Глава 69. Потерянный в необъяснимом

– Рики… – выговорил Любимчик. В это слово было вложено множество эмоций, из которых главной был шок. При всех сомнительных чертах, Абсолютный Любовник не выглядел лёгкой жертвой. Самоуверенность и обаяние, будто они были страховкой от смерти, теперь не имели никакого значения. Эноки молча хлопала глазами. Ханза пробормотал: – Нужно… позвать… остальных… Бухгалтер открыл дверь. Но далеко уходить не пришлось – по Коридору уже приближалась толпа, возглавляемая Мицунари. За Гитаристом шла Шутама, а за ней и остальные – только Вараизава привычно отсутствовал. Все, кроме Коханы, периодически потирали лбы – вчерашнее празднество ещё давало о себе знать. – Сейчас увидим, что случилось, – сказал Ноухара предводительским тоном. – Это не Ханза! Не Канари! Не Шинку! – восклицал Идемото, замечая тройку одноклассников в дверях, – Неужели Мутаке?! – С гораздо большей вероятностью это может быть… – начала Канезуми. Социолог не закончила, прервавшись от вида трупа. – ЧТО?! – со смесью скорби и возмущения воскликнул Сакабе. Шутама безрезультатно пыталась опереться о стену, ловя рукой воздух. – НЕТ, ТОЛЬКО НЕ РИКИ! НУ КТО ЖЕ ТЕБЯ ТАК?! – закричала Йоко, громко зарыдав и уткнувшись в плечо Умаки, на которой совсем не было лица. – Только не Рики, я его так любил! – сокрушался Ноухара. – Р… Ри… Рик… – Масуми не хватало сил, чтобы выговорить имя убитого. Подбежав к нему, она со слезами стала пытаться расшевелить его. Но лишь с отчаянием отдёрнула руку: – Он ледяной! – РИКИ-И-И! Это всё… ЭТО ВСЁ ПРОКЛЯТИЕ ПЕЧЕНЬКИ! – в ужасе пятился Идемото. – Проклятий не существует, – возразил Масао. Абсолютный Шахматист видимо хотел продолжить, но остановился. Любимчик молчал. Но чем дольше длилось его молчание, тем больше в нём вскипало чувство возмущения. Возмущения смертью, вновь пришедшей и забравшей одного из них. Её невыразимой наглостью, жестокостью, безразличием. Руки сами тянулись к тому, чтобы побыстрее разобраться в произошедшем, наказав всю несправедливость, воплощённую в этом безжизненном теле. Вслух Шинку сказал с решительным взглядом: – Мы немедленно начинаем расследование. Преступник не может уйти от… Его перебил Ноухара: – Мы немедленно начинаем расследование! Преступник не может уйти от меня! Шутама встряхнула головой и улыбнулась: – Да-а-а, ребята, вместе мы сможем найти виновного! Время распределения по комнатам. Я обыщу Учебную, Мицунари… – Серпентарий, – мотнул головой Ноухара, – В распределении остальных нет необходимости. Вместо мелкодетективных пережитков время протестированной революционной методики: Расследовательской Группы! Но перед этим прошу всех вас поделиться со мной теориями. Как думаете, кто это мог быть, и каким образом было совершено преступление? К Гитаристу выстроилась очередь из всех присутствовавших, за исключением Шинку. Ноухара внимательно выслушивал все теории и, вероятно, шептал свои в ответ. «Удивительно, что в этой очереди не стоят ещё и Сенши с Вараизавой» – подумал Шинку, скрещивая руки на груди – «Как ему вообще удалось стать родственной душой почти для всех?» Кавара окинул Медпункт взглядом. За исключением места обнаружения трупа никаких существенных изменений заметно не было. Кавара никак не мог выкинуть из головы, что место, где он впервые очнулся с надеждой на лучшее, теперь стало местом убийства. Стараясь меньше об этом думать, Любимчик просканировал труп: «ДЕЛО ШЕСТОЕ. ИНФОРМАЦИЯ О СМЕРТИ. Жертва: Рики Нагоми, Абсолютный Любовник. Изменения тела: отсутствуют. Место обнаружения тела: Медпункт. Сигнал обнаружения подал: Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер.» «Отсутствуют?» – удивлённо подумал Шинку – «Да он же весь другого цвета! Хотя, если даётся информация только о внешних повреждениях тела… Убийца явно старался их не оставить. Но подождите, как Нагоми мог вообще дать так себя убить, без единой серьёзной травмы?» Шинку озадаченно покачал головой. Тем временем Мицунари закончил перешёптываться с одноклассниками, и пожал плечами, засунув руки в карманы: – Ну, мы все знаем, кто убийца, это довольно очевидно. Скучное Дело. Осталось найти улики и формально всё обосновать. У меня даже как-то весь запал расследовать пропал, а у вас? – Всё абсолютно очевидно! – поддержала его Йоко. – Он вполне мог такое сделать, – согласился Ханза. – Какая подлость… – опустив голову сказала Масуми. – Но мы в любом случае должны выполнить работу и вынести преступнику наказание! – отозвалась Абсолютная Карьерист, – Ведь так, Шутама? – Да… Да, именно! – поддержала Художник. – Тогда быстрее идёмте искать улики! – активно закивала Йоко, – Я не дам убийце Рики спокойно разгуливать по Лицею! «Ну хоть Кохана займётся чем-то полезным на месте преступления» – подумал Шинку, не имевший хороших воспоминаний о Расследовательской Группе, – «Надеюсь, много кто разочаровался в его методе». Но, к удивлению Любимчика, на выход из Медпункта во главе с Мицунари направились вообще все одноклассники. – Может вначале осмотрите место преступления? – сдерживая раздражение спросил он. – Но вначале осмотрим место преступления, – сказал Мицунари остальным тоном человека, так всё и задумывавшего. – Хватит красть мои слова и идеи, – хмыкнул Кавара. – Я бы рекомендовала тебе потрогать траву, если бы имели к ней доступ, – возразила Канезуми. – Начинайте осмотр, – сказала Шутама, садясь за стол принимающего врача. Тем временем толпа собралась вокруг трупа. Ноухара, вручив свою гитару Ханзе, поднялся на цыпочки и наклонился над трупом. – Проверьте ещё под кроватью, – с деловым видом сказал Гитарист, важно кивая на труп. Йоко опустилась на четвереньки и заглянула под койку: – Ничего! А вот под кроватью Мусумеды чья-та постель! – Вероятно, речь о постели Комомо. Она так и осталась лежать там с Четвёртого Дела… – заметила Арамине. – Лежит в том же положении, – наклонилась Миса. – Проверим, есть ли что-то в ней! – сказала Йоко, сопровождая слова действиями, – Снова ничего. – Ну пусть и остаётся там лежать, – сказала Арамине, – Мицунари, осмотр дал результаты? Абсолютный Гитарист жестом сделал знак, что всё под контролем, и принялся печатать: «1) Если у вас опухло лицо и покраснела шея, но нет следов верёвки или ремня на ней – то не спешите радоваться, что ещё живы! Вероятно, вас отравили.» – Мы разве находили яды? – не понял Шуго. – Если яд нельзя найти, его можно сделать в Медпункте или Кафе – ведь так и было с покушением на Тачибану, – ответила ему Абсолютная Художник. Йоко, между тем, внесла другую улику: «2) В Медпункте, кроме постели Комомо на том же месте, ничего важного нет.» – Подожди, – сказал Мицунари, – Ну что бы вы без меня делали? Смотрите, здесь масса улик! – И правда! – сказал Иширо, присматриваясь. Ноухара поднял руку Нагоми за маску: – Неаккуратный был убийца. Появилась новая заметка: «3) Маленького куска маски нет, вряд ли он заблудился в коридорах. Если Рики его не съел.» Ноухара ткнул в сторону лацкана пиджака Рики, отпуская маску вместе с рукой: – Мда, такой тупости не ожидал и я. Шинку, увидев пустоту на месте «розы», быстро понял, о чём речь. Новая улика не заставила себя ждать: «4) С лацкана пиджака пропала декоративная фигурка розы. Вы любите розы?» – Кстати о лацканах… – заметил Абсолютный Гитарист, слегка наклоняя тело, – Никакие фантазии не спасут от очередной улики. Та незамедлительно появилась: «5) Из нагрудного кармана пиджака исчез платок вместе с надеждами убийцы на спасение от моего расследования.» Ноухара отошёл от тела, отряхивая руки: – Вскрывать тело, чтобы понять, чем траванули, немного бессмысленно? Я тоже так думаю. Абсолютная Художник заметила: – Про ночь спрашивать тоже нет особого смысла… Большинство спало в одном месте, за исключением Вараизавы. – Ну тут без интриги. Хотя, кое-что я припоминаю… – Мицунари потёр лоб, – Если вспомню, то сообщу. – Тогда расходимся, – сказала Арамине, – Поручаю Расследовательской Группе осмотреть коридоры и уборные всех трёх этажей, в том числе Лестничный Холл, а также комнаты: Кафе, Лабораторию, Зал Собраний, Раздевалку, Директорскую, Спортзал и Компьютерную. – Уже исполняем! – сказала Эноки, первой выбегая из Медпункта. Остальные вышли вместе с Ноухарой, после чего процессия потянулась за им. Арамине вышла следом. Шинку остался в Медпункте один. – Почему всем так всё равно на хотя бы охрану тела? На внимательный осмотр? Что за нелепость? – сказал он вслед, но его уже не услышали. Мысленно появилось чувство беспомощности, сменившееся внутренней решимостью: «Но ведь я сам ничего не сделал. Может я не такой мастер искать улики, как этот Ноухара, но пусть он подавится своей Расследовательской Группой – я что-то найду!» Имея в распоряжении только Медпункт, Шинку решил ещё раз самостоятельно осмотреть комнату. Но осмотр не дал никаких результатов, лишь потратив время впустую. «Ничего не изменилось… Может я реально бесполезен? Стоп, ничего не изменилось?» – мысленно перебив сам себя, Кавара подбежал к шкафу с лекарствами. Абсолютный Любимчик не сводил взгляд со стеклянного шкафа, напряжённо вспоминая, как он выглядел в первый день. Чем дольше он вспоминал, тем больше понимал, что не видит разницы. «Конечно, я не знаю половины этих названий, но вряд ли тут есть что-то, убивающее с нескольких капель. А уровень жидкостей и число таблеток, вроде бы, не изменились? Здесь нужно… спросить… её. Почему она вообще не здесь?» – подумал Кавара. Раздосадованный сомнительной значимостью открытия, Любимчик достал справочник, куда как раз начали приходить сообщения от Расследовательской Группы. «6) Коридор Третьего Этажа и все его части без улик!» – рапортовала Канари. «7) Фигурка розы лежит в Компьютерной, на стуле, где мы нашли Соку…» – появилось сообщение Масуми. В это время пришло сообщение и от Шутамы: «8) В Учебной кто-то разрисовал всю доску котами и НЛО со странными надписями вроде «Среди нас». Убийца, кажется, на что-то намекал. Больше ничего подозрительного.» Но в чате пришло опровержение от Масао: «Ой, сильно извиняюсь! Это я живописью занимался для развлечения. Не всё является уликами…» «А… Хорошо получилось» – последовала реакция от Абсолютной Художницы. Поток сообщений временно остановился. Любимчик подошёл к кровати, но не сразу смог пересилить себя, чтобы обращаться с трупом также бесцеремонно, как Ноухара. Ходя вокруг и стараясь убедить себя осмотреть тело, он удивлённо взглянул на балдахин. В отличие от остальных балдахинов, балдахин этой кровати не был «спрятан» и отброшен назад, наоборот выставлен, опоясывая койку с трёх сторон. Это вызывало не так много удивления, ведь это было спальное место Шутамы, но у Кавары из головы всё не уходило странное чувство. «Это мелочь, но…» Шинку привлёк вид балдахина сзади, за «головной» частью кровати – та ткань, что отделяла балдахин от изголовья, была будто слегка примята, а ткань слегка выгибалась в направлении изголовья. «Это уставил убийца? Но не подсматривал же он, через балдахин ничего не видно» – озадаченно подумал Кавара. Пока Любимчик раздумывал, пришла новая улика: «9) Коридор Второго Этажа и все его части без улик!» – автор этих однотипно-бодрых отчётов был очевиден. «10) Маленький кусок маски лежит в Спортзале, возле шкафчика Сены Сенши! Что за издевательство?!» – писал Шуго. «Ничего не понимаю. Улики оказались в ТАКИХ местах случайно, в процессе убийства, или специально? Что вообще за картина убийства и план у убийцы?» – Любимчик упорно старался сосредоточиться. Кавара решил отвлечься, пересилив себя, подойдя к трупу и присев рядом. Кроме описанных Ноухарой изменений ничего другого и правда не было. Всё те же розовая рубашка, бежевый клетчатый пиджак, бордовые брюки, бронзовые туфли и галстук-бабочка. Никаких изменений или повреждений на одежде не было видно. Пахнул Рики всё так же странно, как и при последней встрече – теперь Шинку понял, что запах напоминал ему сок из Директорской, но с заметными отличиями. На шее и правда не было каких-то следов или вмятин от верёвки, ремня, цепи, рук или чего-то подобного. Кавару тревожило только то, что чем-то она напоминала шею Масао во время третьего покушения. Цвет, форма – оторвав взгляд от шеи, Кавара уже твёрдо решил уточнить у Умаки, чем таким удушающим могли отравить, и схоже ли это со случаем Абсолютного Генеалога. Улики продолжали поступать: «11) В Раздевалке в дверном проёме между Мужской и Женской частями лежит фиолетовый платок Рики! Это очень важная улика!» – даже сквозь текст Шинку чувствовал панические нотки в словах Канари. «Ещё и Раздевалка…» – подумал Шинку. И задумчиво взглянул на тело. «Почему труп в такой позе? Конечно, может его перемещали, тут опять нужны консультации. Но если нет, то стоять на коленях на полу, полулёжа на кровати, перед смертью? Очень странная поза. Может, какая-то фантазия Вараизавы?» Но чат отвлёк его довольно неожиданными новостями: «12) Вспомнил! Забыл. Вспомнил! Забыл. Вспомнил! Может я перебрал с соком, но я видел Рики на нашем ночном маскараде. Он пришёл в Конференц-Зал за соком, а после мило разговаривал там с Шутамой, но, кажется, каждый о своём?» «Что?!» – появилась реакция Шутамы в чате, полностью совпадавшая с мыслями Шинку, – «Так он мог быть… Он пришёл? Не помню… Ладно, сейчас разберёмся. Кто-то ещё видел Рики этой ночью?» На это последовало сообщение Йоко: «13) Я видела. Он дегустировал сок в Кабинете Директора, а потом спорил в Приёмной Директора с Иширо о машинах, которые нравятся Масуми.» «Эм?» – появилось сообщение Акаримасы. «Я думал, что спорил только с Шуго. Простите-простите-простите, наверное совсем пьяненький был! Масуми, если такое было, то только в шутку!!!» «Конечно, Иширо, не переживай, я верю» – ответила Абсолютная Дизайнер. «14) Вспомнил забыть! Забыл вспомнить! Кроме этого, в Директорской нет ничего подозрительного. Но Расследовательская Группа на ней не останавливается!» – последовала новая улика от Ноухары. «Значит, возможно в подозреваемых не только Вараизава…» – написала Шутама. «Эти идиоты меня подозревают. Не наивные ли? Вы даже Бу не достойны!» – последовал едкий комментарий от Мутаке. Кавара раздражённо закрыл чат, подумав: «Только его не хватало. Но неужели Шуго так переоценил свои силы? Или, что ещё хуже… Не хочу думать об этом!» – Но что с постелью? – не удержался он от восклицания. В районе рук Нагоми простыня выглядела так, будто за неё судорожно хватались. «Если он не умер от яда быстро, то почему пошёл к кровати, а не лекарствам, и не пытался написать остальным? Вроде похоже на следы сопротивления… Но если на него всё же нападали и встретили сопротивление, то почему он только хватал кровать, не пытаясь навредить убийце?» Кавара на всякий случай проверил – справочник был при Нагоми. На справочник пришла ещё одна улика: «15) Мы в рамках Расследовательской Группы Мицунари проверили Зал Собраний. Изменений нет. Спрашивали про запасную версию с удушением… Я приблизительно помню, где и в каком количестве лежали местные фиксационные ремни и верёвки… Всё на месте, вроде в нетронутом виде.» – сообщал Ханза. «Что за яд? Что за яд?» – думал Шинку, продолжая тревожно смотреть на кровать, – «Стоп, а это что?» Немного ближе к изголовью койки, чем голова Любовника, была заметна лёгкая закруглённая вмятина существенного размера и некоторой глубины. Впрочем, кровать не выглядела повреждённой или порванной. Следов крови или чего-то подобного на ней тоже не было. «А она ещё как тут оказалась? Голова Рики? Но она вроде отличается размерами и формой?» Времени на недоумевание собственными открытиями не было – пришли новые отчёты: «16) Коридор Первого Этажа и все его части без улик!» «17) В Лаборатории нашёлся, эм, вырванный клок волос на центральном столе. Коротких, кучерявых… Шинку, только не подумай, это не обвинение в твой адрес, но это волосы Рики!» – сообщал Иширо. Кавара побледнел. – Невозможно… – сказал он тоном человека, уже начавшего ассоциировать Лабораторию с личной комнатой. Но осознание того, что ночь была проведена в Директорской, вернуло Шинку в чувство. – Нужно закончить… – Кавара наклонился над кроватью, чтобы лучше рассмотреть углубление. В углублении не нашлось ничего примечательного. Однако при приближении взгляд зацепился за другую деталь, почти невидимую – в самом изголовье лежала золотая блёстка. Кавара замер. Но сзади послышался звук открывающейся двери, заставив Любимчика быстро вскочить, едва не опрокинув труп. – Нигде уже пересидеть нельзя, вечно выгоняют! – послышалось раздосадованное ворчание, заставившее Любимчика дрожать от злости. В Медпункт вошёл Вараизава и недовольно нахмурился: – А, так вы уже и тут! Негде и отдохнуть. – Так и проваливай! – резко ответил Кавара. Мутаке невозмутимо сел на свою койку, глядя на Шинку обиженным взглядом, но со злорадной улыбкой: – Боишься меня вместо угнетения человечества? Большего от либерального мышления ожидать и не стоило. – Тебе ещё хватает наглости насмехаться, когда случилось новое убийство?! – Нагоми был напыщенным дураком, думавшим, что его пронесёт и делавшим что вздумается. Знал, на что идёт! Вот он и получил по голове, закономерно и до банального ожидаемо. На этом любая рациональность в Шинку исчезла: – Убийца! – с негодованием крикнул Кавара. – ПОСМОТРИМ, СКОЛЬКО ЕЩЁ ПРОДЕРЖИТСЯ ВАШ РЕЖИМ, ХА-ХА-ХА-ХА! – прозвучало в ответ. – Наш режим?! Но от этих улыбки и тона Шинку стало не по себе, и он быстро вышел из Медпункта, стараясь не переходить на бег. Но в Коридоре он всё же перешёл на бег, хоть уже и не из-за Вараизавы. Любимчик догадывался, что Расследовательская Группа направляется к Кафе, и спешил позвать в Медпункт кого-то более компетентного. Любимчик успел – когда он, запыхавшись, сбежал в Западный Коридор Первого Этажа по боковой лестнице, Расследовательская Группа как раз входила в Зимний Сад. На секунду у Шинку мелькнула надежда позвать Масао и не идти на компромисс с чувствами, но тот спешил с осмотром одним из первых. Набрав в грудь воздух, он подбежал к Кохане, медленно шедшей последней и отставшей от остальной Группы. – Кохана, нам нужно поговорить! – переводя дух сказал Шинку, стараясь говорить не слишком быстро и звучать по-дружески, – В Медпункте есть другие улики, их нужно расследовать! Кроме того, я хотел бы спросить тебя про лекарства в Медпункте. И способ убийства, возможно, другой! Там следы сопротивления, странная поза, горло, балдахин, кроватная вмятина… Но Абсолютная Географ неожиданно перебила его, наклонив голову с ледяной учтивостью: – Нет. Собранный объём доказательств уже достаточен для определения личности убийцы. Повторный осмотр Медпункта является лишней тратой времени. Я не намерена осматривать Медпункт. Шинку остолбенел. Его больше поразил даже не смысл слов, а тон, причём категоричный, которым всё было произнесено. «Не могла же она стать настолько холодной после того диалога на маскараде?!» – Кавара перестал вести счёт событиям, сбивавшим его с толку всё расследование. – Ты готова во всём поверить только расследованию Ноухары? Тебе совсем не важна защита справедливости, не важна месть за Рики?! – уязвлённо и даже вызывающе спросил он. – Идёт расследование, а не защита абстрактных категорий. Справедливость – это претензия на высшее правосудие, и тот, кто вершит её, должен быть как минимум самим Правосудием. Ты решил, что являешься высшей силой? Или что имеешь право на месть? – Нет, ведь видимо правосудие олицетворяешь ты, – мрачно ответил Шинку на первый вопрос, почувствовав укол, – А убийце я отомщу хотя бы тем, что помогу раскрыть Дело! Эти слова, подстёгиваемые уязвлённостью от слов Умаки, прозвучали уже совсем грозно. Кохана ничего не ответила, лишь побледнев, поджав губы, развернувшись и уйдя в Кафе. Шинку хотелось закричать от чувства несправедливости, и, возможно – сожаления о таких результатах разговора. Пнув ногой воздух, он пошёл в направлении Зала Собраний, остановившись лишь сравнявшись с боковой лестницей, где перед глазами всё ещё мерещился труп Умики Мотомочи. «Хоть это место не осквернили» – подумал Шинку. Справочник просигнализировал о осмотре Кафе: «18) Обрывки предсказания, которое получил Рики во время завтрака с печеньями с предсказаниями, брошены в котёл на Кухне. Никаких других изменений в Зимнем Саду и Кухне не произошло.» Прочитав заметку Масао, Шинку немного успокоился. После чего стал решительно печатать: «19) Балдахин кровати на месте убийства слегка примят и выгнут извне.» «20) Положение тела на кровати указывает на возможные следы сопротивления.» «21) Тело находится в позе, странной вне зависимости от способа убийства и скорости смерти.» «22) На кровати, дальше уровня головы, расположено круглое углубление, вероятно образовавшееся от воздействия веса.» В чате пошли ироничные замечания: «Кажется, туфелька перепутал чат Расследовательской Группы со своим личным дневником… Это грустно» – писал Мицунари. «Шинку, мы понимаем, что ты стараешься, но многие трупы лежат в странных позах, это даже не улика.» – добавил Чоурики. «Туфелька, если что-то получается плохо – то не стоит, особенно когда на кону наши жизни» – написала и Абсолютная Компаньон. Эти слова только замотивировали возмутившегося Кавару продолжать писать ещё быстрее: «23) Лекарства в Медпункте закрыты и выглядят неиспользованными.» «Похоже у нас стендап! Невовремя, но я тогда уж намерен стать в нём победителем!» – тут же написал Ноухара. «Кавара, реально, не стоит.» – добавила Канезуми. «Если все так говорят, то может и правда не надо?» – заметила Канари. «Можно ли считать расследование завершённым?» – последовал вопрос от Арамине. Шинку уже ничего не смущало – он продолжал, лихорадочно пытаясь что-то доказать то ли другим, то ли себе: «24) Хотя на горле Рики нет следов от удушающих предметов, оно выглядит сдавленным.» На этом Любимчик останавливаться не собирался, готовясь продолжить печатать, но внезапно такая возможность исчезла. Высветилось сообщение: «Большинство проголосовало за начало. Все живые участники Убийственной Игры должны немедленно собраться в Зале Собраний, откуда будет осуществлён переход на Лицейский Трибунал.» – Вы не можете меня игнорировать! – негодующе вскрикнул Кавара, направившись в сторону Зала Собраний. Он пришёл первым, став ждать остальных и перечитывать собранные улики, стараясь сложить какую-то целостную картину. К его удивлению, остальные заставили себя ждать. Ситуация прояснилась только когда до него долетел гул голосов со Второго Этажа, из Лестничного Холла, и звук открываемой двери. Сжав губы, Шинку вошёл с Первого Этажа, встав сзади столпившихся возле сцены одноклассников. Сенши уже стояла среди гробов, зловеще возвышаясь над лицеистами: – Головная боль опаснее душевной… Потому вам лучше надеяться, чтобы это не отразилось на грядущем Лицейском Трибунале. Некоторый ремонт осуществлён и Шестое Дело ждёт, будет весело!