Глава 37. Дежавю

Шинку отшатнулся. Ужас происходящего смешался в единое целое с каким-то странным чувством, которое он не понял. Скрестив руки на груди, Кавара мрачно смотрел за подбегающими. – Канари, Рики, Ютака, Масуми, Шинку, что происходит? – послышался сонный голос подбегающей Комомо. – Сока мертва, – неожиданно твёрдо ответил Рики. – Что? – спросила спешащая за Комомо Шутама, попытавшись улыбнуться как человек, не понявший шутку. Рики повторил: – Сока мертва. Вид Любовника и тон, которым были произнесены слова, не оставляли никаких сомнений. – СОКА! – вскрикнули её заместительницы. – Так её убили… – за их спинами застыла Миса. Взлетавший по ступенькам Шуго, услышав это, чуть не оступился, но был вовремя подхвачен Тамио. – Это невозможно! – поражённо крикнул Футболист, – Кто угодно, только не она! – К-конечно это невозможно! – послышался голос Йоко, пытавшейся выглядеть уверенно, – Может, ей ещё можно помочь. Компаньон заглянула в Компьютерную и в панике отшатнулась: – ОНА МЕРТВА, ПОМОГИТЕ! Этот визг убил любые сомнения, если они у кого-то действительно были. Кине бросилась в объятия Канари, обнявшей её скорее механически. – Чт… – не договорил подбегающий Атлет, – Снова убийство?! ОТСТАВИТЬ ПАНИКУ, НУЖНО СОБРАТЬСЯ! НУЖНО СПРОСИТЬ СО… А-А-А! Такато в избытке чувств ударился головой о стену. Его оттащил побледневший Цукада: – Успокойтесь вы все. Что сказала бы Сока? – Технически уже ничего… – пробормотала в ответ Канезуми, подходя к двери Компьютерной. – Она ведь… работала… под охраной, – с паузами на вдохи и выдохи сказал подбежавший Ханза, но при виде Компьютерной отскочил назад, – Электричество! Стоявший рядом Масао смотрел на сцену убийства непередаваемым взглядом: – Ну как?! Ну вот ка-а-ак?! Каким образом?! Стоп… Я полный идиот! Неизвестно, стал бы Шахматист тоже биться головой о стену, но Ханза крепко взял его за плечи: – Никто не идиот. Сил на большее красноречие у Бухгалтера не было. Масао же весьма красноречиво взглянул на Любимчика. – Не может быть, неможетбыть, неможетбытьнеможетбыть, – выдыхаясь от бега спешил Иширо только затем, чтобы сокрушённо уставиться на Компьютерную, – Она ведь не спит, но может… – Она мертва, – глаза Рики сверкнули. Шинку впервые видел во взгляде Любовника злость на грани ненависти. Этот взгляд не исчезал с момента обнаружения трупа, становясь всё более решительным. – Тяжело бегать через весь Лицей, вообще-то! – пожаловался прибывший Мутаке. Подбежав ко входу в Компьютерную, он затрясся от страха, пусть и без сочувствия на лице. – Прошу, не толпитесь, – послышался сдавленный голос Коханы, осторожно пробиравшейся через толпу. Одноклассники, к удивлению, немного расступились, и бледная Географ заглянула внутрь. Она вздрогнула. Сделав шаг назад, скрестив руки на груди и опустив глаза, Кохана погрузилась в серьёзную задумчивость. – О нет, Сока, только не она! Как же мы теперь без Соки! Я не переживу этот удар, Я ПРЯМО СЕЙЧАС УМРУ! – страдальческим голосом причитал появившийся Мицунари, упав на колени и схватившись за сердце. Тон Гитариста был таким убеждающим, что почти все присутствующие бросились к нему, спрашивая, всё ли в порядке, и стараясь поддержать. – Спасибо, спасибо, вы лучшие, – ответил Ноухара посреди этого круга людей, – Но это такой удар… Даже не знаю, справлюсь ли я. – Ты справишься! – уверенно ответила Миса. – А если нет, то заставим, – подмигнул Ютака. – Ну же, ты самый крутой из нас! – подбадривал Шуго. – И ты под защитой всех нас, твоих друзей! – дружелюбно подтвердил Ханза. – Только кто-то с чёрствым сердцем не понял бы, как тебе сейчас тяжело, – добавила Йоко. На этих словах Шинку, не подбегавшего к Гитаристу со всеми, затрясло. «В нескольких метрах от вас труп, а вы только и думаете об этом Ноухаре!» – подумал он, но всё же удержался от того, чтобы крикнуть это вслух. Будто в ответ на эти мысли послышались слова Канари, начавшей «оттаивать»: – Что же нам теперь делать… – Начать расследовать, – глухо выговорил Любимчик. – Но как? – успокаиваясь, спросила Эноки, – Раньше Сока всегда помогала нам распределить обязанности. – Но мы можем сделать это и сами, – сглотнув слёзы, обернулась к ней Акаримаса. – Кроме того, Сока не была одна, остались Комомо и Шутама, – добавила Кохана, на секунду очень неохотно отрываясь от своих мыслей. – И начнём немедленно, – сказал Нагоми, подходя к ним, – Я сделаю всё, чтобы наказать убийцу. – Рики… – удивлённо взглянула на него Масуми. Между тем Любовник, как ищейка, вновь взглянул на сцену убийства в Компьютерной. «Память не таких красивых Умики и Харуко ты так не защищал» – подумал Шинку, но тут же устыдился – независимо от мотивации Рики, он явно страдал, ещё и готовился активно помогать. К счастью для расследования, Мицунари услышал слова Умаки: – И правда, послушаем Комомо и Шутаму! Раз уж несчастье случилось, я сделаю всё, чтобы в ходе моего расследования определить убийцу! – Спасибо за доверие, друзья, – растроганным голосом сказала Комомо, – Ради Соки… Мы вас не подведём. – Да, мы сделаем всё возможное, – согласно кивнула Шутама, – Для начала стоит распределить роли… – Я хочу осмотреть место убийства, – сказал Рики. – Хорошо, – кивнула Комомо, – И Мицунари, кажется, тоже хотел провести там своё расследование? Гитарист подошёл ко входу в Компьютерную, вытянув шею заглянул внутрь, чуть не упав, и обернулся: – Моё расследование в Компьютерной закончено. Следующая точка – Медпункт. – Но осмотр нельзя провести так быстро, – удивлённо ответила Шутама. – Именно поэтому я провожу не осмотр, а расследование, – многозначительно сказал Ноухара, положив руки в карманы. – Что же, тогда для места преступления у нас остаётся ещё один расследователь высокого уровня, – Мусумеда с улыбкой повернулась к Умаки. Та вновь отвлеклась от размышлений, улыбнувшись в ответ: – Спасибо, Комомо, я осмотрела бы Компьютерную, но… – Если речь о электричестве, то это не проблема, – нетерпеливо сказал Нагоми, неожиданно взяв Кохану под талию и бережно перенеся в Компьютерную. Умаки растерянно ойкнула, но Рики двигался аккуратно, стараясь не поднимать ноги высоко, и, дойдя до места, с которого было видно всю комнату, осторожно поставил её на пол. – С-спасибо, – Географ постаралась вернуть лицу серьёзность. – Я бы тоже могла осмотреть Медпункт, – между тем вызвалась Социолог. – Да, но тогда там будет три человека… – Арамине взглянула на Йоко, обмахивавшуюся невидимым веером и глубоко выдыхавшую. Вдохновитель добавила: – Ты была бы очень нужна для осмотра Директорской, Миса. Мы можем на тебя положится? – Хорошо… – вздохнула Канезуми, поправляя шляпу. – Тогда давайте закончим с Третьим Этажом, – продолжила Мусумеда, – Осталась Учебная. Кто хотел бы искать там? – Я могу, я могу! – вызвался Иширо, поднимая руку, – Если не найду что-то, то почитаю умные книжки. – А в Коридоре Третьего Этажа тогда останется Канари, – сказала Художник, – Скорее всего ей сложно будет вести поиски… – Я… Я не подведу! – отозвалась Карьерист, пусть и слабее обычного. – За ней нужно присмотреть, – заметила Комомо сочувственным тоном. – Я присмотрю за ней, заодно помогу с Коридором, – ответила Масуми, подходя к Канари. Вдохновитель кивнула: – Хорошо, ребята! Теперь Второй Этаж. Миса осмотрит Директорскую, я, пожалуй, займусь Раздевалкой, а Спортзал… – От Такато Кошиши ни один спортсмен не сбежит, ха! – вызвался Атлет. – Понял, придётся ползти! – усмехнулся Мунетаке, – На мне Коридор Второго Этажа и особенно уборные. Не хватало, чтобы убийца смылся. – Превосходно! – захлопала Комомо, – Тогда теперь Первый Этаж. – Его Коридором займусь я! – спешно заявил Вараизава тоном человека, опасающегося, что кто-то его опередит. – Интересный напор, – удивлённо заметила Шутама, – Но хорошо… Обрадованный Фантазёр хотел немедленно направиться туда, но Арамине остановила его: – После распределения обязанностей нам ещё нужно будет всех допросить. – Но имеет ли смысл допрашивать всех? – заметил Масао, – С учётом возможного времени убийства, все скажут, что спали при свидетелях. Разве что Мутаке и Иширо… – Мутаке был со мной, рассказывал о своей увлекательнейшей книге! – возразил Идемото, – Да, да, великолепная книга… – Я нашёл его, когда заносил подносы в Кафе и провожал Рики в Лабораторию. Не то чтобы я в этом нуждался, но правила нужно соблюдать, – чуть ли не оправдываясь, ответил Вараизава. – Важное уточнение, – сказал Комегура, – Вы в Кафе-е-е… Это было где-то у полуночи. Не заметили ли вы там ничего странного? – Ничего, – ответили Рики, Иширо и Мутаке без особых размышлений. – Тогда мы с Ханзой осмотрим Кафе, – вызвался Шахматист. – Конечно, – кивнула Комомо, вздохнув, – Так значит, около полуночи виделись Сока, Кохана, я, Шинку, Мутаке и Масао. Кавара кивнул: – Потом Кохана ушла с тобой, а я с Масао, потому последними видели Соку живой Мутаке, Рики, Масуми и Кенто. Она ведь была живой? – Да, – подтвердила Дизайнер, – Только очень уставшей. Если бы я знала, что вижу её в последний раз… Акаримаса запрокинула голову, видимо, чтобы не дать потечь слезам. – И из этих людей имя главного подозреваемого нам известно, – сказал Бухгалтер тоном, так и кричавшим «Кенто». – Остались Зал Собраний и Лаборатория, – продолжила Комомо. – Вещи из Зала уже использовались для убийства, – заметила Арамине, – Кто-то уже внимательно его осматривал? – Я всё осмотрю! – вызвался Шуго, но затем не так бодро добавил, – Но ходить одному я не привык, нужна компания. Цукада молча подошёл к нему. – И Лабораторией займусь я, – улыбнулась Шутама, – Теперь, вроде бы, всё. – Подожди, ещё Шинку! – спохватилась Комомо, – За… Лабораторией нужно присматривать, справишься ли ты с этим? – Надеюсь, что да, – сдержанно ответил Любимчик. – Тогда у кого-то ещё есть вопросы? – поинтересовалась Комомо. – Я хотела бы прочитать стих в память о Соке! – торжественно заявила Канари. Вдохновитель вежливо кивнула, и Эноки начала читать. Шинку быстро понял, что Сена и правда хорошая поэт – на её фоне стих Канари был лишён любого ритма, стиля или структуры, рифмы были довольно детскими, а помимо всего прочего, он был сильно затянут. Карьерист говорила со всей старательностью, пусть и без вкуса, но чем дольше это продолжалось, тем сильнее Кавара уходил в свои мысли, занятые другим. «Это чувство, как его описать… Что-то не так, но что? Откуда оно взялось и почему? В прошлом убийстве его же не было. Ладно, сейчас важнее расследование.» Любимчик включил справочник, где высветилась информация: «ДЕЛО ТРЕТЬЕ. ИНФОРМАЦИЯ О СМЕРТИ. Жертва: Сока Ясукава, Абсолютная Руководитель. Изменения тела: ожоги в области шеи, мышечный спазм. Место обнаружения тела: Компьютерная. Сигнал обнаружения подала: Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер.» Пересилив себя, Кавара заглянул в Компьютерную, где Рики уже начал осторожный осмотр, Кохана думала, а Кенто спал. Труп Ясукавы почти «естественно» сидел на своём стуле, только руки были расставлены слегка шире обычного, как у только что севшего человека. Одежда не имела на себе крови или других сильных повреждений. Оголённый провод был аккуратно закреплён вокруг чокера, на задней части шеи. На полу вперемешку с каплями воды валялись маленькие чёрные стружки. Они тянулись до середины провода, лежащей в луже, после чего начинался уже неоголённый чёрный провод. Тянулся он куда-то к проводам, расположенным за компьютером, где спал Коджиши. Под одним из столов Кавара заметил ведёрко, в котором что-то блестело. Он хотел вытянуться по примеру Мицунари, но в это время стих Канари закончился. – Желаю удачи! – сказала Комомо. Все начали расходиться в определённые им места. Шинку направился в Лабораторию в сопровождении Арамине. – Хочется зарисовать всё в чёрный, – сказала Шутама скорее самой себе. – Сока бы гордилась тем, что вы переняли руководство в расследовании, – попытался подбодрить её Шинку. Арамине бросила на него внимательный взгляд, не ответив. Зайдя в комнату, она всплеснула руками, с приятной улыбкой на лице заметив: – Какой… своеобразный порядок… Вы так живёте? В Лаборатории и правда царил бардак. – Нас здесь довольно много, – растерянно ответил Шинку, – Но я уберусь за остальных, если это проблема. – Нет-нет, очень… мужская комната, – ещё шире улыбнулась Шутама, – Ведь она так обычно и выглядит? – Да, – подтвердил Любимчик. – Хорошо, тогда поиски закончены. – Но… Художник удивлённо обернулась на него: – Разве нет? Оставлять улики в месте, где все спали, было бы странно, как и использовать предметы отсюда для убийства – это бы было прямым указанием на убийцу… Даже если бы их отсюда брали, то вернули бы на место, хотя, судя по телу бедной Соки, ничего особого и не использовалось. Так что ты не прав. – Возможно, – кивнул Кавара. Арамине удовлетворённо стала размышлять полушёпотом: – Инфракрасный свет на холсте… Любимчик всё же окинул взглядом комнату. Помимо раскиданных на полу в беспорядке постельных принадлежностей, остальные предметы – столы – были в порядке – «операционный» стол, стол-плита, стол с раковиной, стол с инструментами, стол с резервуаром. Шинку машинально задержал взгляд на столе с инструментами, вновь уйдя в свои мысли – не покидавшее его непонятное чувство мешало сосредоточиться. «Но из-за чего?» – думал он. В это время на справочник начали приходить сообщения от одноклассников по результатам осмотров: «1) Канари уже лучше. В Коридоре Третьего Этажа ничего странного или подозрительного.» «2) В Коридоре Второго, Лестничном Холле и даже на потолке ни одной улики. Вымирающий вид!» «3) Шуго говорит, что из Зала Собраний ничего не пропало. Ничего подозрительного не замечено.» «4) В Раздевалке ничего, но давайте постараемся найти зацепки в других местах!» «5) В Директорской пусто.» «6) Спортзал абсолютно чист! Ну точнее не абсолютно, он ведь не Абсолютный, да и мы там играли, но вы поняли. Хотя зачем я это пишу? Неважно!» «7) В Учебной ничего новенького не было, потому я только читал и думал о книге Мутаке. Можно я её обозначу как улику, наверняка мы найдём в её сюжете какие-то подсказки?» «8) НЕТ! Это моё интеллектуальное наследие, а не улика. В Коридоре Первого Этажа тоже ничего.» Кавара набрался терпения, став ждать улик из Компьютерной. Ждать пришлось недолго – он узнал стиль Коханы. «9) Труп наэлектризован, а его положение говорит о том факте, что жертва не знала о готовящемся ударе током, случившемся со спины, вероятно с использованием провода. Позиция непосредственно перед ударом вероятно была расслабленной, расположение волос указывает на возможные объятия незадолго до этого.» Однако на этом Умаки сменил другой стиль, быстро и методично указывающий всё новые улики: «10) Мотивация к Третьему Делу звучала так: «Убийца, даже в случае поражения на Лицейском Трибунале, будет защищён от наказания, если хоть один человек выступит в его защиту». Сенши представила её как выгодную убийце.» «11) К чокеру прикреплён оголённый провод.» «12) Провод оголён до середины, вручную, стружка от этого разлетелась по полу.» «13) Провод находится в луже, выглядящей как выплеснутая вода.» «14) Провод принадлежит компьютеру, за которым спит Кенто.» «15) На шее Соки видны следы удара током, сильнее чем только от оголённого провода.» Любимчик восхитился скоростью и эффективностью, но вновь невольно подумал про то, как многие люди берутся за ум только тогда, когда их лично заденет несчастье. Поток улик из Компьютерной, между тем, продолжался: «16) Под столом валяется ведёрко, мокрое внутри.» «17) В ведёрке лежат одна пара медицинских перчаток и скальпель.» Шинку подскочил на месте. – Что такое? – удивилась Шутама, не читавшая справочник. Любимчик обеспокоенно показал на стол с инструментами: – Не помнишь, столько ли было медицинских перчаток и скальпелей в день осмотра? Абсолютная Художник улыбнулась, но подошла к столу. Улыбка медленно пропала с её лица, и она нахмурилась: – Кажется не хватает двух пар медицинских перчаток и двух скальпелей. – И правда, – подтвердил Кавара, напрягая память, – На месте преступления нашли одну пару и скальпель. Если бы Шутама что-то пила, то судя по взгляду поперхнулась бы: – Такое и правда было? А да, вижу. И она тоже стала следить за уликами в справочнике. Улики из Компьютерной закончились, но из других мест пришли другие важные сведения. «18) В Кафе, а точнее Кухне, отсутствует одно из ведёрок для готовки, как я и думал. Набрав в него воды и выплеснув, вполне можно создать неплохую лужу.» «19) В Медпункте, на самом видном месте, нашлась одна пара медицинских перчаток и скальпель. Вы понимаете? В медицинской, чтоб её, комнате, где спят только девушки, находятся медицинские перчатки и скальпель. Совершенно не спрятанные, чтобы даже Мутаке заметил. Невероятно, моё расследование гениально, подумать только – перчатки и скальпель в Медпункте! Вы ведь понимаете всю тонкость этой информации? Убийца видимо не понял.» – Я тоже не понял, – раздражённо сказал Шинку, так и представляя, какой интонацией Мицунари произносит эту речь. В это время Комомо написала в чате: «Что же, ребята, видимо это всё. Давайте переходить к Лицейскому Трибуналу.» Шинку и Шутама проголосовали. Уведомление не заставило себя ждать: «Большинство проголосовало за начало. Все живые участники Убийственной Игры должны немедленно собраться в Зале Собраний, откуда будет осуществлён переход на Лицейский Трибунал.» У входа в Зал уже начала собираться толпа во главе с Рики, сверлящим дверь взглядом и сжавшим руки в кулаки. Шинку искал взглядом Умаки. Та пришла одной из последних, с напряжённым и сосредоточенным взглядом, прошептав: – Я докопаюсь до того, что творится в этом проклятом месте. – О чём ты? – спросил Шинку. Географ вышла из задумчивости, подняв на него глаза: – О серии покушений. Убийство невовремя прервало поиски ответа, но я почти уверена – все три покушения были делом рук одного и того же человека. – Кого? – напряжённо спросил Шинку. – Пока доказательств недостаточно, чтобы обвинить кого-то конкретного, – задумчиво ответила Кохана, – Но кстати… Если принять как факт добрые намерения абсолютного большинства здесь… Географ не договорила. Все пришли, а потому Комомо и Шутама открыли дверь и повели всех в Зал Собраний. На сцене, в компании трёх гробов, уже стояла Сена: – Не забудьте зонтики – грозовой тучей надвигается Третий Лицейский Трибунал! Она направилась за кулисы, а класс последовал за ней. Пока лицеисты проходили через зрительские ряды, Кавара вновь отвлёк Умаки: – Извиняюсь, но некоторое время меня мучает странное ощущение, но я не могу понять его причину, а потому и суть. Не знаешь ли ты, что это? – Опиши главные признаки, – ответила Кохана, надвигая очки. Любимчик в общих чертах описал ситуацию. Умаки кивнула: – Это дежавю.