась к единственной прилично выглядящей двери и ворвалась внутрь комнаты. В ней стояло несколько охранников и за письменным столом сидел тучный мужчина с густой бородой и вздёрнутым носом, который от крайнего удивления встал и начал пялиться на такую наглую девчонку.       - Кто ты такая, мелочь?       - Зовите меня Бигль. А вы, как я поняла, Клод Моссберг. Приятно познакомиться. Меня прислала сюда Сонатин Фернандес. Нужно поговорить.       - Охрана, чего вы стоите? Выкиньте её отсюда к хуям!       Она была готова к такому развитию событий – её кулак уже летел в живот одного из телохранителей, и после этого она вывела его из строя, ударив его коленом в грудь, а сомкнутыми руками – по спине. Осталось двое. Один летел на неё. Ловкий шаг в сторону, и тот вписался в стену. Она схватила его за воротник и наказала его за такую оплошность ещё несколькими ударами лицом об стену, пока тот не вырубился. Остался один. Он начал читать какое-то заклинание и приготовился стрелять из своего артс-модуля. Выстрел – фиолетовый луч оказался рядом с её головой. Она сделала рывок в его сторону. Выстрел, ещё выстрел. Этот бугай был не самым искусным стрелком – не мог попасть даже в бегущую прямо на него цель. Может, если бы он тренировался, то его бы сейчас не сбили с ног, в его грудь бы не прилетел локоть, а потом его бы не нокаутировали чередой ударов по морде.       Разобравшись с охранниками, Бигль, наконец, повернулась лицом к Моссбергу и с насмешкой задала у него вопрос:       - Ну что, теперь готов разговаривать?       Она взяла стул и просунула его ножку между ручек двери, чтобы никто точно не смог помешать их дискуссии.       - Значит, ты от Фернандес. И какой же у неё вопрос ко мне?       - О твоей роли в том, что происходит в городе.       - Мы только общались с легавыми на эту тему. Повторю – мы тут не при делах! И это вещество, как его там… Я вообще сегодня про него впервые услышал! Клянусь!       В его угрюмом взгляде читались искренность и беспомощность.       - Подумай сама, откуда у нас есть средства на такие операции? Мы еле сводим концы с концами. Трёх моих капитанов убили и кучу моих людей повязали. У нас нет ни людей, ни средств на такое. Мы уже давно приняли то, что с Солстисией нам не тягаться. Откуда у нас ещё и возьмутся деньги на киллера?       - Да, я… стоп, какой ещё киллер?       - Это моё предположение. Все произошедшие смерти были либо для того, чтобы поставить Фернандес на колени, либо для того, чтобы колумбийцам никто не помешал захватить город и вывезти из него какой-то груз.       - Какой еще груз?       - Я не знаю! Знаю только то, что там что-то, что колумбийцы очень хотят заполучить в свои руки. И что оно связано с недавними раскопками недалеко от города.       - Почему Сонатин об этом не знает?       В ответ Клод усмехнулся и скрытно нажал на кнопку сигнализации. Всё же, у них всё не было настолько плохо.       - Она знает. Спроси у неё сама. Но ничего… в город уже едет грузовой корабль с нашими людьми. Он будет тут уже этим вечером. Мы заберём этот скарб себе… Ха-ха-ха-ха-ха.       В дверь уже начали активно долбить со всей силы. Ещё немного, и ножка стула не выдержит такого давления. Надо делать ноги. Чёрт, это единственный выход. Тогда, в окно. Третий этаж, проблемой быть не должно. На мотоцикл… и свалить отсюда. …       Она мчалась так быстро, насколько это вообще было возможно. Однако, её никто не преследовал – Моссберг был уверен, что Солстисия обречена, и эта юная Перро рано или поздно получит по заслугам.       Через двадцать минут она уже была в кабинете Сонатин.       - Ну, что выведала?       - Он тут явно не при чём, я уверена. Но он высказал предположение, что Москит – наёмный убийца, действующий в интересах колумбийцев.       - Что ж, это интересное предположение. Что ещё?       - К нему едет подкрепление. Грузовой корабль с лейтаниенцами.       - КОГДА ОН БУДЕТ ТУТ?       - Сегодня вечером.       - ВОТ ЖЕ БЛЯТЬ… у этого старого кабана оказался огромный козырь в рукаве.       Она взяла телефон, и набрала какой-то номер.       - Дайте клич ребятам прийти в режим повышенной готовности. К нам едут гости…       - И ещё вопрос. Что вы знаете про груз, который хотят вывезти отсюда колумбийцы?       Сонатин резко успокоилась и тяжело вздохнула.       - Груз… В этом грузе, Бигль, наша история…