Глава 27. Конец обмана

Вновь погружаясь в закулисные лабиринты, Шинку всё сильнее волновался. Харуко была убита, и в факте убийства на этот раз не было сомнений. Вопросом оставалось лишь то, кто из людей, шедших рядом, совершил это. Кавара, скользил взглядом по ним, внутренне напрягаясь и готовясь узнать правду. Сена первой спустилась к двери и открыла её. Зал Лицейского Трибунала не изменился – только теперь ещё и на стуле Китахары стояло фото с похоронными лентами. Шинку с трудом выдержал это зрелище, а Мутаке, чей стул теперь располагался между стульями погибших Умики и Харуко, и вовсе схватился за волосы, но всё же взял себя в руки. Все сели на свои стулья, Иширо на пол, а Сенши поднялась к своему трону и торжественно объявила: – Я верю в вас и надеюсь, что с прошлого раза вы не забыли, как проводится суд. А потому… Лицейский Трибунал по Второму Делу объявляю открытым! И она села в кресло судьи, окинув присутствующих взглядом. – Мы не нуждаемся в твоих указаниях, убийца, – отрезала Сока, скрестив руки на груди. – Убийца здесь не я, – улыбнулась Абсолютная Поэт, – А кто-то из вас. Возможно, ничего бы не случилось, не будь этого странного подхода к руководству классом… – А если убийцы не было, как в прошлом Деле? – перебил спор Мутаке, явно желавший поскорее уйти. Вслед за ним на свою трибуну оперся вставший Кенто: – Сварить саму себя в котле было бы сложно и по неосторожности, и при самоубийстве. Но если докажешь – с радостью послушаю. После чего Гений заснул. Сока поднялась со своего места: – Давайте начнём обсуждение Второго Дела. И начать следует… С времени убийства. Судя по собранным нами уликам, оно очевидно случилось ещё до Баскетбольного Турнира. – ПРОТЕСТУЮ! – возразила Йоко, с видом эксперта взявшись за свои очки, – Очевидно, что убийце не нужно было рисковать случайным обнаружением в ночное время! Самое логичное время – когда все были заняты. А значит время убийства – Баскетбольный Турнир! – Как же ты хороша! – сказал поднявшийся рядом Мицунари особенным тоном. – Спасибо, я знаю! – ответила Кине, не уловив интонации Гитариста. Ханза, сидевший с другой стороны от Йоко, хотел что-то сказать, но не подобрал слов. – Подождите, – возразила Ясукава, – Из Спортзала нет способов выйти, оставшись незамеченным. И вплоть до обнаружения тела никто не выходил, а Шинку Кавара, Шуго Сакабе и я пусть и вышли в конце, но по времени не успели бы ничего сделать, тем более были бы свидетелями друг против друга! – Уверена, что какой-то способ был, – упрямо парировала Йоко. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – оживился Мутаке, поднимаясь и опираясь на свою трибуну, – Йоко уже поняла, как сильна моя улика со смотровым окошком. – В чём же улика? – спокойно спросил Шукен. Вараизава начал бодро рассказывать: – Возможно не все ещё знают, но Спортзал своей высотой охватывает сразу два Этажа – Второй и Третий… Там, где должен быть Север Коридора Третьего Этажа – находятся тупик со смотровым окошком, из которого открывается вид на Спортзал. Вот и всё – убийца вылез оттуда, потом залез обратно, совершив всё, пока шёл Турнир. – Тебе не кажется… – начала Миса. – Нет, я своими глазами видел это окошко! – перебил её Фантазёр, – Значит подозреваемые – присутствовавшие, но не игравшие – Рики, Шукен, Ютака, Масуми, Шутама, Миса и Сока! Шинку я подозревать не хочу, а я очевидно вне подозрений как говорящий это. – Да, именно это я и хотела сказать! – спешно стала поддакивать Йоко. – Но Мутаке, по стене нельзя было подняться, – вмешался Шинку. – Зря тебя исключили из подозреваемых! – упёрла руки в пояс Компаньон, – А как же сетка на стене? – Сетка, которая висит на боковой стене, а не на задней, где расположено смотровое окошко? – возразил Шахматист. Йоко растерялась: – Ну подумаешь, эм, немного акробатики… У нас же как раз есть Абсолютный Акробат, и он лазал по сетке во время Баскетбольного Турнира! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – весело крикнул Такато, – Вообще-то, я Абсолютный Атлет! – Ещё хуже! – поспешила заявить Кине. – Убийца найден? – поднял бровь Шукен. Кошиши опустил голову: – Ладно, это я убийца… ХА, ШУТКА! Я же лазил на виду у всех остальных. – Подтверждаю, – кивнул Кавара, – Он просто залез и слез, никаких прыжков. – Но! – решила вновь возражать Йоко. – Кине, подожди, – тихо осадила её Кохана, – Такато, когда ты поднимался по сетке, окно было открыто? – Нет! – уверенно ответил Атлет. Географ кивнула: – Я изучала это окошко, оно открывается со стороны Коридора, то есть внутрь Спортзала. Ручки со стороны Спортзала нет. Даже в самом невозможном сценарии убийца не мог бы отправиться на убийство во время Баскетбольного Турнира. – Значит он был снаружи во время Турнира, – предположила Йоко. – Тогда это бы значило, что убийца – либо Кенто, либо… даже Канари, – сказала Миса, поправляя шляпу. – ОЙ! – спохватилась Компаньон, – Ладно, признаю, идея Вараизавы глупая, убийство произошло не во время Турнира. – Эй! – Мутаке обиженно сел на свой стул. – Тогда продолжим обсуждение, – вмешалась Сока, – Убийство не могло случиться во время Баскетбольного Турнира, за исключением ситуации, когда убийцей был кто-то из не присутствовавших на нём. Если так, то время убийства довольно точно известно – между поздним вечером вчерашнего дня и утром сегодняшнего. Место тоже очевидно. – Бедную девочку сварили в котле… – вздохнула Комомо. – Тело было найдено именно там, – подтвердила Умаки, – Но про сам способ убийства стоит поговорить. Рики, прикрывая рот будто от рвотных позывов, ответил: – Способ… Сварка заживо в котле, разве нет? Конечно, есть ещё следы удара, и котлом могли просто скрыть реальные причины смерти… – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Ханза, – Кохана описала единственную травму, и она явно не выглядела, как причина смерти. Харуко, должно быть, оглушили и бессознательной бросили в котёл. – Ударить так, чтобы она не умерла, но и не почувствовала ожогов, попытавшись вырваться и скрести по стенкам котла, что было бы заметно при осмотре трупа? – со слегка кошачьим интересом возразил Нагоми. Кохана покачала головой: – Это лишь доказывает удар тупым предметом и то, что, попав в котёл – она находилась без сознания. Гибель при таких температурах занимает в лучшем случае несколько минут, а фактический паралич от болевого шока – в считанные секунды. Она могла бы ими воспользоваться, если бы была в сознании. А если бы она умерла от удара острым предметом – такое ранение было бы очень трудно скрыть. – Сдаюсь, сдаюсь… – улыбнулся Рики, показывая ладони. – Во всём этом мне непонятно только одно, – заметила между тем Шутама, – Почему убийца выбрал котёл? Если Харуко была без сознания, её можно было убить на месте, а не придумывать эту ужасную смерть. – Убийца был людоедом или проводил ритуал, тут уж одно из двух, – пожал плечами Ютака. – Это другой вопрос, – согласилась Кохана, – Мотивацию убийцы убивать таким способом невозможно будет понять, не сократив число подозреваемых. – Тогда займёмся этим, – сказала Ясукава, – Этой ночью отсутствовали… – Восемь человек: Иширо, Кенто, Мутаке, Шукен, Харуко, Рики, Ютака и Канари, – перечислила Миса. – В основном у них же нет алиби, – согласилась Сока, – Значит, убийца кто-то из них? – На Харуко я бы ставку не делал, – полушутливо ответил Ютака. – Вообще-то я была в шкафчике! – спешно возразила Эноки, – Я не могла быть убийцей! Сока, я ведь была полезной даже в этом расследовании, я точно не убийца, ты ведь мне правда веришь? – Было доказано, что в шкафчике можно запереться самостоятельно, – ответил Мицунари, поднимаясь к своей трибуне. – А связаться ремнями? – разозлилась Канари, – Что это за позиция. – Это моё расследование, – поучительно ответил Ноухара, – Возможно, я проверяю тебя, а возможно – слежу за реакцией настоящего убийцы. Кто знает? – Ну если так… – смягчилась Карьерист, хмурясь скорее по инерции. – Не ссорьтесь! – успокаивающим тоном отозвался Ханза, – Круг подозреваемых сам по себе ещё ничего не даёт. Нам и правда нужно поговорить про Канари в шкафчике, но не чтобы обвинить, а чтобы понять, кто её там запер. – Это должен был быть кто-то сильный, – заметила Масуми, – Канари была сбита с ног и придушена, всё-таки. – Один такой «сильный» человек нам известен, он же и самый высокий из нас, – согласился Тачибана. – Что? – переспросила Кохана, но оборвала сама себя. – Нехватку силы можно компенсировать хитростью, – заметил Масао, – К тому-у-у же, почему в одном случае, в случае с Харуко, она была атакована напрямую ударом, а в случае с Канари – к более ненадёжным и рискованным подножке и удушению? – Харуко была ниже и слабее всех остальных, нанести ей вред мог каждый, – задумчиво произнёс Шуго. Поднявшийся рядом Тамио согласился: – А Канари – уже нет. Между ними была разница в росте и весе. – Существенная для убийцы разница! – поднял палец Иширо, – Что позволяет сузить круг подозреваемых, ведь Канари тоже не самая высокая девочка! – Я давно не девочка, а мой рост высокий по японским стандартам! – обиженно возразила Эноки. Ханза стал подсчитывать: – Разница в росте между Канари и Харуко – 17 сантиметров, разница в весе – 17 килограмм. Она была миниатюрной… Да, вполне вероятно, что с этим связаны рост и вес самого убийцы. – Или не связаны, – пожал плечами Мицунари, – И он выбрал разные способы атаки просто для того, чтобы нас запутать. Если принимать всё на веру – можно легко быть обманутым, правда, Сенши? Поэт заинтересованно взглянула на Гитариста, без смущения ответив: – Я всё принимаю на веру! Настолько сильно верила в вас, что вы начали убивать, даже не веря в то, что я способна хоть на что-то. Как после такого не верить в людей? Но да, на Лицейском Трибунале важнее улики, которых у вас ещё множество… Мицунари отвернулся, явно недовольный результатом выпада. – У нас и правда остались улики с осмотра других мест, – сказала Абсолютная Руководитель, – Со Спортзалом, где была найдена Канари, всё относительно ясно, но есть ещё Зал Собраний, Учебная и остатки улик в Кафе. – Масао уже писал, что в Зале Собраний не хватало фиксационных ремней. Я была там с Шуго и Шинку в начальный день и даже на взгляд их стало меньше. Тем более, что после мы увидели их на Канари. – И они же могли использоваться для того, чтобы её душить, – кивнула Кохана, – Эффект и следы совпадают. – Значит убийство планировалось тщательно, – заметил Комегура, – Всё было подготовлено к моменту, когда убийца начал действовать. Шинку мысленно соглашался, хотя что-то казалось ему странным. И внезапно он понял, что именно: – Но атаковать в Коридоре – риск. Выходящие во внутренний дворик стены Коридоров – прозрачные, убийцу могли заметить. Такая спешка, будто у него не было ни выбора, ни времени. – Вполне возможно, что так и есть, – согласилась Кохана, – Но я хотела бы перейти к уликам, которые собрал ты, так как без них мы не продвинемся дальше. – Они не настолько важные, – смутился Любимчик. – Наоборот, – серьёзно сказала Географ, надвигая очки. – Хорошо, – кивнул Шинку, – Во время расследования Первого Дела, которое я вёл в Учебной вместе с Харуко, мы не нашли ничего серьёзного. Я взял с третьей полки, посвящённой научной фантастике, книгу и начал читать, но заскучал, оставив на столе. С тех пор её никто так и не убрал, а сегодня я увидел, что там стоит «Властелин Колец» – книга, которую просила принести Харуко. – И вес которой достаточен, чтобы при правильном ударе её оглушить, – дополнила его Умаки. – Харуко оглушили фэнтэзи книгой?! – поражённо спросил Вараизава. Кохана взглянула на него: – Да, с наибольшей вероятностью именно этой книгой была оглушена жертва. Послышался выкрик Ютаки: – ПРОТЕСТУЮ! Извиняюсь, красивое слово, но не суть! Не получается ли тогда, что убийца какой-то дурачок? Решил вернуть книгу на место, но поставил не на ту полку. – Убийцы всегда совершают ошибки! – уверенно заявил Шуго, – Если человек решает быть злым, у него явно не всё в порядке с головой, чтобы задумываться над такими нюансами. – Или ему было просто… плевать на книги, – сказал Мицунари, – Довольно занудно рассматривать, какая литература стоит на какой полке, убийцу вполне можно понять. – Убийцу нельзя понять, – рассерженно ответил Шинку. Гитарист его проигнорировал. – Что же, с Учебной разобрались, – заметила Ясукава, – Тогда нам остаётся обсудить оставшиеся улики Кафе. Кохана Умаки, вроде бы, говорила о белом куске ткани? – Да, она просила меня прихватить его с собой! – энергично закивал Иширо, поднимаясь и вытаскивая ткань из кармана. – Это проблемка, – почесал голову Такато, – Людей с белыми частями одежды у нас многовато. – Ткань довольно специфичная и относительно толстая, – с некоторым волнением заметила Географ, – Явно не тонкая рубашка или фрагмент майки. Если бы было возможно обыскать… Возможно, убийца воспользовался правилом 19: «Улики по Делу нельзя прятать на себе, если их отсутствие не создаёт новую улику само по себе.» – Тебе и всем остальным повезло, что я вёл расследование, – улыбнулся Ноухара, – Поверь, не придётся проводить даже обыск, чтобы понять, чья это ткань. – Ого, – с искренним интересом взглянула на него Кохана, – Ты имеешь ввиду… В разговор в своей традиции влетел Мутаке: – Очевидно, что это Шукен! У него из пиджака всегда торчало что-то белое, оно могло и вывалиться случайно... Не стал бы же убийца специально отрывать часть своей одежды? Генеалог ответил с явной злостью: – Ты ослеп не на один, а на оба глаза? Или просто идиот? Я не в пиджаке, а в жилетке, и эта «ткань», которая, кстати, до сих пор в нагрудном кармане, называется искусственным платком. Его даже вытянуть нельзя, не то, что выронить случайно. Тачибана демонстративно потянул за платок, на который до этого ткнул пальцем, но тот не шевельнулся. Находившиеся по сторонам от него Рики и Сока удивлённо обернулись. – Мы верим, верим! – поспешила сказать Ясукава, – Ты доказал, что ткань не твоя, но не нужно говорить настолько злым тоном. – Не люблю, когда меня необоснованно обвиняют, – удовлетворённо ответил Шукен. – Но тогда ткань принадлежит… – напряжённо размышляя, оглядывалась Канари. – Сейчас увидишь, Коджиши как раз просыпается, – перекатываясь с пятки на носок ответил Мицунари. И правда, Гений как раз зевнул и медленно протирал глаза. Как только он открыл их и взглянул на одноклассников, погрузившихся в напряжённую тишину, Ноухара попросил: – Не можешь ли повернуться к нам спиной и высунуться из-за своей кафедры? – Хорошо, только зачем? – спросил Гений, неспеша выполняя просьбу. Находившиеся по бокам от него Канари и Шутама первые взглянули на Гения сзади, удивлённо переглянувшись. Затем настал черёд и остальных. Все ахнули – на краю белого пиджака Кенто отсутствовал фрагмент. – Что там такое? Я поправился? – слегка растерялся Кенто, поворачиваясь лицом. – К счастью нет, ты всего лишь главный подозреваемый, чья вина доказана! – подмигнул Шутник. – Ч… Что? – не сразу понял Кенто, оглянувшись. – Почитай улики и потрогай край пиджака, – сказал Кавара, задумавшись. Поведение Кенто казалось ему нетипичным для поведения убийцы. Да и потерять кусок ткани таким странным способом… Между тем, Кенто заглянул в планшет, внимательно читая где-то полминуты, после чего начал смеяться: – Значит я главный подозреваемый? Снова? – Да… – растерянно подтвердила Комомо. – Ты даже не потрудился покинуть место преступления, – добавил Шукен. – Я… Нет… Говорите о чём хотите, – с усилием остановил смех Кенто, – Дело уже раскрыто. – Тогда скажи, кто убийца! – попросила Карьерист, – Это ведь не ты? – Не надо торопиться, мне интересно, как далеко заходил план убийцы, – спокойно ответил Гений, готовясь слушать. – Коджиши блефует! – с важным видом заявил Мутаке. – Блефует или нет, он под подозрением, – сказал Цукада, – Многовато совпадений для случайной роли в произошедшем. – Я даже их считала, – отозвалась Канезуми, – Для начала, он спал почти на месте преступление, что могло быть прикрытием не успевшего скрыться убийцы. Он входит в число подозреваемых без алиби и не присутствовал на Баскетбольном Турнире. Канари отстала от Кенто, после чего была похищена, а он даже не стал её искать и просто заснул, если верить тому, что мы слышали. Книга, которую он нёс Харуко, стала вещью, которой убийца оглушил Харуко. – Количество не всегда означает качество, Абсолютная Социолог должна это знать, – без какого-либо волнения возразил Коджиши. Шукен взглянул на Шинку взглядом, будто говорившим: «Расследование не продвинется, если мы не скажем правду». Кавара кивнул скорее сам себе, чем Генеалогу: – Кенто, во всей этой истории странно, что ты не пошёл искать Канари. Или же… Ты не знал, что вы родственники? Кенто и Канари взглянули друг на друга широко раскрытыми глазами. – Странную тему ты разгоняешь, Шинку, – неловко рассмеялся Шуго рядом. – Если это ш-шутка, то сейчас не время… – выдавила из себя Канари. Шинку покачал головой: – Это ну шутка. Шукен провёл исследования… – Шукен провёл исследования, – повторил Кенто, делая акцент на первом слове, – Что же, у меня неплохие отношения с родом Тачибана, даже обязательства… Прошу Абсолютного Генеалога ответить, каким образом я связан с Эноки? Шукен провёл пальцем по платку: – Удивлён, что ты спрашиваешь с таким напором, но я в любом случае не могу больше молчать. Обязанность рода Тачибана не может отменить то, что происхождение явно имеет отношение к этому Делу. Кенто Коджиши и Канари Эноки имеют общего прадеда. Некоего Сакамори… – Мой прадедушка?! – вскрикнула Карьерист. – Похоже, Генеалог прав, – задумчиво проговорил Коджиши, – Так звали и одного из моих прадедов, довольно многодетного человека, насколько я знаю. – О, Сакамори знаю и я! – вмешалась Поэт со своего трона, – Знаковая фигура для полиции и детективного дела своего времени… Был бы он жив в наши времена, мне стоило бы трепетать – он был беспроигрышным мастером своего дела. Если бы кто-то читал одну из энциклопедий, то знал бы, одну вещь… – Из-за силы его таланта ходили суеверия, что они воплощаются в его потомках, – подняла глаза Кохана. – Похоже, ту энциклопедию всё же читали! – удовлетворённо заявила Сенши. – Своего рода виртуозность… – важно заметил Шукен, – Но профессия сейчас не так важна. Мы находились в ситуации, когда ни у кого не было мотивов убивать. Внешних мотивов. Значит, мотив был внутренним – наиболее вероятен конфликт между родственниками. Которые, к тому же, могли знать степень опасности друг друга лучше, чем остальных. И что в итоге – один спит на месте преступления, вторая находится в шкафчике. Следовательно, один родственник хотел подставить другого, и нам осталось лишь выяснить, кто кого. Другие варианта маловероятны, ведь введённые накануне убийства Внутренние Правила запрещали передвижение в одиночку, что сужает круг подозреваемых. Все молчали, поражённо глядя то на Кенто, то на Канари. Канари старалась улыбаться, а вот Кенто, поразмышляв пару секунд, взглянул на Шукена: – Думаю, факт моего родства с Эноки вполне реален. Признаю её своей «сестрой». – То есть себя моим братом? – растерянно взглянула на него Карьерист. Гений проигнорировал её: – Но раз это может иметь значение для суда, а в небольшой группе нашлись такие совпадения, должны были найтись и ещё. Расскажи, что ещё было обнаружено? Интонация Кенто была странной. Тачибана начал стучать пальцем с кольцом по кафедре: – Но я не говорил, что обнаружил… Одним словом… Шинку не понял пауз и решил помочь: – Шукен рассказывал мне и о втором исследовательском проекте: у Соки и Такато одинаковая дата рождения, и Шукен считает их близнецами. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – поражённо выкрикнула Сока, глядя то на Шукена, то на Такато, между которыми находилась, – Такато Кошиши хороший парень, но мы и близко не родственники! Я могу показать документы… Точнее могла бы, если бы они здесь были. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – поддержал её Атлет, – Ну, не с тем, что мы родственники, а с тем, что мы не родственники. Ну вы поняли. Ладно. А-А-А-А-А! – Картинный ор угрожает отнять у меня звание Абсолютного Шутника! – заметил Ютака, – Но если вы говорите правду, то кто-то врёт, звучит прямо как логическая загадка! Кенто улыбнулся: – А между тем, я полностью серьёзно признаю родство с Эноки. И уверен, что Руководитель и Атлет не родственники, никаких сходств. – Что это значит? – спросил Шинку, пытавшийся понять происходящее. – А, вы не поняли? Тогда не важно. Советую подумать над другим: Внутренние Правила были введены таким образом, что при любом убийстве круг подозреваемых был максимально очевиден силой правила о перемещении не в одиночку. Не нужно быть Абсолютным Гением, чтобы понять, что оставаться на месте преступления и подставлять человека, с которым меня видели – не лучшая идея. Ещё и во время действия Внутренних Правил, которые сделали бы меня главным подозреваемым. Каким я правда и стал… Неважно. Это же касается и Эноки. – Спасибо за защиту, брат! – поспешила сказать Карьерист. – Но это значит, что Кенто… Кенто – не убийца? – заметил Сакабе. – Неужели? Расследование ошиблось? Это значит, что… Всё кончено! – псевдотрагичным голосом стал сокрушаться Ноухара, – Всё кончено! – С наибольшей вероятностью он не является убийцей, каки Канари, хотя они явно связаны с этим делом, – скромно сказала Кохана. – А настоящий убийца скоро будет загнан угол, – усмехнулся Коджиши. – Не проще ли назвать его сразу? – остановила его Канезуми. Кенто не смутился: – Я не хочу в один прекрасный день оказаться казнённым за то, что пока я спал на Трибунале, вы выбрали убийцей не того. Учитесь думать, вас начали дурачить ещё до убийства, и вы чуть не повелись. – Тогда перейдём к остальным подозрениям и возможным подозреваемым, – заметила Руководитель, – Не считая Кенто Коджиши, последним Харуко Китахару видел Мутаке Вараизава. – Звучит так знакомо! – заметил Мунетаке, – Главный подозреваемый – Кенто, дальше подозрения падают на Мутаке… Где-то это уже было, но где же? – На прошлом суде! – ответил Иширо. – Я никого не убивал! – возмутился Мутаке, – Если вы обиделись на моё мнение о вас, это не значит, что я всегда виноват! – Зачем так прямолинейно грубить… – вздохнула Арамине, закрыв лицо рукой. Кавара решил вмешаться: – Но если участие Кенто и Канари в убийстве нелогично, то также нелогично участие Мутаке. Он показывался и Кенто, и Канари, то есть были свидетели его действий. Убийца бы не стал так рисковать. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – эмоционально поддержал его Фантазёр, – Потому что… Ну вы же слышали, что он сказал. Шукен возразил: – Вараизава мог быть просто слишком туп. У него всего 50 баллов, это наихудший результат среди всех нас. – У тебя и самого среди живых… Пятое место. С конца! – с обидой в голосе парировал Мутаке. – Пожалуйста, не ссорьтесь! – остановила их Комомо, – Конфликт просто заводит этот Трибунал в тупик… Что, если мы просто вернёмся к тем уликам, которые ещё не изучали? – Не раньше, чем Мицунари объяснит, зачем своим расследованием вёл нас к ложному выводу о том, что Кенто является убийцей, – ответил Шинку. Гитарист самым невинным голосом ответил: – Я? Специально? Ты, наверное, что-то перепутал. Переволновался, наверное. Скорее наоборот, моё расследование помогло продвинуться в этом Деле. Большинство согласно закивало головами. Кенто, которого это касалось, было в целом всё равно – он снова спал. Любимчику захотелось ударить кулаком по кафедре-трибуне, но он сдержался и сел на своё место. – Если говорить о других уликах, – заметила Кохана, притихшая на время ссор, – Выстраивается взаимосвязь. Прежде всего, тот эпизод с отравлением Шукена, Ютаки и Рики... Он должен прямо касаться этого дела. Но смущает то, как именно. Если они ели суп, то тот почему-то остался нетронутым к моменту, когда там оказалось тело Харуко. Суп выглядел отталкивающе и не был съеден, зато был съеден торт. – И тортик явно был испорчен, – добавил Иширо, поглаживая живот. – С этим тоже что-то не то. Суп не мог так быстро испортиться, – заметил Масао. – Как и торт! – уверенно заявила Мусумеда. На это ответил Ханза: – Я понял! Что, если убийца отравил и суп, и торт? Ядов тут, я надеюсь, нет. Значит пришлось бы травить чем-то другим, ещё и не таким смертельным, как в случае с покушением на Шукена. В супе это просто выглядело более очевидным. – Но это не объясняет остального в этой ситуации, – заметила Акаримаса. – Если верить всем показаниям – да… – смутилась Умаки, – Но… Помните ли вы, после какого события отравленные выбежали из Кухни? – После того, как я отправил в чат сообщение о Баскетбольном Турнире и его подробностях… В том числе, о награде в виде торта! – заметил Бухгалтер. – Ты абсолютно прав, – улыбнулась Кохана, – Хотя факт отравления не подлежит сомнению, вполне возможно, что степень тяжести симптомов… Могла быть симулирована жертвами отравления, понявшими, что поступили неправильно. Абсолютный Любовник вновь поднял руки: – Что же, тогда признаёмся, парни… Мы не ели суп, только торт. Решили поесть перед ужином, ещё не зная, что торт был приготовлен с другой целью. – Да уж, неловко получилось… – протянул Ютака, – Мы и правда почувствовали симптомы отравления, но соврали о его причине. После короткого совещания Шукеном было предложено свалить вину на суп, что мы и сделали, в общем то… Но мы не такие уж симулянты – мучались мы потом вполне реально! – Это сложно доказать, – пожал плечами Тамио. – Это было… Возможно предсказуемо. Но тогда кто стоит за отравлением? – вернулась к обсуждению Масуми, – Покушение на Шукена, покушение на Шинку, отравление Рики, Ютаки и Шукена… – Сена Сенши! – в очередной раз повторила Сока. – На меня клевещут не только в отсутствии, но и в присутствии! – наклонила голову Поэт, – Я действую безошибочно, и явно добилась бы своего, если бы захотела... Уж тем более с третьего раза! Но думайте как хотите, впрочем – так лишь веселее. Умаки добавила: – Хотя эти случаи нельзя игнорировать… Рискну предположить, что покушения на Шукена и Шинку, если отбрасывать версии о инсценировке, не имеют отношения ко Второму Делу. А отравление Шукена, Ютаки и Рики – имеет непосредственное отношение. – Тогда займёмся алиби, – неожиданно сказал Мицунари. Миса занялась подсчётом: – Если убийца – не Кенто, Канари, или Мутаке, а Харуко умерла, остаётся только четверо отсутствовавших ночью: Иширо, Шукен, Ютака или Рики. Но у трёх последних, несмотря на их странное поведение, алиби. Значит убийца – это… – Я? – удивлённый Мыслитель чуть не упал, пытаясь поднятья с пола. – Я так не думаю, – заметил Шинку, – Иширо внимательно осматривал Учебную, когда я впервые его встретил. Он не совершил бы такую ошибку с книгами. – Но теоретически я мог… Или я мог специально совершить ошибку, чтобы на меня не подумали. Или не совершить ошибку, чтобы подумали, что я мог совершить ошибку, оправдали меня, потому что я до этого специально делал вид, что смотрю внимательно, и обвинили бы подставленного мной невиновного… – невовремя ударился в размышления Идемото. – Просто условимся, что он не убийца, – устало заметила Йоко. Все согласно кивнули. – Но тогда алиби есть у всех… – многозначительно заметил Мутаке. Шутама попыталась оживить замолчавших одноклассников: – Может, займёмся личностью жертвы? Наверное, многим непонятно, почему жертвой стала простая… – И «бедная» Харуко! – остановил её проснувшийся Кенто с явной иронией, – Не удивительно, что вы не поняли, кто убийца, если не смогли понять, кем была жертва. Я кое-что услышал о её поведении… Домашняя «коллекция» книжек, до которой почти дотягивает внушительное собрание в Учебной, допустим, не самое явное предупреждение. Но она легко поняла жест «Еда отравлена», который машинально повторил за Генеалогом наш Любимчик. Не самый простой, учитывая, что сам «повторитель» не понял его сути. А если вспомнить, что представитель рода Тачибана пользуется только аристократическими жестами… – Ты же не хочешь сказать… – с недоверием начал Шинку. Остальные молчали. Кенто закинул голову: – Хочу. До твоего рассказа я сомневался, но теперь мне очевидно – Харуко Китахара была совсем не из простой семьи. Знала ли она сама об этом и умело маскировалась или же понятия не имела – другой вопрос. Но сам факт её происхождения почему-то мешал убийце и спровоцировал убить именно её, а не, к примеру, подвернувшуюся под руку Эноки или даже спавшего меня. То, что убийца сделал это не из внезапного сочувствия к нам двоим, а из циничного расчёта – тоже очевидный факт, нас двоих как раз попытались подставить, обвинив в убийстве на основании почти идеального предлога. – Мерзавец, – скрестила руки на груди Канари. Гений продолжил: – Ваши аргументы о том, что убийца сильно бы себя подставлял – лучше, чем вы думаете. Только, как видите, убийца планировал всё тщательно. Ошибки могли возникнуть в случае, если между частями его плана возникла «слепая зона», которую он не мог предсказать. Кохана с тревогой проговорила: – Во всём этом была одна «слепая» зона, но только для трёх человек. Харуко пришла в Кафе уже после того, как её покинули отравившиеся. И… Тогда эти трое не знали, что она приходила в Кафе, когда мы ещё были там. Тогда… Всё становится на свои места! Убийца хотел фальсифицировать время смерти. Шинку похолодел, осознав всю картину. Умаки продолжала: – Тогда понятно, почему источником отравления был указан суп. Если бы мы ушли из Кафе раньше, не зная, что Харуко ещё жива, то отравление супом можно было бы объяснить тем, что там уже лежала мёртвая Харуко! А единственными свидетелями, которые могли бы опровергнуть это, были Канари и Кенто, которых планировалось подставить! После чего Географ поникла, будто испугавшись силы сказанных слов. – Ещё одним возможным свидетелем уже самого убийцы мог быть Мутаке, заходивший к Канари и Эноки, но он не очень внимателен – даже сегодня он… Шинку своевременно осёкся, увидев умоляющий взгляд Футболиста. – О чём ты? – спросила Сока. – Какая разница, мы и так знаем всё о Вараизаве, – Йоко невольно спасла Шуго, – Идём дальше! Кохана хотела сказать… Хотела сказать… Сейчас, подождите… – Хотела сказать, что алиби находившихся в туалете с рвотными симптомами недействительны, – оживился Мицунари, – Похоже, кто-то впервые в истории отлучался не в туалет, а из туалета, вернувшись, когда всё было сделано. – Ты снова нам помог, Мицунари! – повеселела Кине. – Любите меня! Восхищайтесь мной! – с довольством минутой славы ответил Гитарист, – Это почти финальный пункт моего расследования. Финальным будет разоблачение убийцы! – Только вот почему никто из пострадавших не услышал, как убийца выходит и входит? – резонно спросил Цукада. Ему ответил Масао: – Это было бы сложно. Там стоял шум, даже меня они не слышали, пока я не обозначил себя. А потом, скорее всего, пострадавшим было достаточно плохо, чтобы не слышать или не придавать значения звукам вокруг. – Не буду спорить, – кивнул Мунетаке, – На шутку с супом ушла половина бюджета организма… Стоп, но вы же не хотите сказать, что это я? – Ютака выглядит безобидно, скорее всего это не он, – заметила Комомо. – А как это, выглядеть обидно? – не понял Идемото. – Готовка! – внезапно сказал Кавара. – Шинку, ну сейчас не время… – стараясь скрыть нервы пошутил Ютака. – Нет, вы не поняли. Рики говорил, что никогда в жизни не готовил. Он плохо разбирается в еде и не смог бы отравить её чем-то так, чтобы спровоцировать отравление в конкретной форме. – Шукен Тачибана во время расследования тоже сказал, что не готовит, – вспомнила Ясукава, – Это значит, что убийца – Ютака Мунетаке? – А это уже не очень смешно… – пробормотал Ютака. Шинку покачал головой: – Кохана говорила, что при даче показаний люди могли врать, это было доказано ситуацией с супом и тортом. Но Рики говорил о неумении готовить ещё тогда, когда никто кроме Сенши не знал о том, что грядёт Убийственная Игра. Я, Ютака и Мутаке были свидетелями этого. У Рики не было ни мотивации, ни возможности продумывать убийство так далеко, иначе это значило бы, что он стал продумывать убийство ещё до возникновения «необходимости» в нём! – Остаются Шукен и Ютака… – сказала Акаримаса, взглянув на обоих. – А тут в Дело возвращается мой испорченный пиджак, – вновь поднялся Кенто, – Убийца не срезал его кусок во время одного из моих снов, иначе бы не брал часть, которой было бы абсурдно сложно упасть в котёл. Но удобный момент для заполучения лжеулики против меня у убийцы был. Объятия – странная вещь для нАсТоЯщЕй японской аристократии. Мицунари положил руки в карманы: – Пора огласить результаты моего расследования: убийцей Харуко Китахары является Шукен Тачибана! – ПРОТЕСТУЮ! – немедленно крикнул Шукен, выходя из себя, – Меня обвинили просто потому, что не смогли найти реальных улик. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул в ответ Шинку, охваченный злобой от осознания, – Против тебя привели конкретные доказательства, которые нечем… – ЗАТКНИСЬ! – перебил его Генеалог, – Ты казался чуть меньшим отбросом, но видимо я зря помогал тебе исследовательскими проектами. – Ты говорил мне полуправду, чтобы я стал частью твоего плана, подняв на Трибунале тему родства Кенто и Канари! – ещё сильнее разозлился Шинку. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – крикнул Шуго, – Ты всегда казался надменным и не думающим ни о чём, кроме каких-то аристократских дел! – Кстати, это бы решило вопрос с разными способами борьбы с Харуко и Канари. Рост и вес Шукена идеально подходят к нашим подозрениям... – заметила Миса. – ПРОТЕСТУЮ! – не останавливался Тачибана, – ЧТО С ТОГО? Я стал бы убивать равную себе? – А равен ли ты был ей по статусу? – едко вмешался Комегура. Шукен побледнел. – В деле замешаны одни лишь люди со значимыми предками, – заметил Масао, – Харуко, Кенто, Канари. Не то чтобы это имело значения для кого-то из нас, за одним ма-а-аленьким исключением. Шукен хотел что-то сказать, но лишь ударил кулаками по трибуне. – ПРОТЕСТУЮ! – крикнул Мицунари. Генеалог с надеждой бросил на него взгляд, но тот добавил: – По трибуне нужно бить вот так! – сказал Гитарист, ударив ещё сильнее, – А так ты проиграл. Читал бы больше художественной литературы – знал бы лучшие модели поведения в тяжёлой ситуации. Или научился бы ставить книги на нужную полку. Очевидно, что ты убийца. – ЭТО НЕ ОЧЕВИДНО, НОУХАРА! – крикнул Шукен, – У меня не было НИКАКИХ мотивов убивать Китахару! – На самом деле такой мотив б… – начала Умаки. Тачибана тут же её перебил: – ЗАТКНИСЬ! Не хватало ещё слушать начитанных дурочек. У меня… Ещё раз повторю, у меня… У МЕНЯ НЕ БЫЛО НИКАКИХ МОТИВОВ, ПОЙМИТЕ ЭТО НАКОНЕЦ! Кохана испуганно закрыла лицо с повлажневшими глазами. У Кавары, понявшего, что имела ввиду Географ, окончательно отключилась сдержанность после оскорбления в её адрес: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! ТВОИМ МОТИВОМ БЫЛА МОТИВАЦИЯ ВТОРОГО ДЕЛА! Шукен сделал пару глубоких вздохов, возвращаясь к привычному тону: – Твоя «мотивация» звучала как: «Убийца не выйдет на свободу даже в случае победы на Лицейском Трибунале.» Даже сама Сенши говорила, что это антимотивация. Каким образом это могло стать мотивом для меня? Признай вину и вернись к нормальному суду. – Это ты верни нормальную память, – вмешался Ханза, – Полная мотивация звучала не так. – Полная… мотивация? – голос Шукена слегка дрогнул. Бухгалтер, переглянувшись с подмигнувшим Масао, процитировал: – «Убийца не выйдет на свободу даже в случае победы на Лицейском Трибунале. Вашу пропажу заметили, и более того – вас уже начали активно искать!» – На что ты намекаешь? – Тачибана вынужден был опереться на трибуну. Кенто усмехнулся: – Открывается очень широкое поле для размышлений. Обманщику могло быть важным не скрыться или сбежать, а остаться или устранить неудобных людей, а то и всех сразу, и это только начало причин и мотивов. Хочешь послушать все? Шукен промолчал. В новом молчании слышались лишь всхлипы Коханы и попытки Йоко и Канари её успокоить. Взгляды остальных были прикованы к Шукену. Наконец, Сока со всей возможной твёрдостью сказала: – Шукен Тачибана, Абсолютный Генеалог, ты обвиняешься в убийстве Харуко Китахары, Абсолютной Читателя! Время начать голосование по Второму Делу! В справочниках высветились панели голосования, и все начали голосовать с удивительной скоростью. Тачибана всё также стоял, опираясь на кафедру и водя затуманенным взглядом по лицам одноклассников. Наконец, у него хватило сил проголосовать в собственном справочнике, глухо повторяя: – Сена Сенши… Сена Сенши… – Меня звали? – доброжелательно откликнулась Поэт, – Что такое, Шукен Тачибана, Абсолютный Генеа… Прости, оговорилась! Что такое, Шукен Тачибана, Абсолютный Фальсификатор?