Глава 50. Кругом враги и лицемеры

– Что… ты… – переводя дыхание попытался спросить Шинку. – Тук-тук, высокое напряжение! – с экспертным видом заметила Сена, прикладывая ладонь к его груди, – Это от бега, или твоё сердцебиение всегда настолько учащённое? Любимчик немедленно отвёл её руку: – Раз ты видишь, что мне не до разговоров, может обойдёмся и без него? Или это сложнее, чем казнить невинных? – Может ли убийца быть более или менее виновным, а то и вовсе невинным? Боюсь, Убийственная Игра тебя немного путает… – с игривым сочувствием пожала плечами Поэт, – Впрочем, кто же мог подумать, что Комомо перевернёт всё с ног на голову, сделав куда интереснее! – Как она только могла! – со злобой сказал Кавара. – О, вдохновить можно на многое! – мечтательно ответила Поэт, – А умереть довольно просто. Потому обе эти вещи были под силу Абсолютной Вдохновителю, хотя вторую она и не планировала... Но, к её несчастью, Тамио оказался ей таким же врагом, как и вам. – Он не был моим врагом, – покачал головой Шинку. – Назовёшь ли ты убийцу своим другом? – заинтересованно спросила Сена. Шинку промолчал. – Возможно, стоит признать, что в Убийственной Игре ты окружён врагами или лицемерами, а часто это одни и те же люди? – предложила Сена, – После стольких Трибуналов, раскрывших не самые приятные вещи, такой вывод напрашивается сам собой, нет? – Даже если бы кругом были только враги или лицемеры, поступок Тамио опровергает это. – Опровергает ли? – расставила руки Сенши, – Он действовал в своих интересах, вот и всё. Стал бы он с таким рвением спасать жертву, если бы на её роль предназначался хотя бы ты? В своих интересах можно и защитить, и, к примеру, помочь скрыть убийство, а то и стать сообщником. – Возможно не всех здесь можно назвать моими друзьями, – Любимчик постарался выдавить из себя оптимизм, – Но и врагов у меня здесь нет. – И поэтому ты убегал с такой скоростью? Она явно избыточна для спортивной пробежки, разве что ты готовишься к Олимпиаде. Шинку прикусил губу: – Возможно, у меня и правда есть враги. Но лицемеров я здесь не замечал, не считая умерших. – Сложно заметить зло в людях, смотря на их поведение в одной ситуации или сразу сложив мнение о них, закрывая глаза на любые несостыковки со своими представлениями, – спокойно сказала Сена, проводя пальцем по волосам, прикрывающим глаз, – Но в перспективе всё часто становится ясно! Чтобы понять недоброжелателей, часто достаточно не выкидывать из головы прошлый день, суммируя их поведение во всех ситуациях. Это увлекательнее любого пазла! – Допустим я буду следовать такой странной логике, – Шинку закатил глаза, – В чём твой интерес? Я не собираюсь становиться ненавидящим весь мир психопатом с навязчивыми идеями. – Я в этом и не заинтересована, – азартно улыбнулась Поэт, – Но постой, постой, я теряюсь в догадках… Ты намекаешь на кого-то конкретного? Кавара глубоко вздохнул, помня о причине бегства: – Неважно. Даже если мои взгляды настолько ошибочны, я не согласен поддаваться тотальной вражде! – Браво! – восхищённо воскликнула Поэт, – Лишь такое сердце выдержит игру! Но даже так не забывай, что, если мерять людей по себе, реальность может нанести жестокие удары. «Один такой я недавно пережил, но он, надеюсь, последний» – подумал Любимчик. – Я готов выслушать продолжение стиха, – сказал он, желая побыстрее закончить и остаться наедине со своими мыслями. – Понимаю, – улыбнулась Сена, – Кто же не захочет, когда стих уже подходит к середине? Она начала: – Где теперь искать их? Осень чудна и странна – Ловит в каплях дождя Отражения грусти. – Меланхолично. Видимо, стих про осеннюю хандру. Я часто её испытываю, – Шинку спешно дал скупую оценку услышанному. – Меланхолия и даже депрессия? – Поэт взглянула ему в глаза, – Нам безусловно нужно обсудить твою хандру в следующий раз. А пока что приятных сновидений! Грациозно закружившись, Сена скрылась за лестницей. Шинку же продолжил путь, зайдя в мужской туалет. Однако вместо нормального умывания он сделал напряжённый шаг назад, услышав чьи-то всхлипы. Лишь когда глаза привыкли к темноте надвигающейся ночи, он увидел в отдалённом углу Шуго. Футболист лежал на полу, свернувшись калачиком, пытался натянуть одежду себе на голову и подрагивал, покачиваясь то в одну, то в другую сторону. Шинку бросился к нему: – Шуго, чем тебе помочь?! На звук голоса Сакабе немедленно вскочил на ноги: – А? Что? Не знаю, о чём ты подумал, но тебе показалось. Пока! Рот Футболиста скривился во что-то, отдалённо напоминающее улыбку, и он выбежал в Коридор. Когда озадаченный Шинку вышел следом, Шуго уже не было. «Он в один день потерял лучшего друга и любимого человека, а я даже не способен его поддержать!» – горько подумал Шинку. С досадой пройдя в Лабораторию и инстинктивно закрыв дверь, Любимчик беспокойно осмотрел всё помещение. Только когда он убедился, что никого нет, то наконец лёг спать. Однако, несмотря на сутки без сна, заснуть не получалось – в памяти возникал то разговор с Вараизавой, то последняя встреча с Шуго. Бессильно ударив кулаком ни в чём не повинный пол, Любимчик закрыл глаза и заставлял себя заснуть, пока это не сработало.