Глава 14

За завтраком Тереза ощущала себя так, словно проснулась не до конца. Сделав глоток кофе, де Рива встретилась взглядом с Луканисом. Он усмехнулся, но не проронил ни слова. В этой улыбке отчётливо виднелось что-то новое, заключённый тайный союз. Подумав о признании в любви, Тереза ощутила трепет, смутилась и постаралась прислушаться к разговору за столом. Эммрик что-то рассказывал о духах Некрополя заинтересованной Белларе. Нэв, сидевшая рядом с эльфийкой, выглядела мрачно, и Тереза отвела глаза, чтобы не показаться излишне любопытной. С Нэв отношения так и не ладились. Конечно, об эльфийских богах и общих целях говорили, но за рамки не выходили. Де Рива не могла не заметить: Нэв ночует на Маяке последнюю пару недель, хотя обычно проводила ночи в Минратосе — с Сэрбисом. Лезть в душу никогда не было привычкой Терезы. Она всегда руководствовалась принципом: если человек захочет — поделится. Даврин поднялся, пробормотав что-то про Ассана, Хардинг — следом. Постепенно в столовой остались четверо: Беллара, Нэв, Луканис и Тереза. Эльфийка что-то оживлённо рассказывала, и де Рива изо всех сил попыталась сосредоточиться на разговоре. Тщетно. — Кому-то следует больше спать, — подразнил Луканис на антиванском, и она усмехнулась. Только открыла рот, чтобы ответить, как дверь резко распахнулась. Тереза обернулась и с изумлением увидела сестру Инквизитора — Маргарет Резерфорд. Чародейка выглядела бледной, встревоженной. Чёрная магическая мантия сидела практически безукоризненно, но глаза зацепились за натянутую ткань на животе. — Прошу прощения за вторжение, — чуть запыхавшись, проговорила Маргарет. Чёрные глаза женщины устремились к Нэв. — Красс вернулся, серьёзно ранен. Угрозы для жизни нет, но… Магесса быстро поднялась на ноги, и Тереза увидела, как на лице Нэв застыли ужас и боль. Она что-то спросила у Маргарет на тевене, и чародейка ответила так же. Нэв тяжело вздохнула, и Тереза поймала её взгляд. — Рук? — Иди, — она кивнула. — Ты нужна ему. Мы справимся. Если понадобится помощь… — Спасибо, — в голосе Нэв прозвучала искренняя благодарность, и она посмотрела на Маргарет. — Ты?.. — Дориан попросил обсудить кое-что с Рук, раз уж я здесь, — чародейка изобразила сочувствие. Нэв кивнула с видимым облегчением и вышла за дверь. Беллара последовала за ней, вероятно, поддержать. — И что хочет обсудить магистр Павус? — Тереза улыбнулась, показывая миролюбивый настрой. Маргарет вздохнула, опустилась на стул напротив и, чуть помедлив, махнула рукой: — Ничего. Я это придумала. Не хотелось возвращаться вместе с Нэв: она не сильно меня жалует. А я — в данный момент — испытываю к ней те же чувства. Тереза ощутила лёгкую растерянность: она догадывалась о причинах благодаря Хардинг, рассказавшей о прошлом Маргарет и Сэрбиса, но показывать этого не собиралась. Она чуть улыбнулась и кивнула, так и не найдя подходящих слов. Маргарет откинулась на спинку стула и огляделась. — Маяк уникален. Я слышала о нём от Филиппа — он был здесь в сорок четвёртом, когда преследовал Соласа — и всё мечтала побывать на Маяке сама. Столько магии, что голова немного кружится. Луканис поднялся на ноги, явно желая дать девушкам больше пространства, и Тереза запоздало спохватилась. — И где мои манеры… Маргарет Резерфорд — Луканис Делламорте. Маргарет — тевинтерская учёная, в прошлом Первая чародейка Инквизиции. Луканис — один из лучших Антиванских Воронов. Тереза решила опустить «легендарного убийцу магов», посчитав это не очень тактичным. — Я наслышана, — Маргарет широко улыбнулась, глядя на него. — «Демон из Вирантиума». Знаешь, Луканис, у нас с кузеном Дорианом есть шутка: если один надоедает другому до зубного скрежета, начинаются угрозы нанять тебя. Луканис хмыкнул. — Значит, обо мне шутят в доме Павусов? — вопрос прозвучал чуть лениво, но в чёрных глазах мелькнуло нечто иное. — Тевинтер — плодородная земля для контрактов, — он сделал паузу и добавил чуть мягче: — Дориан Павус, насколько мне известно, редкое исключение. Убийца вроде меня умеет это различать. Маргарет широко улыбнулась, обнажив безупречно ровные зубы. — Хочется ответить что-то в духе «А как же я?», но даже намёк на флирт в такую рань даётся тяжело. А ведь я даже не успела выпить кофе! — Это легко поправимо, — заметил Луканис и устремился к кухонной стойке. От Терезы не укрылось, как Маргарет с интересом проследила за ним глазами. — Тебе повезло с командой, Тереза, — заметила чародейка. — Спасибо, — де Рива кивнула и, чуть поколебавшись, всё же спросила: — Что случилось с Сэрбисом? Маргарет помрачнела и тяжело вздохнула. — Как бы объяснить, чтобы не вдаваться в излишние нюансы… Скажу так: его жизни ничего не угрожает. Мы с Дорианом потратили немало сил и добрую половину ночи, чтобы его исцелить. Просто я подумала, что Крассу нужна рядом его женщина. Тереза с интересом смотрела на чародейку. Ей было известно: о Маргарет говорят разное. В Тевинтере, как правило, не любили — за родство с Инквизитором, успешные исследования, брак с бывшим храмовником… В Вольной Марке, а именно в Оствике, где Тереза бывала много раз, о Маргарет Резерфорд говорили с уважением — даже несмотря на Тевинтер. — И всё же это не совсем ответ на мой вопрос, Маргарет, — Тереза сделала глоток кофе, сжимая в руках чашку. Чародейка не смутилась. — Верно, — кивнула она. — Но я сказала, что могу. Не хочу обсуждать дела Красса за его спиной — пусть у нас противоречивое прошлое, но уже долгие годы он верный друг. В этот момент Луканис принёс кофе, и Маргарет с благодарностью приняла чашку. — Крепкий и без сахара? Идеально, спасибо, — она улыбнулась. Луканис кивнул, склонился к Терезе и, не скрываясь, поцеловал в губы. — Я потренируюсь. Если что, ты знаешь, где искать. Он вышел, и Тереза застыла на несколько мгновений, чувствуя, как краснеет. «Соберись, ты же Антиванский Ворон, а не чопорная орлесианская графиня!» — мысленно обругала себя она. Маргарет широко и весьма дружелюбно улыбалась, будто ожидая каких-то слов. Тереза отпила кофе. — Уверена, Нэв оценила твой поступок, — наконец заметила она, изо всех сил стараясь совладать с эмоциями. Чародейка рассмеялась — живо и искренне. — Сомневаюсь, — честно отозвалась Маргарет. — Я не знаю, слышала ли ты… Мы с Крассом были близки. Слишком давно, чтобы сейчас это имело значение. К тому же расстались мы не очень хорошо, а уже потом сблизились благодаря Инквизиции, — она задумалась, словно вспоминала те дни. Моргнув, продолжила: — Нэв ревнива. Для неё не имеет значения, сколько прошло лет, а я давно замужем. — Но это же прошлое, — Тереза нахмурилась. — Глупо судить по тому, что было так давно. — Правда? — Маргарет улыбнулась. — Порой я сама спешу судить. А иной раз задумаюсь — если бы рядом с Калленом крутилась какая-то из его бывших, как бы я реагировала? Тереза усмехнулась. Откровенность как обескураживала, так и невероятно нравилась. Возникало ощущение, словно она знала Маргарет давно. В словах чародейки определённо присутствовала правда. И хотя насчёт прошлого Луканиса Тереза не была слишком уверена — а спрашивать не хотела: какой смысл? — представить себя на месте Маргарет или Нэв удавалось легко. — Нэв можно понять, — Тереза кивнула. — Да, и я её не виню, — просто ответила Маргарет, сделав глоток кофе. — Впрочем, у вас с ней тоже не всё так гладко, насколько мне известно. Между мной и ней — мужчина, а между вами — Минратос. — Верно, — Тереза улыбнулась, хотя получилось грустно. Маргарет опустила голову и пробормотала: — Чашку в день можно, не толкайся. Слова незамедлительно вызвали в Терезе воспоминание: как мама разговаривала с нерожденным ребёнком. Внутри всё сжалось от тоски, и она выдавила улыбку. — Большой срок? — Пятый месяц, — ответила Маргарет. Взгляды встретились, и Тереза увидела в карих глазах боль. — Уже заметно. А мой муж так и не знает. — Ты… не сказала ему? — Я не видела его весь этот срок, — чародейка вымученно улыбнулась. — Не сочти меня старомодной, но я искренне считаю: такие новости надо сообщать лично. Да, я понимаю: он на юге. И возможно… никогда не увидит ребёнка. Чародейка замолкла, явно стараясь взять эмоции под контроль. Тереза почувствовала глубокую симпатию и сочувствие к Маргарет. Она вытянула руку и накрыла её. — Судя по тому, что я слышала о командире Инквизиции, легко он не сдастся. — Ты права, — Маргарет с благодарностью кивнула. — Прости. Я не планировала изливать душу, да и не умею этого делать. — Тебе не за что извиняться, — твёрдо заметила Тереза. — А он… не может догадываться? — Нет, — чародейка хмыкнула. — Я всегда предельно осторожна. А тут срочный отъезд из Оствика в Минратос, бурное прощание, на мне дочь и племянник… В общем, я забыла. А потом подумала: Каллен обрадуется. Не рассчитывала только, что всё настолько затянется. — Мы делаем всё, что можем… — Я знаю, Тереза, — Маргарет улыбнулась. — Это правда. — Надеюсь, ты сможешь сказать ему уже скоро, — негромко проговорила де Рива. Собеседница кивнула, и внезапно Тереза ощутила на себе пристальный взгляд. — А как ты? Я знаю по Филиппу — подобная ответственность не даётся легко. Вопрос застал врасплох, и Тереза растерялась — уже не в первый раз за разговор. — И что ты хочешь от меня услышать? — тихо спросила она. — Правду, — мягко ответила Маргарет. — Я знаю: Антиванские Вороны весьма скрытны. Слышала даже о твоём кузене, который славится своей паранойей, но ты не кажешься такой же. Тереза помолчала. Обычно она отшучивалась на подобные вопросы. Их особенно любила задавать Хардинг. Даже когда хотелось открыться, внутри звучали категоричные слова Вьяго: «Никому нельзя доверять». Луканис не просто понимал — он сам был таким же. Поэтому видел за молчанием боль, за язвительной шуткой — замаскированную тревогу. Он был рядом, даже если никто из них не желал говорить. Впрочем, она наконец доверилась Вьяго. И пусть — он близок. Как открыться едва знакомому человеку? Разум подбросил воспоминание. Орлей, Вал-Руайо. Он. — Что ещё ты можешь предложить? — холодным голосом поинтересовался тевинтерец. Тереза ощутила гнев. Он правда рассчитывает?.. Впрочем, что ещё ей остаётся? Всё тело — кроме головы — покрыто льдом. Побрали бы демоны эту магию! Главное сейчас — освободиться, а дальше уже разберётся. Собрав волю в кулак, она с достоинством улыбнулась и, взяв под контроль голос, выдвинула предложение: — Семейный рецепт яда подойдёт? У тебя, вероятнее всего, много врагов. Она увидела, как блеснули серые глаза. Маг не был идиотом; Тереза отчётливо видела, как он старался не выдать заинтересованности. Нарочито спокойным голосом произнёс: — Где гарантия, что он сработает? — Можем опробовать, — она уверенно улыбнулась. — На тебе. Маг фыркнул, в его серых глазах промелькнул отчётливый интерес. — Почему я должен тебе доверять? Быть может, я тебя освобожу, а ты тотчас сбежишь. Тереза на мгновение сжала губы. Если бы могла — сбежала бы, не раздумывая. «Никому нельзя доверять», — Вьяго твердил это постоянно, и сейчас его голос звенел в ушах отчётливее, чем мерзкое ощущение льда на коже. Она не собиралась верить этому магу и не собиралась давать ни малейшего шанса заметить свою уязвимость. Главное — убедить его в обратном, разыграть свою роль до конца. — Даю слово, — пробормотала она, глядя ему в глаза. Голос был ровным, но за ним скрывались злость и усталость. — Можешь забрать моё оружие. Когда изготовим яд, ты отдашь мне амулет. — Я слышал, Антиванские Вороны могут манипуляцией рук остановить сердце. Тереза с трудом удержалась от смеха: её всегда забавляли эти слухи, но — и играли на руку. — Посмотрим. Впрочем, разве мне удастся застать тевинтерского боевого мага врасплох? Она видела, как он размышляет, что с ней делать. Внезапно поймала себя на мысли: что-то в нём было. То ли дело в серых глазах, то ли в нежелании убивать — мог бы давно это сделать. Тереза никогда особо не обращала внимания на витиеватые речи антиванцев, а он — приятный контраст — словно и не пытался произвести впечатление. — Стой смирно, — смилостивился маг и взмахнул посохом. Тереза моргнула. Решение пришло само — демонов тевинтерец! — Хочешь правду, Маргарет? — она сжала губы, словно всё ещё немного колеблясь. Наконец, выдохнула: — Мне страшно. Я боюсь всех подвести и часто думаю, что уже это делаю. Вокруг столько всего происходит, а я… Рука Маргарет перевернулась и сжала пальцы Терезы. — Ты делаешь всё, что в твоих силах. — Откуда ты можешь знать? — де Рива покачала головой. — Я много где облажалась… — И преуспела! — напомнила чародейка. Тереза мрачно усмехнулась, но кивнула. — Спасибо, Маргарет. — Можешь звать меня Марго, — улыбнулась она. Тереза исподлобья глянула на чародейку: весь разговор казался нереальным. На губах — чуть нерешительная, но искренняя улыбка. — Тогда можешь звать меня Тесс. Показать Маяк? Кажется, ты упоминала, что мечтала здесь побывать. Чародейка просияла, залпом допила кофе и подскочила. — Я готова.

***

Голова слегка кружилась. Сэрбис поморщился: даже сквозь веки солнечный свет будто проникал, вызывая неприятные волны боли. Боль. Слово зацепило, и Красс распахнул глаза. Его комната в особняке Дориана. Значит, добрался. Он откинул одеяло и, приподняв голову, увидел перебинтованный бок. Боли от раны, ставшей привычной за последние дни, не было, и Красс с облегчением откинулся на подушку. При мысли, как он добирался из Антивы в Тевинтер, Сэрбис поморщился. Путешествие в Тревизо однозначно запомнится до конца дней: так не было, даже когда Инквизитор вёз его, закованного, в Скайхолд из Западного предела. — Надо же, жив, — послышался голос Дориана. Красс узнал по тону: друг очень устал. — Ты, кажется, собирался умирать. Шептал про Нэв и Терезу де Рива. Красс резко сел, и бок кольнуло болью. Он поморщился и сфокусировал взгляд на Дориане. Маг сидел за письменным столом и казался таким усталым, что Сэрбис почувствовал стыд. — Я не помню, как добрался сюда, — пробормотал он. — Много хлопот? — О, прошу тебя, — Дориан закатил глаза, достал портсигар и закурил. Красс ощутил, как сжалось горло. — Ты не?.. — хрипло спросил он. Павус поднялся и приблизился, протягивая ему портсигар. Сэрбис с наслаждением закурил, вдыхая горький дым. — Ты спас мне жизнь, — с благодарностью просипел он. — Кажется, это входит в привычку, — бросил Дориан, но казался довольным. — Мне пришлось попросить Марго о помощи; один я бы вряд ли справился с такой раной. Что произошло? — Вороны, — выдохнул Красс вместе с табачным дымом. — Поймали. Павус покачал головой, но не сказал ни слова, хотя взгляда не отвёл. — Тереза де Рива была последней, кто сталкивался с Тенебрием. В Карастесе три года назад, — прибавил Сэрбис. Дориан затянулся дымом, выдохнул, помолчал. Затем негромко спросил: — Ты узнал. Оно того стоило? Красс скривился: вопрос задел по живому. — Она бы не рассказала правду. — Почему? — Дориан встал. — Знаешь, Красс, я никогда не лезу не в своё дело. Но разве Тереза отказалась бы рассказать правду, раз ты ищешь её врага? Вопрос болезненно ударил, пульсацией отдаваясь в голове. — Нэв сказала: это связано с Вьяго, Рук не захочет говорить, — выдавил Красс сквозь зубы. Дориан помолчал. Сэрбис видел: тот словно решается, сказать или нет. Наконец, Павус заметил: — Можно было поговорить с ней, а уже потом отправляться в Антиву. Если бы она действительно не захотела делиться. — Нэв… — …ошиблась! — вскипел Дориан. — И это чуть не стоило тебе жизни! И я понимаю: никто не идеален, ошибаются все! Но ты сам не мог подумать? Послушать доводы Маргарет? Прийти и поговорить со мной, а не ставить перед фактом? Сэрбис выдохнул дым. Сил словно не осталось. Павус нахмурился, подошёл и резко выхватил сигарету из его пальцев. — Отдыхай. Я ругаюсь лишь потому, что ты повёл себя как идиот, Красс. Ты мог умереть. А стоило поговорить с Рук изначально. — От того, что ты скажешь это ещё с десяток раз, ничего не изменить, — вспылил Сэрбис. — Вот именно! — Дориан устало кивнул. — Отдыхай. Я зайду позже. Скоро прибудет Нэв. — Что? Вы с ней связались? — Марго отправилась на Маяк, — объяснил Павус. Красс нахмурился. — С кем Эва? — С Тони, — тихо ответил Дориан. — Я сейчас вернусь к ним. А ты спи. И извини, если перегнул. Но ты и правда повёл себя как идиот, Сэрбис. Красс тяжело вздохнул и кивнул, наблюдая за тем, как друг вышел за дверь. Откинувшись на подушку, Сэрбис закрыл глаза. Сил и правда не было.

***

9:42. Вал-Руайо, Орлей Красс потёр глаза и сел в кровати. От окна тянуло холодом; сон не шёл. События последних недель всё ещё свежи в памяти: как он спас Каллена Резерфорда, а Инквизитор удостоил награды. Если Сэрбис ещё сомневался, придя на помощь командиру, то потом выбор стороны стал однозначным. Впервые за годы кто-то разглядел в нём не мрачного, острого на язык лаэтана, а человека, способного на добрые дела не из корыстных целей. При мысли об этом Красс едва не застонал. Раздери демон сраные моральные принципы! И откуда только взялись? Раньше его интересовало одно — выбиться в люди, сделать имя. И, конечно же, деньги. Теперь ради одобрения Инквизитора, Дориана и Маргарет, Сэрбис бы, пожалуй, отдал если не жизнь (до такого ещё не дошло), то уж точно — сражался бы до последнего. Всё же не сдержав тяжёлого вздоха, Красс потянулся к тумбочке. Кубок нетронутого вина, которое налил себе ещё вечером и передумал, похолодил пальцы, но Красс нащупал портсигар и закурил. Разум подбрасывал бранные слова, будто те могли хоть как-то помочь. Внезапно в тишине ночи раздался шорох. Красс нахмурился: чуткое ухо боевого мага не могло его пропустить. Еле слышно и едва заметно, но в соседней комнате точно кто-то был. Сэрбис без раздумий выбросил сигарету прямо в настежь распахнутое окно, рукой уже потянувшись к посоху — тому самому, что подарил Инквизитор. Кровать от движения скрипнула, и Красс с трудом удержался от брани. Он остановился в апартаментах, принадлежавших кому-то из многочисленных спонсоров Инквизиции. В Вал-Руайо ещё оставались дела — те, о которых Инквизиция стыдливо умалчивала, но от контрабанды нос не воротила. Во всяком случае в весьма умеренном количестве. Апартаменты не были большими: роскошная спальня с кроватью, на которой с лёгкостью поместились бы четверо, более скромных размеров кухня и ещё одна комната, выполнявшая роль то ли холла, то ли гостиной — Красс в тонкостях орлесианских домов не особо разбирался. Он наступил на холодный пол босой ногой, сжимая в левой руке посох, и размял шею. Та, к счастью, не хрустнула. Он подкрался к дверному проёму и осторожно выглянул. Хотя Сэрбис никогда в Создателя не верил, сейчас был готов воздавать почести — какое облегчение, что не закрыл дверь в спальню! В тёмном холле мелькнула тень, и по коже пополз липкий страх. Лунный свет на секунду указал на часть брони — кожаную и крепко выделанную. Издалека донёсся тонкий, едва уловимый аромат, и Красс поднял брови: точно парфюм. Не орлесианский: в империи предпочитали другие виды; но какой-то свежий, с нотками цитруса, сладковатый. Ещё один шорох. Красс, сам не осознавая, обхватил посох крепче. Вор или наёмный убийца? В Вал-Руайо и те и другие встречались слишком часто. Но разве он кому-то перешёл дорогу в последнее время? Уж Корифей точно не стал бы посылать ассассина. Неожиданная мысль ударила в сознание, и Сэрбис с трудом сдержал смех, представив, как серьёзный командир Инквизиции мог нанять наёмного убийцу, чтобы расквитаться. Мысль казалась абсурдной: хоть и неприятно признавать, но Красс знал — командир на такое неспособен. Сердце билось в груди. Ночной гость явно его не заметил, и этим нужно воспользоваться. Он резко вышел из-за укрытия, взмахнув посохом. Вспышка магии осветила холл, и противник быстро перекатился, уклоняясь от удара, на ходу вытаскивая клинки. Начался бой. Красс сражался, как привык — сильно и решительно. Противник оказался хорошо подготовленным: с лёгкостью уклонялся от ударов, атакуя рапирой, но раз за разом маг ускользал. Сэрбис хмурился: редко кто мог похвастаться таким искусством боя и, присмотревшись во время очередной вспышки, понял — это не просто вор или убийца, это Антиванский Ворон. Грязно выругавшись сквозь зубы, Красс решился на хитрость: пустил молнию. Ворон уклонился, и он вскинул правую руку, сжимая в кулак. Противник застыл, покрытый льдом с ног до плеч — голова оказалась нетронутой. Ещё один взмах рукой, и свечи на стенах вспыхнули, освещая противника. Окинув взглядом фигуру, Сэрбис насторожился — девушка, в этом не было сомнений. Чёрная кожаная броня облегала тело, подчёркивая весьма привлекательную фигуру. На голове капюшон. Красс приблизился и бесцеремонно сдёрнул его, обнажив копну густых тёмно-каштановых волос, завязанных в высокий хвост. Глаза Вороны оказались серыми и смотрели с такой яростью, что он не сдержал усмешки. — Попалась? Она выругалась на антиванском. Сэрбис никогда не слышал этого языка, и он показался очень мелодичным — даже несмотря на очевидную брань. — Ай-яй-яй! — Красс покачал головой, широко ухмыляясь: победив, он почувствовал себя весьма уверенно. — Антиванские Вороны на всеобщем не говорят? — Иди к демонам, маг! — прошипела девушка; её лицо искривилось от злости. В голосе отчётливо слышался акцент. Сэрбис негромко рассмеялся, искренне упиваясь её бессильной яростью. — Ты должен был спать, — практически выплюнула Ворона. — Впервые рад бессоннице, — осклабился Красс. — В противном случае ты бы перерезала мне горло. Девушка закатила глаза и пробормотала что-то неразборчивое, словно бранясь на его тупость. — Я не за тобой. Мне нужен артефакт. — Так я тебе и поверил, — с ленцой в голосе парировал Сэрбис. Серые глаза изучали девушку: она не казалась испуганной, скорее просто вне себя от ярости. И всё же любопытство взяло верх. — Какой артефакт? — Серебряный амулет из Коракавуса, — нехотя ответила антиванка. — Тот, что без магии? — Красс расхохотался, откинув голову назад. — Серьёзно? Зачем он тебе? — Не мне, — процедила девушка; он услышал дрожь в голосе и ощутил мрачное удовлетворение — поделом. — Контракт есть контракт. — Да что ты? — Сэрбис усмехнулся и приблизился к покрытой льдом девушке практически вплотную. — И кто заказчик, милая? — Не смей называть меня «милая», тевинтерец! — серые глаза полыхнули гневом. — Я Антиванский Ворон, а не какая-то девчонка! Имени не знаю. Коготь дал контракт, кто заказчик, меня не интересует. Красс фыркнул, всё же чувствуя уважение. Даже пойманная и находящаяся в его власти, она демонстрировала недюжинное самообладание. — Но амулет не магический, — пробормотал он, размышляя. — Как ты вообще узнала, что он у меня? — Ты же работаешь на Инквизицию, — процедила Ворона. — Это мне известно. Сэрбис нахмурился. В Скайхолде всегда столько гостей — знать из Орлея, даже некоторые из Ферелдена, хоть и существенно меньше. Он припомнил главного дипломата — леди Жозефину Монтилье, которая родом как раз из Антивы. Сам этот факт привлекал в Инквизицию и знать оттуда. Припомнив, что слышал мельком обсуждение помощи антиванским торговым принцам между Жозефиной и Инквизитором, Сэрбис кивнул своим мыслям: картина складывалась в единое целое. — Я так понимаю, кто-то из вашей знати услышал про амулет в Скайхолде и захотел в свою коллекцию? Ворона поморщилась, впервые показывая уязвимость: холод явно причинял ей жуткий дискомфорт. — Слушай, может, ты меня разморозишь, а потом будешь пытаться допрашивать? — Пытаться? — Сэрбис деланно рассмеялся, изо всех сил желая выбить девушку из равновесия. — Поверь, милая, если захочу — ты расскажешь мне всё. Быть может, лёд научит тебя сговорчивости. В серых глазах девушки промелькнул страх, и Красс отчего-то подумал: она совсем юна. Едва ли старше двадцати. На миг ощутил жалость, но отмёл в сторону: она убила бы его, не раздумывая. — Давай договоримся? — предложила она, и Сэрбис моргнул, решив, что ему показалось: на губах Вороны расцвела широкая обворожительная улыбка. «Хороша, — с восхищением подумал Красс. — Жаль, что со мной эти штучки не пройдут». — И о чём же ты хочешь договориться, милая? — Сэрбис принял вызов, осклабился и сделал ещё шаг вперёд. — Что может предложить грозный Антиванский Ворон такому как я? — Давай так: ты мне амулет, а я научу тебя искусству маскировки. Красс вновь рассмеялся, на сей раз без капли притворства. — Что ты обо мне вообще знаешь? — Ничего, — девушка чуть склонила голову. — Ты работаешь контрабандистом на Инквизицию. По речи поняла, что из Тевинтера. Мне не называли твоего имени. — Какая досада, — притворно парировал Сэрбис. — Если бы знала, то поняла: боевым магам маскировка не так нужна. А я один из лучших за последнее десятилетие, кто обучался в Круге Минратоса. — Наверное, и самый скромный? — девушка приподняла брови, в очередной раз восхитив самообладанием, хотя Красс отчётливо видел, как дрожат и бледнеют её губы. Он поморщился: её искренне стало жалко. Впрочем, показывать этого Сэрбис пока не собирался. — Маскировка всегда приходится кстати, — возразила Ворона, не дав ему ответить. — Что ещё ты можешь предложить? — безразличным голосом осведомился Красс. В глазах девушки сверкнул гнев, но она вежливо ответила: — Семейный рецепт яда подойдёт? У тебя, вероятнее всего, много врагов. Предложение застало врасплох, и Красс стиснул зубы, изо всех сил стараясь не показать заинтересованности. — Где гарантия, что он сработает? — Можем опробовать, — ухмыльнулась Ворона. У девушки дрожали губы от холода, но силы духа она не теряла. — На тебе. Сэрбис фыркнул. Она вызывала интерес: столь острого языка — за исключением Маргарет — он не слышал уже очень давно. Или просто не обращал внимания на других, погрязнув в чувствах к леди Тревельян? Моргнув, Красс вернулся в реальность. — Почему я должен тебе доверять? Быть может, я тебя освобожу, а ты тотчас сбежишь. — Даю слово, — пробормотала девушка. — Можешь забрать моё оружие. Когда изготовим яд, ты отдашь мне его и амулет. — Я слышал, Антиванские Вороны могут манипуляцией рук остановить сердце. Из её горла вырвался смех. — Посмотрим. Впрочем, разве мне удастся застать тевинтерского боевого мага врасплох? Сэрбис задумчиво глянул на неё. Сдаваться так легко не хотелось, но и девушку, закованную в лёд, откровенно жалко. — Стой смирно, — смилостивился он и взмахнул посохом. Лёд рассыпался на мелкие осколки, обрушившись на пол. Прежде чем Ворона опомнилась, Красс выхватил рапиру и кинжал из холодных рук. Она тяжело вздохнула. — И как ты собираешься обучать меня рецепту? — сварливо осведомился он. — Обещаю: тебе понравится, — пробормотала девушка, ёжась от холода. Сэрбис вздохнул. — Сейчас найду для тебя что-нибудь. Ворона подошла к делу серьёзно и оказалась очень строгой наставницей. Расположились они в кухне, где был стол. Красс хмурился, глядя, как она расписывает сложные формулы — слишком давно не углублялся в подобное, но объясняла она понятно. Он старался не коситься на неё слишком сильно, хотя теперь — одетая в его рубашку, доходившую до колен, Ворона казалась ещё привлекательнее. — Маг? — окликнула она, вырывая из мыслей. — Я для кого вообще объясняю? Семейный рецепт, между прочим. Любой другой дом Воронов удавил бы за него! Сэрбис кивнул, внезапно почувствовав себя нерадивым учеником в первые дни, как попал в Имперский Круг Минратоса. Какая глупость! И Ворона даже не подумала, что за окном глубокая ночь. Сумасшествие. — Как твоё имя? — внезапно спросил он, словно желая вернуть контроль над ситуацией. — Неважно, — спокойно ответила девушка. — Мне нельзя его называть. — Какой-то кодекс Воронов? — усмехнулся Сэрбис, потягиваясь. — Правило дома, — она пожала плечами. — А моё имя не хочешь узнать? — поинтересовался Красс, но она покачала головой. — Зачем? Я тебе — рецепт, ты мне — амулет. Сделка свершится. — Как у тебя всё просто, — пробормотал он, с искренним любопытством глядя на неё. — Ты не голодная? — Что? — она смотрела на него с таким удивлением, будто он спросил нечто невообразимое. — Скоро рассвет, — Сэрбис вздохнул, глянув в окно. — Я хочу есть. — Но мы не закончили с рецептом! — возразила она. — Сперва дело, потом… — Не начинай, — Красс закатил глаза и поднялся на ноги. Ворона недовольно замолкла, но больше не возразила. Красс выложил на тарелку ломтики хлеба, пару кусочков сыра, немного вяленого мяса и горсть орехов — всё, что удалось найти на скорую руку. — Держи, — с лёгким смешком протянул он. — Не бойся, не отравлено. Сев на место, Сэрбис покосился на Ворону. Она внимательно изучила содержимое, затем встала, принесла из небольшой сумки пузырёк, капнула на тарелку. Красс не выдержал и расхохотался. — Все Антиванские Вороны такие подозрительные? Девушка проигнорировала вопрос. Жидкость явно ей о чём-то сказала, и она с аппетитом принялась за еду. Красс, всё ещё посмеиваясь, последовал её примеру. Ворона посматривала на него, но когда взгляды встречались, отводила глаза в сторону. — Что такое, маленькая Ворона? Никогда не видела мага так близко? — Вот ещё, — отмахнулась она. Густые брови нахмурились: — Это почему я маленькая? Сэрбис оскалился, откровенно наслаждаясь происходящим. Эта ночь явно станет одной из самых странных, которые только случались за его тридцатилетнюю жизнь. — Во-первых, рост, — с важным видом пояснил он, и Ворона закатила глаза, но крыть было нечем: она едва доставала ему до ключиц. — А во-вторых… Сколько тебе лет? — В Тевинтере не учат, что подобные вопросы неуместны? — Милая, я не альтус, а простой лаэтан, откуда мне знать о таких тонкостях? — Красс широко улыбался, и она закатила глаза. — Ни я, ни моя семья не относятся к знати, но об этикете я хорошо осведомлена. Раз тебе так интересно, маг: мне двадцать. — Совсем юная, — Сэрбис нахмурился и ещё раз пробежался по ней взглядом. — Если тебе любопытно, мне тридцать. — Прости, маг, абсолютно безразлично, — парировала Ворона. Красс не понимал, что происходит, но его тянуло к таинственной антиванке так, как уже довольно давно — ни к кому. Разве что к Маргарет. Вспомнив чародейку, Сэрбис вздохнул, и девушка уставилась на него. Взяв себя в руки, он посмотрел в ответ и неожиданно заметил, как на её щеках отчётливо обозначился румянец. Красс расплылся в широкой усмешке. — Не понимаю, почему ты так улыбаешься, — холодно заметила Ворона, но голос — всего на секунду — дрогнул. — Потому что мне нравится то, что я вижу, — выдохнул Сэрбис, чуть наклоняясь вперёд. Девушка покраснела ещё сильнее, и он задумался: подобную реакцию тела сыграть невозможно. Ворона возмущённо фыркнула и уже почти отвернулась, как он вытянул руку и медленно, давая ей возможность отстраниться, коснулся щеки кончиками пальцев. — Ты не такая бесстрашная, какой хочешь казаться, маленькая Ворона, — прошептал Красс. — И это не делает тебя слабее. Он придвинулся ближе и увидел, как серые глаза антиванки расширились. — Ты слишком близко, маг, — прошептала она. — Ты же можешь убить меня в любое мгновение, забыла? — подразнил Сэрбис и осторожно наклонился к ней. Ворона не отстранилась. Её губы оказались мягкими и тёплыми, и голова чуть закружилась от ощущений. Он резко поднялся, подхватывая её на руки, и она прерывисто выдохнула ему в губы. Её пальцы поглаживали короткие волосы, и мир вокруг словно исчез.

***

— Колючка, просыпайся. По щеке погладила рука. Сэрбис приоткрыл глаза и увидел Нэв. Она казалась встревоженной, но, встретившись с ним взглядом, выдохнула. — Ну и напугал ты меня, Красс Сэрбис! — практически прошипела она, но слёзы в глазах выдали переживания. Он слабо улыбнулся и потянул её на себя. Нэв опустилась рядом. Дыхание щекотнуло шею, а нос заполонил её родной запах. — Я рад, что ты пришла, Нэв, — пробормотал Красс. — Я так боялась за тебя, — призналась она едва слышно. — Маргарет сказала, ты ранен. Сильно? — Дориан подлатал, — небрежным тоном ответил Сэрбис, словно случившееся было сущим пустяком. — Ты расскажешь мне, что произошло в Тревизо? — она чуть отстранилась, и на душе потеплело от внимательных карих глаз детектива. Красс заговорил. Он поведал о встрече с Маркусом, а потом как его ранили Антиванские Вороны. И о побеге из подземелья одного из них. — Как он выглядел? — спросила Нэв, нахмурившись. Красс без раздумий ответил: — Аккуратно зачёсанные чёрные волосы, серые глаза и закрученные усы. Как у Дориана. Нэв красочно выругалась и покачала головой. — Вьяго де Рива. — Я так и подумал, — усмехнулся Сэрбис. — Но он отказался назвать имя. Зато я узнал, что похищенный Тенебрием артефакт в Карастесе искала именно Тереза де Рива. Неудивительно, что Вьяго встревожился за кузину. Нэв тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Красс видел, как возлюбленная всеми силами пытается совладать с собой, но по щеке потекла слеза. — Нэв, что с тобой? — пробормотал он. — Это моя вина, — глухо ответила Галлус. — Надо было познакомить тебя с Рук. А теперь ты ранен из-за меня. Ты… — её голос дрогнул, — мог умереть, Красс. — Перестань, ты не виновата, — решительно возразил он, но Нэв покачала головой. — Мы оба знаем, что это моя вина. Vishante kaffas! — Эй, — Сэрбис мягко погладил её по щеке, вытирая слёзы. — Я бы всё равно решил выяснить всё сам до встречи с Рук, чтобы иметь больше козырей в рукаве. Не вини себя. Ты же прекрасно знаешь, что я бы отправился в Тревизо. Нэв фыркнула сквозь слёзы и уткнулась лбом ему в плечо. — Колючка, только попробуй ещё раз меня так напугать… — Постараюсь, — серьёзно ответил он, делая всё возможное, чтобы в голос не просочилась улыбка. — Но обещать не буду. Нэв рассмеялась. — Я останусь с тобой, — негромко сказала она. — Сколько понадобится. — Вот и отлично, — пробормотал Красс, поцеловал её в лоб и прижал к себе крепче.

***

После тренировки Луканис чувствовал, как по мышцам растекается приятное тепло. Злость в последнее время стал более спокойным. Интересно, что и демон воспринимал Терезу как свою, и Луканис пока не понимал, как к этому относиться. Мысли перешли к более приятным вещам. Он уже давно заметил — с ним Тереза другая. Становилась мягче и нежнее. Когда ему удавалось её рассмешить, грудь переполняло счастье. Он вспомнил, как сбивалось её дыхание в момент близости, как она изгибалась. Голос менялся, переходил в шёпот или, наоборот, набирал громкость, превращаясь в столь приятные стоны. Луканис прочистил горло и толкнул дверь главного здания от себя. Маяк заливало солнце — или что это такое в Тени? Возле статуи Ужасного Волка, как и обычно, сидел Ассан. Рядом стояла Тереза. Грифон издавал радостные звуки, и Луканис с удивлением заметил, как его гладит Маргарет Резерфорд. Она сидела на корточках, и в глаза неосознанно бросился обтянутый тканью магической мантии живот. Луканис искренне удивился: беременная чародейка, гладя грифона, демонстрировала явное бесстрашие. Тереза заметила его и широко улыбнулась. В груди потеплело. Злость что-то пробормотал, но Луканис не обратил внимания, направляясь к Терезе. Маргарет с трудом поднялась на ноги, и де Рива мягко её подхватила. — Настоящий грифон, я не могу поверить своим глазам, — Маргарет покачала головой и потрепала Ассана по загривку. — И такой ласковый, даже удивительно! Я представляла их грозными и весьма опасными. — Даврин постоянно говорит, что я балую Ассана, — Тереза хмыкнула. — Как можно этого не делать? — искренне спросила Маргарет и вздохнула. — Мне пора возвращаться в Минратос. Спасибо, что показала Маяк, Тесс. Если ты не против, я бы привела сюда как-нибудь Эву — ей, как магу, будет полезно. — В любое время, — де Рива искренне улыбнулась. — Дай мне пару минут — я тебя провожу. — Мы проводим, — вмешался Луканис. — Перекрёсток бывает весьма опасен, а уж про сам Минратос молчу. Он поймал на себе изучающий взгляд чародейки. Затем она посмотрела на Терезу и усмехнулась. — Ну если сам Луканис Делламорте настаивает, как я могу отказаться? Тереза направилась к главному зданию Маяка, и он проводил её взглядом. Повернув голову, столкнулся глазами с Маргарет. Чародейка смотрела на него, словно пыталась что-то понять, и Луканис поднял брови. — Можно нескромный вопрос? — негромко произнесла Маргарет. — Из научного интереса. Луканис сдержал усмешку, уже догадываясь, что последует за этим. Из всех магов в Маяке только Эммрик в силу специализации мог чувствовать Злость. Обладала ли Маргарет Резерфорд подобными умениями, он не знал. Что-то цеплялось в памяти, но вспомнить он не мог. — Давай. Маргарет замялась, словно изо всех сил пыталась сохранить контроль и спросить не в лоб. — В последние несколько лет я исследовала одержимость. Конечно, случаев, подобных всем известному Андерсу, крайне мало, поэтому я всё же спрошу. В тебе сидит демон? — Да, — нехотя подтвердил Луканис, исподлобья глядя на чародейку. Та взволнованно вздохнула. — Как это произошло? Сомневаюсь, что добровольно, — она замешкалась, словно засомневалась, имела ли право спрашивать о подобном. — Извини… Мне просто очень любопытно. Никогда своими глазами не видела одержимого, который не утратил личность. Луканис поймал себя на мысли, что ждал недоверия или страха — а вместо этого видел в её глазах интерес и уважение. Это было странно и… приятно. Поэтому он рассказал о Костнице, пытках, Злости и Заре Ренате. Маргарет слушала с интересом и качала головой. Услышав имя венатори, она выругалась. — Vehnedis, я встречала её несколько раз в Круге Минратоса! Отвратительная особа. Надо полагать, ты её убил? Луканис кивнул. Вдаваться в подробности — тем более про бассейн крови — беременной чародейке не хотелось. Маргарет вновь покачала головой. — Думаю, ты знаешь и без меня, что разделить тебя со Злостью невозможно. Но в остальном… Скажи, как он себя ведёт? Луканис почувствовал, словно стал объектом научного исследования, но почему-то это не вызвало раздражение. Эммрик всегда говорил о Злости с тактом, и Маргарет сейчас вела себя так же. Он нехотя поведал ей о бесконечных попытках Злости завладеть его телом и о решении избегать сна всеми силами. Чародейка нахмурилась. — Ты же понимаешь, что невозможно не спать. — Поверь, я слышал это от всех уже тысячи раз, — нехотя ответил Луканис. — Я пытаюсь, но иногда всё же засыпаю. В последнее время Злость стал немного тише. — Правда? — Маргарет искренне удивилась. — Что-то изменилось? Делламорте стиснул зубы. Говорить о личном не хотелось. — Ну давай, расскажи ей, что я замолкаю, когда ты забавляешься с Терезой! — подначил демон в голове. — Тереза, — выдохнул Луканис одно имя, и в карих глазах чародейки промелькнуло понимание. — Это весьма любопытно, — Маргарет заправила прядь кудрявых чёрных волос за ухо и закусила губу. Взгляд стал отсутствующим, будто она глубоко задумалась. — Ты знаешь, почему так? Луканис покачал головой. — А бывают моменты, когда вы со Злостью действуете как единое целое? — Что у неё за вопросы? Бесит! — рявкнул Злость, и Делламорте поморщился от вопля в голове. — В бою, — ответил он. — Демон даёт мне возможность летать. Глаза Маргарет округлились. — Вот это да! Никогда о таком не слышала! — Должна же быть и от Злости какая-то польза. Демон в голове отреагировал незамедлительно. — Эй! — Я создавала теорию о возможности для одержимого и демона существовать… мирно, скажем так. Правда, дальше теории дело не сдвинулось — сложно, как я уже говорила, найти такого одержимого, как ты. И всё же… Вам нужна общая цель. Как договор. — У нас была сделка, — нехотя ответил Луканис. — Убить Зару Ренату. Отомстить за то, что с нами обоими сотворили в Костнице. Теперь следующая цель — тот, кто засадил нас туда. — Он поплатится, — согласился Злость. — Отлично, — Маргарет улыбнулась. — И всё же цель придётся искать постоянно. Лучше такую, чтобы заняла всю жизнь. Луканис нахмурился. — Например? — Я не знаю, — чародейка пожала плечами. Она поставила руку на поясницу, словно та причиняла дискомфорт. — Я бы выбрала защиту семьи. У каждого что-то своё. — Семьи, — повторил Луканис, нахмурившись. Он не мог не подумать: после предательства Илларио таковой не осталось. Мысль причинила боль, и он поспешил прибавить: — Я понял тебя, Маргарет. Спасибо. — Не представляю, через что ты проходишь, — пробормотала чародейка. Её взгляд переместился куда-то позади него. Луканис обернулся: к ним приближалась Тереза, одетая в броню. — Готовы? — спросила де Рива, и Маргарет кивнула. — Я всё ещё считаю, что в этом нет необходимости. Я могу за себя постоять. — Не сомневаюсь, — парировала Тереза. — Но мне так будет спокойнее.

***

По Перекрёстку разносился смех — Тереза с Маргарет что-то оживлённо обсуждали. Луканис практически не прислушивался: мысли были далеко отсюда. Упоминание семьи, пусть и ненароком, напомнило: у него никого не осталось. Катарина всегда являлась оплотом, и понимание потери до сих пор не до конца пришло. Илларио, хоть и кузен по крови, всегда был скорее братом. Младшим, которого следовало опекать. Несмотря на талант в сражениях, попадать в неприятности Илларио всегда умел. Луканис неосознанно кивнул, пропуская девушек вперёд у элувиана. Только когда Тереза, улыбаясь, оглянулась, он поймал себя на том, что ни слова не услышал из их разговора. — Всё в порядке? — шепнула она по-антивански. — Да, — коротко бросил он, выдавив из себя подобие улыбки, и шагнул следом, сжимая рукоять кинжала. Убежище Драконов Тени так и оставалось разрушенным. Никто не осмелился привести его в порядок, пока венатори владели городом. От Луканиса не укрылось, как нахмурилась Маргарет и обхватила себя руками — чародейка явно бывала здесь до дракона не раз. Тереза поморщилась, словно от боли. Всего на миг, прежде чем взять эмоции под контроль, но Луканис и без этого знал: она до сих пор переживает. Вокруг темнота. Маргарет подсветила путь посохом, и Делламорте уверенно направился вперёд. Он ступал бесшумно на случай, если на них нападут. И вроде бы вокруг тихо, но чутьё подсказывало: что-то не так. Едва они вышли на узкую улицу Портового города, ощущение опасности усилилось. Секунда, и их окружили. Луканис вгляделся в противников — венатори. Глаза анализировали быстрее разума. Шестеро. На троих не страшно, но… Луканис подумал о беременной Маргарет и решил: убьёт всех сам. Венатори пока не спешили атаковать. Лица скрыты под капюшонами, но было понятно — их изучают. — Какая прелесть, — наконец произнёс один из них. — Не только Рук и «Демон из Вирантиума», но и Старшая чародейка Маргарет Резерфорд, кузина магистра Павуса, собственной персоной! Какая приятная встреча, — в голосе венатори звучало самодовольство. Другие загудели, будто насмехаясь. Луканис ощутил ярость. Мышцы словно гудели, готовые броситься в бой в любое мгновение. Он обернулся. — Защищай её, я разберусь с ними, — непререкаемым тоном сказал он по-антивански. Тереза нахмурилась, но кивнула, становясь перед Маргарет. Луканис знал, что в бою де Рива справится не хуже него самого, но сейчас не был готов рисковать ни её жизнью, ни Маргарет, ни её нерождённым ребёнком. — Привет от Тенебрия, — издевательски проговорил один из венатори, и Луканис бросился в бой. Движения отточены годами опыта. Поворот, и первый пал замертво с перерезанным горлом. Венатори рассредоточились. Кто-то обнажил клинки, другие — посохи. Луканису было всё равно. Удары сыпались один за одним — как ураган. Краем сознания Делламорте слышал: Тереза стреляла из лука, мимо свистят стрелы, добивая противников. Ощутил касание защитной магии — Маргарет создала барьер. Затем понеслись огненные шары — чародейка вступила в бой. Всё закончилось быстро. Ещё несколько лет назад он, быть может, и засёк бы время: не поставил ли рекорд? После Костницы подобное давно стало неважным. Шестеро венатори лежали на земле, и Луканис ощутил удовлетворение. Кровь кипела в жилах. Он размял шею и повернулся к женщинам. Тереза улыбалась. Встретившись с ним взглядом, с благодарностью кивнула. Маргарет словно не верила глазам. Она нервно рассмеялась: — Спасибо. Увидела «Демона из Вирантиума» в деле. Впечатляет. Луканис не ответил. Чародейка повела их прочь из Портового города. Делламорте был в Минратосе столько раз, что уже не обращал внимания на причудливую архитектуру имперской столицы. Тереза же с любопытством оглядывалась по сторонам, и Луканис услышал голос Маргарет. — Ты никогда не была в этой части Минратоса, Тереза? Де Рива замешкалась и наконец ответила: — Если честно, до истории с Варриком я не была в Минратосе годы. Лет с двадцати, если быть точной. Старалась не брать сюда контракты. — Почему? — искренне изумилась Маргарет, и Луканис увидел, как Тереза неопределённо пожала плечами. — Не хочу лгать, Маргарет, но и ответить не знаю как. Чародейка кивнула, явно не желая причинять дискомфорт. Луканису тоже стало интересно: он слышал раньше об этом, но причину Тереза никогда не называла. Впрочем, он точно знал, что сам не спросит: захочет — расскажет сама. Наконец, в старинном квартале Минратоса Маргарет замерла у роскошного особняка из мрамора. — Пришли, — негромко сказала она, чуть улыбнувшись. — Зайдёте? — Спасибо, но нам пора, — ответила Тереза. — Было приятно пообщаться, Маргарет. — И мне, — искренне сказала чародейка. — Спасибо, что проводили. Луканис, отдельная благодарность за венатори. Тереза сделала шаг назад, но внезапно Делламорте заметил, как Маргарет колеблется. — Тереза… Тесс, — окликнула она де Рива. — Подожди, — Резерфорд казалась взволнованной. — Послушай, ты мне понравилась ещё при первой встрече, но теперь — ещё больше. Я… Мне кажется, тебе надо встретиться с Сэрбисом. Вам двоим явно есть что обсудить. Тереза вопросительно посмотрела на неё. Луканис ощутил какое-то предчувствие. Оно не казалось плохим, но чем-то не нравилось. — Что-то с ним нечисто, — пробормотал Злость. — О чём ты, Марго? Чародейка вздохнула и покачала головой. — Это не моя тайна. Просто встреться с ним, как он оправится, хорошо? Луканис наблюдал, как Резерфорд скрылась за стенами особняка. Тереза посмотрела на него, и он видел, как встревожили её последние слова чародейки. Он не любил, когда Тереза волновалась, и был готов разобраться с любым, кто причинил бы ей боль. Оставалось надеяться, что этим человеком не станет Маргарет. — Странно, тебе не кажется? — тихо спросила она. Делламорте кивнул, мягко взяв Терезу за руку, и девушка улыбнулась, а затем шагнула к нему, уткнувшись лбом ему в плечо. Луканис прижал её к себе, губами коснувшись волос. Тереза подняла голову и поцеловала его — быстро, но нежно. Он почувствовал, как на губах расцвела широкая улыбка.