Глава 51. Дружны как никогда

Сквозь сон до слуха Шинку донеслось повторённое кем-то объявление справочника: «КОНЕЦ ДНЯ 8. ДЕНЬ 9.» Просыпаться не хотелось, но вместе с уведомлением до слуха Любимчика донеслись и чьи-то голоса рядом. Спустя несколько минут он слегка приоткрыл веки, что помогло немного сбросить сонливость и понять, кому эти голоса принадлежали. Над ним стояли Масао с Ханзой и приглушённо разговаривали. – Пора будить его, остальные уже проснулись. Раннее пробуждение помогает бодрости духа, да и можно успеть сделать что-то до того, как нас отправят слушать очередную «мотивацию», – сказал Чоурики. – А я, пожалуй, с этим не соглашусь, – улыбнулся Шахматист, – Пусть поспит и отдохнёт. К тому-у-у же, разве я сам так не делаю? Не будь тебя, спал бы до полудня. – Действительно! – весело ответил Ханза, – Особенно с учётом того, как иногда поздно ты ложишься. – О, я конечно не Тачибана, утверждавший, что ему хватает для сна часов четырёх, но никогда не понимал раннего укладывания спать. Удивительно, как я ни разу не обрушил шахматы, в которые играю перед сном. – На самом деле почти каждый раз, – скромно заметил Бухгалтер, – Но я ставлю всё на место. – Одобряю, спасибо! – благодарно пожал ему руку Масао. – Но всё же, в чём смысл этой твоей тренировки – играть в шахматы против самого себя? – с любопытством спросил Ханза. Масао не успел ответить, так как в комнату ворвалась Компаньон, обняв друзей со спины: – Ханза, ну, где ты пропадаешь! Почему вы смотрите на него? Я бы не оставалась один на один с такими людьми, он же пропадал неизвестно где, когда происходило прошлое убийство! – Неизвестно где… – задумался Ханза. – Лично я маньяк и люблю наблюдать за спящими людьми, – отшутился Шахматист. – А маньяков лучше не оставлять наедине, – с улыбкой добавил Ханза. Йоко громко рассмеялась и схватила Чоурики за руку: – Ладно, идём, Ханза! Кине потащила его к выходу, и Бухгалтер с извиняющимся видом помахал Масао. – И ты присоединяйся, Комегура! – бросила вслед Компаньон, скрывшись из виду вместе с Ханзой. – Масао, – тихо поправил Шахматист, явно не претендуя быть услышанным. Шинку, посчитавший, что сейчас лучший момент, для виду поворочался, после чего медленно открыл глаза, увидев над собой лицо Шахматиста: – Доброе утро, любимчик снов! – поприветствовал его Масао. – Доброе утро, Масао, – улыбнулся Шинку, медленно поднимаясь, – Но что ты здесь делаешь? – Мы с Ханзой ждали, когда ты проснёшься, чтобы пойти вместе, но Ханзу коварно похитили! Впро-о-очем, неудивительно, ведь он полезен всем и каждому, а потому и любим всеми. Я умею подбирать друзей, согласись? – Это правда, – рассмеялся Любимчик, которому разговор помог ненадолго забыть вчерашние проблемы, – Охотно признаю, что он лучше меня во всём. – Ну-у-у, я не говорил бы в категориях «лучше-хуже», да и чем-то вы похожи… Тем более, есть один параметр, по которому ты его обогнал. – Что? – искренне удивился Любимчик. Масао улыбнулся: – Ханза сдавал вступительный экзамен в Лицей Талантов дважды. – Это вообще… возможно? – Шинку не переставал удивляться. – Ну, если сдавать в сторону усложнения… Сдав экзамен на японском, Ханза понял, что написал его плохо, где баллов на 49, но сразу подал апелляцию, заявив, что ходил в школу с упором на изучение китайского, что было не совсем правдой… В школе его всегда окружала толпа девушек, среди которых хватало китаянок, на этом его знания и заканчивались. В итоге для него впервые за историю Лицея Талантов сделали настолько крупное исключение, разрешив сдать экзамен на китайском, поскольку подразумевалось, что лучше всё равно в такой ситуации сдать невозможно… Но Ханза только этого и ждал, за кратчайший промежуток выучив язык и уже зная, вопросы какого уровня его ожидают. И вот – сдал на 71 балл из 100! – Сдал экзамен на иностранном языке, который выучил почти мгновенно, на такой балл? – с восхищением ответил Кавара. «И в этом-то он хуже меня?» – с невольной грустью подумал он уже не вслух. – Ладно, хватит исторических анекдотов, время умываться. Догоняй! – Шахматист вышел в Коридор. Оставшись один, Шинку кое-как поправил свою постель, протёр глаза и тоже вышел. Однако Любимчик почти сразу остановился – возле висевшей у Лаборатории географической карты стояла рассматривавшая её Умаки. Впрочем, взгляд Абсолютной Географа казался рассеянным. – Доброе утро, Кохана, – улыбнулся Шинку, подходя к ней. – Привет, Шинку, – ответила Умаки с какой-то ноткой апатии, но тут же оживилась, – Подскажи пожалуйста, не знаешь ли ты, откуда одна цитата? Кажется, она звучит так: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Шинку удивился, но напряг всю память, как только был способен, испугавшись, что подведёт собеседницу. – Кажется… Да, это Фридрих Ницше. Любимчик искренне надеялся, что у него не спросят подробностей, которых он не знал. – Ого… – пробормотала Географ, – Спасибо большое. – А что такое? – спросил Любимчик, увидев, что она уходит. – Да так, услышала когда-то в одном сериале… – бросила вслед Кохана, – Но какой смысл скрывается… Неважно. Шинку улыбался ей вслед, хотя и удивился тому, что просмотренный когда-то сериал вызвал такую реакцию. Зайдя в мужскую уборную, он увидел там Масао, умело приглаживавшего волосы и пошутившего: – Должен сказать, даже я так долго не собираюсь, а меня обычно друзья ждали минут десять! – Извиняюсь, – сказал Кавара, быстро умываясь. – Не за что извиняться. Зато лицо прояснилось, наверное, узнал что-то приятное? – ответил Масао. В это время пришло сообщение на справочник. Писала Шутама: «Друзья, доброе утро! Возможно, наша традиция и не прижилась из-за случившегося в Четвёртом Деле, но хотя бы ради самих себя мы должны её продолжить. Так что и сегодня при встрече не забывайте друг друга обнимать или хотя бы жать руку. Всем хорошего дня!» «ПОДДЕРЖИВАЮ!» – появилось сообщение Такато. «Это замечательная идея, просто замечательная!!!» – мелькнуло вслед сообщение Идемото. «Надеюсь, это поможет нам подружиться ещё больше» – написала Масуми. Даже Рики высказался: «Такое милое предложение просто нельзя проигнорировать… Я полностью согласен». – Интересная мысль, – сказал Масао, пожимая руку Шинку. – Но я не могу выкинуть из головы, что она была инициирована Мусумедой, – вздохнул Кавара, – Зачем такой человек как она предложила что-то настолько хорошее? – Зависит от мировоззрения, – заметил Комегура, – Одни скажут, что люди иррациональны, вторые – что нет однозначного зла, а третьи – что за каждым действием есть определённый умысел. В это время на справочники пришло новое сообщение, на этот раз от Сенши: «Когда-то на фразу: «Прошу всех прибыть в Зал Собраний!» все радостно отвечали: «Да!» Увы, теперь такие объявления не ценятся, однако… Явка обязательна». Будто перебивая его, появилось сообщение от Мицунари: «Я объявляю важное собрание перед Залом Собраний, где в ожидании всех мы должны будем обсудить одну вещь, которую я придумал!» Любимчик и Шахматист вышли в Коридор, направившись к Залу Собраний. Там уже разворачивалась интересная сцена: Мицунари в своём свитере едва успел положить гитару, как был крепко обнят Йоко. Из рук Йоко он перешёл в объятия Мисы, затем Канари. Масуми и Шутама тоже поочерёдно обняли Гитариста, таявшего во всеобщем внимании. На этом всё не закончилось – Ноухару вернули Йоко и всё началось по кругу. Компаньон восторженно воскликнула: – В этом свитере ты совсем как мягкая игрушка! Тоненькие ножки и огромный свитер, это чудесно! – Скорее как маленькая собачка! – улыбнулся Гитарист. – Но очень милая, – улыбнулась Умаки, также обняв его. – Пришли остальные, им тоже нужно получить свою долю приветствий, – заметил Мицунари. И правда, кроме Кенто, Шуго и Мутаке все уже были на месте. Мицунари стал подходить ко всем, пожав руку каждому, но будто случайно не заметил протянувшего руку Шинку и прошёл мимо. Любимчик побледнел и отошёл в сторону, от досады будто желая быть забытым, пока все начали обниматься и жать друг другу руки. В остальном всё проходило спокойно, разве что Шутама, избежав объятий Такато и Иширо лёгким похлопыванием по плечу, подошла к Рики, обняв его. В этот момент Шинку заметил подходящего Кенто, почему-то осматривавшего каждый уголок на своём пути, а в далеке неохотно плёлся и Шуго. – Раз почти все в сборе, можно идти. Бесконечно ждать мы не будем. Замечание, очевидно, касалось Мутаке, но Шинку не горел желанием за него вступаться. Скорее наоборот, Любимчик, шедший в конце, стал беспокойно оглядываться, чтобы не наткнуться на него. Открывшаяся картина в Зале Собраний вызвала новый поток испуганных вздохов и проклятий – на сцене, подняв трость как дирижёрскую палочку, стояла Сена Сенши. На этот раз Абсолютную Поэта окружало уже семь гробов. – Тамио! – Шуго невольно сделал шаг в сторону сцены, глядя на гробы, но Ханза и Такато его остановили. – Шуго, нам не вернуть Тамио, резкими действиями ты ничего не изменишь. Вспомни, ты дал ему обещание, и все вместе мы сможем его исполнить, – Бухгалтер положил руку на плечо Футболиста. – Я не… Но спасибо, твои слова помогли, – поблагодарил Сакабе, тяжело опустившись на ближайшее свободное место. – Коллективный враг объединяет лучше всего, – усмехнулась Сенши, со сцены наблюдавшая за происходившим, – Но это мешает заметить настоящих врагов вокруг… – А что до тебя, – показал в её сторону Бухгалтер, – Берегись, никто не простит тебе произошедшего с Тамио. Как и с Харуко и Сокой! Мы дружны как никогда! Поэт хотела ответить, но её остановил истерических смех, донёсшийся из отдалённого безлюдного угла Зала: – Дружны, кхах-ха-хах, ДРУЖНЫ! Это был Мутаке. Шинку подпрыгнул на своём месте и заметил, как напряглись и все остальные. – Надеюсь, вы понимаете, что снова собраны здесь не просто так, – продолжила Сена. – Нам выдадут очередную мотивацию и на этот раз она будет поощрять убийц? – спросила Социолог. – Ты портишь всю интригу! – рассмеялась Сена. – Квадригу, – щёлкнул пальцами Мицунари. – Это давно не интрига, – Шинку скрестил руки на груди. Сена улыбнулась во все зубы: – Ну конечно! Однако ваша реакция на это место каждый раз такая, что ощущаешь себя как в первый раз. – Ты и не увидишь другой реакции на закрытые гробы, – холодно парировала Географ. – Значит ты хочешь, чтобы они стояли открытыми? Их содержимое не всегда в целом виде и не очень подойдёт слабонервным, особенно это касается казнённых… – с ноткой издёвки сказала Поэт. Кохана испугано закрыла лицо локтями. Абсолютная Компаньон, хоть и сама с напуганным видом, заградила подругу: – А не желаешь заткнуться со своими стрёмными фразочками? Умаки моя подруга и мы сделаем всё ради друг друга! Ты в мой круг общения не входишь, так что вываливай свою мотивацию и проваливай. – Слушаюсь и повинуюсь! – с невероятной иронией сказала Сена, – Новая мотивация заключается в… Её перебил Мицунари, расчехливший гитару и со всей силы ударивший по струнам. – Новая мотивация заключается в…? – переспросил Идемото. – Новая мотивация заключается в… – вновь начала Сена. Её вновь перебил Мицунари, начавший настраивать гитару, со всей силы дёргая за струны. – Новая мотивация заключается в…?! – испуганно и напряжённо повторил Иширо. – Новая мотивация заключается в… – усталым голосом сказала Сенши. Гитарист начал что есть силы выбивать на гитаре аккорды. – НОВАЯ МОТИВАЦИЯ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В…?! – уже совсем запаниковал Иширо. Сена помолчала пару секунд, будто ожидая, не начнёт ли Гитарист делать что-то ещё, но, слыша тишину, опять начала: – Новая… – ЙОУ, ЭТО МОЯ СУПЕРГРОМКАЯ И ГРУСТНАЯ ПЕСНЯ О НЕСЧАСТНОЙ ЛЮБВИ ОДНОГО НЕПРЕВЗОЙДЁННОГО ГИТАРИСТА! ВСЕ ДЕВУШКИ БУДУТ ПЛАКАТЬ! – Мицунари заиграл агрессивными аккордами, крича со всей силы. Послышались очарованные вздохи. Сена пожала плечами, сказав что-то, что Шинку не услышал из-за игры Мицунари, и показала ладонью в воздух над собой. В Зале Собраний потемнело и над Сеной появилась голограмма, говорившая: «УБИЙЦА МОЖЕТ ИЗБЕЖАТЬ КАЗНИ, ЕСЛИ ПОЖЕЛАЕТ ЭТОГО». Ноухара прекратил играть. – Что… – поражённо сказала Дизайнер. – Минуточку, это ещё что значит? – раскрыла глаза Йоко. – Да, мотивация звучит… своеобразно. Нам нужны подробности, – сказала Арамине. Сена стала объяснять с явным удовольствием: – Меня сильно заинтересовало, что независимо от того, мотивирую я или демотивирую, убийства всё равно происходят с завидной регулярностью. Раз даже крайне сложные демотивации не способны остановить кровопролитие, может стоит пересмотреть подход. Если все будут знать, что убийца выйдет из своего преступление безнаказанным, смогут ли они объединиться для противостояния поощряющей его угрозе? – Но если каждый сам за себя, то зачем объединяться? – усмехнулся Рики. – Мне было сказано, цитирую: «Мы дружны как никогда!» Как не поверить такому аргументу? – Сена пожала плечами. – Беспроигрышные ходы… – мрачно заметил Масао. – Началось! Ну, мне пора. Скоро увидимся, «друзьяшки», вам понравится! – недобрым голосом сказал Фантазёр и вышел из Зала Собраний. Шинку поёжился. – Зачем вообще давать убийце возможность отказываться от казни? Конечно же он откажется! – заметила Канари. – Ребята, мы в опасности, – напряжённо сказала Художник. Кошиши подскочил на ноги: – Не волнуйся, ни один убийца не пройдёт мимо меня, а я тебя прикрою! – Но если они не пройдут мимо тебя, это значит, что ты приманишь их всех к Шутаме, – заметил Мыслитель. – НЕВАЖНО! – озадаченно сказал Атлет, покручивая часы, – Главное знай, Сенши, мы тебя не боимся. – Я слышала это много раз, – скучающе ответила Поэт, – Есть ли вопросы? Неожиданно поднялся Кенто: – Надеюсь, я не должен представляться? Тебя видели и днём, но это выглядит лишь как крохи твоей активности. Ночью ты перемещаешься по Лицею, так ведь? Интересно, с какой целью? Сена посмотрела на Гения с каменным лицом, причём Каваре сложно было понять, что изображало это выражение – растерянность или сдерживаемую иронию. Кенто враждебно улыбнулся: – А, ха-ха, похоже ты не очень рада это услышать. Что-то скрываешь? О чём-то умалчиваешь? Посмотрим. И он быстро вышел из Зала Собраний с задумчивым видом. – На этой ноте можно… – начала Поэт. – Что ещё ты от нас скрываешь? – перебил её Ханза. – А, после Комомо Мусумеды вы хотите, чтобы я раскрыла все оставшиеся секреты ваших одноклассников, чтобы ситуации как с Шукеном, Комомо и Ютакой не стали сюрпризом? С удовольствием! – и она с энтузиазмом начала перечислять, – Кое-кто из вас страдает страшным комплексом неполноценности с долгоиграющими последствиями, кое-кто из вас придерживается радикального мировоззрения, кое-кто из вас имеет психический диатез, кое-кто из вас запланировал что-то нехорошее, кое-кто кто из вас имеет предрасположенность к очень тяжёлым последствиям от сильного стресса, кое-кто из вас… – ХВАТИТ! – вмешался Такато, – Что за попытка нас снова поссорить? Мы сами расскажем друг другу секреты, а не будем выслушивать тебя. К примеру, я всегда путаю левый и правый носок! Кто следующий? – На фоне этого секрета все остальные меркнут, мы не смеем продолжать, подавленные величием тайны, – покачал головой Мицунари. – А, правда? – смутился Атлет, – Теперь я злюсь на Сенши, заставившую меня её выдать! Да и вообще, что она сделает, если мы поднимем бунт? – Бунт? – с азартом спросила Поэт. – Да, бунт! Мы все как возьмём и… – начал Такато. – И беспринципно нарушим правило 8, одновременно сломав все справочники! – вмешался Ноухара. – И правда, что, если массово произойдёт это или что-нибудь посерьёзнее… – заметил Шахматист. – Я просто устрою Судный День, – расслаблено ответила Сенши. – Подожди, Судный День?! – подскочила Шутама, – Это ведь шутка, да? Да и ты не смогла бы такое начать? – Конечно, я не могу устроить его в любую минуту, мне надо подготовиться, да и кое-что пригодится… Но завтра с утра я буду готова устроить вам Судный День! Раз уж вы твёрдо решили бунтовать, готовьтесь к последствиям. До встречи! – с улыбкой помахала она и скрылась за кулисами. – МЫ НЕ СОБИРАЛИСЬ БУНТОВАТЬ, ЭТО ВСЁ НЕДОРАЗУМЕНИЕ! – крикнула вслед Шутама, – Что вы наделали? – Наверняка это просто такой юмор! – схватилась за шляпу Миса. – Да и что ей мешало устроить аннигиляцию сейчас? Директору Лицея Талантов требуется сходить в Выручай-комнату за волшебной палочкой? – с сарказмом спросил Гитарист. Одноклассники выдохнули с облегчением. – Что такое Выручай-комната и волшебная палочка – я в курсе, классные вещи, жаль у меня их нет. Но что такое Судный День и аннигиляция? – спросил Атлет. – Если коротко – всех убьют, – объяснил Ханза. – ЧТО?! – подпрыгнул на месте Атлет. – Но будем надеяться, что дальше пустых угроз всё это не зайдёт, – улыбнулась Шутама. Шинку закрыл глаза и задумался. Всё услышанное сегодня звучало очень тревожно, и, медленно прокручивая произошедшее в голове, он пытался сосредоточиться на чём-то одном. – Но что, если она говорила серьёзно? – наконец спросил он. Никто не ответил. Шинку открыл глаза – все уже ушли и он сидел один. Спешно вскочив со своего места, он вышел в Коридор, где у дверей его ждал Масао: – Сеансы медитации пока не создают силовое поле в Убийственной Игре, а значит опасны, – улыбнулся Шахматист, – Хорошо, что ты выбежал на Первый Этаж, неловко получилось бы, если бы я дожидался тебя у выхода на Втором. – Мне просто… Сильно не по себе. – Мне тоже, – признался Масао, – Но это не повод терять аппетит и пропускать завтрак. Наперегонки! Они подбежали к остальным одноклассникам, уже направлявшимся в сторону Кафе. В Коридоре играла очередная новая музыка – на этот раз агрессивная и быстрая. – Похоже, мы перешли на рок, – раздражённо усмехнулся Ноухара. – Эта музыка рушит мне все планы, – вздохнула Шутама, – Мицунари, можно попросить тебя о помощи кое в чём? – Нет… Сказал бы кто угодно, кроме Мицунари Ноухары, но только не он! – откликнулся Мицунари. Он подошёл к обрадовавшейся Шутаме, и они начали перешёптываться. Вскоре одноклассники, за исключением Мутаке и Кенто, добрались до Кафе.