Глава 26

Шаг. Второй. Третий. Каждый давался всё тяжелее, и Тереза замерла. Сжались кулаки. Горло сдавило от желания покурить. Она закрыла на миг глаза, силясь собраться с мыслями. Тереза де Рива никогда не считала себя трусихой. Казалось, подобную низость у Антиванских Воронов отбивали ещё при обучении. А уж оно точно было не для слабонервных, она знала  это слишком хорошо. И если себе Тереза никогда не давала иного выбора, многие примыкали добровольно. До конца доходили немногие: слишком большая цена требовалась от будущих Антиванских Воронов. Она сделала глубокий вдох, считая про себя. Это всегда помогало в моменты, когда тревога брала верх. Затем шагнула. Статуи, напоминающие Беллару и Хардинг так, что и не отличить от них настоящих, виднелись вдали. Внезапно разум подбросил воспоминание, и Тереза вновь застыла. Падение в Тюрьму Сожалений. Она совсем забыла… до этого момента. Как летела сквозь зияющую пустоту и слышала голоса спутников, членов её команды. И даже сил закричать от парализующего страха высоты не было. — Где ты была, когда дракон терзал Минратос? — шипела Нэв тогда с презрением, которое, казалось бы, преодолела. — Я делала для тебя всё, Рук, — говорила Нитка. — А ты оказалась бесполезной. Варрик никогда в тебя не верил. И мне не стоило. Тереза зажмурилась, будто это могло прогнать воспоминание. В груди встал ком. — Ты никогда не была способна победить богов, — уверенно продолжала Хардинг. — Из-за тебя я погибла! — Она бы так не сказала, — прошептала де Рива, пытаясь убедить себя. — Нитка ни за что не стала бы меня винить. Точно не она. Тяжело вздохнув, она распахнула глаза. — Я не хотела, чтобы кто-то погиб, — сказала она в пустоту Тюрьмы Сожалений. — Мы знали о подобном исходе. И хотя к такому невозможно подготовиться, каждый из команды сам пошёл на это. Как и я. Она посмотрела на статуи, видневшиеся вдали, и вновь шагнула вперёд. — Я должна с ними поговорить, иначе мне никогда отсюда не выбраться.

***

Вьяго де Рива перевернулся на бок. Сон не шёл уже который час. Мысли ураганом крутились в обессиленном разуме, не давая ни минуты покоя. Он с раздражением вздохнул и лёг на спину. Глаза невидяще уставились в темноту. Рядом послышалось шевеление — Тейя. Вьяго повернул голову, щурясь и всматриваясь в темноту, но её ровное дыхание убедило: возлюбленная крепко спала. Через какое-то время Пятый Коготь осознал тщетность попыток и, стараясь не шуметь, поднялся с кровати. Накинув свободную рубашку из простого, приятного телу материала и домашние брюки, глава дома де Рива направился в кабинет. Зажёг свечу, и та, издав едва слышное потрескивание, тускло осветила просторную комнату. Вьяго перевёл глаза на стену, и взгляд замер на портрете родителей. Даже будучи ребёнком, он никогда не питал иллюзий: было ясно без слов, что ни Марсело, ни его супруга Фелиция не испытывали друг к другу романтических чувств. Зато готовность стоять за семью до конца была тем, что родители считали приоритетом и старались привить как сыну, так потом и Терезе. Мысль о кузине заставила всё внутри перевернуться. Вьяго посмотрел на другой портрет — тот, на котором изображался его дядя Маурисио, рядом — сияющая Адриана, а между ними маленькая Тереза, чьи серые глаза искрились озорством. Страх, следующий за ним по пятам уже две недели, поднял голову. Вьяго сжал челюсть, силясь совладать с эмоциями, и направился к книжной полке, на которой стояла бутылка дорогого антиванского виски. Разумеется, её он лично проверил на отсутствие яда в момент, как та попала в дом. Налив алкоголь в бокал, глава дома де Рива сделал глоток и мгновенно почувствовал горечь в горле. Не помогло. Он вновь посмотрел на юную Терезу с портрета. — Две недели, — пробормотал он. — Мьерда… Усталость брала верх, хотя Вьяго прекрасно осознавал: что бы он ни сделал, заснуть всё равно не сможет. Подошёл к окну. Небо затянули облака. Ни звёзд, ни луны — темнота. За минувшие дни де Рива умудрился сделать то, что порадовало всех Антиванских Воронов: предатель Ивенчи, теперь уже бывший губернатор Тревизо, расстался с жизнью. По этому поводу в казино «Бриллиант» дома Кантори даже прошла небольшая вечеринка. И, конечно, Вьяго побыл на ней совсем недолго. Страх перевешивал остальные эмоции. — Ви? Он обернулся: в дверном проёме стояла Тейя. Возлюбленная сонно щурилась, кутаясь в короткое и весьма откровенное шёлковое одеяние, которое отчего-то именовала халатиком. — Почему ты не спишь? — негромко спросил Вьяго, и она фыркнула. — Тот же вопрос я хотела задать тебе. — Не могу, — признался он. Тейе не нужно было спрашивать о причине, и за это де Рива был благодарен. — Отправишься утром на Маяк? Простой вопрос выбил из равновесия. За те долгие часы, в которые он тщетно пытался заснуть, Вьяго не задал его себе ни разу. Впрочем, ответ был очевиден, и он кивнул. — Хорошо, — пробормотала Тейя. — Пошли спать. — Я не могу, — повторил Вьяго, а затем мысленно досчитал до пяти. Ещё не хватало сорваться на возлюбленную. Она посмотрела на него, ничего не говоря. Только приблизилась и взяла за руку. — Пойдём. Нет смысла мучиться в одиночестве. Значит, будем не спать вдвоём. Пятый Коготь посмотрел на неё. Ком в груди стал легче, и он, задув свечу, позволил Тейе увести себя из кабинета.

***

Дверь в столовую Маяка распахнулась, когда Луканис поставил на огонь турку. Тереза вошла, потягиваясь на ходу. — Опять рано встал, — едва ли не нараспев констатировала она на антиванском. Делламорте застыл. По утрам де Рива была особенно красива: черты лица спокойнее, точно ничто не могло её потревожить. Она сократила расстояние между ними и прижалась к нему. Луканис обхватил её руками, вдыхая до боли знакомый аромат волос. Внутри что-то перевернулось. — Выспалась? — едва слышно поинтересовался он. Он почувствовал шевеление и принял его за кивок. Затем почувствовал, как Тереза повернула голову, вероятно, смотря на кофе. Он ответил раньше, чем она успела попросить. — Сделаю. Тереза чуть подалась назад, и он увидел, как её губы тронула тонкая улыбка. — Мы как будто целую вечность не виделись, Луканис. Ты рядом, а я всё равно соскучилась. В груди защемило, и что-то заныло, будто от необъяснимой тоски. — Я тоже, Тесс, — произнёс он и склонился, чтобы поцеловать её. Тереза откликнулась с готовностью. Её губы напомнили на вкус мяту. Луканис отдался ощущению всецело, притягивая девушку ближе. Пальцы зарылись в густые волосы. — Луканис! — откуда-то сбоку раздался настойчивый голос Сэрбиса. — Я убью его ко всем демонам, — пробормотал Делламорте прямо в губы Терезе, и та прыснула. — Делламорте! «И откуда только взялся надоедливый маг?» — пронеслось в разуме. Голос звучал всё ближе. Тереза же, отчего-то не отстраняясь, коснулась его плеча и затрясла. — Твою… Делламорте распахнул глаза и увидел прямо перед собой Красса Сэрбиса. Осознание накрыло мгновенно, а в ушах послышался громкий смех Злости. Его подсобка в столовой. Он здесь. Тереза заточена в Тени. Внутри всё рухнуло и сразу заныло. — Мы нашли способ! — Сэрбис выпрямился во весь немалый рост, и Луканис заметил, что тот едва не подпрыгивал от нетерпения. — Пошли скорее! — Что? Который час? — Глубокая ночь, — отмахнулся Красс. — Ты меня слышишь? Мы придумали, как спасти Терезу! Не время спать!

***

Тереза смотрела снизу вверх на каменные статуи. В высоту они были значительно выше человеческого роста, хоть и выглядели точно так же, как Беллара и Хардинг. Правда, глаза у обеих оказались закрыты. Де Рива подмечала знакомые черты, точно переданные даже в камне. Родинка на щеке Беллары или едва заметные морщинки в уголках глаз Нитки. Выражения лиц девушек, ставших подругами, оставались серьёзными, будто обе крепко спали. Разум подбросил худший вариант, но она мгновенно отмела его в сторону. — Жаль тебе это сообщать, Рук, но я говорила: те руны опасны, — послышался голос Беллары. Тереза судорожно огляделась, будто эльфийка могла оказаться рядом, но её голос звучал отовсюду. Тогда она перевела глаза на статую. — А ты выбрала меня. Де Рива знала. Выбор нужно было сделать без промедлений, и она… попросила Беллару. Казалось, с той же простотой она могла выбрать и Нэв, которая тоже предложила помочь. — Ты обрекла меня на смерть, Рук, — послышался голос эльфийки. Тереза сглотнула. Сердце колотилось как сумасшедшее, на глазах выступили слёзы. Она сморгнула их и посмотрела на статую. — Ты права. Но нам нужно было стереть те руны, — произнесла она. — И ты это понимала, я знаю. Голос прозвучал немного сипло, тихо и обречённо. Сложнее всего было принять: поступи она иначе или откажись делать выбор в принципе, и это привело бы к смерти всей команды. Тогда эльфийские боги бы победили. — Я сделала выбор, — продолжила Тереза. — И мне придётся жить с этим. С победами и поражениями. Мы все верили в то, за что сражаемся. И Беллара знала цену, которую каждый из нас готов заплатить. Повисло молчание. Она смотрела на статую подруги, которую, что бы ни говорила себе, привела к гибели. — Прости меня, Беллара, — прошептала она. — Я не хотела, и ты должна это знать. Ответа не последовало. Прерывисто вздохнув, Тереза ощутила, как на душе отчего-то стало легче. Будто часть груза исчезла. Де Рива перевела взгляд на статую Хардинг и, поколебавшись, приблизилась. — Любой ценой. Ты ведь так говорила, да, Рук? — послышался издалека голос Нитки. Он постепенно становился громче, и Тереза сглотнула. — И ведь была права. Ты помогла каждому из нас. А ведь мы начали эту борьбу вместе, помнишь? Ты, я, Варрик. Потом и Нэв. Ты продолжала сражаться каждый день, даже когда никто из нас уже не мог. И ты сделала всё для нашей команды. Объединила всех. Вряд ли бы это смог сделать кто-то другой — каждый из нас слишком отличается от других. Тереза чувствовала, как по щекам потекли слёзы. Хардинг была для неё ближе остальных. Именно она тогда, ещё в таверне Антивы, не осудила Варрика за желание привлечь в их маленькую компанию изгнанного Ворона. Тепло приняла, без капли осуждения к тому, чем де Рива занималась до встречи с ними. — Ты никогда не колеблешься, Рук, — тихо прибавил далёкий голос Нитки. — Разве я могла поступить иначе? Тереза вытерла со щеки слёзы, хотя прекрасно понимала: пара мгновений, и кожа станет влажной вновь. — Варрик сказал мне позаботиться о команде. Я старалась это делать, — ответила она, глядя на статую подруги. — И мы точно были больше, чем просто команда. Мы — друзья. А теперь… — она замолкла на пару секунд, силясь взять себя в руки, — тебя больше нет. Я обещаю, Нитка: твоя смерть не будет напрасной. Я выберусь отсюда и завершу начатое. То, за что мы сражались плечом к плечу. И за что ты погибла непростительно рано. Хардинг не ответила. Тереза смотрела на статую, а затем прошептала: — Прости меня. Внезапно в глазах вспыхнуло. Де Рива огляделась и заметила справа разрыв в Завесе. И хотя она не была магом, понимание накрыло сразу — это её путь из Тюрьмы Сожалений. — Рук? — послышался из разрыва голос Эммрика. Тереза приблизилась к разрыву, но шагнуть в него не решилась. — Эммрик? — Тесс! — воскликнул Луканис. Ощутив облегчение от звуков родного голоса, Тереза огляделась, прощаясь с мрачным местом в Тени, и на сей раз уже не колебалась.

***

Сильные руки крепко прижимали её к себе. Тереза ощутила родной запах Луканиса и обняла его в ответ. —  Я в порядке, — заверила она. — Всё хорошо. Делламорте слова не успокоили; он и не подумал пошевелиться. Послышался негромкий смех. — Ты её задушишь, — заметил Сэрбис. — Я цела, со мной правда всё нормально, — пробормотала Тереза на антиванском, и Луканис наконец разжал объятия. Она посмотрела на него, и внутри что-то рухнуло. Под глазами тёмные круги, вид на редкость измученный, лицо осунулось. Де Рива перевела взгляд на Сэрбиса. Маг тоже казался измождённым, но серые глаза поблескивали, точно Красс сдерживал поток неуместных шуток. Эммрик выглядел сдержаннее всех, хоть и уставшим, но губы мага тронула тонкая улыбка. — Рад, что ты цела, Рук, — заметил некромант и повернулся к Сэрбису, точно продолжал прерванный разговор. — Значит, теория леди Резерфорд о времени в Тени оказалась верна.  Нужно будет сообщить ей утром. Вероятнее всего, для Рук прошло несколько часов. Возможно, день. Луканис поменялся в лице, словно его осенила какая-то мысль. — Ты голодна? — пробормотал он на антиванском, всматриваясь в неё. Не дождавшись ответа, Делламорте взял её за руку и скомандовал: — Идём. Ей надо поесть. — Но… — попыталась возразить Тереза. — Не обсуждается, — рявкнул Луканис. Ей ничего не осталось, кроме как подчиниться. Она последовала за возлюбленным. Маги — за ними. — А сколько времени прошло на самом деле? — поинтересовалась она у шедшего рядом Сэрбиса. Боевой маг почесал затылок, на котором топорщились короткие чёрные волосы. — Две недели, Тесс, — ответил за него Луканис, обернувшись, и де Рива сглотнула. Такого ответа она не могла представить. — Мне казалось, всего несколько часов, — растерянно пробормотала она. Красноречивый взгляд Делламорте стал достойным ответом. В столовой Маяка постепенно собрались остальные. Только теперь де Рива поняла, что стояла глубокая ночь. Она ловила на себе изучающие взгляды и сама видела, как две недели отразились на команде. Лица Даврина, Нэв, Тааш осунулись, отражая пережитые потери. Косситка Тааш была непривычно молчалива, взгляд то и дело ускользал куда-то в сторону, и у Терезы возникло подозрение, что с куда большим удовольствием всегда бойкая девушка осталась бы одна. Разумеется, не обошлось без вопросов, с чем де Рива столкнулась в Тюрьме Сожалений. Она поведала команде обо всём абсолютно искренне, без утаивания. И только заметив блеснувшие в глазах Тааш слёзы при упоминании Хардинг, осеклась. Впрочем, сказанного уже не воротишь. — Она бы точно не злилась на тебя, Рук, — сипло заметила косситка. — Это был её выбор, и Нитка знала, на что шла. — В отличие от Беллары, — пробормотала Нэв. Внутри что-то сжалось. Казалось, Терезе только удалось преодолеть разногласия со своенравной магессой, и всё вернулось на круги своя. Винить Нэв де Рива не могла: она знала, как сблизились обе девушки за время, что они боролись с древними эльфийскими богами. — Мы не знаем наверняка, погибла ли Беллара, — негромко вмешался Сэрбис. Тереза подумала, что прозвучало так, будто маг говорил об этом явно не в первый раз. Даврин поджал губы, точно он не до конца был согласен с предположениями Красса, но промолчал. Нэв же горько вздохнула. — Во всяком случае мы не лишились хотя бы Рук, — невесело констатировала магесса. — Значит, шанс остановить Эльгарнана у нас есть. Тереза внезапно вспомнила главное — Луканису удалось убить Гиланнайн. Она повернула голову, посмотрев на возлюбленного, и губы тронула едва заметная улыбка. — Контракт выполнен. Я не сомневалась. Делламорте махнул рукой, будто это оказалось сущей мелочью. Тереза уже хотела было его переубедить, как вдруг Нэв спросила: — Значит, ты видела Варрика? Вполне невинный вопрос вызвал боль где-то в области сердца. Де Рива кивнула и, немного помолчав, ответила: — Всё это время я была уверена, что Варрик жив и находится в лазарете. Я… не замечала очевидного. Солас как-то повлиял на мою память из-за связи между нами. Она посмотрела на Луканиса и увидела в его тёмно-карих глазах сочувствие. — Я думал, ты отрицаешь очевидное, Тесс, — негромко заметил он. — Я был уверен, что пройдёт время… Тереза потянулась к его руке и накрыла своей. — Ты защищал меня. Хоть и не до конца понимал, от чего именно. Луканис кивнул. — Тебе нужно отдохнуть. Как и всем нам. Утром решим, что делать дальше, договорились? Только теперь де Рива почувствовала, как усталость разлилась по телу. Словно на неё резко навалилась тяжесть двух прожитых в Тени недель. Все поднялись на ноги, и Тереза вопросительно взглянула на Луканиса, который потянулся к тарелкам. — Я приду, Тесс, — заверил он. — Помочь?.. — попыталась предложить она, но Делламорте упрямо покачал головой. — Я скоро. Иди. Де Рива качнула головой и направилась к двери за остальными. Выйдя наружу, она посмотрела в небо. Повернула голову и увидела сидящего на своём излюбленном месте Ассана. Тереза улыбнулась: пусть Эльгарнан ещё не повержен, важная часть выполнена. — Только никогда нельзя забывать, какой ценой, — прошептала она и двинулась дальше.

***

Комната, в которой Тереза провела столько времени, казалась чужой. Она прошлась по ней, всё ещё не в силах поверить, что удалось вернуться. Неспешно переоделась, а затем опустилась на диван. В голове было пусто. Потери, осмысление которых заняло у остальных две недели, ещё укладывались в сознании. Мысли обратились к Вьяго. Знал ли кузен, что она пропала? Как отреагировал? Из раздумий вырвал звук приоткрывшейся двери. Луканис закрыл её за собой и повернулся к Терезе. Даже издалека ей показалось, что в его глазах блеснули эмоции, которые Антиванские Вороны были приучены подавлять. Страх, облегчение, боль… — Не могу поверить, что мы нашли тебя, Тесс, — пробормотал Делламорте, медленно приближаясь. — Я уже начал терять надежду. Он опустился перед ней на корточки, и Тереза коснулась рукой его щеки. — Я думал, что уже никогда тебя не увижу, — прошептал Луканис. Де Рива не сдержала усмешки. — Брось. Мы оба знаем: ты не избавился бы от меня так легко. Он рассмеялся и покачал головой. — Ты невозможна, Тесс. За это я тебя и люблю. — И я тебя, Луканис, — прошептала она. Он подался вперёд. Тереза ощутила прикосновение знакомых губ. Прикрыв глаза, она отдалась поцелую, чувствуя, как по телу побежало покалывающее тепло. И даже не заметила, как Луканис выпрямился и оказался совсем близко. Его пальцы едва весомо коснулись кожи под рубашкой, и Тереза прерывисто выдохнула ему прямо в губы, только теперь ощущая всем своим существом, как сильно скучала. Она мягко обхватила его за плечи, притягивая ближе, и почувствовала, как Луканис мягко прикусил её губу. — Не пугай меня так больше, Тесс, — прошептал он. Она не успела ответить: он вновь поцеловал её, на сей раз более смело, и Тереза с готовностью отозвалась. Говорить или обещать что-то было бы глупо, и оба это прекрасно знали. Пальцы сами проникли под его рубашку, поглаживая рельефную спину. Захотелось избавиться от барьера, и Тереза потянулась к пуговицам. Луканис чуть отстранился, давая ей больше пространства. Когда ткань разошлась в сторону, Делламорте опустился на локти, увлекая её в новый поцелуй. Рубашка исчезла, будто её никогда и не было. Прикосновения стали смелее. Дыхание сбилось, и было невозможно представить, что они не виделись так долго. Пальцы Луканиса касались везде, куда только могли дотянуться, и вскоре Тереза краем сознания поняла, что он успел её раздеть, а она не заметила, поддавшись ощущениям. Его губы были повсюду. Де Рива выгнулась в пояснице, не сдержав тихого стона. Всё вокруг словно исчезло, и не осталось никого кроме Луканиса — его прерывистого дыхания и прикосновений. Воспоминание промелькнуло в сознании, и она замерла. Тюрьма Сожалений, глухая тоска и боль. Тереза открыла глаза и посмотрела на Луканиса. Давящий узел в груди исчез. — Тесс? — прошептал он, и она покачала головой. — Всё хорошо. Делламорте прижал её к себе ещё крепче, будто пытался сократить малейшую дистанцию, которая оставалась между ними. Тереза скользнула руками по обнажённой спине, мышцам. Осознание, что это больше не Тюрьма Сожалений, а она в безопасности, накрыло с головой. Луканис замер на мгновение, точно ему в голову пришла та же мысль. Затем поцеловал нежнее, неторопливо, с осторожностью, как будто он боялся, что Тереза исчезнет вновь. Она же отдалась ощущениям всецело. Больше не надо было думать, анализировать, держать себя в руках. Всё остальное потеряло значение, если вообще когда-либо имело. Когда комната вновь приобрела очертания, они устало болтали о чём-то отстранённом, стараясь не думать о предстоящей неминуемой битве с Эльгарнаном. Тереза рассказывала, как в детстве разыгрывала Вьяго; Луканис — как играл в прятки с Илларио. Голос Делламорте становился всё тише, и она перевернулась на бок, наблюдая за сонным выражением его лица. — Луканис! Ты засыпаешь, — с улыбкой заметила она. — Что? — он моментально встрепенулся. — Нет, Тесс, конечно же нет. Мы слишком давно не виделись, чтобы я… — Перестань, — мягко перебила его Тереза. — Мы оба устали. Надо отдохнуть. Ничего страшного не случится. — Надеюсь, — пробормотал Луканис, притягивая её к себе.

***

Утро началось так спокойно, как не было уже достаточно давно. Тереза с наслаждением потянулась и повернула голову. Луканис мирно спал, и его лицо казалось расслабленным. Она не удержалась, придвинулась к нему и невесомо коснулась губами колючей щеки. — Доброе утро, — прошептала она. Делламорте нахмурился. Затем, явно узнав её голос, открыл глаза и улыбнулся. В груди что-то сжалось: в такие моменты легендарный убийца магов казался практически беззащитным. — Доброе, Тесс, — пробормотал он в ответ. За завтраком команда собралась в столовой, как и обычно. Терезе показалось, что настроение у остальных стало чуть лучше. Конечно, было бы нескромно полагать, будто дело в её возвращении, и всё же разница с ночной встречей чувствовалась. — Предлагаю обсудить наши дальнейшие шаги, — заметила де Рива, сделав глоток крепкого кофе, сваренного Луканисом. — Сейчас? — Даврин усмехнулся и закатил глаза. — Побойся богов, Рук, дай хотя бы нормально позавтракать! Впереди целый день, ещё точно успеем! Остальные промолчали, и Тереза пришла к выводу, что Серый Страж высказал общее мнение. Потому кивнула и сосредоточилась на еде. Эммрик, вероятно решив заполнить пустоту, принялся рассказывать, как именно магам удалось её найти. — А где Красс и Маргарет? — осторожно перебила Тереза некроманта. Нэв ответила за него: — Отправились в Минратос. Маргарет сильно устаёт, и ей лучше побыть дома. Де Рива кивнула, принимая сказанное, хотя внутри что-то заныло: она ведь толком и не поблагодарила их за помощь в освобождении. Следом проклюнулась вина от того, сколько времени и сил маги потратили на её поиски. — Спасибо, что вернули меня, — обратилась она к Эммрику и Нэв, намереваясь продолжить, но профессор Волькарин махнул рукой. — Рук, не придумывай! Это всё ни к чему! К тому же мы с леди Резерфорд практически открыли одну весьма занимательную магическую теорию, — некромант заметно оживился и опустил вилку на тарелку. — Я постараюсь объяснить доходчиво… Внезапно дверь в столовую распахнулась, и все резко обернулись. В проёме застыл Вьяго де Рива, и Тереза медленно поднялась на ноги. Кузен смерил её изучающим взглядом, не проронив ни слова, затем приблизился. — Выбралась, значит, — констатировал Пятый Коготь, а затем перевёл глаза на Луканиса. — Почему не сообщили? — Это случилось ночью, — вмешалась Тереза. Она хорошо знала характер Вьяго и решила пойти на опережение. — Эммрику и Сэрбису удалось создать разрыв в Завесе и вытащить меня. Де Рива кивнул. — Цела? — Да, всё в порядке, — спокойно заверила его Тереза. — В Тени время шло иначе. По ощущениям прошло всего несколько часов. Вьяго поджал губы, но от комментариев воздержался. Затем негромко сказал: — Есть новости по поводу Ивенчи. Я понимаю, что у вас много дел, — он оглядел команду. — И всё же я был бы рад, если вы с Луканисом сможете вечером заглянуть ненадолго. — Ты не можешь сказать сейчас? — с искренним недоумением поинтересовался Делламорте. Ледяной взгляд Вьяго стал красноречивым ответом, и Тереза поняла: Ивенчи всего лишь предлог для встречи. Но кузен ни за что это не признает. — Пара часов ничего не изменит, — внезапно вмешалась Нэв. — Если мы чему и научились после всего, так это тому, что нужно ценить маленькие, кажущиеся незначительными моменты… с близкими. Голос магессы дрогнул, но она взяла чашку кофе и сделала глоток, возвращая себя, по всей видимости, в настоящий момент. Тереза знала, что Нэв права. — Но нам нужно… — Брось, Рук, — отмахнулся Даврин, не давая договорить. — Ты провела две недели в Тюрьме Сожалений. Ничего не изменится за вечер. У нас сейчас есть целый день, чтобы обсудить случившееся. — И будущее, — подтвердил Вьяго, сложив руки на груди. — Не думаю, что это нужно проговаривать отдельно. И всё же… вы можете рассчитывать на Антиванских Воронов. Мы поможем. Только не забудьте ознакомить со своим планом. Желательно заранее, — Тереза поймала его взгляд. — Чтобы не получилось, как в ситуации с теми драконами.

***

Вечерний Тревизо сиял в лучах заходящего солнца, которое отражалось на поверхности многочисленных каналов. Гондолы, как и обычно, рассекали воду. На миг Терезе захотелось остановиться и насладиться оживлённым родным городом. Даже несмотря на то что для неё время в Тени шло иначе, чем для остальных, по Тревизо она скучала всегда. Луканис будто угадал её мысли. Дождавшись, пока мимо пройдут случайные прохожие, Ворон мягко потянул, останавливая. Тереза обернулась и тепло улыбнулась. — Что такое? — Хотел посмотреть на тебя на закате, — негромко ответил Делламорте, и она закатила глаза, чувствуя, как к щекам прилила краска. — Не подозревала тебя в такой романтичности, — пробормотала Тереза с улыбкой. — Исчезни ещё на две недели, увидишь и не такое, — парировал он, пробуждая в ней смех. Она приблизилась и поцеловала Луканиса, коснувшись его щеки. Когда, наконец, отстранилась, то пробормотала: — Пойдём, Вьяго ждёт.

***

Деревья на территории поместья де Рива создавали тень и прохладу в жаркое время года. Сейчас же, вечером, несмотря на то что солнце ещё не зашло, казалось, что уже стемнело. С моря подул ветер, и Тереза поёжилась. Луканис отреагировал мгновенно: стянул пиджак и накинул ей на плечи. — Мы же почти пришли, — запротестовала она, но Делламорте оказался непреклонен и лишь покачал головой, показывая: спорить не стоит. Они приблизились к дому и постучали. Дверь, к удивлению Терезы, открыл сам Вьяго. Как и обычно, он отреагировал на их появление сдержанно, лишь сухо кивнув. — Проходите. Они направились за хозяином дома, который привёл их в гостиную, где горел камин, создавая уют. Тереза сразу почувствовала тепло. В одном из кресел сидела Тейя, держа в руке бокал вина. При их появлении, эльфийка сразу встала и широко улыбнулась. — Наконец-то! Опустив бокал на деревянную стойку, Тейя быстро сократила расстояние и заключила Терезу в крепкие объятия. — Мы сходили с ума, — пробормотала она. Де Рива не удержалась и бросила взгляд на Вьяго. Кузен нахмурился, точно его возлюбленная сболтнула лишнего, но промолчал. — Вина? — предложил он не самым миролюбивым тоном. Луканис кивнул. Тейя отстранилась, и Тереза с изумлением заметила влажные глаза эльфийки. Затем та опустилась в кресло, не проронив ни слова. — Что там с Ивенчи? — поинтересовался Луканис, получив от Вьяго бокал красного вина. Глаза Пятого Когтя блеснули мрачным торжеством. — Мёртв. Он, конечно, пытался спрятаться, но разве это может стать преградой для Воронов? Тереза заметила, как на губах Тейи расцвела довольная улыбка. По всей видимости ей удалось взять себя в руки. — Это было незабываемо, — прибавила эльфийка. — Мы с Ви долго не могли решить, кто нанесёт решающий удар… Луканис фыркнул со смешком. — И как определились? — Воля случая, — загадочно отозвалась Тейя, но её глаза хитро блестнули. Тереза поняла, кто  именно прикончил продажного губернатора. — Я бы назвал это наглостью, — с укором заметил Вьяго. — А я бы — твоей щедростью, — парировала его возлюбленная, и де Рива, не сдержавшись, хмыкнула. — Посмейся ещё, — ворчливо обратился к ней кузен, протягивая бокал вина. — Две недели! По-твоему, это смешно? Тереза сделала глоток. Терпкий вкус изысканного красного вина заиграл на языке, и захотелось зажмуриться от удовольствия. — Ви, хватит, — вмешалась Тейя. — Давайте хотя бы на вечер забудем о проблемах! Глава дома де Рива нахмурился, но спорить не стал. Лёгким движением его возлюбленная поднялась из кресла, приблизилась к камину и, погладив каменную поверхность, нащупала колоду карт. Вьяго ожидаемо закатил глаза. — Издеваешься? — Что может быть лучше, чем Антиванские Вороны, играющие в «Порочную добродетель»? — поинтересовалась Тейя невинным тоном и подняла бровь, будто бросала вызов всем присутствующим в гостиной. — Ну, что скажете? Надеюсь, вы не такие же скучные, как Вьяго. — Я не скучный, — искренне возмутился де Рива. Тереза не могла не заметить: в окружении близких кузен казался совсем другим, чем при посторонних. От этого внутри разлилось тепло. — …И сейчас я назову вам сто причин, почему это не так, — вмешался Луканис с усмешкой. — Вьяго не скучный, — вступилась за него Тереза, широко улыбнувшись. — Правильнее назвать его занудным. Вьяго ожидаемо скрестил руки и оглядел каждого. — Так, значит? Ну что же… посмотрим, как вы проиграете скучному зануде. Несмотря на то что тон Пятого Когтя был шутливым, прозвучала фраза достаточно угрожающе. Они сели, и Тейя раздала каждому по четыре карты. Тереза глянула в свои и незаметно изучила остальных соперников. Играть с Антиванскими Воронами было не так легко, как, например, с членами команды. Эммрик, Нэв и Луканис всегда сохраняли полную невозмутимость, Даврин выдавал себя нахмуриванием бровей, а Нитка никогда не могла совладать с собой. Если карты попадались хорошие, Хардинг старалась оставаться серьёзной, но её выдавали поднятые уголки губ. При плохом раскладе гномка хмурилась. Тереза изучила непроницаемые лица Воронов и, не сдержавшись, фыркнула. — Чувствую, мы здесь надолго. — Приятное разнообразие после Тени, не правда ли? — непроницаемым тоном поинтересовался Вьяго, и она тихо рассмеялась. — Ходи, зануда.