Учитель. Ваилла.

      Проснувшись рано, Элиос с наслаждением потянулся и неохотно сел на кровати. Пусть все ещё и спали, но тренировки с Зинтарсом и Кунгаром приучили его к одному простому правилу: проснулся — займись делом. Дав себе ещё минутку полениться, он всё же отправился по делам.       Заправив постель, юноша прихватил с тумбочки умывальные принадлежности и вышел в тёмный коридор. Факелы большей частью были потушены, а света оставшихся едва хватало, чтобы понять, в какую именно дверь ему необходимо открыть. Зайдя в умывальню и быстро умывшись в гордом одиночестве, юноша вернулся к себе в комнату. Разминая мышцы и делая зарядку, он не особо обращал внимания на окружающее его пространство. Сейчас куда важнее выполнить весь намеченный на каждое утро перечень упражнений, чтобы размять мышцы перед занятиями. Закончив зарядку, Элиос хотел было утереть пот со лба мягким полотенцем, как случайно взглянул в окно н замер от удивления.       Раньше, ему крайне редко доводилось видеть рассвет. Быстро подвинув стул от стола к окну, он сел и, положив руки на колени, замер в предвкушении. Едва первые лучи коснулись вершин гор, он открыл рот от изумления.       Лес, по ночам казавшийся ему мрачным и неизведанным, оттого опасным местом, постепенно терял пугающие черты, становясь более уютным и светлым. Иссиня-чёрные небеса, усыпанные звёздами, стремительно розовели и желтели, постепенно обретая свой естественный цвет. Небесные камни неспешно прятали свой блеск от взора восходящего солнца. Всё больше горы озарялись лучами солнца, и их покрытые снегом пики сверкали подобно драгоценностям.       Смотря на всё это великолепие, юноша задумался, что было бы здорово, окажись рядом с ним Мари. Конечно, он не строил иллюзий на её счёт, ведь отъезд был срочным, и у него не было времени подробно обо всём рассказать ей, но… Юноша надеялся, что Мари, его Мари, всё ещё любит его и будет верна их чувствам эти два года.       Решив не рассиживаться долго, чтобы не злить свою наставницу, он вернул стул на место, прибрался в комнате и вышел. Заглянув в столовую, юноша понял, что завтрак только начали готовить, и сейчас нет смысла ожидать. Выпросив у повара немного остатков вчерашней еды, пару булок и холодный компот, он быстро расправился с ними и отправился на ристалище.       Увидев, что никого нет, Элиос принял решение размяться, припомнив уроки мастеров фехтования, что нанимал его отец. Переодевшись в ученические одежды, и выйдя из здания, он подошёл к стойке с оружием и хотел взять деревянный меч, но замер, так и не коснувшись его рукояти. Юноша просто не мог поверить, что кто-то потратил много времени на то, чтобы сделать это.       Дерево, но формой оно практически полностью повторяло обычный, железный меч. Толщина лезвия, дол на нём, крестовая гарда, рукоятка, со следами ремней… Осторожно взяв меч в руки, Элиос ощутил, что он такой же тяжелый, как и настоящий, боевой. Подняв его, он осторожно потрогал край лезвия, но оно было затуплено, хотя и выглядело крайне острым.       Пару раз взмахнув им и привыкая к его тяжести, юноша вышел на ристалище. Как оказалось, меч был идеальным для тренировок. Схожим, но затупленным и сделанным из железа, его и учили сражаться мастера. Выполнив начальные движения, чтобы «разогреть мышцы», Элиос начал перебирать в голове, известные ему стойки и техники. Вспоминая уроки Фернара Дуоко, юноша решил повторить самые основные приёмы и те, которые почти успел освоить. Мастер Фернар часто хвалил Элиоса за усердие, но отмечал, что юноша часто торопится и не всегда способен «услышать биение меча». Когда это происходило, мастер брал в руки небольшую окарину и начинал музицировать на ней в такт движениям Элиоса и резкими звуками подсказывал юноше, где именно он допускает ошибки. Таким образом, Элиос довольно быстро понял, как лучше двигаться и постепенно, за четыре месяца, освоил начальную ступень в изучении стиля мастера Фенрара.       Вот и сейчас, он вновь представил себе пение окарины, когда каждый звук сопровождал его движение. Каждый шаг. Каждый взмах. Каждый удар. Каждый блок. Для любого движения — свой звук. Не сбиваясь с ритма, он двигался плавно и размеренно. Увлёкшись этим занятием, юноша закрыл глаза, позволив телу двигаться, почти без контроля. Он не думал о следующем шаге или движении. Тело двигалось само. И весь мир словно отошёл на второй план.       Элиос не сразу понял, что больше не один на ристалище. Он продолжал двигаться и упражняться, но постепенно приходил в себя, всё больше ощущая и слыша мир. Замедляясь, юноша постепенно успокаивал своё дыхание и, открыв глаза, увидел Ваиллу, что сидела на деревянном заборе и пристально смотрела на него, сидя на низком деревянном заборе.       — Двигаешься неплохо, — спрыгнув с заборчика, женщина подошла к стойке с оружием и взяла такой же меч. — Но это всё — детские забавы. Слишком пафосно и показушно. Защита примитивна. Атаки предсказуемы. Уловок нет, — перечисляя всё это, Ваилла не скрывала улыбки. — Тебя что, учили драться на дуэлях? Никакой самозащиты?       — Мастер Фернар Дуоко — один из лучших мечников Империи! — Элиос отвернулся от Ваиллы, чтобы скрыть обиду, которая возникла от её слов. — Он учил многих детей знатных родов и его уроки…       — Направлены лишь на то, чтобы вы, детишки... — подойдя к Элиосу она, незримым для юноши движением, обезоружила его. — ...не сразу подохли на своих дуэлях. Только и всего. Против людей твой стиль… вроде он зовётся, «Рассечение благородства», я права? — юноше оставалось лишь кивнуть, подтверждая её правоту. — Он никуда не годится, кроме тех случаев, когда есть правила. — наклонившись к его уху, она прошептала: — А в нашей, Жнецов, жизни, таких моментов нет.       — Н-но, это значит, что мне придётся биться с людьми? — Элиос хоть и с трудом, но смог смириться с моментами, когда Зинтарс учил его убийству монстров, но вот люди… Отшатнувшись от Ваиллы, что улыбалась, подобно хищному зверю, он взял себя в руки и поднял меч. — Разве этим занимаются Жнецы? Убивают людей?       Рассмеявшись, женщина отошла на пару шагов назад и небрежно водила мечом из стороны в сторону, медля с ответом. Когда Элиос решил повторить вопрос, она заговорила:       — Разбойники. Мародёры. Дезертиры. Насильники. Убийцы, — говоря это, Ваилла медленно ходила вокруг юноши, медленно приближаясь и резко отпрыгивая. — Этот мир, не праздные балы, утехи и прогулочки по безопасным трактам. Прими как данность — тебя могут убить люди. Даже нищий, опустившийся на самое дно, голодный, оборванный, покалеченный… увидя тебя, покупающего еду, может взъяриться и, поверь, сила его будет огромна. Ты и пискнуть не успеешь, как он убьёт тебя за кусок еды.       — А стража? Она для чего? — юноша не спускал с неё глаз, всё время готовясь к атаке, и понимая, что бездарно пропустит её.       — Я бы не особо надеялась на неё, — Элиос видел, что она наслаждается моментом и старается растянуть его как можно дальше. — Пока начнётся шум, пока набежит толпа зевак, пока додумаются позвать стражу. Те прибегут…. Думаешь, за это время тебя ещё можно будет спасти? Если вообще заметят твой остывающий трупец.       Элиос задумался над её словами. Сам он никогда не дрался против тех, о ком говорила Ваилла. Даже и не видел подобных сражений. Только в книгах, где герои легко побеждают целые армии, или слушая рассказы капитана стражи, когда тот выпьет и начнёт жаловаться на жизнь. В его жизни и дуэлей-то не было, чтобы хоть как-то судить о настоящем бое.       — Ага. Значит, мозги ещё есть, раз можешь думать, — остановившись, она подошла к нему и взяв его руки, постаралась повторить ту позу, в которой он до этого стоял. — Этому тебя учили?       — Немного иначе, — ему было некомфортно от прикосновений Ваиллы, но юноша старался не показывать этого.       — Покажи, — отпустив его, Ваилла отошла на шаг назад.       Слегка расслабив руки, юноша вытянул правую руку вперёд и повернул кисть влево, а левую руку, опустил ниже, почти на уровень своего пояса. Взмахнув мечом, как его учили, он посмотрел на Ваиллу, и та явно не была довольна увиденным.       — Как я и думала, наглое позёрство, — огорчённо вздохнула женщина. — Такими приёмами, ты разве что, хлюпа напугать сможешь, да и то, если в руке не меч будет, а факел. Горят эти уродцы ярче пламенного камня, хотя и воняют сильнее. Вот что, Малёк… начнём твоё обучение с нуля.       — А то, чему меня обучил мастер Фенрар?       — Не годится. Дуэлей, как я уже говорила, у Жнецов не бывает, — вложив меч в поясные ножны, женщина подошла к Элиосу. — Да и Зинтарс тебе, наверняка говорил, что сражаться надо так, будто готов умереть.       — Н-нет, он не говорил подобного, — замерев на месте как статуя, Элиос дождался, когда Ваилла перестанет осматривать его и щупать руки и ноги. — А это нужно?       — Эта рыжая морда и не сказала? — Ваилла изумлённо посмотрела на юношу. — А я думала, что он тебе все уши проел этим. И да, нужно. Должна же я понять, где у тебя хорошие мышцы и на что, стоит делать упор при обучении. — Элиос смущённо отвернулся в сторону и Ваилла, в ответ на это, рассмеялась. — Какой стеснительный Малёк, но послушный. Из тебя выйдет толк. Наверное.       — Вы так думаете, госпожа Ваилла? — когда женщина перестала ощупывать его, он облегчённо вздохнул.       — Мне, конечно, лестно, что ты так обращаешься ко мне, но лучше по имени, - вынув меч, она встала справа от Элиоса. — Или учителем, как тебе удобнее.       — Хорошо, учитель Ваилла.       Кивнув, она показала ему стойку, с которой начинают обучение Жнецы. Это оказалось довольно просто. Как и все следующие движения, которые показывала ему Ваилла. Делала она это нарочито медленно, чтобы юноша смог запомнить и использовать их в дальнейшем. Повторяя за ней, он довольно быстро освоил простые движения атаки и обороны. Они, конечно, сильно отличались от того, чему он обучался ранее.       Сочтя, что основы он понял, Ваилла вышла в центр ристалища и потребовала от Элиоса внимательно следить за ней. Новая техника была нацелена на постоянную агрессию в сторону оппонента. Молниеносные и быстрые уколы. Широкие и размашистые разрезы. Резкие уходы с последующей атакой. Защитные стойки, из которых также можно атаковать врага. Наблюдая за Ваиллой, юноша только и мог, что раскрыть от удивления рот, поражаясь тому, насколько быстро она движется. Большую часть стоек и движений он так и не смог понять, но, постарался воспроизвести то, что увидел, по просьбе женщины.       Элиос понимал, что глупо верить, будто он сможет освоить всё это за день, а уж тем более за месяц. Припомнив движения Ваиллы, юноша смог повторить лишь одну защитную стойку, благодаря которой можно избежать удара в грудь, и ту, в которой используется острие меча, нацеленное в бедро врага.       Пытаясь повторить размашистый удар, он потерял равновесие и едва не упал. Попытавшись повторить уход от атаки, юноша упал в песок. А когда захотел попробовать один из приёмов Ваиллы завыл от боли, когда мышцы ног свело сильной судорогой. Сквозь слезы и боль, он видел, как внимательно за ним наблюдает Ваилла.       — Ладно, Малёк, хватит, — забрав у него меч, она вернула его в стойку. — Скоро полдень, а ты уже похож на умирающего хлюпа, и это мы ещё не начали. Иди переодевайся и к себе в комнату ковыляй. На сегодня мы закончили.       — Но, я ещё не устал, учитель… — тяжело дыша, Элиос хотел добавить, что готов к продолжению, однако в горле пересохло, а солёный холодный пот, струившийся по лицу, ухудшал его состояние.       — Нет, ты не продолжишь тренировку сегодня. У тебя недостаточно хорошо подготовлены ноги и часто сводит руки, — идя к выходу с ристалища, она махнула ему рукой. — Мне казалось, ты намного гибче. Завтра, мы начнём занятия с укрепления мышц, а после перейдём к основной части. Возражений не принимаю. Марш отсюда.       — Я могу выпить зелье «Второго Дыхания»… — с трудом выговаривал Элиос.       — И что дальше? – скептически усмехнулась женщина. — Очередная попытка повторить мои движения, и ты снова будешь скрюченным, умирающим хлюпом. Хорошо хоть не воняешь как он… хотя… — подойдя к нему вплотную, она принюхалась к макушке юноши. — Не, всё же, запах пота приятнее, чем хлюпов. Так, всё, ковыляй отсюда, пока я тебе не дала пинка для ускорения. На своей спине я тебя тащить не буду, если не сможешь идти. Ползком или на карачках возвращаться будешь.       — Учитель… — поняв, что большего он не добьётся от Ваиллы, Элиос, преодолевая противную боль в сведённых мышцах, отправился к раздевалке.       Понукаемый колкими замечаниями Ваиллы, Элиос с трудом преодолевая дикую и острую боль в мышцах, зашёл в здание и потратил, как ему показалось, целый час, чтобы снять ученические одежды. Дойдя к умывальне, что располагалась тут же, он быстро, как смог, обмылся, чтобы избавиться от пота. Переодевшись в свои одежды, он вышел из здания и понял, что Ваилла уже ушла с ристалища. Облегчённо вздохнув и ощущая себя немного лучше, он медленно, но спокойно пошёл к себе в комнату.       Войдя внутрь, он сразу же рухнул на кровать лицом вниз. Повернув голову в сторону стола, где хранился его дневник, Элиос задумался, что стоило бы внести пару записей, но боль в мышцах и усталость слишком давили на него. А мягкость кровати и тишина вокруг были такими уютными, что юноша и сам не заметил, как провалился в глубокий сон.       Проснувшись поздним вечером, от болезненного и режущего внутренности чувства голода, юноша пошевелился и тут же пожалел об этом. Хоть боль и отступила, оставшись где-то на грани, но вот усталость с охотой навалилась на Элиоса. Ему казалось, что на него сел огромный, жирный и непомерно наглый хлюп, что сейчас рычит и не даёт ему отдыхать. Потратив на борьбу с «тяжёлым хлюпом» некоторое время, юноша всё же заставил себя подняться с кровати. Разминая мышцы и кривясь от боли, он медленно вышел из комнаты и заметил несколько Жнецов, что направлялись в столовую за ужином.       Войдя вслед за ними, он встал в очередь и, дождавшись своей порции еды, сел за один из свободных столов и с аппетитом принялся есть. Поглощая перловую кашу с кусками жирного мяса и овощами, юноша ощущал себя счастливым человеком. Пока он трапезничал, к нему подошли трое Жнецов, с которыми он общался месяц назад: Нгурот, Джерик и Цвенри.       — О, Малёк, привет, — улыбаясь, Цвенри сел рядом с юношей и, хлопнув того по плечу, засмеялся. — А я всё думал, ты или не ты сидишь. Видишь, Джерик, — он обернулся к своему другу, — глаз у меня намётан, а не пропит, как ты говоришь!       — Да-да, как скажешь, — закатив глаза и устало вздохнув, Джерик сел напротив Элиоса. — Привет, Малёк. Как жизнь молодая?       — Доброго ужина всем, — сев рядом с Джериком, Нгурот кивнул Элиосу в знак приветствия.       — Доброго. Всем, — тихо ответил юноша, не особо желая общаться, но Джерику ответил. — В порядке. Гоняют, конечно, но справляюсь, — вздохнув, юноша прикрыл глаза. — Хоть и тяжело.       — Это правильно Малёк, — одобрительно кивнул Джерик улыбаясь. Нгурот последовал его примеру. — Обучение на грани смерти, даст тебе шанс прожить ещё один день в нашем хлюповом мире.       — Ага. Выживет он, конечно, — с усмешкой сказал Цвенри. — Ты сам-то, Джерик веришь в это? А ты, Нгурот? Посмотрите на него, косточки, обёрнутые бумагой, да чутка пушка там, где надо, чтоб за мужика сойти. Малёк, серьёзно, — мужчина посмотрел Элиосу в глаза. — Тебе надо заняться собой. Самому, а не ждать тренировок. Попросись у Дженны, на какую-то работу. Любую. Ту, где надо работать руками, а не мозгами. Только не к хлюпам. Не по чину тебе убирать их помёт.       — Я, хоть, и редко соглашаюсь с этим ходячим бочонком на ножках, — Цвенри хотел возмутиться, но почему-то осёкся. — Но он прав. Ты слишком слаб. Набирай массу. Налегай на то, от чего мышцы расти будут и проси добавки, помогай на кухне таскать мешки, грузи телеги с добычей… В общем, займись собой.       — Я учту ваши советы, — он терпеть не мог, когда ему кто-то не особо знакомый, что-то советует, но уняв кипящий внутри него гнев, решил перевести тему. — А вы не знаете, что там с Дмарахом с его группой? Они живы? Вернулись? Или?..       Вместо ответа, вся троица уткнулась в свои тарелки. Непонимающе смотря на мужчин, Элиос попытался расспросить их, но его словно игнорировали. Поняв, что отвечать ему никто не намерен, юноша решил доесть свою порцию еды. Расправившись со своей порцией, Цвенри молча встал из-за стола и отправился куда-то. Проводив его недоумевающим взором, Элиос закончил есть и хотел выпить чаю, как его руку грубо перехватил Нгурот, покачав головой.       — Жди, — только и сказал Нгурот, отпуская руку Элиоса.       — Чего ждать?       — Сейчас придёт Цвенри и сам поймёшь, - отозвался Джерик.       Не прошло и нескольких секунд, как в столовую вошёл Цвенри, и следом за ним, огромная толпа Жнецов. Смотря на них, он удивился тому, как много людей находится здесь. Кого-то он видел и даже немного общался, но тут было столько незнакомцев, что у юноши закружилась голова от мыслей, по какому же поводу все собрались здесь. Едва закрылась дверь, как в столовой сразу же стало тесно и где-то за спинами людей, были слышны звуки сдвигаемых столов и стульев.       Зинтарс, Кунгар и Ваилла, подошедшие к Элиосу, сели рядом с ним и кивнули, приветствуя его. Не отвечая на его вопросы, они лишь кивнули в сторону середины столовой, где стояла Дженна, держа в руках шесть белых цветков, которые Элиос никогда в жизни не видел. На лице девушки была видна скорбь и печаль.       — Спасибо всем, что вы смогли собраться сейчас, — мягкий голос Дженны, раньше лучившейся жизнерадостностью, сейчас был печален и наполнен горечью. — Сегодня, мы узнали, что случилось с группой Дмараха. Они погибли, сражаясь с молниевой кошкой, которую мы зовём Айвар Марбас. К сожалению, они не смогли одолеть зверя. Кошка растерзала почти всех. Дмарах. Диалия. Кулвал. Мурри. Донкат. Лишь одной девушке, ученице, удалось чудом выжить.        Жнецы опустили головы и прикрыли глаза, скорбя об ушедших товарищах. Элиос поступил также.       — Лиалина, единственная выжившая из группы, смогла вернуться к нам, но её раны слишком тяжелы, чтобы она могла присутствовать тут, поэтому, — переложив цветы на сгиб локтя, она достала тонкий нож для писем и, оцарапав себе руку, поднесла рану к цветам и кровь закапала на листья. — Я, Дженна, Хранитель Библиотеки, даю клятву мести этому монстру и клянусь лично уничтожить тварь, забравшую жизни моих Жнецов, — кровь не стекала с лепестков, а впитывалась в них, окрашивая их в ярко-алый цвет. Перевязав рану клочком ткани, что ей подал ближайший Жнец, Дженна поблагодарила его.       — Это неправильно… — проворчал Цвенри и его поддержали рядом находящиеся Жнецы. Элиос обратил на него внимание. — Это должна делать Лиалина.       — О чём ты? — тихо спросил юноша.       — Мстить, — он заметил, как руки Цвенри сжались до побеления костяшек. — Это одно из наших правил. Выживший должен мстить, а не…       — Цвенри, — Элиос упустил момент, когда Дженна подошла к ним. Опустившись на корточки, она посмотрела на мужчину. — Я не хуже тебя, знаю наши правила и законы. Но в данном случае, погиб мой ученик, Донкат. Не думаешь ли ты, что я тоже имею право на месть? — Цвенри отвернулся. — Я хочу сама сделать это. К тому же я давно не покидала Библиотеки. Иди, раздай Жнецам «сущность духа», — поднявшись, Дженна обернулась к толпе. — Слушайте и скажите всем следующее: сегодня и завтра, дни скорби. Мы почтим память наших братьев и сестёр. Отложите все дела на эти дни. На третий день я прошу всех опытных Жнецов прийти ко мне, и отправиться за головой той твари, что убила наших братьев и сестёр, а заодно забрать останки погибших. Жнецы молча посмотрели на Дженну, и, как показалось Элиосу, кивнули одновременно, в едином порыве. Поблагодарив всех кивком головы, девушка пошла на выход из столовой, и юноша заметил, что с её руки до сих пор капает кровь, оставляя заметные следы на каменном полу.       — Госпожа Дженна!.. — проигнорировав окрик юноши, Хранитель вышла из помещения, и он обратился к Цвенри, но он просто ушёл вглубь столовой: — Что с ней? У неё до сих пор идёт кровь!       — Клятва мести это, Малёк, — Нгурот ответил вместо поникшего Цвенри. — И кровь будет идти, пока клятва не будет исполнена. Понятно теперь, почему она захотела лично отправиться за жизнью той твари…       — Да она просто выпендрёжница! — презрительно фыркнула Ваилла, скрестив руки на груди. — Ни за что не поверю, что ей есть дело до Лиалины. За очередным трофеем пойдёт.       — Ну, может ты и права, Морозная Княжна, — Зинтарс обнял женщину за плечи, но та раздражённо сбросила его руку со своего плеча. — А может, она и правда захотела отомстить за своего ученичка.       — Хм, в твоих словах, в кой-то веки есть смысл, — усмехнулся Кунгар. — Но кто-то из вас вообще помнит, сражалась ли Дженна когда-нибудь в открытую?       Цвенри, подошедший к их столу, поставил на него поднос с семью рюмками из керамики, в форме слезинки. Отцепив от пояса объёмную глиняную бутылку, обтянутую сеткой, он стал разливать густой напиток белого цвета по рюмкам. Раздав рюмки всем, кто сидел за столом, Элиосу тоже, Цвенри кивнул и поднял свою, залпом осушая её. Остальные последовали его примеру и юноша, чтобы не выглядеть белой вестницей рождения с красными глазами, шумно выдохнув, выпил.       Он опасался, что в рюмке алкоголь, но напиток больше походил на очень густое, чуть сладкое молоко. Прислушавшись к своему организму, он был удивлен тому, что выпитое вообще никак не оказало на него влияния. Смотря на других, юноша так же не замечал, чтобы кто-то из них был пьян.       — А это, что было? — спросил он у Жнецов, что были рядом с ним.       — Ты не слышал Дженну? — с усмешкой спросил Зинтарс. — Это «сущность духа». Вон, Кунгар расскажет подробнее.       — Почему именно мне, достался такой наглый и вечно весёлый напарник? — раздражённо вздохнув, он хотел что-то сказать Зинтарсу, но тот уже пошёл за едой, потом Кунгар просто махнул на него рукой и повернулся к Элиосу. — Скажу кратко, Малёк. Этот эликсир, был создан хлюп знает когда и помогает не сойти с ума. Если интересно больше, приходи в мою мастерскую или в Библиотеку и там читай подробнее.       Кунгар отвернулся, и юноша понял, что ответов больше он не получит. Ваилла также не удостоила Элиоса своим вниманием, о чём-то переговариваясь с другим Жнецом. Общаться с Зинтарсом юноша не особо желал и потому, поблагодарив всех и пожелав приятного аппетита, собрал свои тарелки и отнёс их к другой грязной посуде.       Увидев, как много посуды уже стоит на столе и прикинув, сколько её ещё будет, он зашёл на кухню и переговорив с поваром, договорился что поможет перемыть посуду и убраться в столовой. Никто и не возразил против его помощи, наоборот, её приняли с радостью.       Стоя у большого корыта и перемывая посуду, он старался делать всё осторожно, чтобы ничего не разбить, но в то же время и быстро. Конечно, пару раз он сталкивался случайно со служками кухонными и разбил пару тарелок. Стараясь влиться в режим работы кухни, он двигался максимально аккуратно и сноровисто. Где-то даже был подобен маленькой змее, просачиваясь между двух людей в узком коридоре.       Наконец, ближе к ночи с посудой было закончено. Испросив разрешения помочь и с уборкой, он взял швабру, ведро и пенный порошок, вышел в столовую, закатывая рукава. Домывая полы в столовой, Элиос был доволен проделанной работой. Хоть и не сразу, но он смог приноровиться к ритму и даже получил немного удовольствия от того, что смог помочь работникам кухни. Закончив с уборкой и вернув инвентарь на место, а также выслушав благодарность, юноша отправился к себе в комнату.       Испытывая приятную усталость в мышцах, юноша переоделся и с удовольствием рухнул на кровать, раскинув руки и ноги в стороны. Сладко потянувшись, он повернул голову и не с первого раза, но задул свечу, стоящую рядом на тумбе. Оставшись в темноте, юноша смотрел в звёздное небо.       Заметив падающую звезду, Элиос хотел загадать желание и уже перебирал в голове сотни вариантов, но все мысли, почему-то, были лишь о раненной девушке, что сейчас в лазарете. Наблюдая за медленным падением звезды, он понял, чего именно хочет пожелать. Сев на кровати, чтобы лучше рассмотреть исполнительницу желаний, юноша тихо произнёс:       — Пусть Лиалина скорее оправиться…