Глава 23. Ужин

Кафе ещё было пустым, но вскоре начало наполняться людьми. Вскоре в Зимнем Саду собрались почти все, кроме Кенто, Канари и Харуко. Что до Рики, Шукена и Ютаки, то они, видимо, задерживались на Кухне. Не успели пришедшие что-либо сделать, как послышался голос Комомо: – Ребята, прошу минуту внимания! Мы с Шуго и Тамио хотим сделать объявление. Рядом с Абсолютной Вдохновителем встали Футболист и Баскетболист, с важным скрестив руки на груди. Комомо продолжила: – Завтра мы проведём в Спортзале мероприятие, на которое ждём всех! – В таком случае нужно проинформировать остальных, иначе шесть человек не придёт, – заметил Ханза, – Говори, я запишу и отправлю в «Лицейский Чат». – Спасибо, Ханза, – улыбнулась Мусумеда, – Утром мы проведём… – Баскетбольный турнир! – радостно заявил Шуго, – Повеселимся, отдохнём и пошлём подальше Сенши с её «Убийственной Игрой»! – Для этого нам понадобится хотя бы десять человек из числа пришедших, – спокойно добавил Тамио, почёсывая щеку, – Те, кто не захотят играть – будут зрителями. Никаких ограничений нет. Комомо добавила: – Мы постараемся обустроить всё для вашего веселья и комфорта, смотреть должно быть не менее интересно, чем играть. А победитель получит особый приз: мы приготовили небольшой тортик! А ещё, пожалуйста, напомни оставшимся про ужин, Ханза. – И… готово, – сказал печатавший Чоурики, отправляя сообщение. – Хорошая идея, – улыбнулся трио Шинку. – ЙУ-ХУ, МОЙ АТЛЕТИЗМ ПРИГОДИТСЯ! – обрадовался Такато, показывая мускулы. – Конкуренции мне точно не будет! – уверенно заявил Мутаке. – Тортик? Мои баскетбольные навыки будут максимальными, ХАХАХ! – потёр руки Иширо. – Ну уж за такой приз я с тобой посоревнуюсь! – азартно возразил ему Шуго. – Что за пытка призом, который мне нельзя выигрывать! – шутя возмутилась Йоко. Но в середине оживлённого обсуждения этой идеи дверь Кухни неожиданно распахнулась. Оттуда выбежали Нагоми, Тачибана и Мунетаке с позеленевшими лицами, прикрывая рты. – Что… – Шинку запнулся от неожиданности. – Что случилось?! – Сока не запиналась. Рики сделал просящий о помощи жест к девушкам, закрыл глаза и начал падать. Но Любовнику не стоило опасаться удара о пол – Йоко, Масуми, Сока, Кохана и Шутама подхватили его. Это, видимо, привело Любовника в чувство – он приоткрыл глаза, процедив сквозь зубы, стараясь не открывать рта: – Дамы, мне нехорошо, потому удалюсь в уборную. И, дёрнувшись и закрыв рот руками, он быстро побежал к выходу. Начался хаос. – Что с вами? – растерянно взглянула на оставшихся Мусумеда. – Суп, – едва пробормотал Ютака, тоже побежав к выходу. – Шукен, – механически, пытаясь осознать произошедшее, позвал Кавара. Но Тачибана не смог даже ответить, лишь показав какой-то неопределённый жест и выбежав вслед за Рики и Ютакой. – Как… кто… что сделали с едой?! – смотря им вслед выговорила Миса, с надеждой глядя на Мицунари. – Вряд ли пересолили, – пожал плечами Гитарист, через стеклянную стенку наблюдая, как трое забежали в туалет Первого Этажа. – Сделали с едой… – побледнев сильнее обычного повторил Масао. Сердце Кавары забилось быстрее. Несколько раз он на автомате повторил жест Шукена. – Что ты хочешь этим сказать? Любимчик обернулся: в дверях стояла Харуко, удивлённо глядя на него. Затем она перевела взгляд на побледневших остальных. – Этот жест… – не нашёл слов чтобы объяснить Шинку. – Значит «Еда отравлена», – растерянно ответила Китахара. – Кто-то отравил Рики, Ютаку и Шукена? – дрогнувшим голосом спросила Масуми. – Как в тот раз! – испуганно встрепенулась Йоко. – Судя по признакам, – заламывая руки уточнила Кохана, – Это похоже на сильное пищевое отравление, но не на яд, как в прошлом случае с Шукеном. – Значит им ничего не угрожает? – уточнил Чоурики. – Да, но за ними… лучше время от времени присматривать, – надвигая очки на глаза ответила Умаки. – Ютака что-то говорил о супе, – задумалась Ясукава, глядя на видневшийся из-за распахнутой двери котёл. – Еда… Еда так быстро не портится, – нарезая маленькие круги бормотал испуганный Идемото. – Давайте успокоимся, – пошептавшись с Сокой и Комомо сказала Шутама. Это имело слабый эффект. – ДАВАЙТЕ УСПОКОИМСЯ! – повторил Такато слова Шутамы. На этот раз все действительно успокоились и затихли. – Значит так, – собравшись, сказала Ясукава, – Давайте не забывать про Внутренние Правила. Еда, очевидно, испортилась – уверена, это дело рук Сены Сенши и ненадлежащего хранения ей продуктов. Сегодня мы разойдёмся, завтра проведём Баскетбольный Турнир, а потом позавтракаем свежей едой – от Масао, если он согласится, или от других, много кто здесь должен уметь готовить. Если кто-то решит поесть сегодня – не пробуйте суп. И ешьте под чьим-нибудь наблюдением. На этом всё. Зимний Сад начал пустеть под тревожный шёпот. Шинку, у которого совершенно пропал аппетит, шёл к выходу в месте с Масао. – Даже в моём фэнтэзи нет таких подлостей, – сказал сам себе Вараизава, шедший неподалёку. – Мы ведь не закончили разговор о твоём фэнтэзи, расскажи побольше! – с загоревшимися глазами остановилась рядом Харуко. – Похоже мне придётся задержаться! – с таким же энтузиазмом ответил Фантазёр, останавливаясь. – Как они могут быть так спокойны? – с некоторым раздражением сказал Шинку Комегуре, когда они уже вышли из Кафе и пошли по Западному Коридору, – А если это не пищевое отравление? – Всё, не пугай меня на ночь, – ответил Масао, – Но знаешь… Пойду-ка я проверю наших пострадавших. Подежурь на входе в туалетную комнату, но не поворачивайся спиной к Коридорам. – Конечно, – сказал Кавара. Они подошли к туалетам. Масао с более тревожным выражением лица, чем он хотел бы показать словами, зашёл внутрь, а Любимчик остался в Коридоре. Но собраться с мыслями Шинку не успел: на планшет пришло уведомление: «У тебя был сложный день, но теперь самое время для ночной встречи, если здоровье позволяет». Это снова была Сена в «мёртвом» чате. «Ты издеваешься?!» – лаконично ответил Кавара. «Так и знала, что позволяет! Увидимся через пять секунд». Кавара оглянулся на пустые коридоры, усмехнувшись над очередным, пусть и мелким, провалом Сены. Однако усмешка была напрасной – ровно через пять секунд дверь женской туалетной приоткрылась и оттуда вышла Абсолютная Поэт.