Part: Six

Близилась суббота. Я долго размышляла о том, чтобы под каким-либо предлогом не пойти на выступление ребят, несмотря на то, что сказала Чимину, что буду там. Переживания о том, что я снова увижу Чона и не смогу справиться со своими эмоциями, всё-таки меня захлестнули. Но, пересилив себя, я всё же сказала Наён о том, что Чимин пригласил нас в эту субботу в «Неон». Прыгала ли она от счастья? Естественно. Там же будет Чонгук, да и в целом она балдела от творчества парней. Я же решила пойти, чтобы поддержать Чимина по-дружески. А по-дружески ли? Очень долго я пыталась убедить себя в том, что мне просто не хватает рядом близкого человека, которым являлся Чонгук все эти годы, но у меня сейчас была Наён. Значит, дело было в чём-то другом, и я просто не хотела признаваться себе в этом. Чимин мне и правда начинал нравиться, если вопреки всем моим пряткам от Чона я всё же решилась пойти туда.

***

Кстати, о Чоне. Его давно не было видно на парах, и я подумала, что, возможно, с ним случилось что-то серьёзное или он заболел. Да, я всё ещё переживала за него, несмотря на всю мою обиду и злость, и порывалась спросить о нём у кого-нибудь из преподавателей или старосты, или у того же Чимина, но мне не хотелось лишний раз показывать другим людям, что мы были знакомы или он меня волнует. Если по универу пойдёт слух, что я им интересуюсь, во-первых, сам парень узнает об этом, а мне этого совершенно не хотелось. Во-вторых, Наён от этого точно не будет в восторге, и с огромной вероятностью я потеряю подругу, а в-третьих, его фанатки так просто это не оставят. Поэтому я даже немного выдохнула, думая о том, что, возможно, он просто не будет участвовать в выступлении, когда мы с Наён толпились на входе в нашумевший клуб с броским названием — «Неон». Но мой самый худший кошмар в лице бывшего лучшего друга был вполне себе здоров и буквально через полчаса скакал по сцене с разрисованным лицом в стиле старенькой группы «Kiss». Моё сердце болезненно сжалось. Я же знала, что Чон будет там, но до последнего надеялась, что смогу избежать с ним встречи. С одной стороны, я испытывала гордость за Чонгука, который, очевидно, был в своей стихии, получал удовольствие от сцены и внимания публики. С другой — жгучую ревность, примешанную к досаде на саму себя за то, что позволяю этим эмоциям вновь одержать надо мной верх. Наён рядом пищала от восторга, подпевая каждой песне, а я изо всех сил старалась разделить её энтузиазм, но все мои мысли были только о бывшем друге. О его трансформации из щуплого подростка из моего детства в популярную рок-звезду всего универа. Моё появление в «Неоне» стало словно признанием. Признанием того, что его исчезновение из университета заставило меня волноваться о нём, а его появление вызывает во мне странную смесь из противоречивых эмоций. Все мои попытки убедить себя, что он больше меня не волнует, рухнули, как карточный домик. Оставалось только смириться с фактом: я всё ещё любила его и хотела, чтобы он был рядом. Но я ни за что не допущу эту ошибку снова. Только не с этим парнем.

***

С каждой песней Чонгук становился всё смелее, его взгляд всё чаще скользил по толпе, пока не остановился на мне. На мгновение наши глаза встретились, и я утонула в глубине его взгляда, забыв о музыке, Наён и всех вокруг. Казалось, время для меня остановилось. Затем Чон подмигнул, а уголки его губ тронула едва заметная улыбка. Мои щёки предательски покраснели, и я отвела взгляд, пытаясь спрятаться в толпе, но знала, что он всё видел. Когда выступление закончилось, а ребята ушли ненадолго со сцены, Наён, которая была завсегдатаем концертов, тут же решила потащить меня к ним, так как безумно хотела пообщаться с парнями и, наверное, взять у них автограф. Я чувствовала, как моё тело дрожит от волнения при мысли о предстоящей встрече. И речь была далеко не о Чимине. Выйдя в зал и увидев нас, Пак с широкой улыбкой тут же подбежал и слегка пробнял меня. — Я знал, что вы придёте! — прокричал он, перекрывая шум толпы, которая собралась перед сценой в ожидании парней, которые вот-вот должны были выйти из-за кулис. Мой взгляд невольно искал Чонгука, зная, что рано или поздно нам придётся встретится лицом к лицу. Пока Наён что-то восторженно рассказывала Чимину, а остальные фанатки окружили парня, я воспользовалась моментом, чтобы выскользнуть на улицу. Мне нужно было срочно проветриться, чтобы не грохнуться в обморок прямо там. Выйдя на улицу, я прислонилась к стене клуба, закрыла глаза и попыталась успокоиться. Свежий воздух немного привел меня в чувства, но сердце продолжало бешено колотиться в груди. «Это просто Чонгук», — повторяла я себе, — «просто парень из твоего прошлого». Но внутри меня буквально всё протестовало, заставляя в который раз признать, что он был для меня гораздо больше, чем «просто парень». Внезапно я почувствовала, как кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял Чимин, а его лицо казалось встревоженным. — Ты в порядке? — спросил он, — выглядишь бледной. Я попыталась выдавить из себя улыбку и заверила его, что всё хорошо, просто немного душно в клубе. Он, казалось, не поверил мне до конца, но не стал настаивать. — Ладно… Мы с ребятами собираемся где-нибудь затусить. Не хочешь с нами? Я замялась, не зная, что ответить. С одной стороны, мне хотелось вернуться в общагу и предаться меланхолии, с другой — любопытство и крохотное желание всё-таки увидеть Чонгука вновь брали надо мной верх. — Не знаю, Чимин… Наён, наверное, не захочет, — попыталась я найти какой-то глупый предлог, но, кажется, это не сработало. — Не волнуйся, её даже не пришлось уговаривать… Она в восторге от этой идеи, — засмеялся он. — Ну так что, вы с нами? Ещё бы она была не в восторге… Вздохнув, я сдалась. — Хорошо, мы поедем.

***

Мы сели в такси, и всю дорогу до места назначения я чувствовала себя словно на иголках. Наён весело болтала с Чимином о выступлении и о предстоящем вечере, а я молча смотрела в окно, пытаясь унять дрожь в коленях. Как же хорошо, что остальные ребята чуть раньше уехали в другом такси, иначе я бы выскочила из машины прямо на полном ходу, если бы рядом со мной сел Чон. Когда мы приехали, парни уже были там. В углу небольшого уютного бара сидела вся группа, и несколько других парней, который я раньше не видела, среди которых был, конечно, он. Моё сердце бешено заколотилось в груди, когда наши взгляды встретились. Чонгук слегка кивнул, приглашая нас присоединиться, и я почувствовала, как мои ладони потеют от волнения, а щёки невольно покрываются румянцем. Напряжение, казалось, можно было потрогать руками. Я села рядом с Наён и прижалась к ней поближе, стараясь не смотреть в сторону Чонгука, но периферийным зрением всё равно отмечала каждое его движение. Чон выглядел расслабленным, улыбался, шутил с ребятами, но я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Заказав какой-то безалкогольный напиток, я сделала глоток, надеясь, что прохладная жидкость поможет мне прийти в себя. — Ну что, давайте знакомиться! — радостно произнёс Чимин, когда мы все уселись и заказали напитки и закуски. Он представил меня и Наён остальным ребятам, которых я видела впервые так близко. Первым из парней представился Юнги, хмурый парень с пронзительным взглядом и волосами мятно-зеленого цвета, затем Джин, излучавший позитив и энергию, а после представились Хоби и Тэхён. Правда, два других парня не играли в их группе, они просто были их друзьями и одногруппниками Чимина, но сейчас мне было не до них. Все мои мысли были заняты лишь одним человеком, сидящим напротив. Его присутствие действовало на меня словно магнит, притягивая и отталкивая одновременно. Разговор тёк непринужденно: после того как мы все познакомились, ребята стали обсуждать детали выступления, новые аранжировки, предстоящие планы, какие-то университетские мероприятия; Наён щебетала, довольная тем, что оказалась в компании ребят, по которым фанатела, а я пыталась поддержать беседу, но мои мысли были далеко за пределами этого уютного маленького бара. В голове крутились лишь обрывки воспоминаний о Чонгуке, его слова, его прикосновения в тот злополучный вечер, который перечеркнул для нас абсолютно всё. В какой-то момент Чимин предложил сыграть в «правду или действие». Я внутренне содрогнулась. Вот чего мне сейчас точно не хватало, так это этой детской игры с неоднозначными вопросами и глупыми заданиями в присутствии Чонгука. Но отказываться было бы невежливо, поэтому я обречённо кивнула. Я вздрагивала каждый раз, когда несчастная бутылка хотя бы чуть-чуть была близка к Чону, но в конце концов она всё-таки указала на него. Парень выбрал действие и после загаданного Чимином задания — отправить своё селфи случайному человеку из телефонной книги, отправил фото и перешёл в наступление. Он, лукаво улыбнувшись, поймал мой взгляд и намеренно крутанул бутылку так, чтобы она указала на меня. — Правда или действие? — спросил он, и в его голосе как будто зазвучала едва уловимая насмешка. Я знала — что бы я ни выбрала, Чон не упустит возможности воспользоваться ситуацией. — Правда, — прошептала я, понимая, что попала в его ловушку. — Хорошо, — протянул Чонгук, прищурившись. — Правда, что ты до сих пор по мне скучаешь? Комната будто затихла, и я почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Наён, которая до этого момента смеялась с кем-то из ребят, отвлеклась и с огромным интересом наблюдала за происходящим, вероятно думая, что Чонгук, возможно, пошутил, поначалу не показывая своего очевидного недовольства. Остальные ребята сделали вид, что плохо расслышали то, что Чон сказал, или были увлечены своими телефонами. Я знала, что должна была солгать, отвергнуть саму мысль о том, что он меня волнует, но не смогла. Моё молчание было красноречивее любых слов. В чужих глазах мелькнула искорка торжества. Я видела только Чонгука и его пристальный взгляд, прожигающий меня насквозь. В эту минуту в моей голове проносились обрывки воспоминаний: наши посиделки на площадке допоздна, за что мне потом влетало от родителей, годы, проведённые за одной партой, его звонкий смех. Всё это было так давно, но возникало ощущение, будто это происходило только вчера. С той самой встречи в аудитории я старательно пыталась убедить себя, что Чонгук остался для меня в прошлом, что я давно перегорела, но его вопрос, его взгляд снова обнажили то, что я так тщательно скрывала даже от самой себя. Я правда безумно скучала по нему. К горлу подступила тошнота. Желание провалиться сквозь землю становилось почти физическим. Нужно было что-то сказать, что-то придумать, выкрутиться из этой неловкой ситуации. Но слова предательски отказывались складываться в хоть сколько-нибудь правдоподобную ложь. Я попыталась перевести дыхание, собраться с мыслями. Но торжествующий взгляд напротив не давал мне ни малейшего шанса. Я знала, что Чон ждёт моей реакции, ждёт моего унижения. — Так и знал… — прошептал он, и, казалось, говорил это только для меня. Собрав остатки самообладания, я взглянула на него воинственно и практически сквозь зубы процедила: — Скучают по тому, кто дорог, а ты больше не входишь в этот список. Слова прозвучали довольно тихо, но я знала, что Чон всё услышал. И, похоже, не только он. По комнате пронесся сердитый вздох, и я почувствовала, как Наён настойчиво толкает меня локтем. — Что всё это значит? — наклонившись ко мне, и не очень громко возмутилась подруга, дабы не устраивать драму, и я знала, что сегодня меня ждёт тяжелый разговор, если Наён вообще после моего обмана захочет со мной говорить. Даже на фоне приглушенного гула и музыки в баре её слова прозвучали оглушительно. Я подняла глаза и увидела в её взгляде смесь изумления, обиды и зарождающейся ярости. Остальные ребята, к счастью, будто не заметили напряжения, повисшего в воздухе. Чимин, склонившись над телефоном, что-то увлеченно показывал Джину, и парни о чём-то шептались, изредка посмеиваясь. Но я понимала, что эта идиллическая картина вот-вот рухнет. Наён потребует объяснений, и мне придется рассказать ей правду — или хотя бы её часть. Правду о нашем прошлом с Чонгуком, о той боли, которую он мне причинил, и о том, почему я так отчаянно пыталась его забыть. Но главное — правду о том, что, несмотря ни на что, я всё ещё не смогла вычеркнуть его из своего сердца. Наён не дала мне долго размышлять. Она тут же схватила меня за руку и потащила в уборную. — Ён Джу, что это только что было?! — прошипела она, как только за нами закрылась дверь. — Ты же сказала, что вы просто учились вместе! Я хотела оправдаться, сказать, что это просто старая история, что между нами ничего нет, но слова застревали в горле. Ложь никогда не давалась мне легко, а сейчас она казалась просто невозможной. — Тоже мне подруга называется! — Наён с громким хлопком двери оставила меня в звенящей тишине уборной, и, по всей видимости, сегодня она точно не захочет меня слушать. Если вообще когда-нибудь захочет. Сполоснув водой пылающее лицо, я уставилась на свое отражение в зеркале. В нём отражалась бледная, испуганная девушка, которая больше всего на свете хотела сейчас исчезнуть. Выглядела я жалко и растерянно. Я знала, что этот вечер перевернул всё с ног на голову. И что теперь мне придется столкнуться с последствиями своего обмана. Собравшись с духом, я вышла и огляделась в поисках Наён, но её нигде не было. В баре царила прежняя атмосфера: ребята продолжали о чем-то весело болтать и смеяться, словно ничего не произошло. В тот момент мне хотелось найти Чона и высказать ему всё, а заодно узнать, что ему от меня нужно, и чего он этим добивается, но парня тоже нигде не было. Я почувствовала облегчение, но вместе с тем и разочарование. Мне срочно нужно было побыть одной, чтобы переварить всё, что случилось. Попрощавшись с оставшимися парнями и Чимином, который теперь был обеспокоен тем, что мы обе так резко решили уйти, я вызвала такси и поехала в общагу. Всю дорогу я смотрела в окно, не видя ничего, кроме размытых огней ночного города. В голове роились мысли о Чоне, Наён, о моей лжи и о том, что меня ждёт. Я понимала, что должна поговорить с подругой, объяснить ей всё, но боялась, что она не захочет меня слушать. Приехав в общагу, я обнаружила, что Наён не вернулась, после чего рухнула на кровать и горько заплакала. Мне было больно, обидно и одиноко. Я знала, что сама виновата в том, что произошло, но не могла ничего с этим поделать. Моё сердце разрывалось между прошлым и настоящим, между любовью и ненавистью, между правдой и ложью. Я чувствовала себя сломленной и потерянной. Завтра предстоял тяжелый день. Мне нужно было найти в себе силы поговорить с подругой, попытаться вернуть её дружбу и, возможно, даже разобраться в своих чувствах к Чонгуку. Но сейчас я просто хотела уснуть и забыть обо всём хотя бы на несколько жалких часов.