Глава 59. Расследовательская группа

– НЕТ! – вырвалось у Шинку. – Кен…то… Кенто… Кенто! – стучал зубами Мыслитель. Масао сделал шаг назад, широко раскрыв глаза. В Спортзал уже вбегал Такато, на лице которого оставалось ещё утреннее веселье: – КЕНТО?! Улыбка моментально сошла с лица Атлета, и он сполз по стене. – Да вы… шутите… – произнёс вбежавший следом Шуго. Люди продолжали прибывать: прибежали Ханза и Кохана, за которой спешила Йоко. Компаньон вскрикнула и Чоурики инстинктивно закрыл обеих собой: – Что за?! – Значит, убийства… Значит, убийства продолжились, – не сразу смогла успокоиться Географ, судорожно хватаясь за очки. – Всё должно было закончиться, – в ужасе простонала Йоко. – Всё должно было закончиться… – повторил Такато, держась за голову и смотря на Кенто. – Почему. Всё. Продолжается?! – чеканил каждое слово Шуго. – Может это дезинформА-А-А! – вскрикнула Канари, вбегая и видя Кенто. Абсолютная Карьерист бросилась к нему, упав на колени рядом с трупом с на секунду опустевшим взглядом: – Брат… Ты… Почему?! Нет, это неправда! Так не может быть! ПОЧЕМУ Я ДОЛЖНА СТРАДАТЬ?! В Спортзал со страдальческим видом вошёл Мицунари, поддерживаемый за руки Мисой и Масуми: – Труп?! Я же говорил, моё несчастье будет лишь первым… Горе мне! Миса, возможно, утешила бы его, если бы не смотрела поражённым взглядом на картину убийства: – Не может… – АХ! Кенто! А я сказала ему столько плохого! – Дизайнер вытерла повлажневшие глаза и, преодолев испуг, тоже присела рядом с трупом, – Пожалуйста, прости за те слова! Шинку, хоть и застыл в шоке, не мог не заметить, что глава группы вновь опаздывает. Да и Рики явно не спешил на место преступления. Однако только он это подумал, как дверь вновь открылась – Шутама с относительно спокойным видом шла под руку с Нагоми, хотя даже так было заметно, как её пальцы слегка тряслись. – Пожалуйста, скажите, что сигнал был ложным… – произнесла Абсолютная Художник, но наткнулась взглядом на труп. Рики поддержал её равновесие, с оттенком равнодушия произнеся, смотря на Кенто: – А, самый умный из нас перехитрил сам себя? Шутама молчала, а следом за ней и остальные. Это молчаливое созерцание трупа, в течение которого все немного успокаивались, наконец было прервано: – Время расследования, – сказал Шинку неожиданно твёрдым даже для себя голосом, – Ради Кенто, мы должны… – Время расследования! – объявил Мицунари, щёлкая пальцами и перебивая его, – Ради Кенто, мы должны узнать, кто же стоит за этим страшным преступлением. Не беспокойтесь, я вас не подведу. – Да… Нужно распределить людей, – сказала Шутама скорее самой себе. – Нужно… – повторила за ней Кохана, не отрывая взгляда от надписи на шкафчике, – Введено 99, осталось 1… Это касается убийства. – Я знаю! – подняла руку Канари, вытирая глаза, – Это пароль, с таким же было связано дело о моём похищении этим гадом Тачибаной. Канезуми согласно кивнула, глядя в свой электронный блокнот: – Согласно выводам… Выводам Кенто в том деле, количество символов для пароля равно пяти. Из пяти цифр, от нуля до девяти, можно составить около ста тысяч комбинаций. Не удивительно, что он не справился с 99 попыток. – Он же Абсолютный Гений, как он мог не справиться? – удивился Шуго, – Пароль Тачибаны он разгадал с первой попытки! – Это и правда странно. Только если наше понимание ситуации не является ошибочным… – пробормотала Умаки, тихо направившись к своему именному шкафу. Взгляд Шинку упал на тело Гения. За исключением головы, никаких других травм на теле не было видно. С содроганием Любимчик увидел пиджак, край которого оставался подрезанным ещё со времён Второго Дела. Труп распластался головой к шкафчику. Шинку не мог понять, почему не видит никаких следов борьбы. Ему до сих пор не верилось, что самый высокий и явно не слабый одноклассник мог быть убит, ещё и так легко. Но взгляд, между тем, невольно следил за Абсолютной Географом. Несмотря на эмоции, Шинку заставлял себя держать в голове её большую ценность в расследованиях, а потому периодически бросал взгляды в её сторону. Кохана же, пока все пытались сформулировать мысли, слегка нахмурившись и надув губы, начала выставлять пароль на своём шкафчике. Она нажала пять раз. Шесть. Десять. Пятнадцать. Панель спокойно принимала новые цифры. Кавара застыл, начав догадываться, что произошло. Введя двадцать цифр и утвердив пароль, Умаки начала вводить его заново. После первых 9 введённых цифр отобразилась надпись: «ВВЕДЕНО: 9 ОСТАЛОСЬ: 11» После следующих 9 символов ситуация повторилась: «ВВЕДЕНО: 18 ОСТАЛОСЬ: 2» Затем Умаки, видимо, начала вводить заново явно другие числа. Надпись не появлялась ни после 9, ни после 18 введённых. Шинку воскликнул: – Отойдите от шкафчика! Его мысли совпали с мыслями Умаки, схватившейся за виски, а затем бросившейся к шкафчику «СЕНА СЕНШИ»: – Пожалуйста, расступитесь! – Да, пожалуйста, расступитесь! От этого второго голоса все будто отлетели на метр, Шинку напрягся, а Кохана замерла, не добежав до цели. В Спортзал вошла Сена Сенши, грациозно проследовав к своему шкафчику: – Пока вы всё здесь не разнесли, я хотела бы устранить одно недоразумение, которое не должно вам помешать! Она начала нажимать на кнопку стирания. – Стой! – крикнул Ханза, – Возле этого места мы нашли труп! – И что же? – Абсолютная Поэт отвлеклась от своего занятия, с интересом повернувшись к Бухгалтеру. – Поскольку на шкафчике оставлены следы убийства, он имеет отношение к Делу, – заметила Умаки. – А значит ты вмешиваешься в ход расследования, – сказал Чоурики, скрестив руки на груди. – Но раз шкаф так и не был открыт, его содержимое не имеет отношения к ходу расследования. Введённые же символы не являются видимыми, потому извлечь из них информацию вы тоже не можете… – улыбнулась Сенши, подходя к Умаки, от чего та задрожала. – Чисто технически сообщение нам о том, что содержимое шкафчика не имеет отношения к ходу расследования – тоже вмешательство в ход расследования, – заметила Социолог. Поэт слегка рассмеялась: – Не будь такой дотошной, Миса Канезуми! Если бы я относилась к этому Делу также, уже пролилась бы кровь. Но раз мне была высказана такая претензия – обещаю не «вмешиваться»! Сенши подняла руки в знак «капитуляции». – Только теперь это бесполезно, – заметил Комегура, указывая на шкафчик. Там значилось: «ВВЕДЕНО: 90 ОСТАЛОСЬ: 10» – Почему же бесполезно, у вас всего лишь один миллиард вариантов! Уверена, крайне приятно жить с чувством, что за вас сделали 90% работы. Шуго попытался броситься к Сенши, но отшатнулся от очередного электрического удара по шее. – Один вопросик, – вмешался Идемото, – Зачем при вводе пароля оставлять систему подсказок? – О главной причине можно догадаться, – весело пожала плечами Сена, – А кроме того, оставлять следы, записывая пароль? Проще держать в голове 10 сложных, но коротких паролей с возможностью сверки, чем один длинный, но простой! Письменные инструкции – не мой стиль, чтобы мне не советовали. – А кто советовал? – Иширо наклонил голову на бок. – Разве такая методика запоминания работает? – удивилась Миса. – Всё-всё, моё присутствие здесь ведь тоже косвенно «вмешательство»? Потому настала пора прощания, – возразила Сена с лукавой улыбкой. – Подожди! Судного Дня ведь не будет? – Шутама позвала уже начавшую уходить Поэта. Та бросила через плечо: – Конечно будет! Наступил очередной Судный День, где на Лицейском Трибунале будет вынесен вердикт. Чем это не суд и не день? – Да всем, – ответил Такато. Но Сенши уже выходила из Спортзала, махнув лицеистам: – До скорой встречи! – Что это может значить? – Акаримаса растерянно взглянула ей вслед, – Что означает всё это убийство? – То, что настало время для теорий, – неожиданно вмешался Ноухара, – И даже в моём расследовании необходима будет мысль КАЖДОГО желающего. Вы готовы помочь мне всё решить! Тогда подходите по одному и шепчите, что вы думаете по поводу этого Дела. Кого подозреваете, какой способ убийства предполагаете, все догадки и подозрения. Вместе мы поможем мне найти убийцу несчастного Кенто Коджиши! Шинку хотелось сказать что-то неприятное, но он лишь замер, увидев, что к уху Мицунари выстроилась очередь из девяти лицеистов – не до теорий было разве что ему, Канари, Рики, Такато и отсутствующему Мутаке. Гитарист выслушивал, с важным видом кивал и что-то шептал каждому в ответ. Любимчик с раздражением отвернулся, вновь наткнувшись взглядом на труп Кенто. «Какой страшный удар» – подумал он, глядя на голову. И правда, травма явно не шла в сравнение с головными травмами Умики и Харуко, не говоря уже о Комомо. Шинку включил сканер своего справочника: «ДЕЛО ПЯТОЕ. ИНФОРМАЦИЯ О СМЕРТИ. Жертва: Кенто Коджиши, Абсолютный Гений. Изменения тела: пролом головы, перелом шеи. Место обнаружения тела: Спортзал. Сигнал обнаружения подал: Иширо Идемото, Абсолютный Мыслитель.» Тем временем Шутама, рассказывавшая свою теорию последней, закончила и объявила: – Друзья, стоит начинать, но для этого нужно хоть немного понять, что мы ищем. Когда Кенто в последний раз вообще видели живым? Во время завтрака? Абсолютная Художник пыталась вспомнить. – Я видел его после ужина, – ответил Любимчик. – А кто-то ещё? – подняла бровь Арамине. Никто не ответил. Шутама взглянула на Кавару: – Тогда пока что без времени смерти. – Во всяком случае, я хотел бы уточнить, все ли спали там же, где и в прошлый раз? – вмешался Масао. Никто не ответил, но Любимчик заметил, что Иширо и Шуго замялись. Масао с некоторым удивлением спросил: – Шуго, ты ночевал на месте убийства? Шуго вздохнул: – Меня не было здесь. Я был в туалете. Про причину я не очень хочу говорить, ладно? – Тогда перейдём к распределению комнат для поисков, – заметила Шутама. – Это вчерашний день, пора представить что-то более инновативное! – вновь выступил с внезапной идеей Гитарист, – А именно – Расследовательскую Группу! Довольно очевидно, что основные находки улик совершаю я, потому все желающие могут ходить за мной. Приятно проведём время, йоу! – А таких желающих много? – несколько растерялась Художник. Йоко, Миса, Канари, Масуми, Ханза и Шуго подняли руки. – Мы промчимся по Коридорам и уборным, Раздевалке и Лаборатории, Залу Собраний и Директорской, Лестничному Холлу и Компьютерной, Уче… – Вам не хватит времени! – вмешался Шинку. Гитарист не отреагировал. – Но остальным и правда надо чем-то заняться, – заметила Арамине. – Остальные могут присоединяться. Прежде всего, Кохана, идём с нами! – позвал Ноухара. – Мне бы очень хотелось, но могу ли я осмотреться на месте преступления, пожалуйста? – попросила Географ таким тоном, будто Мицунари делал ей одолжение. – Почему бы и нет, – согласился Гитарист, подмигивая. – Я также хотел бы осмотреть место преступления, – крайне настойчиво вызвался Комегура. – Хорошо, – кивнула Шутама, – Дальше… Вараизава с нами в расследовании не сотрудничает, что является огромным счастьем. Я бы осмотрела Учебную. – В таком случае, там буду и я, – улыбнулся Рики. – Но как же расследование? Ты хорошо осматривал места убийств, – заметила Масуми. Рики только улыбнулся ещё сильнее. – А Такато, Такато… – сказала Арамине, будто спохватившись, – Ты ведь можешь заняться охраной места преступления? – Что поделать, займусь! – ответил Кошиши, не выглядя рассерженным. – А я? – спросил Иширо, – И я должен осматривать. К примеру, Кафе… Шутама задумчиво взглянула на Мыслителя, который заметно нервничал, и сказала: – Осмотришь Медпункт… Хорошо? – Да, немедленно! – кивнул Мыслитель. – Тогда остаётся Кафе, и его осмотрит… – заметила Арамине, выжидательно глядя на оставшегося последним Кавару. – Я осмотрю, – кивнул Шинку, беспокойно думая о чём-то своём. – Кстати, пока мы не разошлись, – заметила Миса, – Почему Кенто вдруг в каких-то очках? У него не было проблем со зрением. – Он взял их у меня, это солнцезащитные очки, – объяснил Шинку. Большинство посмотрело на Кавару с подозрением. – Очки, значит? – Компаньон взглянула на Шинку. – Солнцезащитные очки реально настолько важны? Это можно обсудить и позже, – устало сказал Абсолютный Любовник. – Тогда начинаем, – улыбнулась Шутама. Лицеисты начали расходиться – вначале выдвинулся Мицунари, за которым шла толпа Расследовательской Группы, затем стали выходить и другие. Шинку на секунду остановил Рики, уже хотевшего идти за Шутамой: – Ты же нам стольким помог, почему ты не хочешь расследовать? – Как видишь, я расследую, но не прикладываю лишних усилий. Расследовать смерть парня мне не интересно. Нагоми обаятельно улыбнулся обернувшейся Шутаме, поспешив догнать её. Кавара тоже направился на выход, но остановился у вставшего в дверях Такато, сказав: – Возможно ты заметил, что Иширо нервничает. Вы кажется, обычно ночевали в Лестничном Холле, он там был? Атлет нахмурил лоб от интенсивных размышлений: – Нет, ночью он вставал и уходил. Вначале я подумал, что ненадолго, но он не пришёл ни через пять, ни через десять минут. А вернулся он где-то через час… Да даже больше, я смотрел на часы. А это разве важно? – Конечно, – ответил Шинку, – И насчёт тех очков… Они были какими-то особенными? – Простые очки, ничего необычного, – сказал Кошиши, но тут же исправился, – Ой, то есть я хотел сказать: «Супер Космические Очки Крутого Парня»! Да, вот, они очень крутые! Но вообще они просто солнцезащитные очки. Ну точнее не просто, я их сам до Лицея, носил, в них выглядишь классно! Но… – Никаких особых свойств в них нет? – спросил Кавара, стараясь показать, что вовсе не обижен на это. – Да, извини, – ответил Атлет, помрачнев. – Наоборот, спасибо большое! – сказал Шинку приунывшему собеседнику и направился на Первый Этаж. Заходя в Кафе, Любимчик окинул всё беглым взглядом, слабо надеясь найти улики. В Зимнем Саду столики и стулья были на своих местах, крови или чего-то подобного видно не было. Кавара взглянул в угол Сада – там размещались постели Масао и Ханзы, судя по виду постелей кутавшихся в них. «Не удивительно, тут всегда прохладно» – подумал Кавара, – «Да и мне бы перехотелось ночевать на Кухне, держа в голове, что там произошло». Думая так, он зашёл на Кухню. Здесь также не было ничего примечательного. – Разве что… – пробормотал Кавара, заглядывая в ящики с продуктами. Даже по сравнению с ужином количество продуктов, годящихся к употреблению без готовки, поредело. Задумавшись над этим, Кавара перевёл взгляд на пол. И только тут Любимчик стал улавливать едва заметную дорожку – на существенном расстоянии то тут, то там встречались то крошка, то фантик, то фрагмент шкурки. Дорожка вела из Кухни, а затем и из Зимнего Сада в Коридор. Любимчик хотел пойти по следу, но его отвлекли сообщения в справочнике – начали приходить первые результаты осмотров: «1) И с вами глава Расследовательской Группы, Мицунари Ноухара! В Раздевалке найден ровно ноль полезных вещей. Оставили бы хоть памятную дощечку на месте Мусумеды, легко подумать, что там ничего и не было.» «2) Не соскучились? Вновь сообщаю о уликах: в Директорской рылись в бумагах, явно что-то искали. Миса говорит, что, когда она ложилась спать, всё так уже и было. Ну как тут не поверить? К счастью, с вами Мицунари, потому можете не бояться за разгадку этой тайны.» «3) Кстати, я один вижу эти страшные копья перед глазами? Думаю, да, ведь в Лестничном Холле их нет. Расследование закручивается, йоу!» Шинку с трудом терпел ремарки Ноухары, стараясь сосредоточиться на ценной информации в них. На моменте с копьями он настороженно подумал: «Куда же сейчас сложили это оружие?» Между тем, на справочник продолжили сыпаться сообщения Мицунари: «4) Зал Состраданий пуст. Его скучный клон – Зал Собраний – тоже.» «5) В Лаборатории обнаружена страшная вещь – плохо заправленная кровать. Не предположить ли, что такой сомнительный человек и является убийцей?» «6) В Компьютерной тоже нет ничего, следы старого убийства отсутствуют. Кто-то пытается помешать мне докопаться до правды? Не выйдет!» «7) Настало время осмотра всеми любимых частей Лицея – коридоров, но на них всё равно, и уборных! Как же можно представить себе расследования без хорошего отчёта по каждой уборной? Легко, на Третьем Этаже всё в порядке и с коридором, и с уборной. Скучный этаж! Кулер на месте, чёрная будка на месте, смотровое окошко на месте, даже пол, стены и потолок на месте!» «8) Коридор Второго Этажа, какой ни возьми – сама безупречность. Но вы думали, что Мицунари можно обмануть? Я лучший, меня не обманешь: в мужском туалете лежит книга на вес золота! Буквально, она тяжёлая. Что-то скучное на медицинском про различные травмы и их последствия. Кто потерял?» Шинку хмыкнул и вышел в Западный Коридор. Дорожка вела к мужской уборной Первого Этажа. Любимчик зашёл внутрь, увидев в углу целую кучку крошек, видимо оставшихся от еды. Дверь за ним распахнулась и внутрь ввалилась Расследовательская Группа во главе с Мицунари, обвинительно указавшим на Любимчика пальцем: – Кто-то попался на перемещении в неположенное место во время расследования! Ну, какие улики ты здесь фальсифицировал? – Вероятно, Кавара был предупреждён нашими отчётами о осмотрах и поспешил что-то изменить, – добавила Социолог. Любимчик побледнел от стены осуждающих или удивлённых взглядов, уставившихся на него. – Постойте! – вышел вперёд Шуго, – Да нормальный Шинку человек, дайте ему объяснить. – Спасибо, – выдохнул Шинку, указывая на пол. – Крошки от хлеба и печенья? Сейчас не самое время есть! – заметила Йоко. – Их оставил не я! Они идут с Кухни. – С Кухни? – насторожился Чоурики, – Значит, Масао был прав. – В чём был прав Комегура? – любопытно спросила Йоко. – Уже пишу, – сказал Бухгалтер. – Да и я. Скучная вышла засада, – зевнул Мицунари, печатая. «9) На Первом Этаже завёлся любитель поесть. Кавара всё отрицает, но его нашли в мужской уборной вместе с горой крошек, следы которых ведут в Кафе. Очки на Кенто тоже принадлежали ему. Как же я хорошо в расследовании!» Написал и Ханза: «10) Сегодня ночью, когда мы с Масао спали в Кафе, кто-то заходил в него. Вначале мы подумали, что нам послышалось, но теперь это вполне может быть правдой.» – Это был убийца? – спросила Эноки, прочитав. – Конечно же, я уже представляю как он чавкал, пожирая бутерброд перед тем, как пойти убивать Кенто. Или после! – то ли серьёзно, то ли с иронией сказал Мицунари, щёлкнув пальцами. На фоне всего этого решил написать и Шинку: «11) Количество продуктов в Кафе, даже в сравнении с состоянием после готовки ужина, изменилось. Исчезло некоторое количество готовых продуктов, а из Кухни в Коридор ведёт едва заметная дорожка из разных крошек.» – Нам больше нечего здесь делать с туфелькой. Идёмте, – сказал Мицунари ходящей за ним половине класса. Однако прежде, чем он развернулся, на справочники пришло новое сообщение: «13) Спасибо за информацию о отсутствующей книге. В Учебной и правда не хватает одной, судя по расположению и описанию – это та самая книга, которую Шуго изучал при прошлом расследовании.» Все оглянулись на Футболиста, замершего на месте. – Шуго, так это ты читал её там? – мягко спросила Масуми. – Я… Не… Какая вам разница, если меня не было на месте преступления? – ответил Шуго с явным раздражением. – Это очень важно! – вмешался Кавара, – Только установив алиби мы можем… – Не дави на меня! – огрызнулся Шуго, – Всю ночь боролся с панической атакой заземлением и чтением. Доволен?! Любимчик побледнел и почувствовал сильный стыд. – Мда, туфелька, ну ты и любитель оскорблять и унижать людей. Поохраняй его, Шуго, а то снова будет бегать по Лицею, – пожал плечами Ноухара и вышел вместе с Расследовательской Группой. «Взятый под охрану» Кавара взглянул на отвернувшегося Шуго, мягко спросив: – Можно внести это в улики? Сакабе только отмахнулся. Любимчик, вздохнув, напечатал: «14) Шуго сообщает, что ночью в мужской уборной Второго Этажа находился он, читая книгу из желания нам помочь.» Футболист явно прочитал и немного просветлел, но остался стоять в своей гордой позе. Между тем, на справочник стали приходить новые сообщения: «15) Проверочка Медпункта ничего не дала – постель Комомо лежит там, где и лежала, все остальные постели, кроме той, что у Шутамы – пусты. Словом, ничегошеньки не изменилось!» Шинку сел на пол и стал ждать. Это не заняло много времени – пришли сообщения из Спортзала. Писал Масао: «16) Метательное ядро возле тела является одним из тех, которые изначально лежали в Спортзале. Их и правда стало меньше на одну штуку, что подтверждают Кохана и Такато. Это ядро довольно тяжёлое – я с трудом приподнял такое же, да и Кохана тоже. Никаких других изменений в Спортзале, кроме места убийства, нет. В постели Шуго также ничего не спрятано.» За Масао последовал другой стиль описания улик: «17) Голова жертвы сильно раздроблена в месте удара предметом, вероятно тупым и тяжёлым, поразившим жертву со всей силы и на большой скорости. Что касается перелома шеи, то его можно скорее характеризовать лишь как побочный эффект пришедшегося на голову удара. Исходя из места удара и положения тела, наиболее вероятным является то, что удар был нанесён сверху.» «18) Судя по количеству пролитой крови и её состоянию, к моменту обнаружения тела жертва уже давно умерла. Вероятно, смерть наступила как минимум за несколько часов до обнаружения. Судя по тяжести травмы, смерть была мгновенной» «19) На теле, помимо раздробленной головы и сломанной шеи, отсутствуют любые другие повреждения, следы сопротивления или борьбы. Одна рука сильнее вытянута в сторону шкафа «СЕНА СЕНШИ», остальные руки и ноги соответствуют положению при падении из стоячей позиции ничком. Судя по положению обуви на ногах, задняя часть тела могла немного проскользить назад, распластавшись. Однако тяжесть предмета обуславливает довольно точную точку столкновения головы с вероятным орудием убийства.» «20) Ядро для метания откатилось от головы жертвы, оставляя за собой след и покрытое количеством крови, которое сложно назвать случайным забрызгиванием. В то же время следы крови на шкафу Сенши можно так охарактеризовать – брызги крови на них появились, вероятно, в момент удара от стоящего тела. К сожалению, открыть именной шкаф на данный момент не представляется возможным.» «21) Наконец, стоит заметить, что на жертве были обнаружены солнцезащитные очки, не являвшиеся собственностью жертвы. Носить их Кенто Коджиши начал, судя по всему, относительно недавно. Их повреждения подтверждают версию о ударе по голове и падении.» – Легко ли было бы победить Кенто в драке? – читая всё это, спросил Кавара у Сакабе. – Ну, если бы он не спал, не очень и легко. Но он же постоянно спал, удивительно как так долго прожил, – ответил Шуго, отвлекаясь на справочник. Там и правда вновь активизировался Шахматист: «22) Согласно показаниям о проведённой ночи, в своих прежних местах ночёвки оставались все, кроме, частично, Шуго. Если верить этому, то ночью были вместе Масуми, Рики, Кохана, Йоко, Канари, Такато, Иширо, Ханза и я. В одиночку ночевали Шуго, Мицунари, Миса, Шинку, Шутама, и, явно, Мутаке, не сотрудничающий с расследованием. О нём известно только то, что утром он лежал возле Кафе некоторое время. Прошу сообщить, если кто-то имеет дополнительную информацию.» «ДА КАК ТЫ СМЕЛ ПОДГЛЯДЫВАТЬ?!» – появилось пропитанное гневом сообщение Фантазёра. «Значит, он тоже читает» – подумал Шинку. И Любимчик, вспомнив слова Такато, написал: «23) Согласно показаниям Такато, Иширо отходил из Лестничного Холла где-то на час.» Последовало и ещё одно сообщение: «24) Хотела бы дополнить по поводу ночёвки в одиночку. Этой ночью мне было не по себе на фоне раскиданных бумаг, потому я решила пойти ночевать из Директорской в Зал Собраний. Но не смогла выйти – мимо по Южному Коридору проходил Вараизава, потому я закрыла дверь и продолжила прятаться в Директорской.» – Всё это пока не складывается в одно целое, – заметил Кавара, – Шуго, пожалуйста, разреши мне выйти. Я хотел бы поговорить с Иширо до начала суда. – Будто я запрещаю, – улыбнулся Футболист, открывая дверь. Шинку выбежал в Коридор и направился к Медпункту, оглядываясь по сторонам во избежание встречи с Расследовательской Группой. Мыслитель всё ещё стоял на пороге Медпункта, со взволнованным лицом то начиная печатать, то стирая сообщение. – Иширо, я знаю, что тебя около часа не было в Лестничном Холле, – сказал Любимчик, – Я не обвиняю, но ты должен сказать, где был на самом деле. Не думаю, что Такато соврал. Идемото сокрушённо вздохнул: – Он всё же заметил, он всё же заметил… Я и правда уходил, эм… Мыслитель продолжил довольно неуверенно: – Конечно же потому, что у меня болел желудок! Съел что-то не то, наверное. Поверишь ли, взрослый дядька почти, а от такого страдаю! – И в какую уборную ты пошёл? – спросил Любимчик, настораживаясь. – На Втором Этаже, конечно же! Но дверь была приоткрыта, а зайдя я услышал, что там кто-то есть… – И поэтому не пошёл туда несмотря на боль в животе? – удивился Любимчик. – Мало ли, – покраснел Идемото, вытирая лоб, – У нас по коридорам Вараизава бродит, а это страшненько! Потому я пошёл в туалет на Первом Этаже, вот! Сидел там долговато, но отпустило, к счастью… – Хорошо, спасибо… – немного растерянно пробормотал Любимчик, напечатав: «25) Согласно показаниям Иширо, он около часа был в мужской уборной на Первом Этаже ночью. Также он сказал, что ненадолго заходил в мужскую уборную на Втором Этаже и слышал, что там кто-то есть. Можно ли попросить высказаться о ночи тех, кто спал индивидуально? Шуго, Миса и Иширо уже говорили, остались я, Ноухара, Шутама и Такато, Мутаке вряд ли даст показания. Лично я ночью спал, не видел и не слышал ничего подозрительного.» Почти сразу появилось сообщение Абсолютного Гитариста: «26) Можно ли попросить высказаться о ночи тех, кто спал индивидуально? Мне уже всё известно о всех, кроме Шутамы и Такато. Где спал туфелька, и спал ли, тоже не особо ясно.» Любимчик разозлился, но вытерпел – ответы наконец пришли. «27) Я спал в Лестничном Холле. Не очень крепко – почувствовал, когда Иширо ушёл и пришёл.» «28) Я спала в Медпункте. Ничего подозрительного не происходило, мой сон не был крепким из-за угрозы Вараизавы. После Трибунала об этом нужно будет поговорить.» Шинку, вновь оглядываясь по сторонам, поспешил назад к Шуго. Тот стоял там, где Любимчик его и оставил: – Шуго, не слышал ли ты, чтобы кто-то входил в уборную ночью? – Ты про то, что сказал Иширо? – спросил Футболист, – Не знаю, насколько мои показания могут быть надёжными, но мне и правда показалось, что кто-то зашёл и стал умываться в раковине. А может причудилось от бессонницы, в голове гудело – когда сейчас вспоминаю, не могу понять, почему между заходом и умыванием была такая длинная пауза. Но, наверное, Иширо прав, тогда я слышал его. – Спасибо большое! Думаю, это стоит указать. – Да, ты прав. Шуго напечатал: «29) Ночью я слышал, как в уборной на Втором Этаже кто-то ходил. Также я слышал, как там же кто-то умылся в раковине.» Шинку вспомнил кое-что ещё, дополнив в подражание сообщениям Рики: «30) Мотивация к Пятому Делу звучала так: «Убийца может избежать казни, если пожелает этого». Сенши представила её как выгодную убийце.» Поскольку больше улик не приходило, появилось сообщение от Шутамы: «Спасибо большое всем ещё раз, друзья! Думаю, пора начинать голосование.» Кавара и Сакабе проголосовали. Вскоре появилось привычное сообщение: «Большинство проголосовало за начало. Все живые участники Убийственной Игры должны немедленно собраться в Зале Собраний, откуда будет осуществлён переход на Лицейский Трибунал.» Оба молча вышли, направившись к Залу Собраний. Туда уже привёл многих Мицунари, а остальные вскоре подтянулись. Увидев приближающегося Мутаке, все невольно отступили. Шутама вышла вперёд, но некоторое время будто не могла пересилить себя и открыть дверь, глядя на Фантазёра. – Ну что, погнали! – решительно сказал Кошиши, стукнув себя кулаком в грудь и помогая открыть. – Да, закончим с этим! – поддержал Шуго. Но, ко всеобщему удивлению, внутри никого не было – только гробы одиноко стояли на сцене. – Похоже, Сенши испугалась силы моего расследования и сбежала, – удовлетворённо улыбнулся Ноухара. – И всё же… где она? – спросила Масуми, оглядываясь. Прошло минут десять-пятнадцать. Все начинали уже нервно переглядываться, когда на сцену, запыхавшись, вышла Абсолютная Поэт: – Благодарю за терпение, дорогие одноклассники! – Ну и почему нас заставили ждать? – с оттенком недовольства спросил Нагоми. Как ни странно, Сенши ответила: – Следовало решить один неотложный вопрос… Но не волнуйтесь, моё опоздание не скажется на нашем заседании – а потому прошу всех вновь проследовать за кулисы!