Учитель. Кунгар.

Проснувшись рано утром, Элиос заправил кровать и сразу же приступил к лёгкой разминке, разгоняя кровь по ещё сонному организму. Потягивания, наклоны, приседания, отжимания. Окончательно проснувшись, он, захватив из комнаты полотенце и кусочек мыла, направился в умывальню. Несмотря на то, что с ним здоровались все, кого он только встречал, избавиться от гнетущего чувства одиночества как-то не удавалось. За месяц он так и не смог влиться в какую-то компанию или пообщаться хоть с кем-то на личные темы, кроме разве что повара. Не было человека, кому было бы интересно его общество.  Войдя в умывальню, он обнаружил, что там уже были трое Жнецов.  Нгурот, довольно сильный Жнец-маг, знаменитый своей нетерпимостью ко всяким монстрам, похожих на змей. Внешне он ничем не выделялся, если, конечно, лысину не считать за примету. Джерик, Жнец-алхимик, специализирующийся на создании различных кислот. На его руках множество рубцов разной степени давности, а вся растительность на лице, давно обесцветилась и стала похожей на прозрачные иглы. И Цвенри, Жнец-воин, который, как знал Элиос из разговоров, чаще бывает пьян, нежели трезв. Хотя при его росте, он едва был выше Элиоса, это неудивительно. А уж как часто его борода была влажной от ламбика – не счесть.  Умываясь ледяной водой, он слушал разговоры Жнецов о прошедших заданиях и старался запоминать всё, что касалось магии, сущностей и монстров, чтобы потом дополнить свой дневник. Это занятие странным образом влияло на Элиоса. С одной стороны, постоянные и изнурительные тренировки с Зинтарсом и его насмешки над ним лишь пробуждали в нём желание бросить всё, отказавшись от наследства, и покинуть это место. Но с другой, каждый раз узнавая что-то новое, в его душе разгоралось пламя любопытства. — Слушай, Джерик, — когда Элиос вытирал лицо, Нгурот, обратился к своему знакомому. — Ты не в курсе, что случилось с тройкой Дмараха? От них вестей уже давно нет.  Отряхнув лицо от ледяной воды, Джерик обтёр его жёстким полотенцем.  — Вроде как, померли они, когда пошли за головой полуночниц в дальние сёла, – он говорил это так спокойно, словно ничего необычного не случилось. — Хотя, не знаю, может ещё вернуться. Редко, но, сам знаешь, могли задержаться из-за ран или ещё чего.  — А я вот, думаю, что они, ик, просто забухали в трактире с девками! — вставил своё слово Цвенри, пытаясь устоять на ногах и пытаясь придать себе умный вид. — А что, не прав я? У них ж, кроме Дмараха, все нормальные мужики, до баб охочие. А уж после того, как наглядятся на полуночниц, так сразу побегут по бабам живым! Им, ик, шо надо, полуношницам, а? Тепла и ласки. А они ж холодные, да мёртвые, вот и не могут нихрена. А хотят…мда…грустно.  — А может и правда, забухали где, — задумался Джерик. — Я бы, после такого, точно забухал. Особенно, если полуночница уже не свежая, — его передёрнуло. — Фу, как вспомню…  — Ну будем верить, что вернутся мужики, — Нгурот вздохнул. — Не хотелось бы справлять упокойную перед пустым местом в мавзолее.  — Простите, — тихо спросил Элиос, привлекая к себе внимание. — А можно спросить?  — А, Малёк, — Элиос поморщился. Это прозвище, что дал ему Зинтарс, с его лёгкой руки и болтливого языка, который хотелось укоротить под корень, стало известно всем Жнецам. — Чего хотел-то? — Можете рассказать о полуночнице? Если вы не заняты, конечно, — Нгурот и Джерик задумались, а Цвенри, заулыбавшись, подошёл к Элиосу.  — О! Это ты по адресу, — обняв юношу за плечо, Цвенри махнул рукой на Нгурота и заулыбался. — Вот, это вот тело тебе всё и расскажет. А, Нгурот? Просвяти уж Малька, видишь, как к знаниям тянется.  — И когда ты протрезвеешь? — тихо спросил Джерки, за что заработал презрительный взгляд Цвенри. — Вечная пьянь.  — Да что б ты знал. Я. Пью. Тогда, — чеканя каждое слово, Цвенри отпустил Элиоса и медленно, нечёткой походкой направился к Джерки. — Когда. Мне. Хреново!  — подойдя вплотную, он ткнул его пальцем в грудь и выдохнул так, что даже Элиос ощутил исходящий от него дух перегара. — В нашей «профессии» это — одна из самых из необходимых вещей. После оружия и доспехов. Фух…  — Что хотел узнать, Малёк? — спросил Нгурот, наблюдая за перепалкой Джерки и Цвенри.  — Ам, ну, общие сведения о них, — собравшись с духом, Элиос заговорил чётче. — Их повадки, места обитаний, причины появления, как они атакуют, как защититься, а ещё… — Нгурот жестом попросил его помолчать. — Малёк, я думал, ты что-то конкретное хочешь узнать, — он вздохнул. — Я тебе не энциклопедия. Да и времени нет у меня. Сейчас этих двоих за шкирки возьму и потащу как малых и капризных детишек к их мамочкам, — услышав о себе Джерки и Цвенри ответили Нгуроту довольно яркой тирадой о том, куда ему следует идти и в каких позах стоит любить себя и хлюпа, но он проигнорировал их. — А хочешь узнать о полуночницах, вали в библиотеку. Или попроси своего учителя притащить тебе книгу, если сам боишься.  Не успел Элиос ответить, как Нгурот и правда схватил обоих спорщиков за воротники и потащил их к выходу из умывальни. Те упирались и пытались освободиться, но мужчина был непреклонен. Простояв ещё с минуту и переваривая услышанное, Элиос медленно покинул умывальню и, вернувшись в комнату, переоделся в одеяния ученика: простая льняная рубаха, соломенного цвета, такие же штаны, подпоясанные суровой верёвкой (больше похоже на канат) и мягкие ботинки. Прибравшись в комнате и окинув её взглядом, направился в столовую.  Получив свою порцию еды и перекинувшись парой слов с поваром, как всегда благодаря его за вкусную еду, Элиос занял один из свободных столов. Приступив к завтраку, он не сразу заметил, что сегодня слишком многолюдно. Обычно в столовой от силы было десяток человек, а сейчас яблоку негде было упасть.  Наслаждаясь завтраком и считая эту еду самой вкусной в мире (особенно после драк с монстрами, которых он убивал собственноручно), Элиос вяло беседовал с другими учениками, что подсаживались к нему или Жнецами, если тем было что сказать. Но все разговоры обычно сводились к рассказам о тренировках или пересказам древних легенд, что мало интересовало юношу. Потребность в личном общении была огромной. Даже весельчак Зинтарс не мог покрыть её. Из-за учёбы с ним и отдельных занятий он ощущал себя изгоем среди других учеников.  Не успел он отпить чаю, как за стол к нему подсел Кунгар и испытующе посмотрел в глаза. Смутившись, Элиос не понимал, почему на него смотрят так пристально. Он стал перебирать в памяти моменты, где мог совершить ошибку или сделать что-то дурное. Не выдержав взгляда Кунгара, юноша опустил глаза и уставился на стакан тёплого чая, что держал в своих руках. — Почему я должен разыскивать тебя, по всей территории? — спросил наконец Кунгар. — Ты что, забыл, что с этого дня, ты учишься у меня?  — У вас? — вскинулся Элиос, едва не разлив чай на стол и привлёк к себе внимание людей. — Н-но, я не знал об этом! Клянусь вам!  — Да что ты? — скрестив руки на груди, с лёгкой усмешкой, спросил Кунгар. — Тебе что, вчера Зинтарс не сказал, что сегодня ты должен был прийти в лабораторию?  — Нет, не говорил, — Элиос мысленно осёк себя, за длинный язык и подумал, что стоило бы сказать, что забыл, а не подставлять Зинтарса. — Т-то есть я хотел сказ….  — Ясно. Этот рыжемордый опять всё забыл, — народ в столовой тихо посмеивался над этой фразой. — Заканчивай есть и пойдёшь со мной. Я покажу, куда тебе следует теперь ходить каждое утро.  Практически залпом выпив чай, что слегка ожёг горло, Элиос собрал посуду и отнёс её повару. Скомкано поблагодарив его за еду и извинившись, что не сможет дольше поговорить с ним из-за важных дел, вернулся к Кунгару. Довольный тем, что юноша выполнил указание быстро, он кивнул ему и направился к выходу. Следуя за ним, Элиос гадал, какие тренировки предстоят ему теперь.  Кунгар вышел в общий коридор, и, повернув налево, повёл юношу к другому выходу из жилого здания. Покинув его, они оказались в небольшом парке, в котором Элиос проводил свободное время после тренировок с Зинтарсом. Этим парком очень гордилась Дженна. Встретив её тут однажды, он не удержался и подошёл к ней с вопросом, почему тут так много необычных растений. С её слов поколения Жнецов находили ингредиенты для магических и алхимических опытов, прямо в дикой природе. Это было сопряжено с риском, ведь некоторые растения делились своей магией с монстрами, а те, в свою очередь, считали места, где те растут, своей территорией. Но около шести сотен лет назад одному из Жнецов пришла в голову идея, высадить эти растения прямо тут, на территории Белого Озера. Сначала, над его идеей смеялись, но когда он, спросив разрешения, отправился в рейд и успешно его завершив, вернулся и самолично высадил этот сад, все остальные заткнули рты. Напитывая растения магией от частей монстров или при помощи алхимии, небольшой клочок земли разросся до огромного сада, через который сейчас и шёл Элиос. Покинув парк, Кунгар провёл Элиоса мимо парочки зданий, не удостоив юношу ответа на вопрос о том, что в них находится. Такое отношение его зацепило, ведь Зинтарс с охотой отвечал на его вопросы и не старался откреститься от него. Выйдя к пустырю, юноша увидел вдалеке мощное каменное строение, напоминающее миниатюрную копию замка, только шпилей не было на его крыше.  Молча идя за мужчиной, он зашёл внутрь и был удивлён. Зная, что Кунгар алхимик, он ожидал увидеть разложенные и подвешенные ингредиенты прямо с порога. Но сейчас он видел обычный коридор, что был очень чист и ухожен.  — Если хочешь, — Элиос вздрогнул от неожиданно раздавшегося голоса Кунгара. — Можешь оставаться тут на ночь. Умыться есть где, а вот со жратвой иди в столовую.  — Я, пожалуй, буду ночевать у себя.  — Как хочешь. Мне всё равно. — Кунгар пожал плечами. — Так, ты в алхимии хоть что-то смыслишь? Хотя бы примерно осознаёшь что к чему?  — Нет. — Элиосу почему-то было стыдно за свой ответ.  — Ладно, — Кунгар задумчиво почесал подбородок, шкрябая жёсткую щетину. — Начнём с простого зелья, ты с ним справишься. Ничего сложного. Я тебе скажу, что надо и сколько, а дальше уже сам. В конце месяца устрою тебе небольшой экзамен.  — Хорошо, я понял вас, учитель Кунгар. — мысль об экзамене ужасала его меньше, чем представления того, что именно, ему придётся трогать. — Лучше просто по имени. В нашем деле важную роль играет время. И лишнее мгновение, потраченное на дополнительный звук, может стоить тебе жизни. — Кунгар вздохнул. — Пошли в подвал. Лаборатория там.  — А тут? Я думал…  — Тут я живу. — на лице Кунгара изобразилось удивление. — Записываю рецепты удачных и неудачных зелий и храню кое-какие важные материалы, которым не место в подвале, чтобы не испортились.  Пройдя вглубь дома, Кунгар достал из кармана брюк ключ и, остановившись возле массивной двери, обитой железными полосами, отпер её. Убрав ключ обратно в карман, он открыл дверь, и в нос Элиосу ударила такая смесь запахов, что он сразу же отвернулся и закашлялся.  — О Малёк… тяжко же тебе придётся. — Кунгар сочувственно покивал.  — Что там умерло… Чем так воняет? — спросил юноша сквозь приступы кашля.  — А, это после прошлого эксперимента ещё не выветрилось, — махнув рукой, Кунгар стал спускаться и посмотрел на Элиоса. — Ты идёшь, Малёк?  Глубоко вдохнув свежего и чистого воздуха, Элиос задержал дыхание и кивнув, пошёл за мужчиной. Усмехнувшись, Кунгар пропустил его вперёд, после чего запер дверь на мощный засов изнутри и проследовал за юношей. С каждым шагом Элиосу становилось всё сложнее сдерживаться. На седьмой ступени он прикрыл рот руками, боясь хоть немного вдохнуть эти отвратительные миазмы. Нос словно забили чем-то плотным, и хотелось сильно зажмуриться, чтобы унять это ощущение. Щёки постепенно начинали болеть, и юноше приходилось «катать» внутри рта шарик воздуха, лишь бы не вдохнуть самому. Ощущая, как горят его лёгкие, он боялся, что не сможет выдержать.  До конца лестницы оставалось всего пара шагов, когда Элиос услышал за спиной смех Кунгара и ощутил, как мужчина хлопнул его по спине. Отпустив руки, чтобы хоть как-то выровнять баланс, юноша размахивал ими в стороны. Спустившись с лестницы, он обернулся к Кунгару и удивлённо замер, смотря на смеющегося мужчину. Сначала осторожно, а затем делая всё более глубоки вдохи, юноша понял, что воздух тут намного чище, чем у самой лестницы. Решив вдохнуть полной грудью, он даже ощутил лёгкие нотки еловой свежести.  — Тут…приятно пахнет, — юноша непонимающе уставился на Кунгара. — Как это?..  — А ты думал, я что маринуюсь в этой вони? — Элиос кивнул и лишь потом устыдился этого. — Если бы так было, я был бы как Цвенри. В плане запаха. А что до твоего вопроса, то всё просто. Немного магии и знаний в алхимии позволили очищать воздух лаборатории в разы лучше. Так, давай сразу к работе. Не люблю попусту тратить время, — мужчина подошёл к вешалке и сняв плотный плащ, который завязывался сзади и кинул его Элиосу. — Одевайся. Начнём твоё обучение. Схватив плащ, юноша расправил его и с изумлением смотрел на ткань. Плотная, грубая, пахнущая каким-то маслом, но при этом рукава двигаются свободно. Смотря на Кунгара, как тот одевается, Элиос решил последовать его примеру. Убедившись, что одевается правильно, он просунул руки в рукава, отметив, что размер ему в пору, накинул плащ на плечи и, откинув ткань, нащупал на боках верёвки. Заведя их за спину, он перекрестил их, протянул вперёд и крепко завязал спереди, на животе. Убедившись, что не ошибся, он подошёл у Кунгару.  Осмотрев юношу и проверив, крепко ли тот завязал пояс, кивнул ему.  — Так, экскурсию я тебе устраивать не буду, даже не проси, — встав в центр лаборатории, Кунгар развёл руки в стороны. — Лаборатория огромна и перечислять её содержимое, непозволительно долго. Поэтому, узнавать всё, ты будешь по мере учёбы. К тому же, так куда проще втолковать тебе что-то, чем просто показать. Так, что сегодня надо… — отвернувшись, он отошёл к столу и стал читать свиток. — Два укрепляющих зелья, пара банок от ожогов и пяток тонизирующих…  — Учитель… — Кунгар резко обернулся к Элиосу и юноша, смутившись, исправился. — Кунгар, чем мне заняться?  — Имел дело с камнями сухого огня? — юноша кивнул. — Отлично. Вон там, в той нише слева, разожги средний силы огонь. Потом набери воду в тот медный котёл, половину и поставь, чтобы подогреть. Но не кипяти. — Ясно. Сделаю.  Следуя указаниям Кунгара, Элиос подошёл к нужной нише. Рядом с ней стояло ведро, в котором и лежали камни. Взяв один из них в руки, он ощутил тепло, что пробивалось сквозь белёсую оболочку из золы. Эти камни довольно часто находили вокруг разломов земли, рядом с изрыгающими горами или в телах монстров, что могут дышать огнём. Дома у Элиоса часто пользовались ими, чтобы разжечь камин.  Сжав камень в руке, чтобы тепло стало ощутимым, юноша осторожно подул на него, замечая, как тот изменяет цвет. И чем теплее он становился, тем ярче светился. Продолжая дуть до нужной температуры(по крайней мере, до той, которую он считал средней), Элиос положил камень в нишу под треногу для котлов, где были следы от убранного костра. Выложив рядом ещё два разогретых камня, юноша взял несколько наколотых дров, расщепил часть из них на более мелкую стружку и соорудил над камнями подобие пирамидки. Решив, что этого достаточно, он подошёл к Кунгару и уточнил у него. Посмотрев на нишу и кивнув юноше, он вернулся к чтению свитков.  Взяв большой котёл, больше похожий на бочонок для хранения вина, Элиос отнёс его к небольшому колодцу, располагавшемуся прямо в лаборатории. Набирать воды в котёл лишь при помощи ведра и верёвки было тем ещё «удобным» занятием. Наполнив ёмкость и подняв её, Элиос едва не крякнул от тяжести. Хотя, казалось бы, в котле было воды лишь на его половину. Решив не рисковать, юноша осторожно взялся за ручки и, едва приподнимая над полом, отнёс котёл до ниши. Поставив его на пол, и утерев пот со лба, он пару минут пытался восстановить дыхание. Собравшись с силами, он рывком поднял ёмкость, поставив её на треногу, под которой уже разорались первые язычки пламени. Убедившись, что пламя горит стабильно и дерево равномерно тлеет, превращаясь в угли, Элиос снова подошёл у Кунгару.  — Вода скоро будет готова, учитель. Что дальше? — не глядя, Кунгар дал подзатыльник юноше. — Ай! За что?  — Говорил тебе, по имени. Не зови учителем, — взяв один из свитков, он сунул его в руки Элиосу и повернулся. — Значит так, твоя задача на день: изготовить шесть порций зелья второй силы. В свитке есть инструкция. Теперь, — он подошёл к большому шкафу, что занимал всю дальнюю от входа стену и, открыв одну из сотен дверок, показал юношу содержимое. — Берёшь то, что в списке. Всё подписано. И не переживай, испортить этот рецепт невозможно. Далее готовишь так, как указано в свитке. Вон рабочее место, — Кунгар указал на левый из трёх столов, что стояли у другой стены. — За ним и готовишь. Все инструменты там есть. Как закончишь — скажешь мне. Всё, работай, Малёк.  Вернувшись к своему столу, мужчина полностью отдался своему делу, не обращая внимания на юношу. Подойдя к рабочему месту, Элиос удивился. Он ранее не видел мест, за которыми обычно работают алхимики.  На столе находились не просто все инструменты, а дальше больше нужного, на его взгляд: красиво изукрашенные весы на деревянной подставке из металла, напоминающего на медь, с маленькими гирьками; набор из восьми ножей разных размеров, которые казались ему хорошо заточенными; четыре каменные округлые чаши, похожие на маленькие кубки, с каменной широкой палочкой внутри; три деревянные доски для нарезки ингредиентов; множество металлических чашечек разного размера; стоящие в специальной подставке небольшие и узкие стаканчики из стекла с выпуклыми округлыми донышками, которые можно взять двумя пальцами. Слева от стола, на крючках висело штук пять тряпок, очевидно, для рук. А под столом, большое ведро, в которое, судя по его виду, сбрасывали отходы. «И чего ему не нравится обращение «учитель»? Он же старше меня, и я должен проявлять уважение…»  При дневном свете, что пробивался с улицы, было трудно что-то прочесть и Элиос, решив не беспокоить мужчину, без спроса зажёг пару свечей.  — Так лучше, — оперевшись локтём о стол и подперев подбородок, он стал тихо бубнить себе под нос рецепт. — Ладно, что там… согревающий корень со жгучим вкусом, горький корень, пурпурные листья и цветы, желтые ягоды с долгим горьким вкусом, красный чихательный порошок, серая трава с резким запахом, белый песок и вода. Ничего себе, списочек…  Оставив свиток на столе, Элиос подошёл к шкафу и, взяв пару баночек с корнями, замер в нерешительности. Он вроде бы помнил, что дальше, по списку, но всё как будто вылетело из головы. Поставив баночки на стол, юноша ещё раз прочёл свиток и, убедившись, что взял правильно, пошёл за другими ингредиентами. За раз унести всё не получилось и юноше пришлось сходить ещё пару раз. Наконец всё нужное было на столе и можно приступать к готовке.  — Так, что там?.. — в нос пробубнил Элиос, посмотрев на нужное количество ингредиентов, для одной порции и принялся читать, сколько ему понадобиться для шести. — Интересно, а зачем столько воды, если ингредиентов так мало? Странно. Ну да, ладно. Достав согревающий корень тёмно-жёлтого цвета Элиос, следуя инструкции, отрезал от него кусок и положил на весы, стараясь отсчитать нужный вес. Подставляя гирьки, он потратил по ощущениям около десяти минут, чтобы получить нужный вес. Сложив основную часть обратно в банку, юноша отнёс её в шкаф, а отрезанный кусочек, принялся очищать от кожицы. Следом шёл горький корень, чей цвет был немного светлее. Проделав с ним ту же операцию, но потратив на это немного меньше, Элиос снова обратился к свитку.  Юноша не хотел опозориться и потому старался лишний раз заглянуть в рецепт, чтобы не допустить ошибок и не получить выговор. Достав пурпурные листья с цветами, и растирать их в каменной вазе, он поймал себя на мысли, что ему нравится подобное занятие. Было в этом что-то… мистическое. Сокровенное. Тайное. Добавив к листьям траву, он перетёр и её, а затем, закинул жёлтых ягод, сделав из этого густую кашицу. С очищенными корнями стоило поступить иначе: согревающий мелко нарубить ножом, а горький измельчить на тёрке. Благо, она была тут, просто лежала за мелкими стаканчиками, и юноша не сразу заметил её.  Оставив каменную вазу и взяв две доски, Элиос принялся мелко нарезать, как умеет, а затем и рубить согревающий корень. Корень был довольно плотным и, чтобы порезать его, приходилось прикладывать усилия, а вот рубить в разы проще. Сделав шаг к другой доске, и взяв тёрку, юноша стал измельчать горький корень. Закончив с этим, он ещё раз проверил свиток и, убедившись, что основная работа сделана, стал отмерять белый песок, насыпая его в чашу весов. По счастью, его не понадобилось много. Посмотрев на котёл, он увидел, что от поверхности поднимается пар, а значит, вода нагрелась как надо. Закинув первым делом согревающий корень, Элиос выждал положенную по рецепту минуту, с помощью найденных неподалёку песочных часов, и отправил следом горький корень, помешав содержимое котла большой ложкой, которую нашёл прямо над нишей. Такой объём было трудно промешать сразу и приходилось прикладывать усилия для этого.  — Кунгар, мне нужно зелье, — занятый делом Элиос и не заметил, как в лабораторию зашла Ваилла. — И это срочно.  — Ц, всем вам срочно надо. И куда спешите только… — тяжело поднявшись из-за стола, он потёр руки и разминал шею. — Что на этот раз? — скучающе спросил Кунгар, принявшись перечислять: — Ранило кого? Под атаку монстры мозговой попались? Мается кто с животом опять? Или, кто из девчат кровью истекает? Или детишки непрошенные?  — Четвёртое. Мне надо, — заметив Элиоса, что мешал зелье и повернулся на её голос, Ваилла изменилась в лице, словно её застали за чем-то постыдным. — А что он тут делает? — дрожащим от волнения голосом спросила она. — Отвернись! И не слушай, о чём говорят взрослые!  Решив не злить её, Элиос так и поступил, но их разговор он всё равно слышал, хотя и старательно делал вид, что это не так. — Почему ты не сказал мне, что не один в лаборатории? — с возмущением спросила она. — Хоть бы знаком предупредил.  — А я что, обязан? — Кунгар отвечал так, словно пояснял это малому дитю. — Ты могла и сама посмотреть по сторонам, прежде чем орать на всю лабораторию о том, что тебе нужно.  Подойдя к столу, Элиос взял каменную вазу с кашицей и постепенно добавил её в котёл, помешивая ложкой.  — Ну, я же не знала, что ты тут один, — получив из рук Кунгара флакон, Ваилла поблагодарила его. — Чему он учится? Варит тебе суп? — с лёгкой улыбкой спросила женщина.  — Зелье второй силы, — вернувшись за стол, Кунгар зашуршал бумагами.  — А, ну да, такое даже он не испортит, — задумавшись, Ваилла села рядом с Кунгаром за стол. — Всё занят переводами? Думаешь найти полезное?  — Нашёл же зелье «Нолите» для девиц, — услышав это, женщина покрылась румянцем и посмотрела на Элиоса, что старательно делал вид, что не слышит их. — Да и парочку других полезных тоже.  Закончив помешивать воду, что изменила свой цвет за янтарный, Элиос взял порцию белого песка и медленно, почти по крупице, высыпал его в котёл. И чем больше песка попадало в воду, тем гуще она становилась. Помешивать приходилось с ещё большим трудом. — А он старательный, — Ваилла крутила в руках бутыльком с зельем. — Что думаешь?  — Малёк тут первый день. Ничего не скажу. Но уже получил оплевуху по затылку, — шурша бумагами, флегматично сказал Кунгар.  — За что это? — удивилась Ваилла, едва не выронив бутылёк. — Что успел натворить?  — Назвал меня учителем.  Услышав это, Ваилла впервые на памяти Элиоса громко рассмеялась. Приступ смеха овладел ею на добрые пару минут, и женщина уже держалась за живот и громко икала, продолжая посмеиваться.  — Ох, ну не могу, насмешил, — утирая непрошенные слёзы, она мелко дрожала от смеха. — Что же в этом такого плохого? Малёк к тебе уважение проявил, а ты…  — Какой я ему учитель, если он обучался у Зинтарса? — хмуро посмотрев на женщину, Кунгар отвернулся от неё. — Да и направлен он в наш отряд, а не станет частью Жнецов. Так что, мы все для него скорее не учителя, а как старшие товарищи…  — Наставляют Малька, передавая ему свои знания, — перебив Кунгара, наставительно сказала Ваилла. — То есть обучают его. И, соответственно, мы для него учителя. Будешь отрицать очевидное? — ничего не ответив, Кунгар вернулся к переводу свитков. — Вот и правильно! Когда содержимое котла стало стремительно уменьшаться в объёме, Элиос всыпал последний ингредиент и жидкость, внезапно, утратила вязкость. Помешивать стало в разы проще, но от прежнего объема осталось не более пятой части, цвет жидкости стал более насыщенным. Помешав положенные пять минут, юноша при помощи прихваток, снял котёл с огня и поставил его на железную плиту, что была рядом с нишей.  — А вообще, Кунгар, тебе стоит задуматься о том, чтобы брать учеников, — закинув ногу на ногу, Ваилла облокотилась на стол. — Да, алхимиков у нас шесть, на всю нашу семью, но никогда не знаешь, чья жизнь оборвётся следующей. И обучить новое поколение не бывает лишним.  — Это я знаю и без тебя, Ваилла, — закончив дописывать свиток, он выпрямился и, потянувшись, с наслаждением захрустел пальцами. — Но проблема в том, что способных учеников буквально один на десять человек. А если и находится такой, то обучать его слишком долго. Я ведь не просто алхимик, как те же Шиерра или Мийла. Они постоянно обитают тут, а я с вами в полях.  — И что? Можно подумать, от этого твоя ценность как алхимика падает! Да ты за пояс заткнёшь их обеих!..  — Всё, хватит, — он жестом попросил её замолчать и устало потёр глаза. — Не люблю этой приторной лести. Лучше говори как есть или замолчи совсем, — повернувшись к Элоису, он решил отвлечься. — Ну что, готово? — Да, вроде бы, — неуверенно ответил юноша, отходя от котла. — Следовал свитку и старался не ошибиться. Надеюсь, не ошибся.  Тяжело поднявшись со стула и размяв уставшую спину, Кунгар подошёл к котлу. Ваилла же и дальше сидела на стуле, с интересом наблюдая за мужчиной. Посмотрев на содержимое, Кунгар взял из рук Элиоса ложку, которой юноша помешивал варево. Размешав ещё раз и убедившись, что густота достаточная, Кунгар немного попробовал содержимое и кивнул юноше. Затем, он отошёл к большому шкафу, достал из одного ящичка шесть флаконов, медный черпак, набор разноцветного воска и ложку для плавления в коробочке и вручил это всё Элиосу.  — Получилось довольно не плохо, но ты передержал на втором этапе, — он глянул на прогорающие камни сухого огня. — Слишком сильный жар и пламя. В следующий раз учти это, когда будешь варить зелья. Разливай зелья по флаконам и закупорь. Потом воском зальёшь.  — Хорошо, Кунгар. — расставив на столе флаконы, Элиос взял один из них, медный черпак и стал медленно, переливать зелье над котлом, чтобы не пролить.  — Хм, а Малёк послушный, — улыбаясь, проговорила Ваилла. — Зинтрас так хорошо поработал с ним?  — Мне откуда знать это? — устало пробормотал Кунгар, и у Элиоса сложилось впечатление, что мужчина не любит общество людей. — Сама знаешь, он то тут, то там. Да и не интересно мне. Делает своё дело Малёк и хорошо. — Не будь таким угрюмым, а, Кунгар. — Ваилла ткнула его рукой в плечо. — Мы десять лет вместе как отряд, и я до сих пор не понимаю, почему ты никогда не веселишься с нами. Ни на одной пьянке я тебя не видела, — отвернувшись, женщина надула губы. — Редко, очень редко, ты только и делал, что готовил жратвы на всех. Почему ты такой, а?  Кунгар просто игнорировал Ваиллу и полностью углубился в перевод свитков. Обидевшись, она стал смотреть на то, как Элиос разливает зелья, чем смутила юношу. Его руки слегка дрожали от неожиданного внимания, но он старался, поступить как Кунгар, отрешившись от внешнего мира, и полностью отдав себя важному делу.  Наполнив первый флакон и заткнув пробкой, поставил его на стол. Отковыряв немного воска и сложив в ложку, поднёс её к пламени свечи. Растопленный воск, юноша аккуратно налил на пробку так, чтобы он покрыл всё горлышко флакона. Оставив закупоренное зелье в сторону, Элиос приступил к следующему.  — Кунгаар, — наполняя третий флакон, Элиос услышал весёлый голос Зинтарса, что спускался по лестнице. — Друг ты мой дорогой! Я к тебе с презентом.  Увидев Зинтарса, юноша удивился. Мужчина был дико пьян, просто в сопли, как говорил его дядюшка. Его шатало в стороны так, что качка в морском урагане казалась лёгкой прогулкой. Он то и дело икал, его шаги были очень не уверены, а взгляд просто плавал по помещению, то и дело застывая.  Углядев Кунгара, Зинтарс двинулся в его сторону, то и дело норовя упасть, но каким-то чудом сохраняя равновесие. Миновав Ваиллу, он обнял мужчину за плечи и буквально повис на нём, нагло улыбаясь. Достав из кармана бутылку с очень мутной жидкостью молочного цвета, он рассмеялся. — Смотри, что удалось урвать, — он покачал бутылкой перед лицом Кунгара. — Настоящая, старинная гномья настойка на драконьих плодах! Ей аж сорок лет! Представляешь, какой у неё вкус и аромат! Мы с мужиками опробовали! Блаженство! Я оставил им парочку бутылок, а эту специально забрал, чтобы с тобою распить! Давай, бросай все эти бумажки и пошли пить! — он поставил бутылку, прямо на свитки так, чтобы Кунгар при желании не смог игнорировать.  — Хм… — смотря на запылённую бутылку, покрытую остатками паутины и грязи, Кунгар улыбнулся краешком губ. — Будет, обидно, если такой нектар, станет валяться ещё дольше. Где нашли-то?  — Во! И я так же подумал, когда её увидал, — обрадованно воскликнул Зинтарс. — Да наши, когда изгоняли Беспокойников из старой винодельни, нашли тайник один, вот и прихватили трофеи. Всё равно там этого добра телег пять. Уж десятка бутылок не хватятся. Да и, с их слов, про тайник хозяева не знали, так что и возражений у них не было. Ха, представляешь, они даже сами предложили нашим взять ящик настойки!  — А они что? — подняв бутылку к свету, Кунгар довольно улыбнулся. — Как слеза кровавая…  — Что-что? Согласились конечно! — хохотнул Зинтарс. — Сам знаешь, отказаться, когда предлагают…  — Никто из вас, пьяниц, не может, — закончила за него Ваилла. — Кунгар, ты что, и правда будешь пить... — она с неким отвращением посмотрела на бутылку, как будто увидела спаривающихся хлюпов, — это? С вот таким Зинтарсом?  Заслышав голос Ваиллы, Зинтарс повернулся к ней и с большим трудом смог сфокусировать взгляд на девушке. — А чем он плох? — посмотрев на шатающегося мужчину, Кунгар пожал плечами. — Веселее обычного и более болтлив. А в остальном всё такой же.  — Ты же не пьёшь обычно с нами, а тут…  — Я не пью то пойло, что вы называете выпивкой. Слабое слишком, — поставив бутылку на стол, Кунгар отошёл за стаканами и увидев, как Элиос наполняет пятый флакон, одобрительно кивнул ему. — А вот это я с удовольствием выпью.  — Ваилла, ты что ли? — с изумлением и слегка заторможенно спросил Зинтарс. — А ты чего тут делаешь? Ты ж сегодня не выходила из комнаты, сославшись на плохое, ик, самочувствие.  — Не твоё дело, — отвернувшись, она сжала в руке флакон с зельем. — И вообще я пойду. Спасибо Кунгар, — поднявшись со стула, она собралась уходить, как Зинтарс очень ловко выхватил у неё зелье из рук. — Эй!  — А эт что такое? — подняв его повыше, чтобы рассмотреть, он с трудом успел прочесть текст, прежде чем Ваилла выхватила флакон. — Это ж… у Княжны Ледышки красный лёд, да? — с издёвкой в голосе спросил Зинтарс. — Так могла бы мне сказать, я бы и сам принёс тебе зелье, чтоб ты кровью не текла! Вспыхнув от румянца, что разлился по её щекам, Ваилла хотела ударить его по лицу, но Зинтарс ловко уклонился от её удара, едва не упав. Кунгар, наблюдая за всем этим, огорчённо вздохнул, достал из небольшого ящичка в шкафу тряпичный шарик.  — Ваилла, — кивнув ей мешочек, Кунгар отошёл к Элиосу. — И когда они угомоняться…  — А, такое часто бывает? — тихо спросил юноша, закончив с зельем. — Я всё. Что дальше?  — Их ругань-то? — Элиос кивнул. — Часто. Ругаются хуже злого и голодного хлюпа, хотя вместе уже живут десять лет, — проверив пробки зелий, он кивнул. — Хорошо Малёк. Прибери на столе. Верни всё на места, отмой котёл и убери золу. Камни обратно сложишь. Потом свободен. Сам видишь, — он кивнул на бутылку с гномьей настойкой. — Не до тебя будет.  Ваилла, устав терпеть насмешки Зинтарса, кинула в него мешочком, что дал ей Кунгар и сразу же отскочила. Сделала она это, как потом оказалось, вовремя. Мешочек попал точно в открытый рот Зинтарсу. Рефлекторно сжав челюсти, мужчина порвал мешочек и его содержимое, серый порошок, тут же окружил его голову. Зинтарс мгновенно зашёлся тяжелым кашлем и чиханием. Не устояв на ногах, он неуклюже рухнул на зад, продолжая чихать и кашлять. Довольная результатом Ваилла улыбнулась и поблагодарив Кунгара, попрощалась с ним, проигнорировав Элиоса. — Ладно Малёк. Убирайся давай, а я этому страдальцу помогу, — подойдя к Зинтарсу, Кунгар поднял его и усадил на стул, где была Ваилла. — Вот и на кой хлюп ты её провоцируешь каждый раз, а? Скажи спасибо, что ты пришёл не с пустыми руками. А то мог бы и двойную порцию «Реськи» дать ей.  — Спа…ПЧИХ…бо… ой… — потирая нос, Зинтарс утёр слёзы и взвыв хуже Хозяина Леса. — Да что ж… АПЧХИ… такое!? Когда, ПЧХИ, эта хлюпова мерзость, аааПЧХИ… отпустит?!  — Да не три ты глаза, идиот! Хуже будет! — взяв один из флаконов с зельем, что приготовил Элиос, Кунгар откупорил его и дал Зинтарсу. — Пей давай. «Второе Дыхание», легче будет.  Убрав все ингредиенты в банки и мешочки, Элиос отнёс их в шкаф. Отмывая доску влажной тряпкой над ведром с водой, он смотрел за мучениями Зинтарса. С трудом поднеся флакон ко рту из-за постоянного чихания и кашля, мужчина долго собирался с силами, прежде чем смог начать пить. Покрутив флакон в руках, он, казалось, одним глотком опустошил его содержимое и тут же замер.  Перемыв инструменты и убравшись на столе, Элиос убедился, что ничего не упустил и стал выгребать остывшую золу и не сгоревшее дерево. Камни же, очистив от пепла, вернул на место. Остался лишь котёл. Сняв с себя плотный халат, юноша повесил его к другим и, закатав рукава, приготовился к самому трудному.  Зинтарс, наконец-то пошевелился и расслабленно развалился на стуле. Его дыхание было спокойным и равномерным. Потянувшись через пару мгновений, он уже не выглядел пьяным. Будто всё просто прошло за такое короткое время. — Во… теперь хорошо, — улыбнувшись, Зинтарс пожал руку Кунгару. — Спасибо. Твои зелья, как всегда, вне всяких похвал.  — Это не я варил, а он, — Кунгар кивнул на Элиоса, который усиленно оттирал нутро котла от остатков зелья. — Его первый опыт.  — Даже так, — мужчина задумчиво посмотрел на юношу. — Что же, спасибо тебе, Малёк, выручил.  — Пожалуйста, учитель Зинтарс, — вытерев пот со лба, Элиос промыл тряпку и стал протирать котёл.  — Ты закончил, Малёк? — спросил его алхимик, осматривая стол и нишу с треногой.  — Да. Только воду лишнюю с котла выберу и…  — Не надо, — Кунгар остановил его руку. — Само высохнет. Простая вода не помеха, я потом сам протру его. Можешь быть свободен на два дня. На третий приходи.  Поняв, что дальше будет пьянка, Элиос поблагодарил учителя за урок алхимии и, попрощавшись с Зинтарсом, ушёл из лаборатории, с трудом пройдя через лестницу. Выйдя на свежий воздух, юноша задумался о том, чем бы ему заняться.  Вернувшись к себе в комнату, он взял дневник вместе с карандашом и отправился в парк. Его заинтересовали растения, и захотел сделать пару зарисовок, чтобы потом показать их семье, когда сможет вернуться к ним. Прогуливаясь по утоптанным тропинкам и делая зарисовки, юноша спрашивал у проходящих мимо Жнецов, как называются те или иные растения. Ему с охотой отвечали, но уделить времени больше, чем на один ответ, не могли. У всех были свои дела. Решив больше никого не отвлекать, Элиос присел на траву возле одного из деревьев и стал рисовать большой кустарник с цветами, чьи лепестки напоминали о звёздном небе. Увлёкшись этим, он не сразу заметил, как рядом с ним присела Дженна.  Внимательно наблюдая за юношей, она улыбалась и тихо отвечала Жнецам, если те подходили к ней с вопросами. Она явно не желала тревожить юношу. Заглядывая в его дневник, Дженна отметила, что у Элиоса явный талант к рисованию. Он довольно чётко смог перенести на бумагу цветы ночной искры. Архивариус решила подождать, пока он закончит.  — Интересно, — отложив карандаш и разминая пальцы, Элиос задумчиво спросил, — он и ночью выглядит так же красиво?  — В полнолуние, лепестки вбирают в себя лунный свет и отдают его на следующую ночь, светясь, — тихо ответила Дженна, улыбаясь.  — О. Надо записать. Потом семье расскажу, — быстро вписав новую информацию в дневник, юноша обернулся, чтобы поблагодарить Жнеца, и замер, увидев рядом с собою Дженну. — Г-госпожа? В-вы?.. Простите! Я… — подскочив, чтобы поклониться, он удивился тому, что девушка держит его за руку.  — Элиос, всё хорошо, — рассмеявшись от его порыва, она мягко вернула его на место. — Мы ведь в парке и просто отдыхаем. Ты же пришёл сюда, чтобы размяться, после учёбы у Кунгара, я права? — Д-да, всё так, — осторожно сев на траву, он немного отодвинулся от Дженны. — Я сварил зелье и Кунгар сказал, что я могу быть свободен сегодня, — юноша и сам не понял, почему не сказал Дженне о том, что Кунгар и Зинтарс там, в лаборатории, сидят и пьют что-то явно крепче компота.  — М! Сам сварил зелье? И какое же? — назвав зелье, Элиос зачем-то начал перечислять его ингредиенты и способ готовки. — Для первого раза, это даже хорошо. Если уж Кунгар хвалит, значит и правда достоин ты этого, — медленно поднявшись и отряхнув платье от сора, Дженна подмигнула ему. — Не прогуливай учёбу, хорошо? Мы, конечно, лояльны к обучающимся и оценок не ставим, но поработать в загонах хлюпов, убирая за ними, ты можешь. Не подведи себя.  Смотря ей в след, Элиос не сразу смог отойти от сказанных Дженной слов.  «Значит, лучше мне не ошибаться лишний раз и не подставиться» — закрыв дневник, Элиос поднялся с земли и отправился к себе в комнату.  Следующие два дня, он сразу после завтрака шёл к Кунгару, чтобы не попасться ненароком на глаза Дженны. Как юноша и думал, Кунгар и Зинтарс были пьяны в сопли. И его приходы они встречали с воодушевлением, отправляя его в столовую за съестным. Решив не перечить им, Элиос исправно бегал на кухню и приносил всё нужное для мужчин. Впрочем, и без дела ему не позволяли сидеть. Несмотря на то, что Кунгар был пьян, он умудрялся каким-то образом говорить связно.  Пару раз он давал юноше небольшие поручения: проверить наличие ингредиентов; составить списки того, что заканчивается и что в избытке; проверить их свежесть и выбросить ненужное; сварить простые зелья, как «Второе Дыхание». На второй день Элиос взял с собою дневник и, пока его не замечали, зарисовывал самые диковинные, на его взгляд, ингредиенты и вносил заметки о рецептах сваренных им зелий, чтобы в дальнейшем не ошибиться при их варке. За следующий месяц Элиос подчерпнул для себя много нового в алхимическом деле и понял, что ему это правда понравилось. Даже больше, чем уроки рукопашного боя, хоть и из-за подначек Зинтарса, он чаще улыбался и смеялся, чем злился. Создавать то, что может в равной степени спасти жизнь и отнять её, было увлекательным занятием. Даже вивисекция свежеубитого монстра, поначалу казавшаяся ему отвратительным делом, завлекла его. Вместе с Кунгаром, он изучал строение разных тварей, что обитали на просторах Империи, извлекая их органы, кости, кровь и прочие потроха. Он учился, как обратить пары яда в лекарство, лечебную слизь в мощную кислоту, плавящую камни, как сделать из острейших клыков и когтей удобные и практичные ножи и клинки.  Когда же пришла пора экзамена, обещанная Кунгаром, Элиос без проблем сдал его, чем удивил и порадовал весь квартет наставников, что был в лаборатории. Его заданием было сварить одно из зелий, которое нашёл Кунгар в старых свитках. Рецепт был сложен, но мужчина решил, что юноше это по плечу.  Зинтарс, в свойственной ему манере, подбадривал юношу. Кунгар молча наблюдал за ним, не давая подсказок и поблажек. Ваилла просто следила за ним, не сводя взгляда и помалкивая. А вот Дженна… Будучи самой активной, она хвалила его за каждое правильное действие и всячески подбадривала, даже активнее Зинтарса. Наконец, сварив зелье и закупорив флакон, он отдал его Кунгару, ожидая его оценки. Пристально изучив содержимое и сломав воск, мужчина вылил немного зелья на бумагу, что лежала на столе и, убедившись, что всё правильно, сдержанно похвалил юношу со сдачей экзамена на Жнеца-Алхимика.  Облегчённо выдохнув, юноша сел на стул и только сейчас понял, как дрожат от волнения его руки и ноги. Никто не замечал этого тремора, а Элиос пытался просто успокоиться. Ваилла, подойдя к нему, пихнула его кулаком в плечо, чем обратила на себя внимание.  — Эй, Малёк.  — А? Г-госпожа Ваилла… простите, — с трудом уняв дрожь, он постарался улыбнуться. — Вы, что-то хотели?  — Зинтарас и Кунгар о тебе отзываются хорошо. Говорят, ты способный ученик, — в её глазах не было хоть намёка на радость. — Что же, я это проверю. Через день я жду тебя на ристалище, где ты с Зинтарсом учился. И учти, что я тебя, в отличии от этих двоих, щадить не стану. Терпеть не могу слабых учеников, — посмотрев на смеющуюся Дженну, Ваилла помрачнела. — А её особенно…  Не успел Элиос спросить о причинах, как женщина покинула подвал, поднявшись по лестнице. Оставшись один, юноша не сразу нашёл в себе силы присоединиться к остальным и отпраздновать свой успех. Придя в столовую, они потребовали у повара вкусных блюд и провели пару часов за весельем. Он пытался подражать радости Зинтарса и принимать скупые похвалы Кунгара так, чтобы не выказать своего истинного настроя. То и дело поглядывая на весёлую Дженну, он задумывался, что же такого она могла натворить, чем заслужила ненависть Ваиллы.  Лёжа на своей кровати, вечером, он размышлял на эту тему и, не найдя ответа, решил подождать начала учёбы с Ваиллой, чтобы всё выяснить.